– Зачем мы сюда приехали?

Амадо огляделся вокруг.

Что изменилось за эти годы?

Да ничего! Та же пещера, та же площадка, по-прежнему молодое дурачье целуется в укромных уголках. Правда, больше никто пока не пропадал.

– Феола, мне надо кое о чем тебе рассказать.

Амадо себя не щадил. Честно рассказывал, и как обижался на отца, и как был молодым дураком.

– Наверное, именно здесь я начал взрослеть. Когда понял, как мы подло поступили с Паулиной.

– Ты с тех пор искупил этот проступок.

– Знаю. И что она меня не винит – тоже. Дураком я был. Потом поумнел, но… Феола, я все равно был паршивым мужем и отцом. Я все время был занят на работе, я поздно приходил домой, я не уделял внимания Альбе и Карлосу, жена меня постоянно ревновала…

– Зато они могли жить и ничего не делать. Альбе не приходилось работать на фабрике или что-то шить на дому, к примеру. Твоему сыну не надо было побираться или воровать. А их поступки… ты для себя выбрал. Они тоже.

– Я, наверное, таким и останусь. Понимаешь, мне нравится моя работа, мне нравится распутывать дела, восстанавливать справедливость, разбираться в том, что произошло. Я не гений, как Шальвейн, но я хороший специалист и на своем месте. А место это неспокойное. И работа у меня будет ненормированная, и зарабатываю я не так, чтобы много…

– И что?

Амадо только головой покачал.

И достал из кармана коробочку. Открыл.

Блеснул крупный розовый бриллиант кулона, который ему подарил лично его величество. От премии отказываешься – ну так хоть для невесты возьми.

От подарка для Феолы Амадо отказаться не смог. Хотелось ее порадовать.

– Красиво…

Амадо и за себя порадовался.

Феола видела кулон, но отнеслась спокойно. Оценила красоту, а не стоимость. Альба сказала бы: «Какой дорогой!»

– Феола Амадина Ксарес, ты за меня замуж выйдешь?

– Конечно.

Феола даже не сомневалась.

Развод?

Дело скорого времени, процесс уже начался. Семья Риалонов Феолу приняла, Араконы, конечно, не в восторге, но ситуацию тоже поняли. Особенно после того, как Амадо посвятил их в ситуацию с завещанием Патрисио Ксареса. И рассказал, каким путем Альба его добилась.

Тут уж и Адан Аракон пожалел, что доченьку не порол в детстве.

Но это – было и прошло. А сейчас Амадо смотрел на Феолу, стоящую перед ним в простом светло-зеленом платье, а лучи солнца били ей в спину, окутывали плащом, просвечивали рыжие локоны – и Феола казалась частичкой солнечного света.

Невероятно красивой и столь же недосягаемой.

– Я тебя люблю, – тихо сказала Феола. – Я знаю, женщинам не надо признаваться первыми, но я тебя люблю.

– Плевать на правила, – Амадо наконец-то решился, притянул к себе девушку и поцеловал. – Я тебя тоже люблю. Позволишь?

– Да, конечно.

Феола приподняла волосы, и бриллиант занял свое законное место на ее шее, скользнул в ямочку между ключицами, сверкнул вызывающе и ярко.

Но глаза девушки все равно сияли ярче звезд и бриллиантов.

Амадо склонился в поклоне.

– Ритана, вы позволите?

– Я позволю вам все, что угодно, тан.

Наверное, это было странное зрелище.

Пещера.

Море, скалы, небольшая площадка перед черным провалом в подземелье.

И танцующая пара.

Он и она, над морем, в солнечных лучах…

Танго?

Только танго. Танец любви, страсти, жизни – жизнь продолжалась, прекрасная во всей ее непредсказуемости.

Маэстро, музыку!