Такси оказалось на месте, стояло, как обычно, возле тротуара. Лиам направился к такси. Ему было тяжело после встречи с Клеа. Он очень старался не смотреть на неё. Кажется, он удачно разыграл безразличие. Когда доктор Граф рассказал ему, что с ней произошло: о нападении призрака, об электрическом разряде, полученном от Карты, у него чуть сердце не остановилось. Но Клеа теперь набралась сил, она не нуждается в его заботах. Он ей безразличен и не должен об этом забывать. Любые проявления чувств поставят её в неловкое положение, будут неприятны. Он сделает всё, чтобы ничего не помешало им остаться друзьями.

Хорошо, что у него появилось так много забот. Ничего не надо выдумывать, он всерьёз был обеспокоен тем, что Джек Потрошитель вырвался на свободу. Теперь нужно найти способ вернуть его обратно. И, кажется, он уже кое-что придумал.

Когда-то Клеа упоминала о больнице, анализе крови. Что послужило причиной? Он этого не узнал. Но какая-то причина была.

Лиам открыл дверцу такси и без церемоний уселся.

– Привет! Крайне спешу. Не могли бы вы меня отвезти в медиатеку?

– Да ты гиперактивный! – рассмеялся Архангел. Он мягко тронул машину с места. – Я очень рад, что ты сумел вернуться при помощи Карты.

– Нет, я автостопом, меня подвёз Жнец. Просто чудо, что мы с ним встретились. Доктор Граф объяснил, что я слишком долго задержался, и Карта начала восстанавливаться, а в таких случаях она ни на что не реагирует. Не подводите меня больше, очень вас прошу.

– Искренне сожалею. В следующий раз, если у тебя будут проблемы жди меня на том же самом месте, где я тебя высадил, и я обязательно за тобой вернусь.

– «Обязательно за тобой вернусь» Легко сказать! Надеюсь, Вы не забыли, что в мире живых я видим. Думаете, я могу день и ночь торчать на одном месте? А вы-то за кем отправились в такую даль?

– Не могу сказать, не знаю. Моё дело доставлять в Особняк тех, кто не хочет отправляться в потусторонний мир. Никакой информации о них у меня нет. А последний был закрыт крепче тюремной двери. Я даже было подумал, что произошла ошибка, и он серый. Но нет, он умер давным-давно и, если бы потерял душу, сразу было бы видно.

– Я думал, вы перевозите людей сразу, как только они умерли, – удивился Лиам. – А вы, значит, можете перевозить и давно умерших?

– Да, такое тоже случается. Например, начинают что-то строить и находят погибшего. Или археологи обнаруживают могильник. Последний пациент именно такой случай. Этому человеку стали сильно досаждать в месте его погребения, и ввиду таких событий я должен был срочно исправить ситуацию.

– Очень надеюсь, что на этот раз ничего экстренного не случится, потому что у меня много дел и поручений.

– Я тоже на это надеюсь. А ты случайно не забыл, что медиатеки по ночам не работают?

– Меня как раз это устраивает. Предпочитаю, чтобы меня никто не видел, когда я вхожу в закрытое помещение.

– А, ну если ты можешь входить… Согласись, забавное умение. Я им пользуюсь, когда добываю проекты автомобильных новинок.

И Архангел принялся рассказывать, что собирается заменить свой Порш на модель, которую держат пока в строжайшем секрете. Архангел на этот раз даже не опустил стекло между кабиной и салоном, он был уверен в Лиаме и Лиам был единственный знакомый, с кем он мог поговорить. На этот раз Лиам мог смотреть на дорогу, но это мало чем его порадовало: все проносилось мимо со страшной скоростью, точно так же, как и во время езды в фургоне. Архангел высадил его у первой медиатеки, неизвестно в каком городе.

Из медиатеки Лиам вышел, выяснив, в какой больнице находится убийца с грузовичком. Он попросил Архангела отвезти его туда как можно скорее, потому что тот находился при смерти.

Больница в этот час, разумеется, на ночном режиме – мало персонала, никаких посетителей, тишина. Уж он-то знает.

Конечно, он не любит больниц. Особенно запах – он пробуждал в нём какую-то пронзительную тоску. Наверное, потому что из стерильного больничного бокса он сразу отправился в Особняк.

Лиам пообещал доктору Графу, что будет предельно осторожным и не позволит себе ничего лишнего. Доктор предупредил его: если кто-то поймёт, что он из потустороннего мира, для призраков это повлечёт самые печальные последствия – их в покое не оставят. Чтобы подняться на последний этаж, Лиам воспользовался пожарной лестницей – ею явно пользовались очень редко. Он рассудил, что именно здесь, вдалеке от обычных больных, находится преступник.

И оказался прав: у входа в отделение сидел охранник. Охранял он его так себе, потому что крепко спал. Но ведь и преступник вряд ли был способен на побег.

Лиам посмотрел вправо, посмотрел влево – никого. И всё же не стоило проникать в отделение сквозь стену: если где-то здесь стоит камера, такая запись не нужна. Лиам вошёл в первую палату.

Там лежала старушка, она спала.

Лиам осторожно прошёл через стену у её изголовья и оказался в следующей, там тоже мирно спал какой-то больной. А вот в третьей как раз и лежал заключенный. Рядом не было ни сиделки, ни нянечки, горел свет и работал аппарат, следивший за биениями сердца.

Убийца с грузовичком был немолодым человеком с грубым, будто рубленым топором лицом. Но сейчас он весь расползся и похож был, скорее, на слизняка. Отвратительное зрелище. У них в Особняке хватало мерзких типов, и Лиам предпочел бы обойтись без этого. Но к сожалению, он не мог позволить этому преступнику прямиком отправиться на тот свет, даже если ему там и полагался настоящий ад: он решал очень важную проблему и другого способа он не нашёл.

Лиам запомнил слова Сансона о погибших в море вместе с Титаником: некоторые из них до последнего верили, что их спасут, и это задержало их переход. Так вот нужно, чтобы убийца, отправляясь к праотцам, верил, что благополучно выпутался из переделки. Лиам наклонился к нему и прошептал:

– Полный порядок, тебя спасут. Полный порядок.

Он не был уверен, что хорошо врать умирающему, но ему было наплевать. Этот тип не заслужил ничего хорошего.

– Тебя спасут, если освободишься от одной тайны, – продолжил он шёпотом. – Только скажи, где закопал маленькую Оливию?

Умирающий не пошевелился.

– Отвечай! – Лиам хлопнул его ладонью по лбу.

Тот вздрогнул, но не ответил.

– Отвечай или я отправлю тебя в ад, – прошептал он с угрозой, – и там ты будешь гореть вечно!

Лиам понятия не имел, что из себя представляет настоящий ад, но в мире живых его представляли как горящий огонь и вечные муки. Страх вывел умирающего из ступора, он что-то забормотал. Лиам наклонил к нему ухо.

Через минуту он написал на температурном листке, прикреплённом в ногах кровати кривыми печатными буквами название места, где было закопано тело Оливии. Полдела было сделано. Оливия скоро отправится в потусторонний мир. Если, конечно, всё сложится благополучно. Уж очень она неуравновешенна…

Лиам уселся в кресло и стал ждать. По экрану бежала ломаная линия, показывая, что сердце продолжает биться. Лиам надеялся, что преступник отойдёт к рассвету. Если честно, он сам с удовольствием отключил бы аппарат, который поддерживал в нём жизнь, но совесть ему такого не могла позволить.

Похоже, Лиам задремал под мерное шуршанье прибора. Но неизвестно отчего, очнулся за какую-то долю секунду до того, как прибор подал сигнал, сообщая, что линия на экране выпрямилась. Лиам в панике подскочил, испугавшись, что сейчас войдёт сестра.

Человек на кровати слегка вздохнул, маленькое серое облачко, похожее на сигаретный дым, образовалось возле его губ. Поднимаясь к потолку, оно растворилось в воздухе. Так вот таким образом теряют души серые призраки!

Пульс у Лиама лихорадочно забился, но он продолжал ждать, скрестив пальцы, чтобы задуманное осуществилось.

Так и есть! Мёртвый приподнялся. То есть уже призрак. Лиам плотно сжал губы – не хотелось бы именно сейчас расстаться с душой.

Но мертвец был слишком потрясён, ни о каких душах он не думал. Он даже не понимал, что из жизни уже перешёл в смерть. Он посмотрел на Лиама.

– Мне стало гораздо лучше, – сообщил он.

– Это хорошо, – ответил Лиам. – За вами должны приехать, вас отвезут в дом отдыха.

И тут дверь отворилась и… вошёл Сансон!

Уф! Лиам поднял вверх сжатые кулаки, празднуя победу – замысел удался!

Жнец привык забирать существа, не подозревающие о собственной смерти, и входил всегда через дверь, хотя это требовало от него особой концентрации. Он был весьма удивлён, увидев в палате Лиама.

– Это Вы медбрат, которому поручено отвезти больного в центр восстановления? – громко спросил Лиам Жнеца.

Жнец кивнул, кривовато усмехнувшись, и обратился к серому призраку:

– Идёмте. Уверяю, что вы способны ходить.

Серый, похоже, пришёл в восторг от чуда. Ему не пришло в голову обернуться и посмотреть на кровать, где по-прежнему неподвижно лежало его тело.

Лиаму снова стало не по себе. Он тоже точно так же ушёл из жизни… Только его забрал Архангел.

Охранник вздрогнул, услышав, как сама по себе открылась и закрылась дверь. Виной всему был ледяной сквозняк. Он всё же решил проверить и осторожно приоткрыл дверь…

Заключенный лежал неподвижно на кровати, на экране застыла ровная голубая линия. Охранник, не торопясь, отправился известить медсестру. Он нисколько не ждал, что этому типу помогут в последнюю минуту в больнице. Но он и не подозревал, что умерший только что покинул палату в обществе самого знаменитого в XVIII веке палача и ещё одного заинтересованного лица, видимого как обычные живые люди. Только вышли они через соседний бокс.

– Объясни, что произошло, – попросил Сансон, когда они подошли к парковке.

– Я убедил негодяя, что он не умрёт, чтобы его призрак задержался на земле. Я не нашёл другой возможности, чтобы с Вами увидеться.

– Да-а, пожалуй, другой возможности и нет, – согласился удивлённый Жнец. Он запер клетку с убийцей. – А зачем я тебе понадобился?

– Джеку Потрошителю удалось сбежать из Особняка.

– Ну и история! Ты отправляешь в Особняк ещё одного серого ради того, чтобы избежать катастрофы в мире живых?! Но ты правильно сделал, что решил со мной повидаться.