— Ох, — спустя почти минуту утёр Ребис глаза. — Ух… Загрейн, ты… хах… ты… — он погрозил мне пальцем левой руки. — Ты хорош! Как хитро ты вывел меня из себя! Но больше так не делай, ладно? — почти умоляюще сказал брат.

Он казался спокойным, даже умиротворённым.

Я автоматически кивнул и лишь потом осознал, что сделал. Словно ещё один кусок моей воли откололся и потонул в трясине чужого влияния.

Нахмурившись, я ощутил, как напряглись конечности. Схватка? Нет, но если я телепортируюсь и уведу ностойцев из Худроса, их уже никто не заберёт, а потом…

— «Чёрно-белый рояль» прибудет в порт через два дня, — сказал Ребис. — К этому времени нужно покончить с Хранителем.

— Чего, блядь⁈ — от возмущения эмоции, казалось, вернулись все разом.

— Того! — крикнул брат, но тут же взял себя в руки. — Того, Загрейн.

— Я думаю, нужно разбить лагерь и обсудить… — начал Годарт.

— Тихо, — спокойно, будто бы мимолётом, приказал ему Ребис, словно был полностью в своём праве.

Майор неодобрительно на него покосился, однако не стал затевать выяснение отношений.

— Вы справились, Загрейн, даже с учётом того, что нападение на «Сломанный ветер» задержалось. — Ребис поднял руку останавливая мои слова. — Погоди, брат, дай я выскажу, хорошо? Если мы будем бесконечно перебивать друг друга, то ничего не добьёмся, правда?

— Говори, Реб, но будь лаконичен. Я совершенно не в настроении!

— Разве это не порадовало тебя? — кивнул он на мёртвого Брагу. Песок успел выпить часть его крови, но она продолжала литься.

Я промолчал.

— Шучу! — хлопнул он себя по бедру. — Ты же знаешь, что я шучу, верно? Конечно знаешь!

Ребис шагнул ко мне, волоча меч. Лезвие прочертило тёмно-красную линию на песке.

— Если бы Ведьма пропала, никакие следователи не сумели бы переманить людей Юмана на свою сторону. Хранитель бы не позволил им этого. Он собрал бы всех, начав поиск похитителей…

— И вышел бы на нас, — буркнул я. — О, я прервал тебя? Прошу, продолжай!

У брата дёрнулось веко.

— Сами следователи бы тоже не долго задержались на этом свете, — прошипел он, подошёл к голове Браги и мощным пинком отправил её в полёт. — Впрочем, они и так уже мертвы. Не спрашивай как, бог даёт мне лишь то, что потребно для дела, не более.

— И что же он ещё требует?

— Того же самого, Загрейн! Но он объясняет, раскрывает суть! — раскинул брат руки, словно собирался обнять меня. Кровь закапала с лезвия его меча. — Подумай о Дэле, Загрейн! Если не будешь отходить от плана, то вы скоро встретитесь! Подумай о том, что было бы, покинь ты нас ещё давно. Я бы всё равно не отступил от плана. Наршгал желает свободы Миизара, поэтому мы всё равно начали бы борьбу! Но представь, — хлопнул он себя по груди, — как нам было бы трудно! Представь, если бы тебя не было на складе! Тогда жертв было бы куда больше. О, они бы отбились, я знаю. Но с намного бóльшими потерями.

Ребис указал на Вету.

— Дуфф бы умер, Загрейн!

Я подавил желание сказать, что он и так вполне себе может это сделать. Умереть. Нет, не время. Нет смысла ухудшать состояние Веты.

— Ты сожалеешь? — вместо этого спросил я.

— Безумно. — В его голосе не было и капли сожаления. — Однако всё просчитано, — добавил Ребис. — Наршгал предполагал, что столкновение с Хранителем может закончиться жертвами. И мне очень жаль нашего наставника! Однако подобное… происшествие не должно стать помехой нашему плану, Загрейн. Мы справимся. Но только если будем и дальше следовать указаниям нашего бога. Вытащи Ведьму, брат, тогда мы победим, а они умрут. Вытащи её и всё будет сделано.

Вся ситуация, словно солнечный удар, врезала по мне. Я покачнулся. Зашатался, пытаясь понять, во что вляпался. Звуки доносились, как через подушку.

Меня окружают невидимые связи, — осознал я. — Незримые привычки и привязанности. Я люблю Зану и Вету, даже когда последняя ведёт себя, как эталонная сука. Я слишком привык видеть в Ребисе своего брата, даже когда его телом управляет неведомая хтонь. Я не мог ненавидеть крикливых идиотов из Ностоя, даже когда они презрительно корчили носы. А уж теперь, когда они в должной мере осознали, что лишь я не даю чуждому миру уничтожить их?..

О, меня связывают миллионы маленьких цепей. Не позволяют просто отмахнуться от всего этого. Не послать Ребиса. Не плюнуть на жизни Вияльди, Леви, Себба…

Я не хочу их лишаться. Я не хочу, чтобы они страдали. Поэтому я рву глотку этого мира, вырываю куски счастья, благ и всего, что поможет и мне, и им.

Не так ли?

Моргнув, я посмотрел на Ребиса.

— Я вытащу Ведьму. — Собственный голос показался неестественным. Чужим.

— Знал, что ты поймёшь, братишка! — Реб встал прямо напротив меня. Я ощутил запах пота и гнили. Сладковатый, неестественный. Он въедался в память, становясь ароматом предательства и безумия.

Ребис обнял меня. Его меч оказался ровно за моей спиной.

— Мы преодолеем всё, — прошептал он мне прямо на ухо. — Вместе. Сила, Загрейн. Ни одна сила не одолеет нас, покуда мы прикрываем спину друг друга. Ты мой первый помощник. Единственный, кому я доверяю, как себе.

Тёплые и липкие объятия разорвались. Реб хлопнул меня левой рукой по плечу.

— Просто сделай это, и увидишь, как мечты станут реальностью. Новый мир ждёт нас.

— Новый мир… — повторил я.

Ребис развернулся, махнул мечом, побуждая маленький караван продолжить путь.

Несколько секунд я смотрел ему в спину. Потом рядом появилась Зана.

— Загрейн, ты как? — в голосе девушки слышалось явственное волнение.

— Не пострадал, — с трудом сосредоточился я на её словах. — Потратил все силы.

— Это был трудный бой? — спросила она.

Вета выросла будто из-под земли.

— Конечно, — фыркнула девушка. — Или думаешь, все эти травмы ностойцы получили в пьяной кабацкой драке?

— Чтоб тебе в сортирную яму провалиться, подруга, — прошипела Зана, но тут же сменила выражение лица. — А ты как?

— Нормально, — после короткого молчания ответила Вета. — Загрейн, можешь рассказать подробнее?

— И нам, — подошёл Далкон с Эрбо.

— Могу, но быстро. Мне ещё нужно спасать Вертрану Каустиль, — слабо улыбнулся я.

В Худрос телепортировался через двадцать минут. Ничего особо не потерял, ведь за время болтовни восстановил немного энергии. Плюс мухи добрались до «Сломанного ветра», повторно осмотрев корабль с воздуха. На первый взгляд там ничего не изменилось, что дало мне надежду, будто Юман всё ещё не в курсе.

Вряд ли он готовит там засаду, верно?

Вияльди всё ещё работала на складе. Я нахмурился, по инерции поглаживая под плащом зелье Крысобоя, которое я забрал из вещей нашего каравана. Да, я всё ещё не знал, что оно делает, но… почему-то это казалось правильным.

— Какого хера вы ещё здесь⁈ — зарычал я и голос сорвался в хрип. — Сюда, блядь, сейчас Хранитель припрётся!

— Мы пытались, но Сатор!.. — боязливо выдал Себб.

— Нужно было подготовить людей к транспортировке, — холодно прищурилась Вияльди, перебив его. — Иначе они либо помрут по пути, либо навсегда останутся инвалидами. Думаешь, так будет лучше?

— Так хотя бы будет кому сожалеть, — хмыкнул я, оглядывая народ, которому явно успели споить парочку крепких микстур.

Дуфф дышал чуточку ровнее. Леви перестало трясти. Нильтасу наложили шину — используя подручные материалы со склада. Форпон успокоился, его глаза перестали бегать, а на культе появилась окровавленная повязка.

Сатор не двигался.

— Что с ним? — посмотрел я на знахарку, а потом на Себба. Не зря ведь он упомянул его?

Лицо младшего брата, бледное, потное, чуточку вытянутое, демонстрировало слишком много эмоций и чувств.

— Умер, — тихо сказала Вияльди.

— Когда перетаскивать начали, — добавил Леви. — Буквально пять минут назад, сразу как нас чуток подлатали.

— У н-него… — заикнулся Себб. — Что-то хрустнуло. А потом… потом…

— Думаю из-за движения окончательно оторвался какой-то осколок ребра, — пояснила Вияльди. — Скорее всего угодил в сердце или ключевые артерии — у него ведь там, внутри, один Наршгал знает, что за месиво. Пульс пропал, зрачки расширились, кожа посинела…

Я подошёл к наставнику, опустившись на колени перед ним. Посмотрел на его восковое лицо, на неподвижную чёрно-синюю грудь, на остановившийся взгляд мутных, как стоячая вода, глаз.

В голове крутилось только: «Вот же чёрт». Причём именно так. Именно эти глупые, детские слова. Круг за кругом, раз за разом.

Смерть Сатора прошла сквозь меня, не задев, словно сквозь призрак.

Вот и всё? — подумал я. — После всего, что он для меня сделал? Вот так просто: хруст — и нет человека?

Это было так мелко, так нелепо и так… обыденно, что не оставляло места для высоких чувств. Только вот этот детский, бессильный лепет в собственной голове.

— Похоже на какой-то дурной сон, — прозвучал чей-то голос. Лишь спустя несколько секунд я понял, что это был мой голос.

Звук собственного голоса, такого отстранённого и спокойного, отозвался эхом в той самой пустоте. Я смотрел на Сатора и видел не наставника, а предмет. Очередную проблему, которую нужно решить. Очередной ресурс, который больше нельзя использовать.

— Не думаю, что тебе нужны слова утешения, — мягко, но уверенно сказал Леви. — Я давно знаю тебя, Загрейн. Ты справишься с этим.

— Надо забрать тело… — пробормотал Себб. — Облачить в монеты и…

— Нет, — поднялся я, словно отталкивая от себя невидимую грязь. — У нас другие дела.

— Ты говорил с Ребисом, — поняла Вияльди. — Что он сказал?

— Что всё под контролем, — не сдержал я улыбки. — Что всё это, — развёл руками, охватывая склад, — часть божьего замысла!

Себб недоуменно заморгал. Нильтас вздохнул. Форпон открыл глаза и захихикал — тонко, по-девичьи истерично. Вияльди беззвучно выругалась.

Один Леви молча поднялся на ноги. В его поведении угадывался опыт человека, не понаслышке знакомого с невозможными приказами и «божьими замыслами».

Он посмотрел на Сатора. Потом на меня. Кивнул — коротко, по-военному. Без слов. Без утешения. Просто: «Понял. Продолжаем». Это был язык людей, переживших войну. И я вдруг понял, что тоже теперь один из них.

— Тогда пора, — сказал Леви. — Прости за задержку, Загрейн, я понимаю, как это видится со стороны. Но иной раз остаётся только рискнуть, надеясь, что ничего дурного не случится. Альтернатива, как моя жена верно заметила, — коротко глянул он на Вияльди, — может привести к последствиям, после которых остаётся лишь пожалеть, что не сдох от рук Монсо Юмана.

Краткий миг я обдумывал его слова.

— Себб, — сказал я, вновь слыша себя со стороны. — Ты идёшь со мной.

— А? — шире открыл он глаза.

— Загрейн, — Вияльди шагнула ближе, — ты расстроен из-за наставника и слов Ребиса, но срывать негатив на его младшем брате…

— Себб мой младший брат, — тускло улыбнулся я. — Не меньше, чем Ребиса. Я прав? — и посмотрел на него.

Парень механически перевёл на меня фокус внимания. Кивнул.

— Да! — тут же произнёс он это вслух, словно опасался, что кивка недостаточно. — Конечно! Брат!

— Загрейн… — повторила Вияльди.

— Ты думаешь, я веду его на смерть? — приподнял я бровь.

— Я вижу, что ты не в себе. И я знаю, как действуют люди, когда теряют близких.

— Не волнуйся, — постарался сказать я как можно естественнее. — Надо навестить «Сломанный ветер», корабль Хранителя. У меня осталось очень мало сил. Аура не восстановилась даже на четверть. Энергии Запретного Плода половина, но запаса мух почти нет. И я уж молчу, что те, которые есть, ныне не содержат ни капли твоего алхимического яда.

Я взглянул на Себба.

— Мне понадобится твоя помощь, — сказал я и поймал себя на мысли, что повторил интонацию Ребиса, который недавно говорил со мной в таком же тоне.

На душе стало мерзко. Грязно.

— Конечно, брат! — со щенячьим доверием посмотрел он на меня. И этот взгляд обжигал сильнее миизарского солнца.

Мы вышли со склада первыми. Из душной, полутёмной печи — в дневной, ослепляющий свет. В голове уже крутился план, а мухи направились в порт, собираясь в новый рой, который прятался на местности.

Внутренние часы продолжали тикать. Если у меня и был какой-то запас времени, он давно иссяк. Однако… «Сломанный ветер» стоял у причала. Пленники, африды — всё без изменений.

На какой-то миг я даже задумался, а что если Хиггинз и тот парень, Тулио, просто погибли по пути? Нет, ну а что? Вдруг Хранитель всё ещё ничего не знает?

— Загрейн, — произнёс Себб. — А… как действуем?

Он казался максимально собранным и серьёзным. Но при этом смешным. Такое важное лицо!

Видно желание быть максимально полезным. Кажется, что абсолютно любое задание, которое я бы ему не дал, будет выполнено. По мере сил…

И именно это меня и пугает больше всего, — подумал я, глядя, как он старается идти в ногу со мной. — Ты готов умереть за меня, маленький солдат. А я… а я всё ещё не уверен, готов ли я жить с этим.

Я кивнул в сторону порта, и мы зашагали по пыльной улице, оставляя за спиной склад, смерть и последние остатки той иллюзии, что всё это можно было пережить, не заплатив самую высокую цену.