Холодный ветер завывал в ушах, донося до Далура уютный запах сгоравшей в печах древесины. Слегка моросил дождь, скупо рассыпаемый серыми и низкими тучами. Достаточно, чтобы погоду можно было назвать противной, но явно недостаточно, чтобы воспринимать эту водяную пыль всерьёз.

Если закрыть глаза, то появляется очень приятное ощущение, что вот-вот окажешься в добротном доме, спрячешься за толстыми стенами от холода и надоедливого ветра, от противной мороси и всех невзгод в тепле и сухости.

– Зачем ты пришёл? Я тебя предупреждал. – Карагаз мрачной, тяжёлой глыбой навис над Далуром, готовый, чуть что, одним своим весом размазать его по древним плитам тракта.

В этот раз Далура не пустили в деревню, а заставили ждать у ворот, пока к нему не выйдет вождь. За спиной Карагаза, паскудно ухмыляясь, маячил его безносый отпрыск и ещё несколько незнакомых кровобородов.

– Ну! Отвечай! – При каждом вздохе широкая грудь вождя раздувалась, как кузнечные меха.

– Я был в поселении людей неподалёку. – Далур отметил, как сузились глаза вождя. – Там слыхал об их беде.

– Нам нет дела до бед этих… – нос Карагаза презрительно сморщился, – этих людей. Ты заявился, чтобы рассказать мне о чужих горестях? А, Далур-воин? Я держу слово: если ты прямо сейчас не скажешь, зачем пришёл, – умрёшь.

– Нет, не за тем. Я ушёл от вас по тракту. И возвращался к вам снова по нему. И когда я почти выбрался из леса, я кое на что наткнулся. – Далур протянул стрелу на широкой ладони. – Она гоблинская. Там было много таких. В телегах и телах.

– Почему ты думаешь, что мне это интересно? – Руки вождя невольно сжались в громадные кулаки, а под бородой задвигались желваки.

– Телеги ехали к вам. Тут одна дорога, больше не к кому. На них были клетки. Помня о твоих рассказах и пропавших селянах, нетрудно догадаться, зачем они там. В телегах просыпано зерно. Думаю, это зерно везли вам. И в Каменной Топи видели, как вы забирали людей.

Повисло молчание. Карагаз чуть растерянным взглядом буравил Далура. Морось медленно собиралась в капли на лысине вождя и робко стекала по лбу и щекам. Карагаз не обращал на капли внимания.

– Откуда мне знать, что ты не врёшь? А, Далур-жизнь-на-волоске?

– Дварфы никогда не врут. Наше слово крепче камня. Тебе ли не знать?

– Думай! Думай, прежде чем отвечать! – Карагаз придвинулся ещё на полшага, лицо Далура почти уткнулось в грудь вождя. – Есть камни, которые ломаются руками. Тебе ли не знать? Твоё слово такое? Если они всё видели, то почему не пришли освобождать своих сами? А, Далур? Скажи!

– Потому что это люди. Они трусливы. И многих мужчин вы уже забрали.

Услышав ответ Далура, кровобороды как по команде сплюнули.

Карагаз бесконечно долго смотрел в глаза Далура.

Наконец бросил через плечо:

– Караг, проверь тракт. Особо начало леса.

– Да, вождь.

– Люди могут дать откуп, Карагаз. Они знают, что я пошёл сюда, и хотят освободить своих.

– Ты хочешь сказать, что они забудут обо всём? Это племя настолько слабое и трусливое?

– Нет, не забудут. Но если их родные не вернутся домой, они пошлют вестника в город, где обо всём прознает стража. И тогда сюда придут войска. Много войск. Люди такого не простят, сколь трусливы они ни будь, но это плевок в изнеженную рожу местных правленцев. Покамест можно договориться и уладить всё миром.

– Пусть кто захочет – приходит. Они этому сами не обрадуются. Ты меня запугать вздумал? Ты мне угрожаешь, Далур-хочу-умереть-за-слова? – Карагаз мрачно ухмыльнулся.

Далур невольно сделал шаг назад, но остановился и решительно посмотрел в серо-стальные холодные глаза вождя.

– Да. Но только потому, что хочу вразумить тебя и помочь найти выход, – выдавил молодой дварф.

– Глупо. Но мне нравится твоя решимость. – Карагаз рассмеялся и сильно хлопнул Далура по плечу. – Пойдём поговорим в моём доме. Подождём, пока вернётся Караг. А после я решу твою судьбу.

– У меня есть выбор?

– У воина всегда есть выбор. У тебя их два. Я могу забить тебя до смерти прямо здесь и сбросить тело вон в то ущелье, или ты пойдёшь со мной, – буднично сказал Карагаз и сделал приглашающий жест.

Поселение снова встретило Далура серостью. Тяжёлые и холодные, будто каменные глыбы, лица и взгляды кровобородов заставляли чувствовать себя крайне неуютно, и Далур всю дорогу до дома Карагаза смотрел себе под ноги, лишь изредка поднимая взгляд от грязной скалы под подошвами.

Только когда они оказались внутри и вокруг Далура сгустилась духота и постоянные для этого помещения запахи пота пополам с нагретым камнем, Карагаз прервал молчание:

– Я не трогал их, Далур. Годами не трогал. Отец говорил хорошие слова о людях. Одного он даже называл другом, пока тот не умер от старости. Их век слишком короткий, чтобы успеть стать мудрым или умелым. Но некоторые могут. Выходит, зря не трогал? Люди глазом не моргнули, когда узнали, что в этот раз будут не орки, а их соплеменники. Другие шли, как овцы под нож. Правда, один набрался духа взбрыкнуть, но пара тумаков быстро его убедила вести себя тихо.

– Почему вы раньше не объявились в Каменной Топи? – Видя, что Карагаз непонимающе хмурится, Далур поспешно добавил: – В том поселении, откуда вы забрали людей. Почему не пришли с миром?

– А зачем? Нам нечего им предложить. Грабить их я не хотел – не было такой нужды. Решил, только когда не оставалось другого выхода. Не по нутру мне это. Не могу сказать почему, но не по нутру.

– А как вы их увели с поля? Такая большая толпа должна была оставить следы.

– Большая – да. А вот два десятка пар, сошедших с дороги в разных местах, – нет.

– А если бы разбежались?

– У каждого моего воина есть метательные топоры и лук. Люди безоружны и трусливы. Бояться нечего. Да и потом, в предгорьях, все собрались вместе. Ни у одного не хватило духу попытаться сбежать. – Карагаз презрительно сморщил массивный нос.

– Почему вы просто не уйдёте отсюда? Зачем сидеть у погасшего горна? – задал мучивший его вопрос Далур. – В мире много гор. Заселённых и пустых. Места хватит всем.

– Мы не можем, – зло бросил Карагаз, сжимая кулаки. – Пытались и не смогли. Через несколько лун мы возвращаемся. Всегда. Как во сне. Мы срослись с этими скалами, и гора нас не отпускает.

Далур размышлял и молчал.

– Карагаз, а что за корни ты отдаёшь торговцам рабами? – нарушил затянувшуюся тишину Далур, внезапно озарённый догадкой.

– Корень цветка. Растёт в трещинах на почти отвесных скалах. Зелёный такой. Сам цветок им не нужен, а вот корни собираем в особые дни, сушим и отдаём им.

– Можно я возьму один маленький корешок?

– Ты так уверен, что выберешься отсюда живым?

– Я уверен, что ты примешь правильное решение, вождь Карагаз. Ты в ответе за свой народ и не имеешь права на ошибку. Я хочу предложить тебе сделку…

Карагаз мрачным немигающим взором уставился на Далура и выжидал.

– Ты отпустишь пленных людей. Работорговцы в этом году уже не приедут, а еда тебе нужна. Её тебе дадут в поселении, в Каменной Топи. И они не станут отправлять гонца в большой город, чтобы рассказать, кто похитил селян.

– Не приедут, если ты не соврал и Караг подтвердит твои слова. Мы хорошо знаем повадки гоблинов, и если что-то смутит его, если ты меня обманул – ты умрёшь.

– Договорились. Но прежде, чем ты примешь решение, выслушай меня до конца. У меня есть друзья в Каменной Топи. Вместе мы можем выяснить, что случилось в твоём доме, – Далур выделил последние слова, – несколько веков назад. Ты поклялся туда не ходить, но мы – нет. Что, если ты сможешь вернуться в чертоги своего отца вместе со своим народом? Вернуться как победитель.

– Помолчи, Далур. Мы будем просто ждать Карага. А когда он вернётся, мы поговорим. Может быть, – оборвал его вождь и задумчиво уставился в плясавшее в полуразрушенном камине пламя.

* * *

Горы вокруг залил сумрак, на холодном и тёмном небе, сбросившем одеяло туч, поблёскивали первые яркие звёзды. Далур размашистой походкой почти бежал по скалистому склону, ловко перепрыгивая с одного валуна на другой. Его народ всегда умел передвигаться по скользким и шатким камням. Под ногами других рас они осыпались и скатывались вниз, порой порождая целые камнепады, но широкие ступни тяжёлых дварфов почему-то всегда находили надёжную опору. Деревня кровобородов, как и тракт, осталась далеко позади, и Далур, чуть не крича в голос, направлялся в то место, где оставил спутников.

– Они согласны, – едва повернув за крупный камень, объявил он поднимавшимся ему навстречу людям. – Кое-какой жратвы они сами запасли, но им везли шестьсот пудов всякого зерна и брюквы. К тому же им везли немного грубой ткани и кое-какие инструменты. Карагаз сказал, что они готовы отпустить селян, если им дадут хотя бы половину от этого.

– Это очень много. На носу зима! Гарону столько взять неоткуда! Если только из ртов своих же соседей доставать. – Одир взволнованно заходил взад-вперёд.

– Что-то он сможет выделить. Что-то можно закупить в Лесном Пределе. Год был урожайный, желающие продать излишки на торжище найдутся! Только действовать нужно быстро!

– Закупить! Ты все проблемы так решаешь? Если голоден – поешь? На что закупить? У Гарона нет денег вам за работу заплатить! Ну кое-что он, конечно, соберёт, совсем с пустыми карманами вас не оставит. Но у него точно нет столько монет, чтобы купить жратвы на полгода маленькой деревушке. – Одир ходил туда-сюда всё быстрее.

– И ещё. Я предложил, и он согласился. Он хочет, чтобы мы помогли ему и разведали, что сейчас происходит в их родных чертогах.

– Если ему так интересно, какого хрена он сам не проверит? Или псов своих грязных не отправит? Всё равно сидят в своих камнях да вшей кормят. – Бровь Одира вопросительно изогнулась.

– Он поклялся отцу. Что, пока жив, ни он, ни его люди не войдут под эту гору. Слово дварфа крепче камня. – Далур на секунду задумался и торопливо добавил: – Крепче гранита.

– Пустоголовые! Они могли уже столько раз всё узнать и выведать, но сидят на задницах, потому что кто-то кому-то что-то сказал? Какое благородство! Больше их благородства только их же непроходимая тупость.

– Слово дварфа крепче камня!

– Да-да. Слышала уже, – кипятилась Арди. – А ещё наверняка папаша или дед этого самого Карагаза давал слово жить в мире с людьми. Расскажешь мне, как тогда селяне в клетках оказались?

– Да хрен с их словами! Где деньги брать на запасы? – Одир остановился.

– Надо соглашаться на предложение Флана. Да и, насколько я понял, всё сводится к этим чертогам. Отработаем деньги у Флана и будем знать, что рассказать Карагазу. Две заклёпки одним ударом! Дело большое и трудное, пусть старик платит вперёд. Это и потратим на закупку еды.

– И что? За это большое и трудное дело мы, получается, не получим ни одной жёваной монеты? А на кой хрен мне тогда голову совать в пасть неизвестно кому? – Арди недовольно смотрела на Далура.

– Дварфы богаты. Может, в подземельях что найдёшь. Они вроде в спешке бежали, – буркнул Молчун.

– Ладно, может, ты и прав, Молчун. Старые побрякушки мёртвым ни к чему. Но Карагазу ни слова!

Далур нахмурился, но промолчал.

– Ну, раз вопрос решён, осталось найти Флана.

– Сам найдёт. Я пока договаривался с Карагазом, его сорока сидела неподалёку да головой крутила. Я её заприметил, так что, думаю, он уже знает.

– Ну, стало быть, ночуем и идём к Гарону. Раз ворон Флана всё слышал, значит, и Флан где-то рядом и наведается к нам в гости.

– Он как беда: только помяни – сразу появляется. – Одир, усмехнувшись, указал рукой на прыгавшего по камням вдалеке тощего человека.

– Ну вот, одной головной болью меньше, – обрадованно хлопнул себя по ногам Далур.

– Как сказать. Он или вечно вокруг нас вьётся, или как-то уж слишком быстро нас находит, всегда безошибочно, – хмуро пробормотала девушка, косясь на старика. – Мне не нравится ни одно, ни другое.

Вскоре Флан уже подошёл к отряду и тяжело привалился к валуну, смахивая пот со лба рукавом.

– Уф-ф. Ну вы, почтенные, заставляете старика ломать ноги по каменным осыпям. – Он ласково пригладил перья на крыльях севшего на руку ворона. – Ну ладно. Я полагаю, ваше дело движется к завершению и вы, согласно нашей договорённости, скоро будете готовы взяться за мою работу?

– Да. Но нам нужен задаток. Сейчас, – коротко за всех ответил Молчун.

– Деловая хватка! Вместо здрасьте сразу за переговоры! Прелюбопытно узнать, на что же вы в лесу его тратить собираетесь? Обманете старика, лови вас потом по всей стране как ветра в поле. А это, кстати, очень сильно утомляет в моём возрасте.

– Мы не спрашиваем тебя, как ты их заработал, так почему должны рассказывать, на что потратим? – Арди недовольно поглядывала на Флана.

– О, конечно, не обязаны. Как и я не обязан давать вам деньги сейчас. Почему бы не заплатить вам аванс, ну скажем… – Флан задумчиво почесал кончик носа, – прямо на пороге цели нашего предприятия, там, глубоко в горах? Поэтому, Арди, вы все, конечно, не обязаны, однако я настаиваю. Не праздного любопытства ради. Просто не столь давно случилась у меня одна оказия. Сочти это за некоторую осторожность с моей стороны. Не более того.

– Селян отпустят за откуп едой и инструментом. Чтобы пережить зиму, в Каменную Топь нужно закупить необходимое взамен отданного.

– И вы им дадите свои деньги? – Флан удивлённо качнул головой. – Поражён. Встречается в наши дни ещё благородство, как выяснилось. Каким человеком я бы был, если бы отказал вам в таком благом начинании? Я готов заплатить вам за всё про всё сто золотых. Из них шестьдесят – авансом. Это очень хорошие деньги, и моё первое и последнее предложение.

– Их не хватит на триста пудов зерна, – начал было Одир.

Флан тут же его прервал:

– Первое и последнее. Не выкручивай старику руки – это некрасиво. К тому же торг сейчас, гхм… не совсем уместен. Не находишь? – В голосе Флана сквозило недовольство.

– Деньги и вправду неплохие, – поскребла шею под платком Арди. – Да, жителям Каменной Топи придётся пояса подзатянуть, но с голода точно не пропадут. Я согласна.

– И я. – Далур дёрнул себя за бороду.

Молчун хмуро кивнул.

– Вот и прекрасно! Наконец-то вы приняли, без сомнений, правильное решение! Мы очень быстро договорились, чувствую, в работе сойдёмся! – Из-под плаща Флана появился тугой кошелёк. – Здесь шестьдесят монет. Ещё сорок – сразу после того, как разыщем нашу цель и хорошенько там осмотримся. Проверять будете?

Молчун протянул руку и, как только кошелёк упал ему на ладонь, ослабил кожаные тесёмки и принялся тщательно пересчитывать монеты, внимательно рассматривая каждую.

– Это несколько обижает, но я всегда за здоровый прагматизм. – Флан усмехнулся.

– Что?

– Пра… Да ничего. Через сколько вы будете готовы?

– Встреча с Карагазом назначена через шесть дней, начиная с завтрашнего. Сразу после неё мы будем готовы.

– Верно. Шестьдесят. – Молчун затянул тесёмки кошеля.

– Я хочу вам ещё кое-что сказать. Пока вы знакомились с хозяевами здешних камней и грязи, я узнал не самую приятную новость.

– Не успели мы согласиться, как начали всплывать поганые подробности? – Арди подозрительно посмотрела на старика.

– Вы уже успели согласиться, Арди. Не подрывай мою веру в вас. И это не поганая подробность, а скорее коррективы вводной информации. Они будут весьма нелишними, так что слушайте внимательно. Я очень заинтересовался этим кодапи и решил взглянуть на него, кхм… своими глазами. Я обнаружил в этой части леса несколько его берлог, заполненных костями бедных животных. Своего рода паутина охотничьих угодий, накинутая на лес. В каждом узелке – логово. К счастью, их оказалось не так много. Самое большое и главное логово – то, в котором вы побывали. Но вот незадача: я нашёл места, где он обитает, но не его самого. Кодапи пропал.

Стало очень неуютно. В залитых сумраком скалистых пустошах редко бывает по-другому, но теперь во тьме под любым камнем мерещилась смерть. Руки невольно взялись за оружие, а головы всех четверых, кроме Флана, испуганно закрутились по сторонам.

– Успокойтесь. Здесь его нет. По крайней мере, сейчас.

– А где же он? Ты хочешь сказать, что хреновина из деревяшек, костей и магии пропала и теперь бродит по округе невесть где? – Арди прижалась спиной к огромному валуну, таращась в темноту. – Ты раньше не мог сказать?

– Арди, слова – прекрасный инструмент и даже оружие. И искусство обращения с ним довольно тонко. Ты же машешь языком, как дубиной, да ещё и без перерыва! Помолчи хоть минуту и в эту паузу потрудись самую малость подумать. Тогда, быть может, тебе станет чуть понятнее происходящее, – неожиданно резко повысил голос Флан.

Арди зло стрельнула глазами в старика, но ничего не сказала.

– Ещё у кого-то из вас есть мысли, куда он мог подеваться? – Флан переводил вопросительный взгляд с одного лица на другое.

– Ну не знаю. Убрался домой? Или куда там он мог ещё направиться. Или в Чертог пошёл, из которого бишь вода течёт, – неуверенно прогудел Далур.

– Погоди, ты говорил, что он пропал. Вдруг он направился в Каменную Топь?! Флан, такое может быть? Если так, нам нужно остановить его!

Флан устало вздохнул и уставился на Молчуна, кисло улыбнувшись.

– Ну, Молчун, на тебя вся надежда. Ты, кажется, самый сообразительный. Да и ответ ты уже знаешь, иначе белеть бы вашим костям среди корней и травы. Не подведи.

– Кровь, – односложно ответил Молчун.

– Правильно, – удовлетворённо кивнул Флан. – Развивай мысль! В лесу каждый день гуляет смерть и течёт кровь. Конкретнее!

– Большая кровь.

Флан, подбадривая, вновь кивнул Молчуну и пригладил взъерошенные усы.

– Тракт, стражники и гоблины, – добавил Молчун. – Почуял издали.

– Именно! Не зря ты мне показался смышлёным. Я редко ошибаюсь в людях. Поэтому я в них редко разочаровываюсь, на их счастье. – Флан дружелюбно улыбнулся.

– Но погоди, не столь далеко от того места – лагерь гоблинов! – воскликнула Арди. – У них кровь тоже рекой течёт! Звериная, правда, но не думаю, что этой хреновине есть разница.

– Вот видишь, насколько чаще приходят толковые мысли, если дать им прорасти сквозь покрывало болтовни. Арди, ты права.

– А ты не мог сказать сразу, а не ходить вокруг да около и выпытывать у нас уже известное? – недоумённо спросил Одир.

– Я нанял эту троицу для работы. Должен же я быть уверен, что они способны хотя бы на простые выводы? Вы, на минуточку, не крендель на площади съесть собрались. В любом случае мне нужно проверить справедливость слов Арди. Как я и говорил, я хочу посмотреть на кодапи своими глазами. Для начала.

– Ты? Один? А если он нападёт на тебя? Вернее, что будешь делать, когда он нападёт? – Далур поёжился.

– Я в молодости недурно бегал и лазил по деревьям. – Флан холодно улыбнулся. – Авось не пропаду. Да и я сказал «посмотреть», а не «подраться» – вам, дварфам, всё топорами махать. Немалая разница, знаешь ли.

– А если кодапи вернётся? Встреча с кровобородами будет в лесу, – обеспокоенно встрял Одир.

– Думаю, не вернётся. Если мы оказались правы и он действительно отправился к гоблинам, еды у него будет много. Но с уверенностью утверждать пока, увы, невозможно. Как неизвестно и то, к чему приведёт такое обжорство не самого доброго создания. Чтобы он точно не вернулся, Одир, нам следует выяснить, что привело его к такой, гхм… жизни. Но это ещё не всё. У нас остаётся вторая проблема. Кодапи ушёл. И теперь, когда его нет, насыщенная магией вода беспрепятственно течёт прямиком в лес. Последствия я не могу спрогнозировать. Нам для начала нужно узнать, с чем мы имеем дело. – Флан немного подумал и добавил: – Вам нужно узнать, вы ведь непосредственно к этому причастны. Если бы не ваш фокус с гоблинами, кодапи сидел бы себе в берлоге да оленей ел. Я уверен, что ответы лежат в горах. И к сожалению, речь теперь идёт не только о старой библиотеке. Ладно, думаю, за шесть дней ничего страшного не должно случиться. Наверное. Так что заканчивайте свою возню, и примемся, наконец, за дело. Время… – Флан осёкся и замолчал.

Снизу, со стороны далёкого леса, черневшего где-то у самого подножия горы, долетел протяжный волчий вой. Флан внимательно вслушался в тоскливый звук, его глаза возбуждённо заблестели, а из-под усов сверкнули белые зубы.

Вой прекратился столь же внезапно, как и начался.

– Не смею больше вас отвлекать и задерживать. Как закончите свои дела, сразу приходите. Не переживайте, в горах я вас найду, ну или изыщу способ передать весточку. Ну, до скорой встречи! – Старик легко оттолкнулся от камня и не оглядываясь заспешил куда-то в сгущавшиеся сумерки.

– Непростой он, ох какой непростой. Мы ещё не поговорили, а он уже кошель с отсчитанными монетами наготове держит. Не туда мы лезем, чую… – Арди недоверчиво смотрела в сторону, где скрылся Флан.

– Тут чуй не чуй, а выбора у нас не оставалось. Да и поздно языками молоть, уже задаток на руках. Кодапи ещё этот. А ведь Флан прав. По всему выходит, что мы кодапи сдёрнули с насиженного места. – Далур поёжился, испуганно оглядываясь. – Я спать теперь не хочу. Небо чистое, звёзды яркие, да и луна вона какая громадина – вы идти сможете. Предлагаю до полуночи хотя бы сколько-то отмахать. Я с Карагазом времени до встречи заложил впору, но без запаса… Ну, что скажете? Выдвигаемся?

– Да. Там Гарон с ума сходит, его бы успокоить немного. Да и вдруг Флан ошибся и кодапи попёрся в посёлок. Пойдём. – Одир принялся поспешно собирать нехитрые пожитки в заплечник.

– Пойдём, – эхом отозвалась Арди.

Молчун кивнул.

* * *

Следующие два дня они шли с рассвета и до полуночи, прерываясь лишь на сон и короткие привалы, чтобы перемотать портянки и дать чуть-чуть отдыха гудящим ногам. Каменные осыпи и валуны постепенно уступали место сначала робкому кустарнику и чахлым деревцам, а потом уже и солидным замшелым великанам, шаловливо щекотавшим пузо низким облакам и тучам. Расселины пропали, их сменили глубокие и многочисленные овраги, а простор вокруг сменился тесно обступившими путников деревьями. На удачу, небеса только грозились излиться на землю нескончаемыми потоками воды, до дела так и не дошло.

Осень брала своё, и тёмно-зелёный лес пестрел жёлтыми и оранжевыми красками, будто сельская баба, которая повязала поверх простого платья сразу несколько ярких платков и теперь красуется. Отжившая своё листва легла пока ещё негустым бурым ковром. Она негромко шуршала и похрустывала под ногами, но удача и тут была на стороне отряда, и никто не заинтересовался нарушителями лесной тишины.

Утром третьего дня лес расступился, и вдали показался частокол Каменной Топи. Заприметив вдалеке несколько человек, спешащих по своим делам, Одир немного успокоился.

Посёлок по-прежнему излучал тревогу. Она, словно густой дым, окутывала все дома и заборы, все лавки и колодцы, погружая людей в мрачное и тягостное ожидание. Изредка встречавшиеся жители поглядывали с надеждой и насторожённостью, но никто не решился подойти и спросить напрямую, нашлись ли их земляки.

Вскоре показалось добротное крыльцо дома Гарона, на ступенях которого сидели двое.

Староста торопливо поднялся навстречу отряду:

– Хвала Держателям Мира, вы вернулись! Ну! Узнали чего? Заклинаю вас всеми силами, скажите, что да!

Грузный, полноватый мужчина за его спиной сидел, уткнув колючий подбородок в кулаки. Его глаза расширились, словно он заприметил кого-то, и он тоже поднялся на ноги.

– Выдыхай, Гарон. Живы твои люди и смогут вернуться домой. Все. – Далур подошёл к старосте в упор и, глядя снизу вверх, хлопнул того по плечу. – Но времени у нас немного. Кликай своих. Пусть грузят телеги. Триста пудов еды, ещё инструмент всякий. Как придут, я точнее скажу. Это выкуп за твоих. Без него их живыми не отпустят.

Староста изменился в лице и сел обратно на свежие доски недавно отремонтированного крыльца.

– Да как так-то?! Мы тут сами с голоду передохнем до весны. Не все, так половина!

– Кликай, кликай, не тяни! В Лесной Предел небольшой обоз отряди тоже. – Далур аккуратно положил слегка звякнувший кошель рядом с Гароном. – На эти вот деньги купите себе взамен отданного всё, что нужно.

Староста непонимающе смотрел то на Далура, то на Арди, Молчуна и Одира, то на кошелёк. Трясущимися руками развязал тесёмки и заглянул внутрь. Пару раз резко выдохнул, дёрнул себя за длинный висячий ус и радостно вскочил на ноги.

И кинулся обнимать прибывших поочерёдно:

– Храни вас Держатели Мира! Храни от всех бед! Спасибо! Но как я с вами рассчитаюсь? Здесь много денег…

– Потом. Всё потом, Гарон. Сначала вернём твоих по домам. – Далур неловко отстранил от себя расчувствовавшегося старика. – Через три дня кровобороды приведут их к вашей пристани на озере. Мы должны ждать их с товарами.

– Ещё кое-что. Своим настрого запрети ходить на север от посёлка. И упаси их Держатели Мира там охотиться, – сказала Арди.

– Мы и так туда не ходим, зелёных сторонимся. Но почему?

– Тут всё непросто, Гарон. И с кровобородами этими, и с… Короче, если вам жизнь дорога – запрети. Сейчас некогда объяснять. Как с обозом поедем к озеру, мы тебе расскажем подробнее.

– Пойдём, Гарон, мы тебе поможем. – Одир взял за локоть старосту, и они заторопились прочь вместе с Молчуном и Арди.

– Я вас догоню! – Далур остался и повернулся к травнику.

– Значит, мой сын тоже нашёлся и он жив? – Глаза Ингвара влажно поблёскивали. На бледной щеке выделялся свежий ярко-розовый рубец.

– Нашёлся, нашёлся, – неприязненно буркнул Далур. – Ты вот что мне скажи, м-м… почтенный, что это? – Дварф достал из заплечника свёрнутую тряпицу и передал её в дрожащие руки травника.

Ингвар неуклюже развернул и ахнул.

– Скальный Изумруд! – На ладони травника лежал толстый корешок с тёмно-зелёным матовым срезом.

* * *

Полуденное солнце, несмотря на осень, всё ещё щедро делилось теплом, и Далур, привалившись к перевёрнутой лодке, был близок к тому, чтобы задремать. Ласковый ветер приятно обдувал лицо и негромко шуршал опавшей листвой. Водная гладь озера покрылась бессчётными искрами солнечного света и слепила.

– Уже полдень. Где их носит? – спрашивала Арди уже в который раз, и именно эти бесконечные вопросы и не давали Далуру уснуть.

Он поморщился и устроился поудобнее.

– Придут. Солнце только встало в зенит. – Одир же был на удивление невозмутим. – Волнуешься?

– Заволнуешься тут. Что у них на уме? Вроде и договор есть, а всё равно не очень-то мне спокойно.

– Зато Далур вон, смотри, как спокоен. – Одир коротко хохотнул.

Дварф никак не отреагировал, просто наслаждался негромким плеском воды и ласковым солнцем.

– Он не спал сегодня всю ночь. Да и в прошлую кое-как. Сморило нашего дварфа. Пусть сил наберёт, пока не пришли его менее добренькие собратья, – ответила Арди. – Гарон-то готов? На нём лица нет.

– Боится. Он мужик крепкий, даже в чём-то суровый, но этих кровобородов видно, что побаивается. Хотя и не видел. Да и истории про кодапи он не сказать что обрадовался.

– Надеюсь, что кодапи для него так и останется страшной историей. Далура зато с разбитой рожей видел. И рассказ наш слышал. Да и не верит он им, кровобородам этим, ой не верит.

– А куда деваться?

– Некуда.

– То-то и оно.

Гарон с небольшой группой смелых мужиков из охотников и лесорубов стояли кучкой около повозок, нагруженных мешками и свёртками. Увидев, что Арди смотрит на него, он махнул рукой.

Девушка махнула в ответ.

– А он уверен, что сможет докупить еды для Каменной Топи? Не опрометчиво было отдать половину своих припасов, не дождавшись возвращения ходоков с купленной едой?

– Денег, которые мы получили от Флана, должно хватить. А у Гарона в Лесном Пределе свояк живёт, который сможет пособить с покупкой. Ничего, с голода не помрут за зиму. Вот что главное. Да и времени не было, сама понимаешь.

– Понимаю… Не пойму только, почему за мой счёт это делается.

– Да брось. Ты же согласилась. Да и деньги не все ушли, только задаток. Как работу закончим, ты свои монеты получишь. Зато стольким людям поможешь! Неужели тебя никак не утешает добрый поступок хорошего человека?

– Только это и утешает. – Арди кисло усмехнулась. – Необдуманный поступок слабовольной дуры. Опять пошла на поводу… Да и сомневаюсь я, что стоит голову в улей совать. Ну да ладно. Сколько можно мусолить? О! Ты смотри, любопытный какой! Ничего пропускать не хочет. – Она указала на ворона с одной лапкой, тяжело севшего на конёк ближайшей крыши.

– Ну так ждёт нас…

– Идут, – тихо бросил Молчун.

Из дальних зарослей появились и остановились пять невысоких квадратных фигур.

Раздался низкий окрик на грубоватом дварфийском языке.

Далур встрепенулся и при виде пришельцев подбежал к Арди и остальным. Гарон взволнованно ткнул пальцем в сторону кровобородов, и люди вокруг него возбуждённо заговорили.

Вслед за первой пятёркой появились ещё несколько дварфов, среди которых и выделявшийся ростом Карагаз. Затем из леса вышли связанные по рукам люди, которых вели вооружённые кровобороды. Вся нестройная толпа направилась навстречу ожидающим.

– Два десятка. Их всего два десятка! Мы их могли бы прямо сейчас перебить. – Одир возбуждённо дёргал пояс с привешенной булавой.

– Посмотрел бы я на тебя. Если судить по Карагазу, эти ребята дерутся как бешеные. Ты, конечно, не обижайся, но мужики из Каменной Топи им совсем не ровня.

– У нас семь лучников!

– Не начинай, а? Говорено уже не раз. Даже если и получилось бы их пострелять и не пострадал бы никто из наших, а я в этом очень сомневаюсь: луки и у них есть, да и топоры мечут, скорее всего, будь здоров. Ну так вот, даже если и получилось бы, что-то мне подсказывает – они бы обиделись и не далее чем завтра пришли к Каменной Топи, а дорогу они знают, и вырезали там всех. Ты готов к такому? Это если кодапи раньше не почует.

– Далеко он, не почует! Флан говорил…

– Ты уверен? Готов рискнуть?

Одир потупился и недовольно что-то пробормотал.

– Ну, вот и они. Пошлите нам Держатели Мира удачи! – произнёс подошедший Гарон. – Надеюсь, до железок не дойдёт. Я за своих, как староста, головой отвечаю. – Он поскрёб колючий подбородок и как-то растерянно зацепил пальцы за пояс. – Я мужикам сказал – они начеку.

– Ты, Гарон, главное, не бойся. Или не показывай. Всякий дварф презирает трусость. – Далур криво улыбнулся. – А Карагаз – втройне. И лучше не ври. Так что… Ну ты понял. Всё будет хорошо.

– Не бойся… Сказать – оно завсегда проще. Ну да выбора не дадено.

Сзади от телег долетали обрадованные возгласы, когда кто-то замечал пропавшего друга или родственника. Кровобороды с пленными быстро приближались.

Гарон быстро шептал одними губами:

– Навроде все, кто пропал, там. Лиц всех не видать, но голов столько же насчитал.

Кровобороды остановились в паре десятков шагов – невысокий, но грозный вал мехов, встопорщенных красных бород и тусклого блеска топоров. Над ними виднелись лица перепуганных селян.

Вперёд тяжёлой походкой выступил Карагаз. Мускулистая рука предупредительно замерла на топоре, привешенном у пояса.

Второй он указал себе за спину и заговорил на плохом, но вполне различимом общем, немного коверкая слова:

– Я – Карагаз! Вождь кровобородов, сын Карагаза Железной Руны! Я воин и тот, кто держит в своём кулаке жизни этих людей! Далур предложил мне сделку от вашего имени. Я согласен! Но Далур – вестник. Я хочу говорить с предводителем!

Гарон промедлил мгновение, зажмурился и сделал охранный знак.

Выдохнув, он высоко поднял голову и пошёл навстречу Карагазу.

– Я – Гарон, сын Парина и Лейны. Я землепашец и староста этих людей. Я отвечаю за их благополучие. От моего бишь имени говорил Далур, предлагая тебе, Карагаз, зерно и инструменты. Говорить ты будешь со мной.

– Землепашец? – Губы Карагаза презрительно скривились. – Как землепашец стоит над этими людьми? Почему? Не сам же ты взял это место. Куда ты можешь их привести? А, Гарон-землянник? Жизнь – это сражение. Какие бои ты можешь выиграть?

– Я проведу их к сытой зиме. К торговле и процветанию. Мои бои не против ратей и головорезов. Мой бой против земли и непогоды. И в этом сражении плуг, цеп и мельница куда как сподручнее и желаннее, чем сотня боевых топоров и луков. Поэтому ты согласился и пришёл, сын Карагаза Железной Руны. Тебе не победить голод, как мне не победить тебя. – Гарон стоял, подняв голову, и выдерживал тяжёлый взгляд Карагаза, и лишь чуть подрагивающие руки выдавали его страх.

Далур одобрительно хмыкнул. Он надеялся, что держался в свою первую встречу с Карагазом хоть в половину так же твёрдо, как деревенский староста.

– Что мешает мне перебить всех и забрать зерно сначала у вас, а потом из ваших амбаров? – негромко, но отчётливо процедил Карагаз.

– Данное слово. Ведь слово дварфа крепче любого камня – так навроде говаривали. Это же будет поступок труса и предателя. И глупый поступок, недостойный вождя, подобного тебе. Зима вернётся, Карагаз, как и голод с пустотой в животах. Они всегда возвращаются. И в этой войне я умелей, а не ты. Повторюсь: тебе не победить голод, как мне не победить тебя.

– Верно говоришь, Гарон-голова. Я сдержу слово. Дварф всегда держит слово. Если всё, о чём мы говорили, в повозках – я отпущу твоих людей.

– Не только дварфы знают цену слов. Всё на месте.

Карагаз сделал знак рукой, и пять кровобородов быстро засеменили к телегам.

– Дайте им пройти! – крикнул Гарон.

Впрочем, нужды в том не было. Мужики дружно шарахнулись в сторону от дварфов, как от зачумлённых мертвецов. Кровобороды, гортанно рассмеявшись, принялись проверять количество и содержимое мешков и тюков. Вскоре один из них что-то прокричал и махнул рукой.

Карагаз оглушительно свистнул, и из леса повалили ещё кровобороды, все при оружии, но также с коробками и носилками.

– Двадцать, говоришь? Пострелять прямо сейчас? То-то смеху было бы, – процедила Арди и пихнула Одира локтем в бок.

Вождь опять сделал знак, и кровобороды начали резать верёвки на запястьях людей. Измученные, грязные, не верившие, что всё закончилось, они сперва неуверенно, затем уже быстрее и быстрее устремились к односельчанам.

– Возвращайтесь домой! Трое пусть останутся при мне, а остальные – проводите их. Как только освободятся телеги, мы вас догоним! – крикнул Гарон своим.

К старосте твёрдой походкой подошёл Карагаз. Теперь, когда он встал возле человека, стало видно, что дварф лишь немногим ниже Гарона, зато почти вдвое шире.

– Хороший день, а, Гарон-голова? Для всех нас. Ты правильно сказал, что зима возвращается. Она вернётся в следующем году, и голод вновь запоёт в наших животах. Нам снова нужна будет еда. Что ты скажешь на это?

– А что я могу сказать? Я не смогу кормить вас, нам самим не хватит. Просто так еда нам не даётся и отдать её мы не вправе. Сменять или купить – другое дело. На ярмарку в Лесной Предел каждый год мотаемся, там много чего можно купить.

– Я воин. Как и все мои дварфы. Мне нечего тебе предложить.

– Так ли это, Карагаз? Ты дварф. Дварфу всегда есть что предложить, будь то какой товар или топор на службу.

– Я приду к тебе на следующий год, сразу как сойдёт снег. Будем говорить о еде. Крепко подумай, Гарон-голова, – мрачно бросил Карагаз и, развернувшись, быстро зашагал к своим.

Побледневший Гарон стоял на месте, растерянно ощупывая пояс.

– Если повезёт в нашем деле, им будет чем платить за еду. Не волнуйся, Гарон, всё будет хорошо. – Далур сжал своей большой ладонью руку старосты. – У них уже есть, просто они сами ещё не знают. Они сменивали почитай задарма дорогой Скальный Изумруд – тебе Ингвар расскажет больше. Этих корешков вполне хватит, чтобы начать обоюдовыгодную торговлю. А там уже дело за вами – как договоритесь.

– А если нет, мы пошлём весть войскам! Пусть присылают свои сотни и говорят с ними на понятном языке! Грабить им никто не позволит, – тихо, чтобы не услышал удалявшийся Карагаз, пробормотал Одир.

– Я вас никогда не забуду, клянусь Держателями Мира! Денег у нас нет, но мы вам отрядим пушнины и икры, рог и кость… На следующий год. Продав это в большом городе, в накладе не останетесь! Благослови вас все силы земные, небесные и хрен знает какие ещё! – зачастил Гарон с блеснувшими на глазах слезами. – Если бы не вы…

– Далур! До деревни пойдёте с нами. Солнце лишь чуть продвинется по небу, как выступаем! Когда будем дома, мы поговорим про твоё обещание. Спутников зови. Рады им не будут, но не тронут. Если сами не напросятся. Моё слово! – громогласно крикнул Карагаз и принялся раздавать указания дварфам.

– Да! – отозвался Далур и, помедлив, добавил: – Вождь.

– Вождь? – вытаращила глаза Арди. – Ты никак не проснулся ещё? Али съел чего?

– Проснулся, – проворчал Далур. – И со вчерашнего завтрака не жрал ничего – кусок поперёк горла встаёт. Я помочь им хочу. Останусь, может, чтобы бед не наворотили. Они примут. Пока правды про меня не узнают, а сказать им некому. Ну да рано об этом. Сначала Фланово золото отработать надобно.

– Ну точно. – Арди выразительно цокнула языком. – Опять свою любимую песню затянул. Только теперь с этими вот жить хочет. Ты в своём уме?

– В своём! – отмахнулся Далур. – И нечего ко мне лезть!

Арди лишь фыркнула:

– Как скажешь.

Далур сменил тему.

– Флан сказал, за деревней кровобородов на нас выйдет, а покуда – сами. Тем паче вон сорока его головой крутит, авось не потеряет. – Далур заметил наконец птицу.

– Кстати, о птичках. – Арди перевела взгляд на Одира. – Ты как? В монастырь направишься или Гарону пособишь в Каменной Топи? Дело сделано, селяне твои по домам идут.

– Сама-то как думаешь? – огрызнулся тот. – Ты за кого меня принимаешь? Я с вами теперь, пока по совести долг не верну. Вы весь задаток от Флана отдали. Да и опасность для посёлка не миновала. Скорее наоборот. Так что не оскорбляй меня своими сомнениями!

Арди промолчала. Молчун ухмыльнулся. Далур радостно хлопнул Одира по плечу.

– Вот и славно! От помощи отказываться в нашем деле – себе дороже! Ну, ходу!

Спустя совсем немного времени с момента прихода кровобородов они уже растащили с телег мешки и свёртки, разложили их по носилкам и закрепили на широких сильных спинах. Карагаз осмотрел всех внимательными серыми глазами и громко что-то рявкнул. Толпа кровобородов одновременно качнулась вперёд, ноги в меховых обмотках тяжело оттолкнулись от земли, и дварфы прытко направились к сплошной стене деревьев на севере.

– Что он сказал? – Арди была вынуждена поторапливаться, чтобы не отстать от неожиданно быстро шедших кровобородов.

– Сказал, что следующий привал будет завтра в полдень в их деревне. – Далур поправил на плечах трёхпудовый мешок с зерном, приноравливаясь к темпу кровобородов.

– Мы пустые туда дольше шли. Он совсем умом тронулся? Да тут на каждом – по несколько пудов груза!

– Если без остановок на ночёвку, то успеем, – равнодушно, как о чём-то само собой разумеющемся, ответил Далур. Он никак не мог привыкнуть, что для людей такая выносливость сродни чуду.

* * *

Они шли. Шли, не сбавляя скорости, лишь два раза остановились, чтобы закинуть в рот по полоске вяленого мяса и запить водой. Мир сжался до вдохов и выдохов, до шелеста сухой листвы под ногами и неумолимо тянувшего к земле груза. Кровобороды, словно духи леса, двигались большой нестройной толпой, в полном молчании и не выказывая никаких признаков усталости. Только дыхание было чуть тяжелее, чем обычно, и лица над красными бородами, казалось, перенимали их цвет.

Шаг.

Ещё один.

До тех пор, пока цель не будет достигнута.

* * *

Деревня кровобородов осталась далеко внизу и позади вместе с хмурыми и неприветливыми обитателями, грубыми каменными хижинами и Карагазом, который заставил всех четверых поклясться в том, что они не тронут ничего в древнем чертоге и не станут разворовывать вещи его предков. Уже давно перевалило за полдень, и солнце ползло к горизонту, рождая причудливые тени от разбросанных тут и там острых камней.

– Как не хватает зелени. Хоть рощица какая задрипанная попалась бы. На виду идём, как безумные. – Арди с чувством пнула камешек, и он, задорно подпрыгивая, устремился вниз по тракту.

– Никак соскучилась? Пару дней как выбрались из лесов, а ты уже? – Далур коротко хохотнул и ласково посмотрел по сторонам на каменистые склоны и ущелья. – А мне здесь по нраву. Хоть гоблин из-под куста не лезет.

– Зато орк лезет. А он, говорят, здоровее и злее. А, Далур? Врут, как думаешь? Или узнаем скоро? – едко спросила девушка.

– А я-то при чём? Может, и узнаем. Карагаз говорил, они через полдня пути направо от путевого камня попадаются. Да и то нечасто. Топором учёные.

– Этих научишь, как же.

– Нам-то налево надо, аккурат по тракту. Так и топать по нему, пока он не закончится да в старые врата не упрёмся. А мы пока не дошли даже до развилки.

– Считай, дошли. – Молчун махнул на выглянувшие из-за поворота два – стоящих один на другом – огромных валуна.

Даже на расстоянии было видно, что на телах древних камней, поросших густым ковром мхов, вытесаны руны и знаки, но какие именно – издали разобрать не получалось. Тракт перед путевым камнем сворачивал влево и терялся в очередном ущелье. Направо же в безумное нагромождение валунов ныряла небольшая, но различимая тропа.

– О! Ты гляди-ка! Сидит как на пикнике! Точно пастух на лугу близ деревни. – Арди указала пальцем на небольшую фигурку, что-то жарившую на костерке.

– А ты говоришь – орки. Нет тут никого. Этот умник как тогда сказал? Много глаз, и видит всеми? Стало быть, вокруг никого опасного. Ну, кроме нас. – Далур сделал страшную гримасу и округлил глаза. – Вот все и попрятались.

Опухоль с его разбитой физиономии только начала спадать, болячки на заживающих губах и повязка на ухе совсем не добавляли дварфу внушительности, и Арди рассмеялась.

– Воистину, отряд великих воинов, именуемый «Бегущие от гоблинов и принимающие тумаки». Как тут не испугаться вражинам?!

Запылённые и угрюмые лица озарили улыбки.

Потянуло жаренным на углях мясом, и животы дружно поприветствовали аромат громовым урчанием.

– Где только мясо поймал… Не на себе же пёр. – Арди сглотнула обильную слюну.

– Только кажется, что горы пусты и безжизненны. Даже в самых скалистых уголках животные находят себе дом. А здесь их и охотники находят, ну, если умелые. А этот хрен с животными… Сама же знаешь, видала всё.

С каждым шагом привал Флана обрастал деталями. Как и всегда, он был налегке, тёплый шерстяной плащ огромной тёмно-серой гусеницей лежал рядом. В центре костра светился плоский камень, на котором аппетитно шкворчала целая шеренга полосок мяса.

– Вы как раз вовремя, почтенные! – переворачивая кусочки, поприветствовал их Флан, взглянул Арди в глаза и тотчас перевёл взгляд на остальных. – Как говаривают в Левнаре, пунктуальность – это уважение ко времени, а время – это всё, чем располагает человек. Ну не только человек, конечно, но смысл, думаю, всем ясен. М-м-м. Ещё немного, и можно будет отведать сей скромный обед. Молодая самочка горной козы попала к нам на стол, и смею предположить, что мясо будет не слишком жёстким.

– Ты чего, Арди? – Далур мягко коснулся плеча девушки.

– Я? Э-э-э… Нет, ничего. Задумалась. Вернее, всё никак привыкнуть не могу, что Флан всегда следит за нами.

– Ну, мы это уже проходили. Я бы выразился иначе. «Сопровождает», «наблюдает» – есть множество других прекрасных слов, не столь скверно звучащих, но способных в полной мере передать суть.

Молчун покосился на Арди и уселся возле костра. Кинжал скользнул в ладонь, и мужчина быстрым движением поддел аппетитно пахнувшую полосу мяса, с которой капал шкворчащий жир.

– Манеры, конечно, ещё те, но я бы брал пример с Молчуна. Нам всем хватит, смелее, не стойте же. Сразу после трапезы мне будет что вам сказать.

Уговаривать не пришлось, и вскоре в полную силу заработали челюсти. Мясо действительно оказалось нежным и сочным. К тому же Флан его посолил, что в переходах не всегда случается, а ароматы дымка и свежий горный воздух, наложенные на здоровый аппетит, сделали еду невероятно вкусной.

– Уф-ф… – Далур залез мизинцем в рот, пытаясь вытащить кусочек мяса, застрявший между зубов. – Кажись, обед одолели. Ну, Флан, рассказывай, что хотел. – Дварф откинулся на булыжник за спиной и сложил мощные руки на животе.

– Прежде всего, я хочу прояснить вопрос вот с этим молодым человеком. Одир, верно? Я не рассчитывал на оплату твоих услуг и растратил все запланированные бюджеты. Иными словами, заплатить я не смогу. Хотя, я полагаю, есть другие причины, кроме денег, которые простимулировали тебя прийти?

– Об этом не беспокойся, Флан. Мы всё уже обсудили. Всё нормально. Я здесь бесплатно. В уплату долга совести. Пока Каменной Топи что-то угрожает, я с вами.

– Ну и славненько! Большое дело затеяли, ох большое, и от дополнительной помощи, видят Держатели Мира, я не откажусь!

– Что с кодапи, Флан? – прервал его Молчун.

Старик помрачнел, кости на его и без того худом лице проступили настолько, что грозили прорезать морщинистую кожу.

– Нажрался, как лис в курятнике. Тролль, знаешь ли, был для него совсем не соперник. Я чувствовал его, но он так и не показался и, увы, никак не отреагировал на меня. Либо спал, либо… Неважно. Думаю, у нас есть какое-то время, прежде чем он снова проявит себя.

– Точно? В Каменную Топь он не сунется? – Арди недоверчиво смотрела на Флана.

– Не должен, – равнодушно отмахнулся старик. – Давайте, наконец, перейдём к самой сути. Раз уж мы стоим, можно сказать, у порога и все решения приняты – будем говорить начистоту. В общем, должны были меня сопровождать совершенно другие господа. Умелые, сработавшиеся, по рекомендации. Но наёмники – публика своеобразная, да и не всегда умная, уж простите. Вот, видимо, мне попались как раз такие. Ничего не смыслящие в деловой этике, ценности репутации и прочих чрезвычайно важных вещах. Решили, что получение весьма солидного аванса – это и есть все деловые отношения, которые нас связывают. Но поступок им ещё аукнется. Вернусь только в Андарию и потолкую и с рекомендателем, и с этими… Видано ли! Нагреться на бедном старике! Никаких норм морали! Ну да ладно, пока что это на их совести, а как вернусь, так вопрос уладим. Вот, значит, вместо их услуг я воспользуюсь вашими.

– Нам-то какое дело? Тебя кинули, ты и разбирайся. Для нас это что меняет? Ты нам уже заплатил, и заплатил за конкретную работу. Более того, деньги в наших карманах не задержались, и отдать назад мы их тебе не сможем. Значит, как оговорено, быстро смотрим, что там под этими горами в старых залах, и разбегаемся. Каждый в свою нору.

– Ну, Арди, куда ты так торопишься? Дай же старику договорить! Не все нанятые мною спутники оказались столь недальновидны. Ещё двое куда бережнее отнеслись и к своему слову, и к репутации. Они будут здесь через несколько дней.

– Так и что? Нам задницы на камнях просиживать, пока ждём?

– Не перебивай! – Обычно мягкий голос обжёг хлыстом, но сразу потеплел. – Арди, я ваш наниматель. Давай ты хотя бы попробуешь блюсти субординацию. Ну вот. Эти двое – не люди. Один – эльф с далёкого юга. До него – как отсюда до Левнара и ещё раз столько же. Очень талантливый молодой эльф. Ну как молодой… Годков ему под сто, но для этого народа он – ещё сущий сопляк. Его услуги дороги, что оправдано его умениями. Он знаток и практик оккультных учений. Люди менее искушённые и более закостенелые скажут проще – колдун. Я надеюсь, что у вас с ним не возникнет сложностей, учитывая эльфийскую заносчивость. В первую очередь вопрос адресован тебе, Далур. Ваши идеологически разные взгляды на жизнь и мироустройство не единожды становились причинами серьёзных конфликтов.

– Лично мне зла от ушастых не было. Если сам ко мне не полезет, всё будет хорошо. Ручаюсь.

– Отлично. Надеюсь, что с вами, господа и дама, – тоже. Ну и ещё один наш будущий компаньон – взломщик и инженер. Как я уже говорил, тоже не человек. Полурослик. Настоящий специалист своего дела, но озорной до неприличия. Предупреждаю сразу: некоторые его проказы и шутки могут вывести из душевного равновесия. Но я настаиваю. Нет, я требую! Никаких конфликтов внутри группы. И уж конечно, никакого рукоприкладства. С ними я также всё обсужу.

Ну а теперь о наших планах и первых шагах. У меня есть ещё кое-какие дела здесь, на поверхности. Помимо прочего, я должен встретить недостающих членов отряда. А вы тем временем по указке наших почтенных кровобородов дойдёте по тракту до врат и заглянете внутрь. Разведаете обстановку, чтобы у нас было хоть какое-то понимание, чего нам ждать по первости. Глубоко не ходить! Как я и говорил, есть стойкое ощущение, что там всё очень непросто. И потом возвращайтесь на поверхность и ждите нас у врат. Такой первый подготовительный этап. Когда соберёмся все, я расскажу больше. Но только когда соберёмся – не хочу повторяться.

– Тут всё ясно. Флан, ты ведь уже всё знаешь об этой местности? Не поверю, что нет. Далеко нам топать до врат? Свободна ли дорога?

– Твоё внимание к моим привычкам делает тебе честь, Арди! – Худое лицо Флана расплылось в широкой улыбке. – Нет, не далеко. Сразу за тем ущельем небольшая долина. На её противоположном конце, собственно, врата. Да, дорога свободна. Ну, по крайней мере, очевидных и самых нежелательных опасностей нет.

– Тогда нет смысла терять время. День в разгаре, и за сегодня мы ещё много можем успеть. А, парни?

Молчун кивнул. Одир угукнул, энергично жуя очередной кусок мяса.

– Не налегай. Нас работа ждёт. Обожрёшься так, что будешь напоминать беременную корову, что с тебя толку будет? А?..

Мужчина отмахнулся, сказав что-то невнятное, но за следующим куском не полез.

– Раз дело только за мной стало, то пошли. – Далур легко поднялся на ноги и закинул на спину мешок. – Я готов.