А НоНоИ

И вот, дорогие друзья, финальная иллюстрация, сделанная Борисом С. к хоррор-детективу "Купеческий сын и живые мертвецы". Вот он – купеческий сын Иван Алтынов: уже не совсем тот молодой человек, с которым читатель знакомится в начале романа. Уж теперь он точно – не Иванушка-дурачок. Теперь он – господин Алтынов, наследник миллионного состояния и успешный борец с нечистью. Хотя на этой иллюстрации отчетливо видно: в душе он остался прежним – романтичным и немного наивным юношей. Глаза, какими он глядит на мир – это не глаза коммерсанта-прагматика, а глаза поэта. Ну, или, по меньшей мере – любителя поэзии, равно как и прозы :) Неспроста ведь Иван проводил в читальном зале уездной публичной библиотеки всё то своё время, что не занимали голуби!

И, конечно, нужно отдельно сказать несколько слов о птице, которую герой держит в руке. У этого белого голубя в романе – двойной смысл. С одной стороны – сказочный, конечно. Белый турман получил имя от хозяина Горыныч – за свой боевитый нрав :) И о Змее-Горыныче в русских сказках столько всего написано, что и нет смысла приводить какие-либо выдержки. А вот упоминаний голубей мне встречало в русских сказках не так уж много. И в основном это – волшебные голуби, в которых перекидываются люди. Вот, к примеру, что мы читаем в сказке "Чудесная рубашка":

"Солдат обернулся голубем, полетел к королевичу, с которым его неверная жена стала вместе жить, и уселся на кухонное окошечко. Увидала его молодая стряпка. «Ах, – говорит, – какой хорошенький голубок!» Отворила окно и впустила его в кухню. Голубок ударился об пол и стал добрым молодцем..."

И нечто похожее происходит в длинной и сюжетно сложной сказке "Морской царь и Василиса Премудрая". Только там происходит двойное превращение:

"Побежала царевна к мужу, оборотила его в голубя, сама перекинулась в голубку, и полетели на свою сторонку".

Но порой голубь становится персонажем и очень страшных сказок! Вот, к примеру, как начинался жизненный пут еще одного купеческого сына персонажа сказки "Счастливое дитя":

"В скором времени отяжелела купчиха и родила мальчика; окрестили его и положили в люльку. Приказчик позавидовал чужому счастью: в глухую полночь, как все в доме крепко заснули, поймал голубя, зарезал его и замарал кровью постель, руки и уста родильницы; а ребенка украл и отдал на сторону выкормить.

Наутро хватились отец с матерью, где их ребенок? Нет нигде, а приказчик начал доказывать: «Мать‑де сама его съела: вишь, и руки и уста в крови!» Купец взял свою жену и посадил в темницу".

Но порой случается, что голуби становятся и орудием справедливого возмездия – как, например, это происходит в сказке "Чернушка" (сюжетом напоминающей знаменитую "Золушку"):

"Вот привезли Машу в княжие терема, и на другой день была свадьба. Когда пошла она с князем к венцу, то прилетели два голубка и сели к ней один на одно плечо, другой на другое; а как воротились из церкви, голубки вспорхнули, кинулись на мачехиных дочерей и выклевали у них по глазу".

Пожалуй, даже голубь Иван Алтынова, при всей своей драчливости, на такое способен не был бы! :))

Однако голубь – это еще и христианский символ Святого Духа. И это уже напрямую связывает белую птицу Ивана с храмом Сошествия Святого Духа, настоятелем которой являлся отец Александр Тихомиров, отец Зины. Хотя у Духовского погоста, где мертвые восстают из могил по воле некроманта-неумехи, имеются два источника названия. С одной стороны, конечно, назван он в соответствии с наименованием расположенной на нем Свято-Духовской церкви. Но для жителей уездного Живогорска, где происходит действие романа, в кладбищенской этимологии имеется второй смысл: погост окружает с трех сторон древний Духов лес. И с его жуткими обитателями читатели еще познакомятся поближе в третьей части цикла – романе "Оборотни Духова леса".

И еще на одну особенность этой иллюстрации я прошу вас обратить внимание: на то, как аутентично представлена здесь одноэтажная городская застройка девятнадцатого века. Я знаю, о чем говорю! В Туле, где я живу, на некоторых улочках деревянные дома еще сохранились, и Губернская улица, по которой идет с голубем в руках Иванушка Алтынов, очень мне их напоминает. За что – отдельное спасибо замечательному иллюстратору Борису С.!

А теперь – о продолжении. Роман "Купеческий сын и живые мертвецы" представляет собой лишь первую часть цикла, которая здесь, на АТ, имеет название "Законы сверхъестественного", а в издательстве ЭКСМО, где вышли на бумаге две его первые части, получил наименование "Нечисть уездной России". Так вот, сразу после окончания истории, приключившейся с героями в первой книге, их будут ждать новые испытания, о которых поведает готический детектив "Усадьба «Медвежий Ручей»". И дело там будет происходит в загадочном подмосковном поместье, владелицей которого является бабушка Зины Тихомировой. А затем события вновь перенесутся в уездный Живогорск и его окрестности – в романе "Оборотни Духова леса", о котором я уже упоминала.

Будет ли история, рассказанная в "Оборотнях..." окончательным финалом? Формально – да: эта книга завершила все заявленные сюжетные линии, и цикл тоже помечен как завершенный. Но – герои историй порой вытворяют удивительные вещи. Так что – продолжение не исключается! :) Тем более что я, задумывая цикл "Законы сверхъестественного", хотела пройтись по всем поджанрам классического хоррора, перенеся его действие в антураж Российской империи XIX века. И сейчас мой замысел уже реализован в отношении зомби-хоррора, готического романа и романа об оборотнях. Однако – есть еще одна категория персонажей "ужастиков", без которой этот жанр просто невозможно себе представить! Да, да, речь о них: вампирах, вурдалаках, упырях – как только их ни называли :)) Но те вурдалаки, о которых я планирую написать, не будут похожи на привычных нам кровопийц! :) И, дорогие друзья, их история тоже будет разворачиваться по вселенной "Купеческого сына". А потому – до новых встреч!