Винченцо меня слышал, остальные нет. Леонид был прав: мы даже представить себе не можем, на что способна сила мысли! Мой дорогой дядя нервно дёрнулся и крикнул:
– Оставь меня в покое!
– Раньше надо было думать, – небрежно ответила я.
– Это не моя вина… Не моя!.. – жалобно заскулил он.
– Не твоя, трёхлетний карапуз? А чья же, интересно узнать?
Все вокруг смотрели на Винченцо круглыми глазами.
– Эй, Ченци? Ты норм?
Он взял себя в руки.
– Да… Конечно.
Но я не собиралась его отпускать.
– Почему ты пошёл на это? Из-за ревности к моему отцу?
– Ещё чего! Мне до него дела нет!
– Я так не думаю. Значит, когда потеряешь старшего брата, будешь утешаться его наследством?
– Глупость какая! Не теряю я никакого брата!
Он смеет мне такое говорить?! Я толкнула локтем его комп, он лежал на краю стола и теперь полетел в дальний угол. Гости стали с беспокойством переглядываться.
– В твоей смерти я ни при чём! – заорал Винченцо. – Ни при чём, слышишь?
Гости потихоньку заспешили к выходу.
– Как интересно. А я ведь ни словом о своей смерти не упоминала. Значит, ты, дядюшка, трёхлетний сопляк, а виной всему…
– М-м-м… мафия!
Жалкая тварь.
– Ах ты у нас мафиози? Час от часу не легче! – рассмеялась я.
– Да нет же! Мелкие услуги. Так… Иногда помогал кое-чем. Не мог не помочь. Трудно отказать.
– Помог моим убийством? Ты это хочешь сказать?
– Я не хотел тебя убивать! Не хотел! Не хотел!
Бегство к дверям ускорилось. Похоже, никому не хотелось задерживаться в этой комнате и возиться с сумасшедшим.
– Когда выяснилось, что ты не заражена… – продолжил Винченцо.
– Не понимаю, о чём ты?
Винченцо плюхнулся на диван. В комнате не было ни единого человека. Ни один из «друзей» не пожелал стать «последним».
– Может, расскажешь все с самого начала? – не без сарказма спросила я.
– С-с-с-начала, – Винченцо заикался. – Н-начало… Не имел никакого отношения. Началось ведь лет пятнадцать тому назад. Не надо меня ни в чём обвинять…
– Хватит толочь воду в ступе. РАССКАЗЫВАЙ!
– Ну… это… в общем… В тот момент арестовали крёстного отца мафии. Нашлись люди, которые стали свидетельствовать против него, и ему присудили пожизненное. Тогда мафия отправила этим свидетелям письмо с суперопасным ядом, похищенным в лаборатории. Письмо не сработало, порошок вдохнул только их младенец и тоже не умер.
– А я-то при чём в этой истории?
– Ну… Парнишка в конце концов всё-таки умер несколько месяцев тому назад. В мафии узнали из газет, что в крови у него нашли тот самый яд. А с тех пор никто не мог найти его формулу, потому что в лаборатории всё уничтожили, не хотели, чтобы этот яд стал оружием во время войны. Сама понимаешь, какая это опасность…
– Какая опасность понимаю. Не понимаю, при чём тут я!
– В той статье в газете было сказано, что второй младенец вроде как не отравился. Выходило, что этим младенцем была ты. Фредерик как раз тогда подрабатывал летом в Туре.
Тур… Лиам жил в Туре. Странное совпадение.
– Продолжай.
– В общем, мне предложили сделку: я тебя похищаю, и у тебя берут кровь на анализ, чтобы убедиться, есть в ней что-нибудь интересное или нет. В общем, риск-то невелик, а плата хорошая.
– Здорово! – меня просто перекосило от злости. – А что насчёт выкупа?
– Понимаешь… Деньги были очень нужны. Ну и решил немного подзаработать…
– Только и всего? А насчёт убийства какое было решение?
– Тут я ни при чём. Клянусь. И с выкупом, я же не пошёл его получать!
– Не пошёл? И почему же ты не пошёл за выкупом? Почему?
Он дрожал мелкой дрожью, а я кричала:
– И что? Обнаружили яд у меня в крови?
– Нет!
– Так почему меня не отпустили? Почему ТЫ меня не отпустил?!!
Ком подкатил к горлу, мне хотелось задушить Винченцо, хотя меня саму душили слёзы. Как бы я хотела, чтобы Лиам был рядом со мной!
– Это им так захотелось! Это они… Они… испугались, что ты меня узнала…
– Замолчи, грязная погань, хватит извиняться! Я не верю ни одному твоему слову! Мафия тут не при чём! Ты убил меня из-за наследства, которое получишь от моего отца! Ты прекрасно знал, что он болен. И поэтому ты не явился за выкупом: зачем рисковать, если всё равно всё тебе достанется!
Он смотрел на меня с ужасом, губы у него прыгали – жалкое отвратительное зрелище! Он сжимал руками живот и стонал всё отчаяннее.
Я отвесила ему пощечину, вложив в неё немало сил. Винченцо замолчал, глядя на меня с ужасом.
– Грязный подонок! – сказала я с отвращением.
Он уставился на мои губы. Наверное, ждал и боялся, что я скажу ещё что-то. Что я знаю и поняла что-то ещё. Чего я в ту минуту ещё не знала и не поняла. Борьба меня обессилила. Я пришла к нему с намерением отравлять ему день за днём жизнь, но и для меня это стало бы тяжким наказанием. Я не могла выносить его присутствия, не могла находиться с ним в одной комнате. Даже от его страха меня тошнило. Я хотела уйти как можно скорее. Я не могла здесь находиться. Мне хотелось найти Лиама!
И всё-таки я сумела произнести очень спокойным и полным угрозы голосом:
– Ты не избавишься от меня, Винченцо Вильест. Я вернусь…
Он задыхался, был весь в поту и дрожал.
Ничтожество. Жалкая тварь.
Мои силы были на пределе. Мне необходимо было вернуться в Особняк. Я закрыла глаза и отчаянно пожелала оказаться у себя в комнате.
Секунда, и я оказалась у себя. Как же я была довольна! Но тревога и беспокойство меня не оставили. Я не забыла взгляд Винченцо. Каких моих слов он так боялся? Слов, которые я не произнесла. Возможно, он даже симулировал своё жалкое состояние, лишь бы их не услышать?..
О чём же я ещё не догадалась?
Я побежала и постучалась к Лиаму.
Тихо. Я приоткрыла дверь. Его не было.
– Клеа! – с противоположного конца коридора закричал Хоэль. – Ты вернулась?
– Привет, жукасик! Ты знаешь, где Лиам?
– Неа… Он ещё не вернулся. Рауль не знает, и доктор Граф тоже. Они шептались, они растроенные.
Я смотрела на малыша и молчала. Внутри меня увеличивалась пустота. Это я во всём виновата. Это я нагрузила Лиама заданием, наплевав на риск. Он телеснее, чем я, он не может перемещаться так, как мы все, а значит, не может исчезнуть в случае опасности. А я? Я подлая эгоистка! Я даже не спросила, что он думает, что он чувствует. Я думала только о себе. Если с ним случится несчастье, для меня наступит конец.
Лиам! Я люблю тебя!
Почему я не понимала этого раньше? Почему я ему ничего не сказала?