— Он уже в пути, мистер Гамильтон.

Он свирепо посмотрел на меня.

— Мой адвокат — женщина.

Я мысленно выругалась. Было неприятно, что даже я высказывала сексистские предположения.

— Я рада слышать, что вы являетесь наркоторговцем, борющимся за равные возможности.

Ноздри Гамильтона раздулись.

— Да. У меня есть женщины-юристы. Женщины-клиенты. Женщины-копы, — он подался вперёд. — А ещё иногда я помогаю феям.

Сидевший рядом со мной Джаспер напрягся. Я не растерялась.

— Вы такой услужливый, Винсент. Так почему бы вам не помочь нам ещё раз?

— С какой стати, чёрт возьми, я должен хотеть этого?

— Вы помогаете нам, мы помогаем вам, — сказал Джаспер.

Винсент Гамильтон резко вздёрнул подбородок.

— Вы вытащите меня отсюда?

— Мы не можем этого обещать. Но, возможно, сможем смягчить ваши нынешние обстоятельства.

Он подозрительно прищурился.

— Каким образом?

Я улыбнулась.

— Я забуду, что вы пытались продать мне что-то из своего… товара. Вы сможете возразить, что они предназначались исключительно для личного пользования, а не для владения с намерением поставлять, — учитывая, как сильно оттопырились его карманы, я сильно сомневалась, что такой аргумент кого-нибудь устроит. Мистер Гамильтон сядет на очень долгое время. Впрочем, ему не обязательно было это знать.

— У меня было слишком много, — усмехнулся он. — Я сяду, несмотря ни на что. Если только вы не поможете мне.

Вот ёбушки-воробушки. Я недооценила его знание системы. Я бросила косой взгляд на Джаспера.

— Он запомнит это? — спросила я. — Или твоя магия прикроет нас?

— Он бы ничего не вспомнил, — натянуто произнёс Джаспер. — Если бы не тот факт, что ты уже прямо сказала ему, что ты фея. Ты не упомянула об этом. Я думал, ты только обсудила с ним эту идею. Это был дурацкий поступок, Саффрон. Ты знала, что в то время на тебя не распространялась магия памяти. То, что ты сделала, невероятно опасно и безрассудно. Ты понятия не имеешь, какими могут быть последствия.

— Он не поверил тому, что я ему сказала, — запротестовала я, чувствуя, как мои щёки раздражающе пылают. — В любом случае, это был самый быстрый способ выяснить, имеет ли он какое-либо отношение к похищениям. Я не думала, что когда-нибудь увижу его снова, — я беспомощно развела руками. — Какое это имеет значение?

— Его подсознание верит в это. Это помешает магии памяти. Система видеонаблюдения автоматически подпадает под действие моей магии, потому что я здесь по официальному делу Адвоката Дьявола. По той же причине я скрываю воспоминания полицейских, — он указал на Винсента. — Но поскольку ты уже сказала ему, что ты фея, ты уничтожила все шансы на то, что он забудет об этом. Ты также уничтожила все наши шансы использовать эту ситуацию в свою пользу.

Ой. Мои плечи слегка поникли.

— Я и не знала, что это так работает, — раньше об этом никогда не говорилось. Давайте посмотрим правде в глаза, я никогда раньше не представлялась феей людям, если только не работала. С чего бы мне это делать? Просто так не делалось. Любой человек, которому я сказала бы об этом, подумал бы, что я сумасшедшая.

Винсент уставился на нас обоих, как на сумасшедших.

— О чём, чёрт возьми, вы двое болтаете?

— Если бы я знал об этом заранее, — пробормотал Джаспер себе под нос, — ты бы осталась снаружи, — он покачал головой, не в силах поверить, насколько глупой я была, и повысил голос. — Моя коллега здесь — крёстная фея. Она исполнит твоё желание в обмен на то, что ты поможешь ей ответить на несколько вопросов со всеми подробностями.

Винсент издевательски рассмеялся и скрестил руки на груди.

— Да, да. Я не поверил ей в первый раз. Почему я должен верить тебе?

— Потому что ты этого хочешь, — просто ответил Джаспер.

Губы Винсента изогнулись в насмешливой улыбке.

— Конечно. Что ж, тогда я хочу, чтобы меня освободили без предъявления обвинений. Сделайте это, и я отвечу на любые ваши вопросы.

Я пристально посмотрела на Джаспера.

— Я не собираюсь исполнять его желание. Уж точно не это. Я сейчас даже не на работе. Магия, скорее всего, не сработает.

— Сработает. У тебя ведь есть волшебная палочка, не так ли? И если у тебя нет плана получше, как заставить его заговорить, то вот так всё и будет, — выражение его лица посуровело. Он был очень зол на меня. — На кону жизни нескольких крёстных фей.

— Да ёбушки-воробушки, — я закатила глаза. — Ладно, — сказала я Винсенту. Я достала свою волшебную палочку и быстро взмахнула ею. — Твоё желание исполнено. Но если ты когда-нибудь кому-нибудь расскажешь об этом, оно будет немедленно аннулировано.

— Ану-чё?

— Желание перестанет действовать, и тебя снова возьмут под стражу, — я нахмурилась, глядя на него. — И если ты совершишь ещё какие-нибудь преступления, то тоже окажешься здесь. Понял?

— Конечно, — он рассмеялся. — Я понял, — он махнул рукой вокруг. — Но я всё ещё здесь, не так ли? Фея из тебя так себе.

В дверь постучали, и она открылась.

— Извините, детектив, — сказал один из полицейских. — У нас нет достаточных оснований задерживать мистера Гамильтона. С этой минуты его отпускают.

У Винсента отвисла челюсть.

— Я в это не верю.

— Сегодня ваш счастливый день, — сказал офицер, бросив на меня ещё один извиняющийся взгляд. — Давайте. Мы разберёмся с вашими документами, и вы сможете заползти обратно в ту нору, из которой вылезли.

Винсент улыбнулся так широко, что я подумала, что его лицо вот-вот треснет.

— Потрясающе.

Я вздохнула.

— Отлично. Просто отлично.

Глава 18

— Послушай, — сказала я Джасперу, когда мы ждали, пока Винсент Гамильтон выйдет из полицейского участка, — эта история с памятью была настоящей ошибкой.

Он поджал губы.

— Ммм.

— Я не знала, что это так работает! Не то чтобы я обычно представлялась феей, когда общаюсь с людьми.

— Это самое основное правило первого впечатления. Его нельзя переписать заново. Может, мы и волшебники, Саффрон, но мы не боги.

— Я не знала.

Он бросил на меня мрачный взгляд.

— Ты должна была знать.

Да. Возможно. Я сморщила нос и вздохнула.

— Мы могли бы найти другой способ заставить Гамильтона сказать, что нам нужно, вместо того, чтобы исполнять его желание.

— Не так быстро. На волоске пять жизней. Если предположить, что они всё ещё живы.

Я выругалась. Ему действительно не нужно было напоминать мне об этом.

— Что за херня.

Джаспер раздражённо провёл рукой по волосам.

— Случались вещи и похуже. Сейчас мы ничего не можем изменить, так что давай забудем об этом и будем надеяться, что мистер Гамильтон не воспользуется своими новыми знаниями таким образом, что в будущем это доставит нам ещё больше проблем.

Мне было страшно подумать. Я обхватила себя руками. Не похоже, чтобы первая неделя на работе моей мечты хоть как-то улучшилась.

Входная дверь полицейского участка открылась, и появился Винсент Гамильтон. Он сложил ладони рупором, закурил сигарету и с важным видом спустился по ступенькам, пока его пальто развевалось у него за спиной.

— Спасибо, феи, — сказал он, протягивая к нам руку, а затем протиснулся мимо нас.

Джаспер протянул руку и оттащил его назад.

— Мы заключили сделку, человек. Услуга за услугу. Тебе нужно ответить на несколько вопросов.

Гамильтон дружелюбно пожал плечами.

— Может быть, завтра. Я потерял много времени, сидя взаперти. Мне нужно кое-что сделать и побывать в разных местах.

Я прищурилась, глядя на него. Я не могла не заметить, что время было не единственной вещью, которую он потерял. Его сильный акцент, казалось, тоже исчез, а грамматика была значительно улучшилась. Я полагаю, что теперь все мы смогли отбросить свои маски. Мы все знали правду.

— Обломись, приятель. Мы вытащили тебя оттуда и можем вернуть обратно. Либо отвечай на вопросы, либо садись за решётку, — я пожала плечами. — Это твой выбор.

Гамильтон громко фыркнул, чтобы подчеркнуть, что всё это доставляет ему ужасные неудобства.

— Хорошо, — в конце концов сказал он и махнул в нашу сторону. — Спрашивайте.

Джаспер шагнул к нему. Он был по меньшей мере на 30 см выше наркоторговца и умудрялся производить впечатление угрожающего типа.

— Мы узнаем, — сказал он, — если ты солжёшь.

— И если ты это сделаешь, — добавила я, — то для тебя это плохо кончится.

Гамильтон поднял руки ладонями вперед.

— Я не буду врать, — он одарил нас зубастой улыбкой. — Я хороший мальчик.

Я закатила глаза. Да как же.

Джаспер сунул руку во внутренний карман и вытащил фотографию Лидии. Судя по фону, это было её служебное удостоверение, хотя её фотография выглядела значительно более эстетично, чем моя.

— Ты когда-нибудь видел эту женщину?

Гамильтон едва взглянул на неё.

— Нет.

— Посмотри ещё раз, — проворчал Джаспер.

Он что-то пробормотал и взял фотографию, его грязные пальцы с обкусанными ногтями странно не сочетались с застывшим, улыбающимся очарованием Лидии. Затем он вздохнул и вернул фотографию.

— Я не знаю, как её зовут. Я с ней не разговаривал.

Всё моё тело напряглось. Выражение лица Джаспера стало более настороженным. Возможно, в конце концов, всё это того стоило.

— Я видел её в парке Сент-Клементс три дня подряд, — сказал Гамильтон. — Она выглядела так, словно кого-то ждала. Каждый день она проводила там несколько часов и уходила. Она ни с кем не разговаривала, но казалась настороженной, — он пожал плечами. — Она была хорошенькая. Мне нравилось наблюдать за ней. Но она никогда не подходила ко мне. Её интересовал не я.

— Какие это были дни?

Гамильтон поднял глаза, пытаясь собраться с мыслями.

— Не на прошлой неделе, а на позапрошлой. Среда, четверг и пятница. Я помню, что пятница была последним днём, потому что в тот день меня чуть не отправил в нокаут какой-то придурок, который пытался вторгнуться на мою территорию. Он думал, что сможет открыть здесь точку. Вот здесь! Я торгую в этом месте уже два года! Жалкий ублюдок решил, что сможет занять моё место и…

— Давай сосредоточимся на этой женщине, ладно? — перебила я. — Её зовут Лидия, — сказала я ему, надеясь, что, сделав её более похожей на реального человека, это побудит Гамильтона раскрыться ещё больше. Пятница, о которой он упомянул, была тем самым днём, когда Лидия исчезла. Грязный наркоторговец, возможно, был последним, кто видел её.

— Она тоже фея? — спросил он.

— Кто она, не имеет значения, — сказал Джаспер. — Важно, что с ней случилось. В котором часу ты её видел? В какое время дня она была в парке?

Гамильтон махнул пустыми запястьями в сторону Джаспера.

— Я не знаю. Половина чёртовой веснушки. Я ведь не ношу часов, не так ли?

Насколько я могла судить, Джаспер едва сдерживался.

— Приблизительной оценки будет достаточно. Утро? Вечер?

— Полагаю, ранний вечер.

Значит, ещё не стемнело. Я нахмурилась. Судя по крови, которую обнаружил Джаспер, там явно происходила какая-то борьба. Это было дерзко. Каким бы сомнительным ни был тот парк, там всё равно было достаточно прохожих, которые что-нибудь заметили бы. Какой-нибудь добрый самаритянин обязательно вмешался бы.

Джаспер достал ещё несколько фотографий.

— А что насчёт этих людей? — спросил он. — Ты кого-нибудь из них видел?

Гамильтон просмотрел фотографии других пропавших фей.

— Да. Возможно, видел.

Меня охватило напряжение.

— Где? — потребовала я. — Тоже в парке?

Гамильтон начал дуться.

— И сколько же вопросов вы собираетесь задать?

— Столько, сколько нам нужно, — сказал ему Джаспер таким опасным тоном, что наркоторговец перестал ныть и смирился с неизбежным.

— Да, — сказал он. — В гребаном парке. И нет. Я не видел, что с ними случилось, — он вытащил одну из фотографий и показал её. — Вот этот заговорил со мной. Спросил, не Бернард ли я.

— Это Борис, верно? — прошептала я Джасперу.

Он кивнул.

— Что ты ему сказал, Винсент?

— Правду. Я не знаю никого по имени Бернард. Я бы обдурил его, но подумал, что это может быть какое-нибудь гейское свидание, поэтому я сказал, что не знаю его, — он искоса посмотрел на меня. — Мне нравятся женщины. Но не мужчины. Не раскатывай губу, дорогуша. Мне не нравятся женщины с такими волосами, как у тебя. У тебя они немного растрёпанные.

Я уставилась на него.

— Как будто ты — элегантный джентльмен, воплощение элегантного стиля с маникюром.

— Да, — он усмехнулся с лёгким оттенком самоиронии. Очевидно, старина Винсент всё ещё играл некую роль.

— Когда именно ты видел остальных?

Он развёл руками, пожимая плечами.

— Я не знаю. Это было давненько. Я не видел их вместе. Они всегда были по одиночке. Всегда кого-то ждали. Они проводили там три дня, а потом я их больше не увидел.

— Кого ещё ты видел слоняющимся по парку, Винсент? — голос Джаспера стал мягче. Более вкрадчивым. Мы к чему-то приближались. У нас как минимум было имя. Бернард. Я смаковала его во рту. «Берегись, Бернард. Мы придём за тобой».

— Я не рассказываю о своих клиентах. Я не стучу на них, и они не стучат обо мне. Мне всё равно, кто вы и что вы для меня сделали.

Я не думала, что нас интересуют клиенты Винсента Гамильтона.

— Не они, — сказала я. — Расскажи нам о других.

Он рассеянно почесал пах.

— Например, жалкий ублюдок. О котором я вам уже рассказывал. Женщина средних лет, которая работает в бухгалтерской фирме напротив. Она приходит и сидит здесь почти каждый вечер. Есть ещё какая-то старая карга, которая выгуливает йоркширского терьера. Она ходит сюда уже много лет. Вот почему здесь не осталось ни одного приличного растения. Её собака обоссала их все. Убивает насмерть.

— Да, да. Кто-нибудь ещё?

— Несколько подростков. Я бы попробовал продать им что-нибудь. Набор для начинающих, если хотите. Но я не занимаюсь детьми.