Проблема заключалась в том, что в битве с технатами на набережной я уже потерял всех клонов. Залпы из пушек не оставили им ни одного шанса на выживание. Слишком уж много осколков, которые посекли чуть ли не каждый сантиметр в сотне метров вокруг. Надо было оставить кого-то над крепостью для наблюдения. Жаль, что хорошая мысль пришла так поздно, но это не повод от неё отказываться.

Я создал перед скрученными военными сразу пять клонов, которые тут же полетели в сторону набережной, параллельно переходя в невидимость.

— Капитан, как тебя зовут? — подтащив к себе и приподняв скрученного в бараний рог военного, спросил я.

— Олег… — простонал он. — Олег Петров.

— Слушай внимательно, Олег Петров, — грозным голосом начал я. — В той стороне находится Петропавловская крепость, в которой окопался противник. Слышишь звуки выстрелов из пушек?

— Слышу… — закивал он после того, как я слегка ослабил хватку.

— Так вот, эти пушки сейчас стреляют по городу, — продолжил я. — Там сотни противников, не говоря уже о механизме уровня Бедствие, который находится в самой крепости. Не знаю, что это такое… — я стал ещё мрачнее. — Говорят, он похож на бронированного краба. Не важно! Я должен быть там и сражаться с этой тварью, но… — я взглянул на Офелию. — Не могу оставить эту девушку в подобном положении, пока она не пришла в себя… Если бы ты приглядел за ней… И за этим… — я взглянул на Скарлоша, который перестал подавать признаки жизни. — Нет, за этим уже следить не надо, он помер. Только за девушкой…

— Я вас понял! — закивал он. — С её головы даже волос не упадёт! Даю вам любые гарантии!

— Гарантий мало! — я помотал головой. — Ты и твой отряд отвечаете за девушку головой! Все слышали? — выкрикнул я.

— Да… — не очень убедительно начали отвечать солдаты.

— Я не слышу! — рыкнул я так громко, что некоторые из них вздрогнули.

— Да! — начали выкрикивать они.

— Так-то лучше, — я улыбнулся капитану. — Давай, занимайся делом.

На этом наш конфликт был исчерпан. Капитан понял, что нарвался не на того парня, и прекратил свою агрессию. А ведь мог со своим отрядом открыть огонь, потому что отнимать оружие у них я не стал. Собственно, это был ещё один жест доброй воли. Если не совсем тупые, то поняли бы, что так враги не поступают.

Дальше я подхватил труп Скарлоша и полетел в обратную сторону. В отличие от Офелии, у которой было множество врождённых даров, у этого засранца было всего два. Собственно, именно они и сделали из него Хранителя…

Дар, которым он меня атаковал, назывался «туманом вражды» с пламенной руной. Весьма необычный дар, который заставлял всех вокруг проявлять враждебность по отношению к цели. Кажется, я понял, почему Офелия начала вести себя так странно. Туман успел до неё добраться, и она сразу же приняла сторону Хранителя. А вот с Маррохом такой номер не прошёл, ибо он стоял гораздо дальше. И очень хорошо, что туман до него не дотянулся, вполне возможно, что и он мог перейти на сторону этого урода.

Я ухмыльнулся. А ведь по такому принципу можно было прикончить любого лидера или сильного военачальника. Побеждает одна сторона конфликта, напустил тумана, и его ночью свои же прирезали. Армия и все чиновники в шоке, а противоборствующая сторона испытывает подъём и второе дыхание. А после можно было проделать с ними такой же приём, и так до бесконечности. Не удивлюсь, это он Цезаря прикончил таким незамысловатым способом.

Печальную историю диктатора во времена моей учёбы знали все. Группа заговорщиков буквально нашпиговала его кинжалами прямо на заседании Сената. Двадцать три ножевых ранения, после которых он истёк кровью. Жаль, что в учебниках не упоминался таинственный туман, который окутывал пространство вокруг…

Я попытался вытянуть божественный клинок из тела Скарлоша, но он по-прежнему сопротивлялся. Сколько же энергии было в этом куркуле? Впрочем, в остальных было не меньше, я уже смирился с тем, что его придётся где-то оставить.

Второй врождённый дар Скарлоша мне тоже показался интересным. Дар «ложного приказа» с радужной руной сочетал в себе дар «убеждения» и частичку дара «проклятой крови», с той лишь разницей, что жертве мерещатся приказы людей, которых он считал своими непосредственными руководителями.

У меня аж руки зачесались проверить его в деле. Единственное, что смущало, так это руна. Уверен, он и на нас с Маррохом пытался повлиять этим даром, а когда не получилось, решился на туман…

Перекинув дары в себя, я отметил и другой приятный момент. Хранитель не брезговал носить артефакты с крутыми рунами. Жаль, что большая часть из них мне уже не могла пригодиться. Дары «скорости», «усиления» и «укрепления» у него были божественного уровня, собственно, как и у меня. К ним прилагались дары «маскировки», «тихого шага» и, конечно же, «невидимости».

Неплохой улов, если учесть, что Скарлош, как и Долос, действовал на расстоянии. Уверен, он любил наблюдать за тем, как разворачивались события вокруг. А если учесть, что во время войн, с которых он собирал энергию, гибло очень много ни в чём не повинных людей, то очень даже хорошо, что такого гада больше не стало.

Я ещё раз попытался выдернуть божественный клинок, и к моему удивлению, это получилось сделать.

— Наконец-то, — проворчал я, потому что был готов сбросить тело Хранителя вниз вместе с ним, но теперь этого не придётся делать.

Перекинув тело Скарлоша в изнанку, я сделал задуманное. Хранитель полетел вниз, в безлюдный полуразрушенный переулок. Холить и лелеять тело мерзавца, который погубил не один миллион душ за свои века, я не собирался. Просто полетел дальше, пытаясь понять, что происходило на набережной.

Клоны туда уже добрались, и мне наконец-то открылась «картина маслом». Часть набережной, на которой мы с Маррохом совсем недавно находились, превратилась в груду камней. Близлежащие дома были полностью разрушены взрывами, воронки от снарядов буквально испещрили всё вокруг. Даже подпорная стена, которая удерживала берег, сдалась, обрушившись в реку вместе с половиной дороги.

Сама крепость превратилась в настоящего ежа, который ощетинился пушками по периметру и прямо сейчас долбил из них по всему городу. Присмотревшись, я понял, что атаковали они не просто так, куда придётся. Целями были выбраны правительственные здания, укрепления, которые военные начали возводить вокруг, и, конечно же, техника.

Несколько танков были уничтожены на подходе, но, судя по всему, это было лишь начало. Вишенкой на торте был огромный стальной краб, который уже успел обрушить часть стены крепости и двигался через реку в нашу сторону.

Огромная бронированная тварь была похожа на камчатского краба, с той лишь разницей, что он мерцал в воде бронированной спиной, а вместо шипов из него выглядывали десятки пушек, которые располагались в самых неожиданных местах. Но и это было ещё не всё: на спине находились несколько сотен технатов. Откуда столько? Неужели они уже начали экспансию в наш мир?

Панцирь был странного цвета, словно пытался слиться с водой, но сделать этого по понятным причинам у него не получалось. Думаю, это какая-то продвинутая маскировка, которая имитирует окружение, в котором он находился, но с водой справиться так и не удалось.

Теперь понятно, как им удавалось держать всех в неведении. Я проследил весь путь, и оказалось, что всё это время он сидел на площади в самом центре крепости, и никто его не видел. Другой вопрос, а как эта махина в принципе здесь оказалась? Пробоев таких размеров просто не существовало, или же я о них не знал. Но даже если так, то не заметить такую гигантскую радужную сферу, посреди многомиллионного города, было бы просто невозможно.

Использовав у клонов дары «ока шарга», я увидел всю линейку технатов. Впереди находились порабощённые разных видов. Нулевые, частичные и рабочие — все они выглядели крайне плохо, словно какие-то зомби с протезами. У них даже толком оружия не имелось, и что-то мне подсказывало, что драться они собирались голыми руками.

За ними стояли в несколько рядов враксы. Четвероногие твари, похожие на стальные табуретки с огромными пушками. Неужели у них закончились звери из других миров, и они решили сильно не выделываться? За ними прятались кеторы и зархи, которыми, судя по всему, управляла пятёрка нексаров.

— Твари! — рыкнул Хлад. — Откуда они только берутся в таком количестве!

— А может, у них здесь завод подземный имеется? — предположил паразит. — Уж больно расположение удобное. Остров, на который ведут всего лишь два не очень надёжных по своей конструкции моста. Должны же они были как-то собрать этого монстра!

Я задумался. Паразит прав, зачем тащить сюда целого краба, когда можно было собрать его по частям? Я вспомнил род Анкер, которые служили технатам больше сотни лет. Да, за такое время можно было протащить сюда всё, что угодно. Не удивлюсь, если таких тварей в каждом городе окажется по несколько штук!

— Один мост, — проворчал Хлад, вернув меня в реальность.

— Два, — возразил ему паразит.

— Один, — подтвердил я. — Второй уже обрушился в воду.

— Тем более! — пропищал паразит. — Что будешь делать с крабом? Выглядит он крайне опасно.

— Согласен, — вновь проворчал Хлад, как раз после того, как десятки пушек, которые едва выглядывали из воды, начали стрелять в здания.

— Уничтожать, что же ещё… — нахмурившись прошептал я, глядя, как над крепостью начали сгущаться тучи. — Вельди, это твоих рук дело? — поинтересовался я по групповому каналу связи.

— Да, — с нотками радости ответил он. — Хочу устроить им ураганную встречу.

— Не жалей энергии! — попросил я, вспомнив, во что он превратил Улан-Удэ, когда мы воевали. — Маррох!

— Здесь я, — ответило «Древнее зло». — Пытаюсь справиться с его лапами…

Стоило Марроху объявиться, как река начала замерзать. Пока Вельди нагонял тучи, он решил действовать на глубине. Идея мне понравилась, ведь глубина реки в тех местах была очень приличной. Я даже изначально удивился, каким образом краб ползёт к нам?

Оказалось, он и не на такое был способен. Маррох объяснил, что под водой находились огромные лапы, которые были больше десяти метров в длину. Собственно, это и позволяло крабу спокойно передвигаться по дну реки. Не удивлюсь, что их размеры специально подбирались под глубину реки.

Я заметил, как на реке начала появляться ледяная корка. Недолго думая, Маррох проморозил реку на всей глубине, что заставило краба остановиться. Я даже похвалил про себя питомца, потому что тактика сработала, но увы, радость оказалась недолгой.

Лёд, который окутал его огромное тело, буквально взорвался, разлетевшись огромными льдинами в разные стороны. Краб пустил в ход гигантские клешни, которые всё это время прятались под водой. Несколько движений, и весь лёд вокруг превратился в месиво, проследовав дальше по реке. Более того, своей атакой Маррох запустил протоколы, которые начали нагревать стального гиганта. Вода вокруг начала кипеть, а движение в сторону берега продолжилось.

Внезапно из воды вылетела морда здоровенного ледяного дракона. Маррох не растерялся, решив смести в воду всех, кто находился на поверхности краба. Пасть зверя раскрылась, и он буквально понёсся в сторону краба, чтобы ударить того в бок. Я в очередной раз ухмыльнулся, предвкушая последствия подобной атаки.

Враксы спокойно развернули в сторону дракона пушки и, не сговариваясь, начали выпускать в него энергетические лучи.

— Нет, друзья, это вам не поможет, — подумал я.

Но как только лучи достигали цели, меня ждал очередной сюрприз. Они начали резко расширяться, превращаясь в сетки на десятки метров радиуса. Какого чёрта⁈ Раньше я подобных атак не видел. Может, они их не использовали, потому что все цели были мелкими и одиночными?

— Они и такое умеют? — удивился Маррох, поняв, что его творение за считанные секунды превратилось в кубы льда, которые никакого урона нанести не смогли.

Они рассыпались по панцирю стального гиганта и, прокатившись по всей поверхности, улетели в воду.

С другой стороны, это было логично. Они же должны были как-то справляться с летающими целями, а подобные атаки нарезали в фарш всё, что в них попадало, только успевай менять размеры ячеек.

Я заметил, как белый луч на невероятной скорости обрушился на голову краба прямо с небес. Голова подобного отношения к себе не выдержала и качнулась вниз, что сильно меня удивило. Сначала я даже не понял, что произошло. Но когда белый луч превратился в белую точку, я увидел в ней Белоснежку.

Девушка ударила в голову механической твари с такой силой, что умудрилась помять ему броню, но и сама тоже пострадала.

— Белоснежка! — выкрикнул я по ментальной связи. — Отступай! Этот противник тебе не по зубам! — приказал я, но было уже поздно.

Девушка после атаки лишилась своих рук. Она пыталась пробить броню каменными лезвиями и по понятным причинам проиграла эту схватку. Всё-таки они не обладали бронебойными свойствами. К тому же одно дело рубиться с противниками, которые состоят из органики, а другое, из стали.

Удар оказался очень сильным. Белоснежка отшатнулась, пытаясь прийти в себя, но на неё тут же напали десятки порабощённых. Они успели облепить девушку со всех сторон, стараясь удержать до тех пор, пока сюда не прибудут нексары, чтобы измельчить её в каменную крошку.

— Ой, ой, кажется, у меня проблемы… — впервые я услышал от Белоснежки подобные суждения.

Казалось бы, где каменная девочка, которая совсем недавно разговаривать толком не умела, и девушка, которая язвительно заметила, что попала в серьёзную переделку. Впрочем, недотехнатов ждал большой сюрприз.

Белоснежка начала раскручиваться вокруг своей оси, постепенно набирая обороты. Оказалось, что не только технаты умели превращаться в безумный волчок, который уничтожал всё вокруг. Белоснежка применила к ним ту же тактику. Не сумев избавиться от цепкого хвата нулевых и частичных, она не придумала ничего лучше, чем раскидать их подобным образом. Более того, на этот раз она использовала руки по-другому. Лезвия оказались слишком ненадёжны против стали, поэтому она отрастила новые с каменными шипастыми набалдашниками, которые не обещали противникам ничего хорошего.

Раскидав недотехнатов по сторонам, она разогналась до приемлемой скорости и сразу же понеслась на первого из них, с ходу превратив бедолагу в кроваво-стальной фарш.

— Ну, всё… — заключил Хлад. — Понеслась душа в рай… Что-то мне подсказывает, что она выполнять твой приказ не собирается…

— Ты уверен, что она твоя питомица? — решил уточнить паразит, глядя на то, как она превращала в фарш одного порабощённого за другим.

— Я уже и сам не уверен, — прошептал я, подлетая к набережной…