Пожалуй, эта иллюстрация вполне могла бы служить мини-квестом "Найди кота" :) Но не только! Если приглядеться, художник спрятал здесь некий анахронизм: растение, которого в XIX веке в российской глубинке уж точно быть не могло. Догадались, о чем речь? :)

Но – шутки в сторону. Для Ивана Алтынова, главного героя романа "Купеческий сын и живые мертвецы", тот момент, что изображен на иллюстрации –серьезнейший, переломный. Иванушка не просто так застыл в столь странной позиции на фоне стены фамильного склепа. В самый разгар грозы у купеческого сына в руках оказалась раздвижная чугунная лесенка, и... В общем, нетрудно представить себе, что произошло дальше. И теперь они все застыли в ошеломлении, взирая на Иванушку: и ведьмина внучка Зина Тихомирова, и алтыновская ключница Мавра, высоко поднявшая свой фонарь, и, конечно, кот Эрик Рыжий. Куда же без него?

Скажу прямо, не боясь допустить спойлер: после этого эпизода для купеческого сына уже ничего не будет по-прежнему. Хотя и не все персонажи романа сразу это уразумеют. И данный эпизод – не финал истории. Следом за ним с героями еще много чего приключится. Обратите внимание на предмет, который держит в левой руке Мавра, сжимающая в правой руке фонарь. Это – сковородочная ручка с чугунным наконечником, которую ключница не случайно захватила с собой, отправляясь на из дома Алтыновых в сторону Духовского погоста. Ручкой этой Мавра Игнатьевна весьма успешно отбивалась от ходячих мертвецов. И уж им-то гроза, разразившаяся над уездным городом Живогорском, никакого вреда не причинила! И своей собственной способности причинять вред живым существам они отнюдь не утратили. А, стало быть, чтобы покинуть зловещий погост, героям нужно будет пройти между двумя сходящимися стаями зомби - как между Сциллой и Харибдой. Даже Одиссею такие приключения не снились!

Ну и, по традиции – немного сказочного контекста. Сковородочная ручка неспроста появляется на страницах "Купеческого сына" в качестве орудия борьбы с умертвиями. В русских сказках сковорода – это не только ведьмовской атрибут, при помощи которого баба-яга пытается зажарить в печи попавших в её избу детишек. Это – ещё и предмет, способный обеспечить защиту от темных сил. Что и немудрено: издревле считается, что всякая нечисть не переносит железа. А сковородки-то на Руси изготавливали из чугуна! Вот мы и находим в одной из сказок, которую А.Н. Афанасьев отнес к категории "Рассказы о ведьмах", такой диалог между солдатом, которому приходится читать псалтырь по ведьме (точь-в-точь как Хоме Бруту в "Вие") и его мудрым дедушкой:

"– А коли что случится, куда мне спрятаться?

– Вот что, внучек: купи‑ка себе сковороду и схорони так, чтобы купец не видал; а как придёшь к купцу, станет он тебя вином дюже неволить; ты смотри много не пей, выпей, сколько снести можешь. В полночь, как только зашумит ветер да гробница заколыхается, ты в ту ж минуту полезай на печной столб и накройся сковородою; там тебя никто не сыщет!"

Да и ручка от сковороды – сковородник – встречалась мне в одной из русских народных сказок. Правда, сказка эта, которая называется "Диво дивное, чудо чудное" – не страшная, а довольно-таки фривольная :) Но зато в ней фигурируют купеческая жена и её полюбовник, как и в романе "Купеческий сын и живые мертвецы". А потому – фрагмент из этой сказки я тоже приведу:

"На другой день купец пошел в лавки, а к купчихе полюбовник прибежал. Такому гостю, другу сердечному, она куды как рада! Вздумала угостить его жареным гусем, высунулась в окно и закричала:

– Гусь, подь сюды!

Гусь пришел в горницу.

– Гусь, ложись на сковороду!

Гусь не слушает, нейдет на сковороду; купчиха осердилась и ударила его сковородником – и в ту ж минуту одним концом сковородник прильнул к гусю, а другим к купцовой жене, и так плотно прильнул, что никак оторваться нельзя!

– Ах, миленький дружок, – закричала купчиха, – оторви меня от сковородника, видно, этот проклятый гусь заворожен!

Полюбовник обхватил купчиху обеими руками, хотел было от сковородника оторвать, да и сам прильнул..."

Что именно сковородник здесь символизирует – я думаю, понятно всем :))