В лечебнице Се Юньци и Гу Вэньвэнь не удалось узнать ничего нового – дела обстояли так, как и рассказал капитан Чжу: люди заражались, страдали несколько дней и умирали. Кто-то мог протянуть подольше, кто-то умирал через пару дней, но исход был одинаков.
И все равно в лечебницу выстроилась длинная очередь, которой не видно конца.
– Это лечебница клана Лу? – спросил Се Юньци, рассматривая большой зал, в котором в ряд стояли кровати с больными. Лечебница была переполнена, люди размещались даже на полу, в галереях и в небольшом внутреннем садике.
– Да, помимо постижения бессмертия, клан Лу также издавна занимается врачеванием и открыл лечебницы почти по всей Поднебесной, – кивнула Гу Вэньвэнь. – Однако в них работают обычные лекари, которые изучают древние медицинские техники клана Лу. Пилюли и снадобья совершенствующихся малоэффективны для простых людей, но иглоукалывание и другие методы вполне работают. Клан Лу – один из самых добродетельных в мире, позволяет простым людям бесплатно изучать свои техники. При каждой такой лечебнице открыта школа для любого желающего стать врачом.
– М-м, – протянул Се Юньци, сдерживая насмешку. На чужой территории окатывать хозяина презрением глупо, будь он хоть трижды достопочтенным демоном. Если все обстояло именно так, как говорила Гу Вэньвэнь, то клан Лу должен был давно прославить своих предков и всей семьей вознестись на Небеса за неизмеримые заслуги. Однако вот же они: все еще сидят в своих горах Хуа и совершенствуются. Се Юньци всегда подозревал в праведных заклинателях самое дурное, а потому не верил в истинную добродетель. Кто стал бы трудиться на благо человеческого рода бескорыстно и беззаветно?
Только настоящий идиот. У всех всегда были тайные мотивы.
Гу Вэньвэнь ни о чем подобном не думала. Она заметила среди лекарей нескольких молодых заклинателей в клановых цветах Лу – белые широкие халаты с оленем на груди, – наверняка они прибыли с дядей Лу в Шанло на помощь. Двое юношей, похожие на ее знакомых, в платках и с обмотанными рукавами руками, пытались утихомирить какого-то старика, но у них ничего не выходило: толстяк, укутанный, как мумия, вырывался, будто одержимый.
Над ним висело такое плотное облако темной ци, что Се Юньци невольно шагнул поближе. Он так давно не поглощал демоническую ци, что был ужасно голоден. Да, он питался человеческой едой и особенно любил вино, но по природе своей являлся демоном, и таким, как он, для совершенствования необходима темная ци. В своем дворце он был словно рыба в воде – миазмы Огненной пустоши казались Персиковым источником для ему подобных. Природная ци, проходившая по земным и небесным жилам Пустоши, темнела и становилась идеально подходящей для иньских существ. Однако был способ совершенствования и побыстрее – и именно он отличал демонов от праведных заклинателей. Первым достаточно поглотить чужую ци и сделать ее своей, чтобы стать сильнее.
С того момента, как Се Юньци вместе с даосом и его ученицей покинул Сянъян, он не поглощал ни капельки темной ци. Более того, его заставляли совершенствоваться по праведному пути, отчего этот достопочтенный только слабел и чувствовал себя так, будто рыбья кость застряла в горле. Лишь в Шанло он наконец вновь расправил плечи и задышал полной грудью.
И этот толстый старик пробудил в нем звериный голод.
– Шиди, ты чего? – окликнула его Гу Вэньвэнь, и Се Юньци очнулся.
«…Кажется, этот достопочтенный слишком давно не ел золотых ядер».
– Хочу посмотреть на змеиное поветрие поближе. – Се Юньци смело шагнул к двум молодым заклинателям. Старик, будто почувствовав приближение демона, вдруг яростно заревел и, вырвавшись из их рук, бросился к Се Юньци, но тот ловко ушел от столкновения и ударил его по шее тыльной стороной ладони. Старик обмяк на полу. Се Юньци наклонился, будто его заинтересовало состояние старика. Тот явно был заражен уже несколько дней: черные язвы и трещины виднелись на оголившейся шее, и, когда солнечный свет упал на кожу, та слегка задымилась.
– Он вас не коснулся? – К нему, запыхавшись, подбежал один из молодых людей – совсем еще юный, даже младше Гу Вэньвэнь, с пухлыми щеками и вздернутым носом. – Вы же не дотронулись до его кожи?
Се Юньци покачал головой и потянулся пальцем к старику, но молодой человек в ужасе перехватил его руку.
– Не трогайте! Вы что, не знаете, насколько заразна болезнь?!
Се Юньци не мог сказать, что, даже обними он этого старикана и ляг с ним в один гроб, все равно не заразится, потому что сам был демоном. Вместо этого Третий господин широко и дружелюбно улыбнулся юноше, и тот неожиданно покраснел.
– Спасибо за заботу, нет, я ударил по воротнику. Просто хотел глянуть поближе; мой Учитель очень интересовался змеиным поветрием, и я надеялся разузнать что-нибудь полезное. – С этими словами он сложил перед собой руки в приветствии и слегка поклонился. – Се Юньци, ученик даочжана Сюаньи.
– Ученик даочжана? – повторил юноша. – Но у даочжана всего одна ученица.
Се Юньци скрипнул зубами.
– Уже нет, – еще шире улыбнулся он и махнул рукой за спину. – Моя шицзе.
Гу Вэньвэнь как раз подошла к ним.
– Шицзе Гу! – Глаза юноши округлились, и он почтительно поклонился девушке; та зеркально повторила его приветствие.
– Этот собрат на тропе совершенствования – Лу Цзюнь, второй ученик молодого господина Лу, младший сын главы Пятого пика. А это Лу Си, четвертый ученик молодого господина Лу.
Второй юноша – чуть старше, пониже ростом, крепче сложенный и с круглым лицом – тоже сложил перед собой руки.
– А где первый и третий ученики? – пошутил Се Юньци, и вся компания молча воззрилась на него. – Я что-то не то сказал?
– Они… покинули клан, – поджал губы Лу Си и смерил его взглядом, явно не желая продолжать разговор. – Я не знал, что даочжан Сюаньи взял еще одного ученика.
– А я еще шичэнь назад даже не подозревал, что у меня есть названый дядюшка и у него такие проблемы со счетом, – очаровательно улыбнулся Се Юньци.
На лицах обоих учеников Лу Уюэ отразилось недоумение. Се Юньци еще немного подождал, и Лу Си – явно более вспыльчивый – побагровел и воскликнул:
– Да что ты такое!..
– Шиди, шиди… – успокаивающе проговорил Лу Цзюнь и похлопал его по плечу. – Ни к чему устраивать ссоры в лечебнице.
Гу Вэньвэнь все еще ничего не понимала, поэтому просто хлопнула Лу Си по второму плечу.
– Шиди, а ты потолстел за то время, что мы не виделись!
Лу Си сконфуженно промолчал.
Се Юньци наблюдал, как он покраснел еще больше, потом позеленел и невольно втянул живот.
От продолжения этого неловкого разговора их спас, как ни странно, очнувшийся старик. Он замычал и пошевелился, пытаясь подняться.
– Этот больной какой-то странный, – сказал Се Юньци, глядя, как старик медленно встает на четвереньки.
– Почему? – спросила Гу Вэньвэнь.
– Это так, – кивнул Лу Цзюнь. – Брат Се все верно подметил: у этого больного наблюдаются не только внешние признаки заражения, но и помутнение рассудка и агрессия. Возможно, все дело в его почтенном возрасте, поэтому змеиное поветрие поразило его глубже.
Се Юньци чуть не скривился от обращения «брат Се»: вот еще одна блоха, которая смела называть его братом. Когда у него появилось столько братьев? Ему и своих троих было много. И с какой стати отношения Лу Уюэ и даоса означали, что их ученики обращались друг к другу подобным образом? Эти заклинатели все такие фамильярные, где вообще хоть какое-то уважение?
К тому же эти недоумки были неправы: старик сошел с ума потому, что имел особую печать змеюки, и Се Юньци ее явственно ощущал. Для обычных заклинателей старик просто был болен змеиным поветрием, потому что они не видели темную ци так явно, как демоны. Се Юньци вдруг подумал, что этот смертный мог быть первым зараженным и проболел уже довольно долго. Возможно, шэяо использовала его для распространения своего поветрия.
Се Юньци посмотрел на корчившегося у его ног старика. Того явно мучила боль, он завывал и рычал под лучами солнца. Однако его страдания нисколько не трогали Третьего господина: для него это была лишь еще одна блоха.
Зато Гу Вэньвэнь с сочувствием вздохнула:
– Бедный. Можно ли чем-то помочь больным? – Она посмотрела на Лу Цзюня.
Молодой человек покачал головой.
– Наш Учитель днями и ночами пытается создать противоядие, но пока без толку. Столько жизней уже было потеряно из-за одной демоницы… – Он посмотрел на зал лечебницы, заполненный людьми.
– Кто-то выжил? – спросил Се Юньци, поднимая глаза.
Лу Цзюнь немного помедлил с ответом и переглянулся с Лу Си.
– Значит, выжил, – сказал Се Юньци, оценив их реакцию. – Выкладывайте: наш Учитель пришел помочь дяде Лу, так что ни к чему секретничать.
Но молодые лекари все же медлили. Наконец Лу Цзюнь, оставив старика на Лу Си, поманил их за собой. Они вышли из зала, пересекли двор и вошли в павильон, двери которого были плотно закрыты. Стоило им оказаться внутри, как темная ци мягко окутала Се Юньци со всех сторон, будто ластилась. Гу Вэньвэнь зажала нос рукой и задышала мельче, а Лу Цзюнь плотнее прижал платок к лицу.
– Глубоко не дышите, – предупредил он, и Се Юньци тут же удовлетворенно вдохнул полной грудью, чувствуя, как темная ци наполняет все его существо.
В павильоне было темно, а окна плотно закрыты, так что Лу Цзюнь зажег слабое пламя на ладони и махнул им, позволяя сделать то же самое.
– Только тише, – шепотом произнес он, отводя в сторону тяжелый полог на двери, поглощающий все звуки. Втроем они зашли внутрь, и Се Юньци увидел темные силуэты, которые медленно повернулись в его сторону и застыли. Пламя высветило из темноты лицо ближайшего человека – будто потрескавшееся, белесые глаза без намека на зрачки. У этой женщины лет сорока был приоткрыт рот, из которого на пол потекла слюна, но она даже не заметила. Она продолжала слепо смотреть на Се Юньци, хотя явно не видела его. Он махнул перед ее лицом рукой, а женщина дернулась на дуновение воздуха и снова застыла.
Гу Вэньвэнь тихо ахнула и прикрыла рот рукой. Лу Цзюнь, дав им несколько мгновений, осторожно поманил их рукой к выходу и отвел в сторону полог, прося выйти. Се Юньци сжал кулак, скрытый в полутьме, и темная ци собралась на нем, быстро впитываясь в кожу. Затем он быстро выскочил наружу за шицзе.
Оказавшись на улице, Лу Цзюнь с облегчением вдохнул и потряс головой.
– В общем, как вы видели, некоторые выживают, – сказал он. – Но они уже не похожи на людей. Учитель сказал, что их души хунь[54], э-э, как бы это сказать… извлечены, а души по не могут покинуть тело, и они застряли в промежуточном состоянии. Они похожи на ожившие трупы, но как будто совершенно другие. Этот процесс Учителю непонятен. – Лу Цзюнь покачал головой. – Мы не знаем, можно ли их излечить и вернуть души хунь, поэтому не пытаемся развеять души по и умиротворить их. В общем, ситуация тупиковая. Мы понятия не имеем, как с ними быть, поэтому пока можем лишь их запереть. Выживает очень мало людей, и, чтобы не пугать народ, мы держим эту информацию в секрете.
Се Юньци задумался. Он никогда не слышал о том, чтобы змеиное поветрие могло забрать душу. Да, у шэяо имелись свои демонические техники для высасывания янской энергии, но чтобы души… Это совсем другой уровень, недоступный прежде этим мелким яо.
Он вдруг застыл, кое-что осознав, а после резко сорвался с места, тут же переходя на цингун.
– Юньци! – услышал он вслед крик Гу Вэньвэнь, но не остановился, запрыгивая на крышу и устремляясь к поместью Лу на самой высокой скорости, на которую был способен.
Идиот, какой же он идиот! Как он раньше не додумался до этого? Какой хитроумный, изящно реализованный план!
Те-эра прозвали самым жадным не только потому, что он никогда не наедался. Это было и его проклятием, и его даром – он мог сожрать все что угодно. Все. Включая души.
Поветрие в Шанло под защитой клана Лу, дружба Лу Уюэ и даоса, нищий на входе в город – все это сплелось в единую сеть, которая опутала его, Третьего господина, добычу. Мо Хэ. Целью всего этого был Мо Хэ.
А Се Юньци-то гадал, зачем нападать на Бессмертную душу: для даоса змеиное поветрие – не более чем укус комара. Однако, увидев этих потерявших хунь людей, он все понял: шэяо и не стремилась убить даоса, лишь заразить. И тогда… хозяин этой змеюки мог спокойно подобраться даже к сильнейшему заклинателю этой эпохи.
Се Юньци сжал зубы и ускорился. Нет уж, этот достопочтенный не позволит украсть добычу прямо у него из-под носа.