Пока я звонила отцу, потом матушке Марии, пока бегала, пытаясь собрать хоть какие-то вещи (все знают, как собирают чемоданы мужчины), прошло около часа.

Выйдя из ванной, где я паковала косметичку, увидела, что Виктор уснул прямо посреди огромной двуспальной кровати, которая должна была стать нашим ложем для первой брачной ночи.

В какой-то мере я этому даже обрадовалась, потому что настроения изображать страсть совсем не было. Я немного злилась на мужа, хотя понимала, что он хотел как лучше. Хотел сделать сюрприз, порадовать, удивить. Что же, оставалось принять свершившийся факт, перестроить ожидания и наслаждаться тем, что есть.

Утром он разбудил меня сам, сказал, что времени осталось в обрез. Максима срочно вызывают на работу, поэтому он отвезет нас на пару часов раньше.

– Надо заехать на квартиру за вещами.

Мы позавтракали в номере за десять минут, собрались и вызвали такси. Ни Кости, ни матери с теткой в квартире не оказалось.

– Наверное, поехали в город. Они хотели прогуляться, – бросил муж, открывая двери.

Я успела только быстро проверить чемодан и убедилась, что была неправа. Виктор подошел к сбору вещей очень тщательно. Там было даже то, что я могла забыть сама. Например, крем после загара и средство от комаров. Засунув в чемодан косметичку, я услышала, как хлопнула входная дверь. Это означало, что Максим уже у нас.

– Мы же заедем к Зое? – умоляюще глянула я на Виктора, а тот покосился на Максима.

– Дорогая, это не совсем уместно. У нас жесткие временные рамки, надо держать в уме, что и во время дороги может случиться что угодно.

– Если надо… – начал Максим, но Виктор его перебил:

– Нет, старина, ты и так выручаешь. Ева просто капризничает, еще не до конца отошла от вчерашнего.

– Но…

– Ты же позвонила матушке? Вот и отлично. Сейчас по дороге я дозвонюсь до медсестры и отдам все нужные распоряжения. Ты поговоришь с Зоей и пообещаешь привезти ей с моря приятный сюрприз.

– Давайте отнесу чемоданы, пока вы собираетесь, – предложил Макс, смущенный нашим препирательством. Хотя я старательно сдерживала себя, чтобы не вспыхнуть прямо при нем.

Как только дверь закрылась, я напустилась на мужа:

– Ты же обещал! Почему нельзя заехать хотя бы на пять минут? Давай отпустим Максима, раз он так спешит. В аэропорт мы и сами доедем. Там точно должна быть платная стоянка, с твоей машиной ничего не случится, пока мы будем отдыхать.

– Ты не забыла, что мы вчера выпивали? Еще не хватало, чтобы у меня забрали права.

– Я сама поведу машину. Я вчера почти не выпивала.

– Ты давно не водила, а ехать далеко. Не устраивай истерику на ровном месте! Прости, но я всегда шел тебе на уступки, прояви и ты хоть каплю благоразумия. Или ты думаешь только о Зое, а мое мнение для тебя совсем ничего не значит?

– Зачем ты заставляешь меня выбирать между тобой и сестрой?

– Ты зря сейчас заводишься. Тебе не идет, когда ты злишься. Рот кривится…

– Прекрати говорить со мной как со своей пациенткой.

– Ты и есть моя пациентка, не забыла? – улыбнулся муж, пытаясь привлечь меня к себе. Я инстинктивно отстранилась, потому что на самом деле завелась.

Он нахмурился, бросил взгляд на часы и взял свою небольшую дорожную сумку.

– Нам пора.

Меня охватила еще большая злость: мое мнение никого не интересовало. Хотелось закатить истерику, в основном потому, что я не привыкла к такой манере обращения. Обычно Виктор всегда шел мне навстречу, а тогда уперся как баран. Я уговаривала себя, что это из-за поездки, он тоже нервничает и не хочет, чтобы у Максима были проблемы из-за нас. С большим трудом мне удалось продышаться и не продолжить спор. В основном потому, что ругаться при Максиме было стыдно. Расположившись на заднем сиденье просторного седана (муж сел на пассажирское сиденье впереди, тем самым тоже лишив меня возможности выражать ему недовольство хотя бы взглядом), я попробовала расслабиться.

Наверное, суета последних дней так подействовала на меня, что я завелась с полуоборота. Муж совершенно прав, что поставил меня на место. Даже мама всегда говорила, что мой длинный язык до добра не доведет. Под эти мысли и мерную беседу мужчин на фоне тихонько бормочущего радио я сама не заметила, как задремала.

* * *

Во время регистрации я снова позвонила отцу и объяснила, что рейс перенесли, поэтому я не смогла заехать попрощаться. Он сказал, что Зоя утром позавтракала и что она очень хотела меня увидеть, но он объяснит ей все, когда она проснется. Матушка Мария, которая дозвонилась мне сама, тоже обещала дежурить у Зои, когда уедет отец. Виктор сдержал слово и позвонил в больницу, выслушал поздравления со свадьбой и коротко распорядился обеспечить Зое максимальное внимание и регулярный прием назначенных ей лекарств.

– Ты назначил ей какое-то новое лекарство? – уточнила я. – Что за препарат?

– Ты все равно не знаешь его. А твой вопрос звучит так, будто ты мне не доверяешь. Раньше я не припомню за тобой такого.

– Дело в не этом…

– Скажи честно: ты уже жалеешь, что вышла за меня? Если что, еще не поздно все отменить. Можешь поехать к сестре, забрать ее в Москву и лечить там.

– Извини, не хотела тебя обидеть, – пробормотала я, не понимая, что происходит.

– Ладно, я тоже немного на взводе, – буркнул Виктор. – Все навалилось…

Внутренний голос буквально кричал, что происходит что-то не то, но я была измотана и огорчена, а еще буквально не понимала, что делать. Допустим, я сейчас обижусь, покажу характер и поеду к сестре, а муж улетит в Стамбул. И что будет дальше? Что я скажу его маме, вернувшись в квартиру? Что будет дальше с нашими отношениями? Никто не расходится при первой же мелкой ссоре. Я сама понимала, как глупо выглядят мои претензии, но мысль о том, что мой муж может быть не только милым и предупредительным, прочно засела в голове.

Чего я хотела? Конечно, он всегда старался выполнять мои капризы, шел навстречу моим желаниям, потому что понимал, в каком я состоянии. Сама тоже хороша. Нельзя ждать, что другой человек будет постоянно подавлять свои эмоции в угоду мне. У него тоже накопилась куча проблем: эта гонка с домом, потом проблемы с клиникой, свадебные хлопоты и работа. Тут любой может не выдержать и сорваться. А вдруг его обидело то, что я так вяло отреагировала на сюрприз в виде путешествия? Он, наверное, влез в долги, чтобы мы смогли побыть вдвоем…

К тому времени как мы сели в самолет, я так себя накрутила, что у меня возникло непреодолимое желание извиниться перед мужем. Я прижалась к его плечу и стала ласкаться, поглаживая своей щекой его щеку.

– Ты успокоилась? – уточнил Виктор, проводя пальцем по моим губам. Этот жест напомнил мне, что у нас так и не случилось первой брачной ночи. И я пообещала себе, что по прилете обязательно устрою мужу романтический вечер.

– Мы оба перенервничали, – кивнула я, откидываясь на спинку кресла. В глубине души я была уверена, что это просто небольшое недопонимание. Мы отдохнем, придем в себя и вернемся полные сил и планов на счастливое будущее.

Время в самолете пролетело быстро. Виктор читал книгу, я листала журналы, потом перекусила и снова задремала. Проснулась, когда самолет шел на посадку. Искоса посмотрела на мужа и почувствовала, будто между нами возникла пропасть. И еще подумала, что совсем плохо его знаю. Каким он был в школе? Чем увлекался? Кого любил? Тут же закралась мысль, которая раньше вообще не омрачала мою голову: а если он все еще любит ту девушку, что сбежала от него? Я была настолько самоуверенна, что даже не поинтересовалась: кто она и как выглядит? А если она красивее меня? Я уже завоеванный трофей, всегда буду проигрывать той, что не далась в руки. Она всегда будет на шаг впереди. От этих размышлений мне стало еще хуже, хотелось, чтобы муж обнял меня и сказал, как сильно любит, но к этому времени самолет уже сел и началась обычная суета с багажом.

Отель, хоть и выглядел старичком, оказался расположен недалеко от центра города, и это был несомненный плюс. Правда, сама улица, на которой он находился, слегка напоминала подворотню. Виктор сказал, что Стамбул – город контрастов, как и все большие города, а так как я раньше именно в Стамбуле не отдыхала, то вертела головой по сторонам с особым интересом.

Номер в отеле оказался вполне комфортным, но тот первый, в который нас поселили, находился напротив лифта. Утром там было бы довольно шумно. Виктор сказал, что чемоданы выезжающих будут стучать по плитке, а спешащие на ранний завтрак туристы помешают спать. Надо отдать должное персоналу: номер нам, как молодоженам, поменяли без лишних вопросов. Новый был чуть меньше размером, но зато с балконом и видом на бассейн. В номере, конечно, был сейф, бесплатный интернет, чайник, фен, роскошные махровые халаты и тапочки. Разложив вещи, Виктор сразу же достал из чемодана и гордо продемонстрировал мне небольшой портативный замок, чем очень меня удивил.

– Когда бываю в поездках, всегда забочусь о безопасности. Тем более теперь, когда я отвечаю и за тебя тоже. Закрываться изнутри на ночь – это разумно. Не доверяю я этим магнитным карточкам.

– Ты мой любимый педант, – чмокнула я его в щеку. – Что бы я делала без твоей предусмотрительности.

Первые два дня все шло хорошо: мы ходили на пляж, потом обедали, бродили по городу, вечером снова шли на море и любовались закатом. Я звонила матушке и спрашивала, как чувствует себя Зоя, один раз даже поговорила с ней самой. Правда, она отвечала односложно, словно дулась на меня, но я была рада уже и тому, что с ней все в порядке.

На третий день мы ужинали в отеле и заговорили о моем отце. Виктор высказался о нем как-то пренебрежительно, намекая на его холодные отношения со мной и Зоей.

– Мне кажется, он мог бы задержаться, раз приехал. И вообще, то, что он взвалил Зою на тебя…

– У него своя жизнь, тем более у него скоро операция на коленном суставе. Да и где бы он жил в Алатыре, если бы остался? И вообще…

Я понимала, что Виктор прав, но ворошить эту тему не хотелось. Чтобы отвлечься, я решила поспрашивать о его семье:

– А какие у тебя были отношения с отцом? Ты почти ничего не рассказывал о нем.

– Нормальные отношения. Чего вдруг ты этим интересуешься?

– Просто, захотелось поговорить…

– Это мой братец тебе что-то наболтал? – начал закипать муж.

– Что наболтал?

– Я видел, как он кружил вокруг тебя во время свадьбы. И когда вы танцевали, он что-то нашептывал на ухо.

– Ничего он мне не нашептывал, – ответила я, стараясь унять дрожь в голосе.

– Врешь!

– Не повышай голос, а то на нас уже оборачиваются.

– Посмотрите, какая стыдливость! Может, стоит тогда и купальник выбирать поскромнее? На пляже на тебя тоже оборачиваются турки, но, кажется, такое внимание ты только поощряешь.

– При чем здесь…

– Я так и знал, что ты найдешь повод испортить вечер, – утирая рот салфеткой, заметил муж. – Остынь. Пойду возьму себе что-нибудь выпить.

У барной стойки он взял себе виски и подошел к пожилой русскоговорящей паре, что жила с нами на одном этаже. Они принялись мило болтать, и я, посидев в одиночестве минут десять, решила присоединиться к разговору. Я поняла, что Виктор злится, хотя и не понимала, за что именно. Заметив меня, муж повернулся спиной, демонстративно игнорируя мои попытки подключиться к разговору.

В этом время бармен – молодой накачанный парень в рубашке с коротким рукавом – решил, что я жду его. И обратился с вопросом, какой напиток я хочу. Глядя на мое расстроенное лицо, он вдруг предложил сделать мне коктейль «Улыбка». Уверена, такого коктейля не существовало, но он что-то старательно смешивал в шейкере, а потом протянул мне красиво украшенный зонтиками стакан с голубоватой жидкостью. В ответ я улыбнулась и поблагодарила его за доброту. Он спросил, из какого мы города, а когда я машинально назвала Москву, принялся заверять, что мечтает там побывать. Проще говоря, это был обычный диалог бармена и клиента на отдыхе, ни к чему не обязывающий, но вежливый.

Не успела я сделать глоток, как Виктор вдруг больно сжал мой локоть:

– Мы уходим.

Пожилая пара к этому времени уже заняла столик, бармен отвлекся на мужчину, делавшего большой заказ, а я растерянно огляделась по сторонам.

– Что-то случилось?

– В номере поговорим.

Мы молча поднялись на свой этаж на лифте. С нами ехала женщина с чемоданом, поэтому выяснять отношения прямо там не вышло. Едва дверь номера захлопнулась, я не выдержала:

– Что происходит? Почему ты так себя ведешь?

– То же самое я хочу спросить у тебя! – холодно заметил муж. – Сначала ты заводишь странные разговоры, а потом пытаешься вывести меня на эмоции. Твои заигрывания с барменом прямо у меня под носом выглядели жалко.

– Вообще-то, он просто сделал мне коктейль. Я стояла и ждала, когда ты соизволишь обратить на меня внимание… Да что такое?

– Еще скажи, что ты не понимаешь.

– Да, не понимаю! – едва сдерживая рыдания, заявила я.

– Ты сказала ему, что живешь в Москве, то есть ты уже заранее решила, что Алатырь не для тебя? Когда планировала сообщить мне эту новость? Или думаешь, что будешь ездить туда-сюда, пока я работаю? А что, очень удобно: можно завести в Москве любовника и сматываться туда развлекаться. Может, ты и телефончик успела этому попугаю за стойкой черкануть?

– Хватит! – крикнула я. – Что ты несешь? Какая муха тебя укусила?

– Это только начало.

Его голос прозвучал зловеще, и я машинально отпрянула, хотя продолжала убеждать себя, что все это просто розыгрыш. Сейчас он рассмеется, объяснит, почему ведет себя так, и все станет по-прежнему.

– Начало чего?

– Твоего воспитания. До этого я не имел права, а теперь я твой муж.

– Ты это серьезно?

– Тебя очень плохо воспитали, и пришло время восполнить эти пробелы. Я не виню твою мать. На руках у нее была твоя больная сестра, ей было не до…

– Зоя не больная!

– Тогда почему она в больнице? – насмешливо спросил Виктор.

– Знаешь, это уже совсем… Не смей так со мной разговаривать! – Я в ярости схватила сумочку с намерением уйти из номера. Мне нужно было пройтись, продышаться и попробовать понять, что происходит.

– Куда ты собралась?

– Подальше отсюда. Пока ты в таком настроении, не вижу смысла разговаривать.

– Может, пойдешь к этому бармену?

– Может, и пойду. От коктейля я бы сейчас не отказалась, – парировала я, потому что тоже была на грани.

В этот момент он наотмашь ударил меня по лицу.

Это было впервые. Раньше Виктор никогда не то что не поднимал на меня руку, но и голос не повышал. Я плюхнулась на кровать и замерла. Мне стало так страшно, будто я плыву одна на льдине по ночному океану.

– Нет уж, лучше я сам уйду, – донеслось до меня будто со стороны. – А ты подумай о своем поведении.

Дверь хлопнула, щелкнул замок, а я все сидела на кровати, прижав ладонь к пылающей щеке.

По щекам струились теплые слезы, в носу щипало, но плакала я не от боли, а от шока. Меня никогда не били! Что мне теперь делать?

Так, во-первых, перестать паниковать. Нет, как тут перестанешь? Никогда не прощу! Понятно, что это начало конца. Я должна вернуться домой и переехать от этого чудовища! Я же только вышла замуж… Да, больно, придется поплакать, переболеть и жить дальше. Все совершают ошибки, я совершила ошибку, выйдя за него. Больших ошибок вроде совместных детей у нас, к счастью, нет. Я еще легко отделалась. Спасибо моему ангелу-хранителю, что защитил и показал вовремя, кто есть кто.

Тут же мелькнула подленькая мысль: куда я перееду? Денег у меня почти не осталось. Всю свою наличность я отдала Виктору на покупку помещения, этот вопрос курирует его мать. Деньги Зои лежат на счету, но всем этим тоже занимался Виктор. Конечно, деньги мои по закону, но придется вступать с ним в диалог, чтобы он отдал мне явки и пароли. А если он из вредности решит меня помучить?

Куда я дену Зою? Ведь из этой клиники ее придется забрать. Надо вернуться в Москву, найти работу. Господи, какая же я была идиотка!.. Я уже даже подумала о том, чтобы переехать на время к матушке Марии, но вспомнила, что у нее сейчас живет семья с больным ребенком. Словом, первые мгновения я полыхала праведным гневом и готова была к самым решительным действиям.

Но уже буквально через десять минут я стала задумываться: а не сама ли я спровоцировала этот конфликт? Ведь еще буквально два дня назад все было идеально. Когда все пошло не в ту сторону? Господи… Как я буду выглядеть в глазах знакомых и родных? Это же настоящее позорище – развод через неделю после свадьбы…

Странно, что тогда у меня даже не возникло мысли попробовать выйти из номера, хотя уже потом я поняла, что муж меня запер. Скрутившись калачиком на краю кровати, я задремала.

Дернулась от испуга, когда хлопнула дверь. Виктор вернулся, будто ничего не произошло, спокойно протянул мне лед, который принес из бара.

– Приложи к щеке.

Не выдержав напряжения, я разрыдалась, а он гладил меня по волосам и говорил о том, как сильно меня любит и боится потерять. В это время я держала лед у лица и слушала его слова, словно фон от телевизора. В моей голове крутился только один вопрос: «Как я, черт меня дери, могла ничего не замечать?» На этот вопрос я ответила себе очень быстро: конечно, я ничего не замечала. Поначалу мы виделись буквально на час-другой, все время были вместе, никаких поводов для ревности у него не было. Потом я вообще переехала к нему и никуда не ходила, кроме как с ним или его друзьями. Я даже в город одна не ездила. Наши отношения развивались так стремительно, что у меня не было шанса присмотреться к поведению будущего мужа, да и повода не было: он всегда вел себя безукоризненно. А еще в голове прочно засело убеждение, что врач-психотерапевт не может быть психопатом.

– Ты поняла, из-за чего мы поругались? – спросил Виктор через пару минут.

– Нет! Зачем ты унизил меня этой непонятной ревностью? Я же никогда не давала тебе повода. И вообще… Говоришь со мной, будто я умалишенная.

– Я просто говорю правду. Она тебе, конечно, не нравится, но если ты хочешь, чтобы у нас была крепкая семья, нужно принять свою темную сторону. В тебе есть непреодолимая тяга к саморазрушению, и усмирять себя придется часто.

– С чего ты…

– Ладно, на сегодня хватит. А сейчас мы попросим друг у друга прощения и ляжем спать. Чертовски устал.

Я попробовала возразить, что это он ударил меня по лицу и что я не привыкла к такому обращению, на что муж ответил:

– Заметь, я просто успокоил твою истерику. Ты сама не замечала, как кричала на весь номер. Тут вокруг люди, не хватало еще, чтобы кто-то вызвал полицию. И потом, никогда не поверю, что с твоим истероидным типом личности ты ни разу не получала пощечин от мужчин. Уверен, твои многочисленные бойфренды в Москве относились к тебе как к игрушке. Красивой игрушке. А я люблю тебя по-настоящему. Раз и навсегда.

Он поцеловал меня в лоб, потом начал целовать подборок, ниже подбородка, вернулся за ухо. Отстранившись на миг, прошептал, какая я красивая сейчас с распухшими от слез губами, и кончиком носа коснулся моего. Я непроизвольно отстранилась. Тогда он запустил одну руку в мои волосы, а второй рукой начал мять грудь, потом погладил живот и устремился вниз.