Социальные отношения и социальное давление оказывают большое влияние на то, как наши дети используют гаджеты. Именно поэтому мы немного поговорим о социальном мозге. В следующем разделе, посвященном подростковому мозгу, мы обсудим его более подробно.

Животные – от муравьев до обезьян – иногда могут отлично взаимодействовать друг с другом, но только внутри ограниченной группы, с членами которой у них есть прямой сенсорный контакт. Люди – единственные животные, которые могут взаимодействовать с неограниченным числом людей, даже находящихся за пределами досягаемости наших органов чувств. Мы можем делать это, потому что у нас есть думающий мозг, который оперирует абстрактным языком, позволяющим нам представлять и понимать бесчисленные концепции. Мы можем передавать эти концепции, эти знания от человека к человеку, от поколения к поколению. Благодаря развитию письменности и постоянно совершенствующимся средствам коммуникации мы можем передавать эти знания даже людям, с которыми у нас вообще нет сенсорного контакта, большому количеству человек, через национальные границы, по всему миру. Таким образом, мы можем работать сообща в больших группах и объединяться для достижения одной цели по всему миру. Например, представьте себе строительство дома людьми разных профессий, которые не знают друг друга, но следуют одному и тому же плану, или марши молодежи, мобилизующейся по всему миру ради воплощения какой-то идеи, или людей, следующих стратегии компании, политической идеологии, вере.

Мысленный эксперимент: способность понимать сознание других способствует установлению социального контакта

Маленькие дети практически не осознают, что происходит с другими людьми, каково их психическое состояние. В возрасте от трех до восьми лет у них формируется представление о том, что чувствуют другие люди, так называемая модель психики человека, которая необходима для того, чтобы представлять себе намерения других людей, формировать социальные отношения, понимать и разрешать конфликты, а также прогнозировать поведение других людей. Чем лучше дети понимают, что думают и чувствуют другие, тем более они социально адаптированы.

На первый взгляд, это сложно, но достаточно важно, так что внимательно прочитайте и при необходимости перечитайте следующие пять предложений.

● Первый шаг – я думаю.

● Второй шаг – я осознаю, что я думаю.

● После этого я начинаю понимать, что другой человек тоже думает.

● Я осознаю сначала себя, а потом понимаю, что кто-то другой тоже осознает себя.

● Следующим шагом будет осознание того, что другой человек тоже знает, что другие люди что-то думают, так что этот человек думает обо мне тоже.

Осознавая себя, дети способны думать о том, что происходит в голове у другого человека: понимать чужие цели, потребности, логику, боль и эмоции. Постепенно они узнают, например, что люди могут думать совершенно по-разному об одном и том же предмете и что они могут скрывать свои эмоции и притворяться, что чувствуют что-то, чего на самом деле не испытывают. Эта осознанность позволяет им ставить себя на место другого человека.

Сознание – довольно сложное понятие. Простыми словами его можно определить как «осознание своих мыслей».

Это не то же самое, что эмпатия, о которой мы говорили в связи с управляющими функциями, но это осознание – предпосылка для ее появления. Вы достаточно осознанны и можете рационально понимать, что чувствует другой человек, не сочувствуя ему, как, например, это происходит у людей с расстройством личности. При отсутствии достаточной социальной чувствительности, как у некоторых людей с аутизмом, трудно даже с рациональной точки зрения представить, что чувствует другой человек.

В подростковом возрасте социальная чувствительность резко возрастает. Происходит довольно фундаментальная, постепенная переориентация с семьи на внешний мир, в первую очередь на сверстников.

У нас прибавляется знаний о социально-мозговой сети с тех пор, как фМРТ-сканирование стало относительно дешевым и широко доступным. При сканировании можно увидеть, какие участки мозга становятся активными, когда испытуемому дают различные задания. Можно, например, поставить подростка в рискованную социальную ситуацию, а затем посмотреть, отличается ли активность мозга в присутствии родителей по сравнению с присутствием сверстников. В этом исследовании, например, было обнаружено, что в присутствии матери думающий мозг с его управляющими функциями был более активен, чем когда рядом находились ровесники, и что это подавляло активность более глубоких ядер рефлекторного мозга.

Однако социальная сеть мозга на самом деле не является сетью, как думающий и рефлекторный мозг. Скорее это метасеть или надсеть, которая использует важные части коры головного мозга и более глубокие ядра совместно с рефлекторным и думающим мозгом.

Эксперименты с малышами и даже младенцами показывают, что мы «просоциальны» с самого раннего возраста. Просоциальность означает, что мы демонстрируем поведение, направленное на помощь другим, учитывающее чувства, благополучие и права других людей. Таким образом, мы не рождаемся эгоистами, и нам не приходится переучиваться. Между эгоизмом и просоциальным поведением существует напряжение, и при помощи воспитания можно определить, как в ребенке будут развиваться эти два качества. К счастью, просоциальное поведение имеет преимущества и для нас самих. У людей, которые помогают другим, лучше настроение, они испытывают меньше стресса и получают больше поддержки, когда сами попадают в беду.

Этот социальный мозг сам находится под влиянием гормонов и в то же время стимулирует их выработку. На ум быстро приходят половые гормоны, такие как тестостерон и эстрадиол, которые у подростков начинают вдруг вырабатываться в очень больших количествах, и дофамин, нейромедиатор из семейства амфетаминов. Подробнее об этом позже. Однако есть и другие половые гормоны, которые играют здесь интересную роль, а также гормоны окситоцин и вазопрессин.

Окситоцин – пример социального гормона

Окситоцин способствует сокращению матки во время родов и отвечает за последующее грудное вскармливание. Лишь совсем недавно было обнаружено, что он оказывает важное влияние на то, как мы интерпретируем и реагируем на социальную ситуацию, и что он играет особую роль в стрессовых ситуациях.

Кратко поясняю нюансы работы этого гормона. В сенсационных СМИ окситоцин иногда называют «гормоном любви» или «гормоном объятий». У женщин его вырабатывается больше, чем у мужчин. Он оказывает сильное влияние на связь матери и ребенка, материнское поведение после рождения ребенка и женскую (но и мужскую тоже) заботу в отношениях. Он также влияет на доверие, эмпатию, щедрость, чувствительность к невербальным сигналам, когнитивный и эмоциональный контроль. Опять же, поразительно, что окситоцин способствует развитию определенных чувств и поведения, например эмпатии, но эти чувства и поведение в равной степени стимулируют выработку окситоцина. Таким образом, речь идет о взаимовлиянии гормонов и поведения.

Но «гормон любви» – это только одна сторона медали. Хотя окситоцин способствует контактам со «своими людьми», нашей семьей, нашим «племенем», в то же время он усиливает тенденцию недоверия к людям, которые «не такие, как мы», другими словами, этноцентрическое и дискриминационное поведение. Это кажется очень логичным с эволюционной точки зрения: для безопасной заботы о потомстве и солидарности внутри «нашего племени» необходимо обеспечить защиту от, возможно, враждебных чужаков.

Таким образом, у нас есть социальная сеть мозга, которая побуждает нас более или менее тесно общаться друг с другом и помогать друг другу. Мы делаем это как пары, чтобы размножаться и заботиться о своем потомстве, поскольку оно нуждается в заботе гораздо больше времени, чем любое другое животное, прежде чем сможет встать на ноги. В остальном этот социальный мозг помогает нам сотрудничать и выживать вместе даже в больших группах единомышленников.

Далее мы увидим, что в этой социально-мозговой сети подростки переживают потрясение, которое также влияет на то, как они взаимодействуют с технологиями и привязываются к ним.