На своих семинарах и лекциях я иногда спрашиваю участников: «Помните ли вы ситуацию, когда вы прочитали только один мейл и тут же продолжили работу?» Такого уже почти никогда не бывает. Если кто-то открывает одно письмо, за ним сразу же следует еще 15 или около того, и в 25 % случаев человек не возвращается к задаче, над которой он работал.

Почему так трудно просмотреть только одно сообщение, одно письмо, одно видео? Можем ли мы действительно стать зависимыми от приложений? Ответ – однозначно да, даже если технология предлагает доступ не ко всему интернету, а лишь к потоку электронных писем, постоянно находящихся у нас под рукой. Некоторые родители, возможно, испытали это на себе, пользуясь BlackBerry.

С его помощью можно было только читать электронную почту, и все же их называли CrackBerry, где crack – это один из самых вызывающих зависимость наркотиков, получаемый из кокаина. Таким образом, можно было пристраститься даже к мобильному телефону, предоставляющему неограниченный доступ только к электронной почте и не пытающемуся постоянно привлечь наше внимание и выудить как можно больше информации.

Даже участники игры Everquest уже называли свою игру Evercrack, хотя она была относительно примитивная и в ней еще не использовались передовые методы вызывания привыкания, как в Candy Crush и современных играх-стрелялках. Более сложные игры также все больше движутся в этом направлении, намеренно вызывая привыкание. Они являются предвестниками грядущей метавселенной. Метавселенная – это сеть взаимосвязанных трехмерных виртуальных пространств, в которых пользователи через аватары могут взаимодействовать друг с другом и с миром игры. От этого будет еще труднее оторваться.

О том, что для многих людей жизнь с телефоном в руке – это не просто плохая привычка, свидетельствует и то, что они чувствуют, когда не могут найти свой телефон. На английском языке это называется Cellphone Separation Anxiety (страх разлуки с телефоном) или Nomophobia (no mobile phobia – страх оказаться без телефона); 73 % испытывают панику, 14 % – отчаяние, 7 % – недомогание, болезнь, а 6 % – чувство облегчения{11}.

Для 12–20 % людей антисоциальные медиа, по-видимому, даже привлекательнее, чем секс. От 12 до 20 % взрослых, чем моложе, тем больше, прерывают половой акт, когда их мобильный телефон пищит или вибрирует. 50 % молодых людей в возрасте от 18 до 24 лет считают, что их мобильный телефон является самой страшной помехой для близости в постели{12}.

Разница между вредной привычкой и зависимостью заключается в том, что при зависимости вы больше не можете выбирать, вы теряете контроль. Более того, вы не можете остановиться, даже если негативные физические, психологические и социальные последствия очевидны. Поведение становится автоматическим, рефлекторным и навязчивым и больше не направляется сознательным выбором вашего мыслящего мозга. Сами зависимые обычно отрицают это, даже если все вокруг убеждены в их аддиктивном поведении. Как эта зависимость возникает в мозге, я объясняю в главе о схеме удовольствия/мотивации/вознаграждения в нашем мозге.

В 2011 году для своей книги «Мозг освобожденный» я провел опрос среди 1152 менеджеров и сотрудников компаний. Я задал несколько вопросов, которые психологи используют для быстрой оценки того, есть ли у человека зависимость от наркотика. Я заменил название наркотика на «выход в интернет», и в 20 % случаев можно было действительно говорить о симптомах зависимости.

В ответ на это, особенно от людей, которые не хотят прослыть зависимыми, можно услышать: «Да, но это зависит от вашего определения зависимости». Хорошо, давайте дадим простое определение: зависимость – это поведение, которое некоторые люди не могут прекратить, даже когда знают, что оно имеет серьезные последствия для них самих, а часто и для других. Важно рассматривать зависимость как модель поведения. Зависимость заключается не в продукте, а в том, что мы делаем, чтобы его получить. Верно и то, что не все становятся наркоманами. Это зависит как от личности, так и от обстоятельств.

С 2011 года я задавал эти вопросы многим людям. Интересно, что в течение этих 10 лет я имел возможность регулярно задавать вопросы сотрудникам с одинаковыми функциями в компаниях, а именно управляющим и менеджерам по технике безопасности и охране труда. Число зависимых за это время перевалило отметку в 30 %, если вести измерения по тем же критериям. Можно называть это зависимостью или вредной привычкой, которую очень трудно искоренить, не имеет значения, в любом случае проблема растет, что доказывают и другие исследования{13}.