Винченцо! Он… Да, он был моим дядей! Но мне никогда не приходило это в голову, потому что он был совсем ненамного старше, и я считала его скорее двоюродным братом. Поздний ребёнок моего дедушки от второго брака. После смерти своей первой жены, моей бабушки, он женился на итальянке, бывшей танцовщице, той самой, которая, по мнению Лиама, понятия не имела, какой должна быть бабушка.

Значит, Винченцо единокровный брат папы. Так, может, он мог бы стать его наследником? На самом деле, он был единственным нашим родственником. В погребе похититель говорил очень мало и совсем тихо. Возможно, чтобы я не узнала его по голосу?

И всё же голос напоминал мне кого-то… И, если честно, я даже догадывалась кого. Но я не могла, не могла в это поверить.

Сомнения, мучительные мысли – часами, днями… Меня убил мой собственный дядя – Винченцо, который был старше меня на каких-то шесть лет и в детстве возился со мной и играл в игры!

Почему же Лиам не возвращается? Мне просто необходимо было поговорить с ним! Камень у меня на сердце с каждым часом становился всё тяжелее. Мне необходимо кому-нибудь всё рассказать!

Я спустилась в кабинет главврача.

Мы очень долго разговаривали, и я впервые по-настоящему оценила его умение слушать. Не знаю, что он пережил и отчего стал таким чутким и понимающим. Лиам говорил, что его убил один из его пациентов, но, очевидно, была и ещё какая-то причина, почему он никак не мог смириться со своей смертью. В любом случае, разговор с доктором мне очень помог, хоть я и не была согласна с выводом, к которому он пришёл. Он подумал, что теперь, когда я открыла для себя правду, я смогу успокоиться.

Но я не хотела успокаиваться! Я хотела оставаться в ярости. Я хотела… отомстить!

– Ты будешь «отомщена», употребим это слово, если оно тебе так нравится, – старался убедить меня доктор. – Есть поговорка: «С грехом в рай не въедешь», ты же понимаешь, о чём она? Твой дядя будет наказан, он потеряет душу.

Доктор Граф меня не понимал – я хотела, чтобы Винченцо был наказан сейчас, при своей жизни! «Одно «сейчас» лучше двух «завтра» – тоже очень хорошая поговорка.

Но я не стала продолжать спор с доктором и сделала вид, что согласилась с его доводами – не хотела, чтобы он заподозрил, какие у меня зреют планы. Но мне, чтобы довести мои планы до конца, необходима была информация. И я не могла рисковать и пытаться добыть её у доктора.

У Кристины тоже ничего не узнаешь – она резко против того, чтобы призраки являлись и доставали живых. А я как раз этим и хотела заняться. Воспользоваться единственным преимуществом, которое получила, став призраком. Привидением меня сделал Винченцо? Пусть он за это и расплачивается!

Я подумала о Рауле. Он отомстил, подкараулив управляющего и отправив его в подземелье. Он меня поймёт. К тому же он хочет услужить каждому, так что не станет мешать мне выйти, но я не буду ничего ему говорить впрямую. А если он с полуслова догадается, что я задумала, уверена – не станет задавать лишних вопросов.

Я хорошенько продумала, как мне начать с ним разговор и отправилась искать его в большую гостиную. Он был там, тренировался, бросая ножи в прикрёпленную к стене доску. С недавних пор Рауль здорово изменился – куда только подевались его былые сдержанность и отстранённость?

– Здорово у вас получается! – заметила я. – Если серый призрак получит ваш кухонный нож в сердце…

– Уточню – сейчас в деле разделочный нож, мадемуазель.

– Понятно… Я в ножах не разбираюсь. А другой серый, который заполучил душу, он по-прежнему бродит по Особняку?

– Несомненно, мадемуазель. Стены парка невозможно одолеть тому, кто питает дурные помыслы. А я очень сомневаюсь, что у этого Жака они хорошие.

Я сделала вид, будто задумалась.

– А если бы ему удалось отсюда выйти, как бы он передвигался в мире живых?

Я ловко справилась с вопросом, потому что сразу получила от Рауля ответ:

– Достаточно хорошенько сконцентрироваться, чтобы появиться там, где пожелаешь.

Концентрация! Вот, чему мне надо учиться! Сила ума – вот единственное, что у нас уцелело.

Я не хотела, чтобы Рауль заметил, насколько важное открытие он мне помог совершить. Сказала, что тоже пойду на тренировку и вышла. Теперь отсутствие Лиама показалось мне удачей. Операция «Винченцо» будет исключительно моим личным делом! Мне очень хотелось разобраться с ним самой. Уж он мне заплатит по полной!

Но, конечно, я задумалась, сочтут ли стены вокруг Особняка мои намерения «хорошими»? Кристина и доктор Граф так не считали. Потом я подумала, что Лиам, если не найдёт меня в Особняке по возвращении, встревожится. Значит, мне нужно кому-то сказать, что я на какое-то время исчезну, но я не хотела бы получить в ответ очередное назидание. И я догадалась кому. В этот час он, наверняка, в парке.

Я вышла в парк и сразу увидела новое дерево, по нему с ветки на ветку прыгала белка. Автора я определила сразу.

Он был неподалёку, наш маленький боженька-творец, купался под присмотром Клада и стаи волков. Вот кого можно было отпускать гулять одного – у Хоэля было множество самых разных защитников.

– Ты купаться? – весело крикнул он мне.

– Нет! У меня нет времени. – Я подошла и уже тише сказала ему: – Хоэль, ты умеешь хранить секреты?

– Мама в Лионе говорила, что у меня секретов полная сумка. Потому что я никогда не хотел ей сказать, что она у меня самая любимая, что я люблю запеканку, что мне нравится в моей новой старой семье.

– Вот и прекрасно, положи себе в сумку ещё один секрет. Когда Лиам вернётся, ты ему скажешь, что у меня появилось дело, но я скоро вернусь.

– А какое дело?

– Если Лиам тебя спросит, ты скажешь, не знаю.

– Конечно, скажу. Я же не знаю…

Больше я ничего не сказала. Подмигнула и помахала ему на прощанье рукой.