Какое-то время после знакомства с погребом я пыталась делать вид, что окончательно капитулировала. Чтобы не сойти с ума, я уговаривала себя: терпи, нужно притупить его бдительность. Наверное, я все же была неплохой актрисой, потому что Виктор даже пару раз разрешил мне ночевать в спальне.

Также я заметила, что иногда Виктор принимает снотворное, чтобы крепко спать после ночных смен. Это я установила опытным путем. В такие дни он подолгу спал и приходил покормить меня только к вечеру. Но сколько я ни пыталась незаметно поискать таблетки в доме, мне не удавалось найти аптечку. Однажды я даже притворилась, что у меня болит голова, попросила обезболивающее, но тогда он просто заварил мне крепкий чай с сахаром и лимоном. А таблетку принес уже потом, когда я была в своей каморке.

И вот накануне мне очень повезло. Подметая в спальне, я нашла беленькую таблетку, закатившуюся под ворсовый ковер. Не веря своей удаче, я быстро засунула ее под обручальное кольцо, порадовавшись, что оно у меня толстенькое и сидит свободно. Конечно, это могло быть и не снотворное, но я почему-то подумала, что Виктор собирался принять эту таблетку, если не сможет уснуть, а потом уснул без нее. Таблетку случайно смахнул, потянувшись за телефоном или стаканом воды ночью, и забыл о ней. Тогда я подумала, что, если соберу несколько таких таблеток, могу попробовать его усыпить.

В тот день он вернулся с ночного дежурства злой и уставший. Из его разговора по телефону с новым врачом Денисом, который взял часть его пациентов, я поняла, что какой-то из них буянил, выл и не давал спать остальным. А я уже знала, что настроение одного больного в коллективе может сильно повлиять на общий эмоциональный фон в отделении. Виктор явно был недоволен, и на мой вопрос, что он собирается сейчас делать, заявил:

– Пойду отсыпаться.

Он заварил нам чай и велел мне подниматься к себе в комнату.

– Можно посмотреть телевизор? – попробовала схитрить я, но Виктор покачал головой:

– Я слишком устал сегодня, чтобы спать вполглаза и следить за тобой. Пока ты недостаточно хорошо усвоила правила поведения замужней женщины, лучше не давать тебе соблазна.

В моей голове созрела одна идея, и для ее реализации нужно было заманить мужа в мою комнату.

– Проводишь меня?

– А как же. Тебя придется запереть.

Когда он, пропустив меня вперед, хотел закрыть дверь, я поманила его внутрь.

– Может, посидишь со мной? – Я постаралась, чтобы мой голос прозвучал как можно более сексуально, но, кажется, получилось просто хрипловато. Для надежности я медленно провела рукой по его груди, почувствовала, как напряглись мышцы под тонкой майкой.

– Ты что, решила меня соблазнить? – усмехнулся он, но было заметно, что глаза уже слегка затуманились.

Муж поставил чашку на кровать, а сам начал меня целовать. Когда мы уже оказались на кровати, я постаралась незаметно засунуть руку в углубление под матрасом, куда спрятала таблетку. Нащупав ее, я громко застонала, изображая страсть, а сама отвела руку, стараясь попасть ровно в чашку. Хорошо, что в этот момент Виктор сосредоточился на моей груди и ничего не заметил. Теперь нужно было как можно дольше удерживать его в постели, чтобы таблетка растворилась.

Минут через десять, он откинулся на подушку, я попросила его подать мне чай. Он протянул стакан, и я сделала вид, что немного отпила. После чего передала стакан ему. В этот момент я молилась, чтобы он ничего не заподозрил или не передумал пить остывший чай. Когда Виктор поднес стакан к губам, сердце запрыгало в груди как резиновый мячик. Я даже испугалась, что он это услышит. Когда я глянула на него, стакан был уже пуст, а сам Виктор, получив все что хотел, явно собирался пойти отдыхать. Но мне нужно было задержать его еще, я не знала, как быстро действует снотворное и подействует ли оно вообще.

Когда я снова принялась его целовать, Виктор, отстранившись, посмотрел на меня подозрительно:

– Что с тобой сегодня? Ты хочешь еще? Еще вчера твердила, что ненавидишь меня, а сегодня не выпускаешь из постели.

– Наверное, у меня сегодня такой день цикла, – пожала я плечами. – Ничего не могу с собой поделать, это физиология. Ты же знаешь, что мы с тобой идеально совместимы в этом плане.

– И не только в этом, просто ты пока не можешь принять это из-за своего дурацкого характера, – пробормотал Виктор, проводя у меня за ухом языком. Я видела, что он снова завелся, что еще чуть-чуть – и он не уйдет.

Изогнувшись, я крепко обхватила его ногами за талию, притягивая к себе еще ближе…

* * *

В какой-то момент я сама чуть не уснула, утомленная невероятными эмоциональными качелями. Встрепенувшись от его всхрапывания, я поняла, что Виктор лежит с закрытыми глазами. Еще до конца не веря, что мой план удался, попыталась осторожно сесть на кровати. Дверь была приоткрыта, она манила меня, хотелось одним гигантским прыжком оказаться на лестнице и нестись сломя голову.

Огромным усилием я сдержала себя. Во-первых, я не была уверена, снотворное ли это. Может, он просто задремал от усталости после дежурства и сейчас откроет глаза, стоит мне пошевелиться? Во-вторых, что еще хуже, Виктор мог просто притвориться спящим, чтобы проверить меня. Понаблюдать за моим поведением… Такие проверки уже стали частью нашей жизни, и ему всегда удавалось подловить меня, всегда, как бы я ни старалась…

Затаив дыхание, я буквально сползла с кровати, схватила в кулак пижаму и, распластавшись по полу, поползла к двери. Каждую секунду мне казалось, что он сейчас окликнет меня и начнет хохотать от моего нелепого вида. Пол был холодным, а я была голой, но из-за волнения я не чувствовала ни холода, ни стыда. Уже у самой двери я села, поджав колени к подбородку, и быстро оглянулась на кровать. Муж по-прежнему спал не шевелясь. Дыхание его было ровным и размеренным, хотя это ни о чем не говорило. Если он сейчас кинется ко мне, успею ли я захлопнуть дверь снаружи, закрыв его?

Еще секунда – и я уже на лестнице. Бежать или закрыть дверь? Я все-таки потянула ручку, закрыла дверь и попыталась провернуть ключ в замке. Пальцы онемели и не желали гнуться, получилось только с третьего раза. Тишина за дверью указывала на то, что Виктор спит, но проверять я не рискнула. Ему ничего не стоит выбить дверь ногой. Трясущимися руками натянула пижаму и, перепрыгивая через ступеньки, кинулась вниз.

У порога затормозила, осознав, что бегу босиком. Передо мной была дверь. К счастью, у придверного коврика стояли мои резиновые шлепанцы, в которых я работала в саду. Засунув туда ноги, я стала шарить по ящикам в поисках денег. Я догадывалась, что документы и ценные вещи он хранит в сейфе, кода не знала и решила даже не пробовать. Осознав, что теряю драгоценное время, я вздрогнула: мне почудился какой-то скрип сверху.

Только бы успеть… только бы успеть…

Тяжелая входная дверь подалась, и я буквально вылетела на улицу. Не успев продышаться, кинулась к забору. У меня заслезились глаза от яркого солнечного света. Задвижка, скрип железных петель калитки в воротах, и вот я уже на улице.

В тот момент мне хватило ума подумать, что соседи, наслышанные о моем «диагнозе», могут стать проблемой. Если меня сейчас увидят бегущей по поселку в одной пижаме и тапочках, могут сразу вызвать полицию или позвонить Виктору. А если он уже выбивает дверь в этот самый момент? Страх придал мне ускорение, и я ринулась в сторону леса.

С разбегу перепрыгнула через узкую канаву, которую прорыли на случай затопления участка талыми водами, и побежала навстречу ветру, к спасительным зарослям. Продираясь сквозь кусты, обрываясь и цепляясь за ветки, я почти скатилась в овраг. Там, внизу, все еще стояла какая-то вода. Перескочив ее, полезла вверх на обрыв. Под ногами осыпалась земля, я помогала себе руками. Представляла, как выгляжу со стороны, и сильно сжимала губы.

Выкарабкавшись на ту сторону, вскочила на ноги и побежала вперед между деревьев. Я уже видела просвет и понимала, что этой тропинкой выскочу где-то в районе трассы на город. Останется только поймать машину, но в таком виде это будет сложно. Я наверняка похожа на сумасшедшую, сбежавшую из палаты. Руки в земле, волосы всклокочены.

Когда я почти выбралась к дороге, поняла, что нахожусь чуть дальше магазина, что на выезде из поселка. И тут мне первый раз по-настоящему повезло. От остановки, высадив мужчину с ребенком, отъезжало такси. Я кинулась к машине и отчаянно замахала руками.

Наверное, у таксиста было плохо со зрением, иначе и не знаю, как объяснить то, что он остановился. Когда я ринулась к задней двери, он уже успел меня рассмотреть и нахмурился:

– Девушка, у вас деньги есть?

– Я заплачу, когда доедем.

– Так куда едем-то?

Господи, куда ехать? Я же никого толком не знаю в этом городе! Матушка Мария уехала в паломническую поездку с группой, она как раз звонила накануне, и Виктор сказал, что я приболела, поэтому не смогу поехать с ними…

И я назвала адрес Эллы и Максима, потому что хорошо запомнила улицу и номер дома. Да, это друзья Виктора, но Максим главврач в больнице, он уважаемый человек. Я была уверена, что он не догадывается о наклонностях товарища. Если я смогу убедить его, что мой муж имеет отношение к исчезновению своей девушки, может, он поверит?

Когда машина затормозила у подъезда, я стянула с пальца обручальное кольцо и положила его на переднее сиденье.

– Подождите минутку, я сейчас вынесу деньги.

– С мужем поругалась, что ли? – пробормотал таксист, бросая нетерпеливый взгляд на счетчик. – Давай быстро, а то у меня уже следующий заказ горит.

На третий этаж я взлетела на адреналине и нажала кнопку звонка три раза подряд. Дверь открылась почти сразу, но вместо Эллы, которую я ожидала застать дома в выходной, на пороге стоял лохматый Максим в очках и в халате.

– Ева? А что…

– Мне нужна твоя помощь! Я сказала таксисту единственный адрес, который знала.

– Таксисту? А где Виктор?

– Ты не мог бы дать мне денег? Там внизу такси… – Я запыхалась и теперь говорила с трудом, пыталась отдышаться: – Потом все объясню.

– В смысле? Ева, что-то случилось? Почему ты в таком виде?

– Сначала деньги.

Максим судорожно сглотнул и выглянул в коридор:

– Давай я схожу, ты заходи, не стой в таком виде…

Он машинально посторонился, чтобы я прошла в квартиру. Думаю, Максиму было неловко, что кто-то из соседей может увидеть меня возле их двери в пижаме и сланцах.

– Пообещай не звонить Виктору, пока не выслушаешь меня! Оставь тут телефон! – Мой голос сорвался на высокие ноты. Максим кивком головы указал на свой телефон, что лежит на полочке под зеркалом. Там же лежал его кошелек, который он взял, прежде чем выйти из квартиры.

Пока его не было, я успела выпить воды из-под крана, она была прохладная. Ощущение сухости в горле немного прошло. Я попыталась дышать глубоко и успокоиться. К тому моменту, как Максим вернулся, я уже сидела на диванчике в кухне, сложив руки на коленях.

– А где Элла? – запоздало додумалась спросить я.

– Она с детьми уехала к маме, я собирался поработать с документами. Так что все-таки…

– Максим, сейчас ты должен выслушать меня спокойно. Может, мои слова покажутся тебе бредом, и я знаю, что Виктор часто намекает всем, что я нездорова. Но ты же сам врач! Ты же видишь, что я нормальная?

– Ева, я…

– Скажи, если бы я была шизофреничкой, которая хочет сбежать от мужа, стала бы я приходить к тебе, чтобы поговорить? Я бы бегала голая по улицам, выкрикивая стихи Есенина. Да посмотри на меня, в конце концов!

– Ты пришла сюда в пижаме, руки в земле, – деликатно заметил Максим, – а в волосах какая-то ветка…

– Я продиралась через лес, чтобы меня не заметили соседи. Там густые кусты… – В досаде я запустила руку в волосы и действительно достала оттуда еловую веточку.

– Тебе сделать чай? – встрепенулся Максим, вспомнив о правилах приличия. – У нас есть ромашка…

Я отрицательно помотала головой, но он все равно стал возиться с чайником, чтобы чем-то занять руки.

– Слушай внимательно. Как давно ты знаешь Виктора?

– Сто лет.

– Давай без преувеличений.

Максим присел и задумался, но думал недолго:

– Лет десять точно. Он пришел работать к нам после ординатуры, и с тех пор мы дружим. Он надежный товарищ, всегда выручал, прикрывал на работе, да и так…

– Что случилось с его девушкой?

– Ах, ты об этом! – Максим с облегчением хлопнул себя по коленям. Кажется, он решил, что все разгадал. Что у нас с Виктором произошла обычная ссора на почве моей ревности к прошлому.

– Саша – так звали девушку Виктора – была, как бы это выразиться… слишком свободных нравов. Красивая блондинка, чем-то похожа на тебя. И на его мать. Наверное, его привлекает такой типаж – Снежная королева. Но ты другая, ты теплая, ты сострадательная. А Саша жила только для себя.

– Как она ушла?

– Второй раз точно не знаю…

– Второй? Был еще и первый?

– Второй раз она ушла окончательно. Ты пойми, они постоянно цапались, там были такие эмоциональные качели – сериалы снимать. Виктор стеснялся и не делился этим, но кое-что я узнал уже потом. Она его бросила и сбежала, потом вернулась, а потом уже ушла окончательно.

– А причина? Он же рассказывал?

– Я тогда работал с Виктором и даже думал, что могу понять ее. Работа тяжелая, ночные смены, буйные пациенты – кому это надо? Понятно, Элка у меня боевая подруга на все времена, а его Саша хотела другой жизни. Но коллектив у нас все равно был приятный, дружелюбный, все готовы помочь, подсказать. Я даже утешал его, объяснял, что с такой, как Саша, лучше не связывать жизнь. Лучше расстаться сразу, пока нет общих детей и ипотеки.

– То есть она ушла, потому что ее не устраивала работа Виктора? – недоверчиво переспросила я.

Максим замялся, будто размышлял, стоит ли мне рассказывать все, что он знал.

– Это важно! – с нажимом повторила я.

– Ты же понимаешь, Виктор мой товарищ, но у мужчин не принято делиться всем сокровенным. Он многое держал в себе, так что большую часть информации я или знаю с чьих-то слов, или сам додумал. Да я и видел-то ее, Сашу эту, пару раз всего. У нас в тот год младший часто болел – то отит, то пневмония, было не до гулянок. В целом, как я понимаю, ее уходы были делом частым. Поругались – разбежались. Дело молодое. Но потом они мирились, какое-то время все шло неплохо. А потом она окончательно сбежала, хотя дело вроде к свадьбе шло. Но…

– Что?

– Потом уже я через сплетни медсестер узнал, что Саша, бывая у нас на работе, спуталась с одним из пациентов. Я его даже смутно помню. Бывший наркоман, член преступной группировки, он оказывал ей знаки внимания. И когда вышел из клиники, они стали тайком встречаться. Может, врут, а может, и было дело. Виктор тогда сказал, что у нее вроде кто-то появился, но выяснять подробности он не стал. А официально Саша ему сообщила, что не может мириться с «этой его частью жизни». С работой. Да и кому сказать – ту историю с подвалом наши до сих пор вспоминают. Хотя Виктор повел себя как герой, ей бы гордиться, что ее мужчина не струсил. Такой и свою женщину в обиду не даст.

– Подожди, что еще за история с подвалом? – не поняла я.

– А, ты не в курсе? Как раз незадолго до ее отъезда двое психов из наших сбежали, забаррикадировались в подвале, взяли в заложники медсестру, Екатерину Никитичну, она уже на пенсию вышла сейчас.

– Ужас какой-то.

– Именно! Причем они были не из самых буйных, словно бес в них вселился в тот день. Разгромили мебель, требовали выпустить их. Виктор, рискуя жизнью, спас Никитичну. У них были ножницы и стекло, Виктору даже руку порезали. Он как вышел тогда из подвала весь в крови, я сам обомлел. Слава богу, зашили, у него шрам на предплечье должен быть. Ты не замечала?

– Да, точно…

– А эти в итоге себя подожгли в подвале, пока пожар потушили, они задохнулись от дыма. Ну вот после этого случая Саша и испарилась. Только я думаю, она просто повод искала. Конечно, никто из близких всерьез не верил, что она ушла из-за страха за жизнь Вика. Наверное, этот наркоман ее увез, так что я сам советовал не искать и не возвращать Сашу. Это могло быть опасно. Она сама выбрала свою судьбу.

Я слушала и все больше хмурилась. Слова Максима шли вразрез с тем, что я успела себе нафантазировать. В этой истории жертвой выглядел скорее Виктор. Благородный, но оставленный распутной девицей, выбравшей молодого брутального наркомана. И раньше я даже поверила бы в этот рассказ, ведь считала мужа идеальным, воспитанным, добрым. Бросить такого могла разве что стерва. Только теперь я знала правду и не могла понять, как увязать то, что я знаю о Викторе, с тем, что сказал Максим.

– То есть ты уверен, что эта Саша жива? – осторожно поинтересовалась я, а Максим поперхнулся чаем.

– А с чего ей умирать? Она же совсем молодая. Хотя, справедливости ради, я понятия не имею, как сложилась ее жизнь. Сначала не спрашивал Виктора, чтобы не бередить раны, а потом, когда появилась ты, это вообще стало неважно. Я последний раз ее видел на том видео, которое она записала Виктору после отъезда. Тогда она была вполне себе живой, – с усмешкой закончил Максим, доставая сигарету из пачки.

– Какое видео?

– Представляешь, у нее даже не хватило смелости сказать Вику в глаза, что она уходит. Собрала чемодан с вещами и уехала. Он сначала ничего не понял, даже в полицию хотел заявлять, думал, с ней что-то случилось. Но потом на почту ему пришло видео, где она просила простить ее и не искать. И вот на этом видео она и сказала, что не готова мириться с жизнью Виктора, особенно после той истории с подвалом. Только это между нами…

– И ты лично видел это видео?

– Ева, у тебя такие странные вопросы… Я понимаю, вы поссорились, но ты что, считаешь, Виктор до сих пор с ней общается?

– Дело не в этом. Ответь, пожалуйста, на простой вопрос: ты видел ее живую на видео после того, как она ушла от Виктора?

– Господи, да видел, видел! Ты бы знала, как ему было плохо, как он переживал! Я не мог на это смотреть и однажды предложил ему выпить после работы. Помню как сейчас, осень была, мы сидели в заросшей части нашего парка на лавочке. Он даже не хотел идти куда-то в нормальное место, не мог находиться среди людей. Долго мы разговаривали, и тогда он показал это видео. Спрашивал мое мнение, стоит ли пытаться ее вернуть.

– Этого не может быть, – прошептала я и уставилась в пол. – Допустим, так и было…

– Что значит – допустим? Так и было, поверь, они больше не встречались, он любит только тебя! И у меня до Эллы были девушки, это нормально, не стоит так тревожиться.

– А у нее были какие-то родственники? Куда она могла уехать?

– Честно говоря, я не сильно вникал. Кажется, Виктор говорил, что отца у нее не было. А мать то ли пила, то ли еще что-то. Словом, я понял, что отношения у нее с матерью были не самые теплые. Я еще когда-то пошутил, что так даже лучше. Не будет тещи, которая пилит.

Максим осекся, вспомнив, что моя мать умерла, и пробормотал:

– Извини, глупая шутка, но тогда я так не думал. Я ответил на твои вопросы? Давай сейчас ты выпьешь немного чая, успокоишься и все-таки объяснишь мне, что произошло у вас с Виктором?

– Мне нужно идти, – вскочила я, понимая, что потеряла столько времени впустую. Даже если Максим прав и девушка Саша жива, а все остальное я нафантазировала, моя жизнь по-прежнему в опасности. Нужно попытаться уехать в Москву. Квартиры у меня нет, но там есть соседи, знакомые, бывшие коллеги. Мои подруги, в конце концов. Кто-то приютит на первое время, пока я восстановлюсь на работе. Главное – быстро забрать Зою, потом я определю ее в клинику в Москве, а как только смогу получить назад деньги – куплю квартиру или комнату.

– Куда ты пойдешь? Останься, я сейчас поищу одежду…

В этот момент в дверь позвонили.

– Это Элла? – встрепенулась я, хотя в животе моментально скрутился тугой комок страха.

– Ева, ты только не волнуйся, – пятясь к двери, увещевал Максим. – Так будет лучше для тебя…

– Ты что, позвонил ему? От таксиста? Я же просила… Он меня убьет!

– Не волнуйся, все, что ты спрашивала про Сашу, между нами. Незачем вам это мусолить. Скажем, что ты хотела поговорить с Эллой.

Виктор влетел в квартиру и сразу бросился ко мне:

– Ты в порядке? Все хорошо, Ева! Я уже здесь, сейчас мы поедем домой.

Меня захлестнула волна ужаса от его прикосновений, и я попыталась его оттолкнуть.

– Все в порядке, все в порядке, главное, ничего не случилось. Я уже испугался, что ты заблудилась в лесу, – ласково бормотал Виктор, при этом его рука незаметно больно сжала мне плечо. Тут же он печально улыбнулся Максиму:

– Спасибо, дружище, что сразу позвонил мне. Я вырубился после дежурства, просыпаюсь – Евы нет дома. Потом уже увидел, что она не принимала лекарства несколько дней. Ужасно перепугался: рядом лес, пусть и небольшой, но даже там можно заплутать. Хорошо, что она сообразила поехать к вам, когда села в такси.

– Я не принимаю никакие лекарства! – закричала я. – Максим, пожалуйста, помоги мне! Виктор не тот, за кого себя выдает, он врет!

– Ева сказала, что хотела повидаться с Эллой, – забормотал Максим. – Жаль, не застала ее, ну в следующий раз…

Максим явно испытывал неловкость от этой сцены. Виктор кивнул и с озабоченным видом обратился к нему, понизив голос:

– Не рассказывай жене, что Ева явилась к вам в пижаме, хорошо? Не хочу, чтобы еще кто-то узнал о наших проблемах. Теперь ты видишь, что все серьезно и я не преувеличивал…

– Даже преуменьшал. Я вспомнил одну нашу пациентку, помнишь, ее муж привозил? В психозе и с бредом преследования? Сорокина вроде…

– Воронина. Помню, конечно. Господи, дай мне сил…

– Все между нами. Какие вопросы… Может, выпьешь чаю?

– Нет, поедем домой. Давай, милая, поднимайся. Макс, можно я возьму какую-то кофту Эллы, а то ехать в таком виде в такси…

Максим протянул мужу серый трикотажный кардиган.

– Бери, я как раз достал эту с дальней полки. Элла даже не заметит. Пойдет?

– Отлично, потом верну. А дома мы отдохнем и Еве станет лучше. Ей вообще нужно прекращать смотреть по ночам эти дурацкие криминальные сериалы. Они слишком возбуждают психику.

– Какие еще сериалы? Я сижу днями, запертая в комнате, у меня нет…

– Да, я приковал тебя наручниками к батарее. Думаю, тебе просто нужно найти какое-то хобби. Ладно, не будем утомлять Максима, работай, дружище. И еще раз извини за вторжение.

– Пустяки! Не переживай, я могила, – шепнул Максим, глядя на меня с жалостью и сожалением. В этот момент на его лице явно читалось, как же он сочувствует другу, которому в очередной раз не повезло с женщиной.

Виктор быстро вытолкал меня на лестницу, а когда нас уже нельзя было увидеть в глазок (а я почему-то была уверена, что Максим смотрел), грубо потащил за руку вниз. Я попыталась закричать, тогда он зажал мне рот рукой и зашипел в ухо:

– Если ты сейчас не сядешь в машину максимально спокойно, клянусь, сегодня же я вколю твоей сестре такой препарат, который превратит ее в овощ. Поверь, никто не сумеет его обнаружить в крови. Да и искать никто не станет. Ты же знаешь, как часто у нас умирают пациенты. Или, может, сделаем вид, что она попыталась сбежать, а потом ее тело найдут в реке, а? И тогда ты, как ее сестра, не выдержав горя, повесишься. Никого это не удивит. После сегодняшнего концерта Максим первый подтвердит, что моя женушка давно тронулась умом.

Глубоко вздохнув, я кивнула, и дальше мы пошли уже без слов. Виктор открыл дверцу, помог мне пристегнуться, потом сам сел за руль и включил мотор. Он молчал, а я все думала о том, что рассказал Максим. Почему я решила, что Саша пропала? Ведь если у нее была мать, даже пьющая, рано или поздно она забила бы тревогу. Кто откажется от поисков своего ребенка? Пропавшей дочери? Нет, если бы с ней что-то случилось, Виктора уже бы взяли в оборот.

Хотя видео, про которое говорит Максим, свидетельствовало о том, что Саша добровольно покинула моего мужа. Значит, она жива и с ней все в порядке. А даже если за эти годы с ней что-то и случилось, то Виктор не имеет к этому никакого отношения. Выходит, он стал таким после нее? Из-за нее? Пусть так, но теперь он не был нормальным – и я не хотела оставаться с ним дальше. Даже если со стороны он казался надежным и добрым. Я в досаде покачала головой. Психиатры явно нашли бы у него много интересных диагнозов. Ирония судьбы в том, что психиатр он сам.

Через двадцать минут машина свернула на подъездную дорожку к нашему дому – и двигатель замолчал. Сердце в груди трепетало как загнанный зверь. Меня мутило то ли от голода, то ли от страха.

– И что ты теперь сделаешь? Убьешь меня? – тихо спросила я.

– Нет, но это была твоя последняя выходка. Если такое повторится, я точно избавлюсь от тебя. Серьезно. Понимаешь?

Я кивнула и посмотрела на свои дрожащие пальцы. Происходящее не могло быть моей жизнью. Просто не могло.

Прости, Зоя, я снова облажалась…