Хелен Харпер — Желаемое за действительное

(Как быть лучшей чёртовой феей-крёстной в мире или умереть, пытаясь #1)

Глава 1

Монстр был чертовски огромным. Несмотря на окружавший нас густой туман, его черты всё равно были отчётливо видны. Его сердитые красные глаза сверкали, почти как лазерные лучи, а зелёная кожа влажно блестела под моросящим дождём. Он открыл рот, широко разевая челюсти. Последовавший за этим рёв был в равной степени свирепым и устрашающим. Я гордо просияла.

Самый смелый из трёх моих стажёров поднял руку. Обычно я бы не стала отвечать на вопросы в середине сеанса с клиентом. Однако пока что я позволю это. У меня было в запасе несколько секунд, и я чувствовала себя великодушной.

Я кивнула в его сторону.

— Да?

Он сглотнул.

— Разве это не подражание? Я имею в виду, придание ему зелёной кожи и всё такое. Это не очень оригинально.

Парень заслужил быть лучшим в классе. Я прищёлкнула пальцами.

— Вот именно! Это и не должно быть новаторством. Вы должны быть уверены, что создаёте что-то, что каким-то образом связано с реальностью. Если вы зайдёте слишком далеко и дадите волю своему воображению, то рискуете либо в худшем случае свести клиента с ума, либо в лучшем случае заставить его полностью отбросить ваши домыслы и забыть о том, что он видел, — я указала на сгорбленную фигуру в дверном проёме. — Если он поверит, что его собственный разум создал этого монстра, то вы добьётесь большего успеха в своих начинаниях.

— Я думал, что мы, феи кайфа, должны устроить им самый лучший трип из возможных.

(Здесь и далее, трип — это изменённое состояние сознания в результате употребления наркотиков; галлюцинации, эйфория и пр, — прим)

— Да, должны, — продолжила объяснять я. — И лучший трип из возможных — это тот, в который ваш клиент может поверить. Во всяком случае, до определённой степени. Вы не можете дать ему больше, чем способен вместить его собственный разум. Когда Дункан Смит как следует протрезвеет, он поверит, что грибы, которые он съел, были фантастическими. Он подумает, что ему привиделся монстр, похожий на Невероятного Халка, потому что на прошлой неделе он видел часть фильма, когда тайком пробрался в местный кинотеатр. Он будет более склонен снова употреблять грибы, вместо того чтобы переходить на более серьёзные вещества, которые приведут только к его окончательной гибели. И, — я указала на выражение его лица, — он продолжит получать удовольствие.

Все трое стажёров уставились на остекленевшее лицо Дункана. Его губы действительно изогнулись в глупой улыбке, а язык счастливо высунулся наружу. Струйка слюны, стекающая с его нижней губы, выглядела несколько отталкивающе, но вполне естественно.

— Страшилище приближается? — прошептал Дункан.

Я опустилась на колени рядом с его ухом.

— Страшилище здесь, Дункан.

— Нет, — он покачал головой. — Тот, другой. Настоящий.

— О чём он говорит? — спросила Сара, единственная женщина среди троих стажёров.

Я пожала плечами.

— Возможно, это была предыдущая галлюцинация, которую он соединил с этой, — я приложила указательный палец ко рту, показывая, что они должны замолчать. — А теперь помолчите. Нельзя оставлять свои заклинания без присмотра слишком надолго, иначе…

Я не успела договорить. Зелёное чудовище, раздражённое тем, что его оставили без внимания, громко зарычало и двинулось вперёд, отпихивая меня с дороги. Существо не осознавало собственной силы. Я отлетела и с болезненным стуком ударилась о ближайшую кирпичную стену. Пока я поднималась, чувствуя себя несколько оглушённой, монстр бросился на Дункана, схватил его за воротник и поднял.

— Что нам делать? — закричала Сара.

Я заставила себя подняться на ноги.

— Отойдите, — спокойно сказала я. — Вот что вам надо делать.

Я подняла правую руку вверх и трижды взмахнула своей волшебной палочкой. Сначала казалось, что ничего не произошло. Затем, однако, послышался какой-то шуршащий звук. Трое стажёров отпрянули. Это было мудрое решение. Шорох становился всё громче и громче, пока не превратился в почти оглушительный рёв. В то время как зелёное чудовище наклонило голову, готовясь с радостью вгрызться в незащищённую шею Дункана, из теней внезапно появились сотни крошечных существ. Каждое из них было размером с мой большой палец, и каждое неслось на монстра. На некоторых были килты, на других — доспехи; некоторые из них были полностью обнажены. Однако все они были вооружены, и все они нацелились на монстра Дункана. В течение нескольких секунд они окружили его, пока он не скрылся из виду. Дункан упал на землю, неудачно приземлившись на бок. Я поморщилась. Когда он проснётся завтра утром, у него будет необъяснимо болезненный синяк. Я потёрла позвоночник. И не только у него.

Я снова подняла руку и на этот раз сделала вращение против часовой стрелки. Крошечная армия исчезла. Спустя долю секунды то же самое произошло с монстром.

Я встряхнула волосами, смахнула грязь с футболки и повернулась к своей съежившейся троице.

— Итак, — сказала я с улыбкой, — чему вы можете научиться из этого эпизода? Дин?

Он провёл дрожащей рукой по волосам и моргнул, глядя на меня.

— Э-э… всё время оставаться настороже?

Я кивнула.

— Да. Что ещё?

Сара сглотнула.

— Хорошо контролировать свои заклинания?

— Да, — я бросила взгляд на Дункана. На его лице отразилось лёгкое замешательство, но он не казался чрезмерно встревоженным тем, что чуть не столкнулся со смертью. — Несмотря на то, что вы можете легко контролировать всё, что создаёте, если вы отвлекаетесь, может произойти катастрофа, — мой тон сделался мрачным. — Не обольщайтесь. Возможны серьёзные травмы и даже смерть. Мы и так имеем дело с уязвимыми клиентами. Последнее, чего вы хотите — это сделать их жизнь ещё хуже, чем она есть, — я вышла из тени, чтобы Дункан наконец заметил моё присутствие, и опустилась перед ним на колени. — Как ты себя чувствуешь, Дункан? — тихо спросила я.

Его расширенные зрачки уставились на меня.

— Хорошо, — он нахмурился. — На самом деле, отлично, — он посмотрел на меня более внимательно. — Мы знакомы?

— Я друг, — сказала я ему.

— А, — он кивнул в знак понимания. — Ты тоже видела монстра?

— Видела, — я улыбнулась ему. — Он был довольно страшным.

— Я не испугался, — быстро заявил он. — Монстры меня не пугают.

Я похлопала его по плечу.

— Рада за тебя. Ещё увидимся.

— Будь осторожна, — пробормотал он. — Ты же не хочешь пораниться, — он подобрал под себя ноги, чтобы подняться, опираясь на стену. Затем начал шарить по карманам в поисках сигарет. Я оставила его в покое. Моя работа на данный момент была завершена, по крайней мере, в том, что касалось Дункана.

— Что произойдёт, — спросила Сара, — если он перейдёт на более сильнодействующие наркотики? Тогда он всё равно будет вашим клиентом?

— Да, — я вздохнула. — Но галлюцинации, которые я создаю, будут влиять на него более глубоко. Ему будет всё труднее контролировать моменты осознанности. Некоторым клиентам удаётся преодолеть это. Некоторым — нет. Вы можете подтолкнуть их к правильному пути, но вы не можете сделать выбор за них, — я коснулась своей груди. — Такая мотивация должна исходить изнутри.

Все трое стажёров выглядели довольно неуверенными. Румянец всё ещё не вернулся к щекам Дина. Начинать было нелегко. Впрочем, они скоро научатся.

— А он нас вспомнит? — спросил Дин.

Я покачала головой.

— Магия памяти действует на вас так же, как и на меня. Он ничего не вспомнит.

Все трое вздохнули с облегчением. Они явно всё ещё нервничали из-за своей новой работы. Я сочувственно улыбнулась.

— Быть феей кайфа не так уж и гламурно, — сказала я им. — Многие феи других профессий будут смотреть на вас свысока. Но не заблуждайтесь на этот счёт. Вы доставляете хоть немного радости своим клиентам. Что они потом с этим будут делать, зависит от них самих.

— Он выглядит не очень радостным, — отметил Дин.

Вот в чём проблема со специализированным языком, подумала я. Если вы не в теме, это часто кажется бессмысленным.

— Когда я говорю «радость» в данном контексте, — сказала я, — я на самом деле имею в виду ряд возможных эмоций. Всё позитивное и всё, что может привести к подлинной радости, как вы это понимаете, — я ещё немного подумала, прежде чем продолжить, тщательно подбирая слова, чтобы мои три ученика поняли, что я имею в виду на самом деле. — В случае Дункана речь идёт о храбрости. Он слишком напуган, чтобы взять себя в руки и двигаться дальше после травмы, которая привела его в такое положение. Я работала с ним несколько месяцев, чтобы укрепить его уверенность в себе. В прошлом году он не смог бы справиться с таким монстром, как тот, которого я только что сотворила. Потребовалось немало усилий, чтобы довести его до такого состояния. Быть феей кайфа — это не только дарить своим клиентам счастливые наркотические сны. Речь идёт о том, чтобы дать им инструменты, которые могут им понадобиться, чтобы выжить за пределами этого существования, — я обвела рукой вокруг, чтобы проиллюстрировать свою мысль.

— Всё гораздо сложнее, чем я думала, — сказала Сара, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо ещё.

— Вы поймёте все тонкости быстрее, чем думаете, — сказала я ей. Затем улыбнулась им всем. — Давайте отправимся домой в Колчестер и отдохнём. Вы можете провести вечер, вспоминая о том, что, что бы вам ни говорили другие, это отличная работа, и вы получите от неё огромное удовлетворение.

***

— Я, бл*дь, ненавижу свою работу, — я угрюмо уставилась в своё пиво. — Я провела три часа под паршивым дождём с паршивыми клиентами и паршивыми стажёрами, — я указала на свои волосы. — Ты же понимаешь, что никакое количество кондиционера не успокоит эту распушённость, верно?

Гарри ухмыльнулся мне.

— Я думаю, такая распушённость тебе идёт.

— Отвали.

— Я говорю правду. Ты выглядишь как пудель.

Я подняла взгляд от своего напитка и уставилась на него.

— Очень милый пудель, — сказал он.

Я фыркнула. Большинство других фей были наделены идеальными локонами и безупречной кожей. У меня, с другой стороны, были волосы, которые вполне уместно смотрелись бы на теле циркового клоуна, и я была склонна к появлению прыщей. Никто никогда не говорил, что жизнь справедлива.

— В любом случае, — сказал Гарри, — ты до смешного хороша в своей работе. Ты относишься к ней серьёзно и помогаешь множеству людей. Очень немногие из твоих клиентов умерли от передозировки, — он сделал паузу. — Ты трижды подряд становилась лучшим работником месяца! Так что перестань ныть по этому поводу. У тебя просто был плохой день.

— Скорее, неудачный год, — пробормотала я, сделала глоток своего напитка и вздохнула. — Ладно. На самом деле я не ненавижу свою работу. Просто мне чертовски скучно.

— Разве не поэтому твой босс даёт тебе всех этих стажёров? — спросил Гарри. — Чтобы держать тебя в напряжении?

Я поморщилась.

— Джейкоб пытается занять меня. Уверена, он думает, что я хочу занять его место. Однако последнее, чего я хочу — это ещё больше чёртовой бумажной волокиты по феям кайфа. Я не хочу сидеть за столом. Я хочу быть там, — я бесцельно махнула рукой перед собой, — помогать людям, — не говоря уже о том, чтобы быть лучшей феей кайфа из когда-либо существовавших. Это само собой разумеется.

— Ты действительно помогаешь людям, — Гарри почесал давнюю ссадину на тыльной стороне ладони. — И, по крайней мере, тебе не нужно торчать здесь и ждать дождя, как это делаю я. Эта засуха, которая у нас воцарилась, сводит меня с ума. С апреля у меня не получалось создать ни одной приличной радуги. И даже тогда мне сказали, что последняя, которую я сделал, была недостаточно хороша, потому что мои синие тона были слишком пресными. Синие тона по своей природе пресные!

Я посмотрела на него с сочувствием.

— Значит, ты всё ещё не получил лондонский контракт?

— Нет, — раздражённо буркнул он. — Он достался чокнутым близнецам. И то только потому, что их дядя Филипп Вестерсон.

Мои губы изогнулись в сочувственной улыбке.

— Помнишь, когда мы были студентами и создали ФПН? Нам не следовало забрасывать этот проект.

— В этом вопросе у нас не было особого выбора, — напомнил мне Гарри. — Кроме того, «Феи Против Непотизма» никогда бы не получили поддержки, когда все сильные мира сего наслаждаются своим положением благодаря этому самому непотизму. Мы были молоды и полны оптимизма, а теперь устали и перегружены работой. Так будет до тех пор, пока мы не выйдем в отставку, не получим свои пенсии и не умрём сразу после этого, — в его глазах плясали огоньки. — Так что нам следует забыть о нашей работе и просто веселиться ещё больше, — он чокнулся своим бокалом с моим и осушил его до дна. — Давай выпьем по стопочке. А потом в клуб. И, может быть, съедим кебаб, после чего меня быстренько вырвет в ближайшую канализацию.

Я усмехнулась.

— Это очень заманчиво. Но завтра меня вызвали на раннюю встречу. Я понятия не имею, чего хочет Джейкоб, но, полагаю, мне понадобится ясная голова. Особенно, если он собирается отчитать меня за то, что я на прошлой неделе заставила того последнего клиента купаться в озере. Он не понимает, что это была тщательно спланированная операция, призванная помочь моему мальчику преодолеть страх перед водой. Если он думает, что может сделать мне официальное предупреждение за то, что я чуть не утопила человека, то его ждёт сюрприз.

— Так держать, девочка, — он подтолкнул меня локтем. — Вот видишь? Ты действительно заботишься о своей работе.

— Конечно, забочусь, — вздохнула я. — Но мне всё равно скучно.

— Тогда только одну стопку. Водки.

Я не могла отрицать, что испытывала искушение. Я решительно покачала головой.

— Нет. Ходили слухи, что создаётся новая оперативная группа для работы с людьми, употребляющими синтетический наркотик, который недавно появился на улицах. Кажется, он называется «Крылья», — я пожала плечами. — В любом случае, если это произойдёт, я хочу возглавить это дело. У меня есть опыт и навыки.