Тетя Кейт смотрела на меня озадаченно. — В прошлую среду она как обычно вышла на работу, потом должна была выйти в субботу… Но Сиенна не пришла, не звонила и не писала. Увидев твое сообщение, я подумала, что ты мне что-то о ней сообщишь…

— Хм, нет.

Я тоже неоднократно пыталась связаться с Сиенной. Безрезультатно.

Я взглянула на Кару, вместе со мной пришедшую в салон красоты. Она обожала «Око Кейт» и называла его «райское место». По правде говоря, так оно и было. Салон красоты расположен на Вальдрич-роуд, тихой улочке, выходящей на Кавендиш-сквер, одну из восхитительных зеленых гаваней в самом сердце Лондона. Салон тети Кейт находится в десяти минутах ходьбы от Оксфорд-серкус, и его можно охарактеризовать тремя словами: «Роскошь, нега, покой», то есть цитатой из Бодлера, которого тетя Кейт обожала. Здесь чувствуешь себя словно в каком-то маленьком уютном мирке: мягкое, толстое ковровое покрытие, стеклянные этажерки, полные красивых флаконов и симпатичных коробочек, зеркала в мозаичной оправе белого и бледно-желтого цветов… Но сегодня декор меня мало волновал.

— Где же Сиенна? — пробормотала я. Кара встревоженно нахмурилась.

— Может, она попала в аварию?

— Это одно из самых правдоподобных объяснений, — признала тетя Кейт.

Верная себе, она являла собой образец элегантности: бледно-розовый костюм, короткие седые волосы уложены в безупречную прическу. Моей дорогой тете не дашь ее возраста. Но сейчас между ее идеально ровными бровями залегла пара морщинок.

— Нужно позвонить ее родителям, ты так не считаешь? — предложила я.

Тетя покачала головой.

— У меня нет их номера телефона. Сиенне больше восемнадцати лет, поэтому, принимая ее на работу, я не взяла у нее контакты родственников. Как же я теперь об этом жалею!

Мало-помалу, вопреки собственному желанию, я начала воображать худшее. Вот Сиенну увозит бригада «Скорой помощи», вот она на больничной койке, обе ноги в гипсе, на шее пластиковый воротник…

Невозможно. Мы просто зря накручиваем себя.

В следующую секунду я подавила шевельнувшийся в душе эгоизм. Показ в Аскоте нужно будет организовать по-другому… Подготовить декорации, использовать обычный манекен как-то оригинально… возможно, представить его в виде марионетки… И объяснить после показа, а может, перед ним, подписать на афише, что наша топ-модель стала жертвой… злой судьбы.

Очень гадкие мысли.

И все же они у меня появились, признаю. Держу пари, Кара тоже об этом подумала.

— Что ж, мне нужно работать, и в отсутствие Сиенны мне придется заниматься продажами и работать с кассой, — озабоченно объявила тетя Кейт. — Вот-вот наступит время наибольшего наплыва посетителей…

В самом деле, была уже половина пятого дня, и многие клиенты скоро выйдут из офисов. Скоро две девушки-косметолога, которые работали на тетю Кейт, будут загружены работой под завязку. Салон красоты пользуется популярностью… Я хотела бы предложить остаться и помочь — это же я порекомендовала Сиенну несколько месяцев назад! — но знала: тетя все равно откажется. Я слишком молода, а главное — совершенно не разбираюсь в косметике. Что же до Кары, то она торопилась домой к несделанным домашним заданиям. Я и то постоянно жаловалась на судьбу, а третьекурсников нагружали работой по максимуму.

— Мне жаль, тетушка…

— Но это не твоя вина, darling! — запротестовала тетя Кейт. — Сиенна уже большая девочка, и в надлежащее время мы с ней уладим эту историю. Рано или поздно она появится, ведь у меня ее зарплата! Надеюсь только, что не стряслось ничего серьезного.

— Мы тоже на это надеемся, — ответила я, быстро переглядываясь с Карой.

— Дорогая, позвони мне, как только сможешь, я должна рассказать тебе нечто важное, — шепнула тетя мне на ухо, когда целовала меня на прощание.

Заинтригованная, я пообещала позвонить.

Мы с Карой направились к метро, локтями прокладывая себе дорогу в огромной толпе прохожих. В этом квартале Лондона всегда уйма народу.

На станции «Бейкер-стрит» мы сделали пересадку на линию «Бейкерлу». Во время короткой поездки до Хэмпстеда мы почти не разговаривали: каждая погрузилась в собственные мысли. Я все твердила себе, что до сих пор Сиенна ни разу не подводила тетю Кейт, доверившую ей работу продавщицы; они обе ценили друг друга, я это точно знала.

Чтобы Сиенна вот так исчезла, никого не предупредив… это странно и тревожно. Взяв телефон, я еще раз проверила… нет, новых сообщений нет. Зато я заметила незаконченную смс в папке «Черновики».

«Нет, мисс ВМ еще не знает, подходит ли ей Ас…»

Мой ответ Максиму, так и оставшийся незаконченным! Если отправить его сейчас, он уже может оказаться неуместным. Поэтому я стерла написанное — это меня огорчило — и просто написала:

«Привет, спасибо за твое сообщение, извини, очень много работы!»

Потом я подумала о Томасе. После воскресной встречи мы так и не созвонились. Все случившееся расстроило и разочаровало меня. Я-то мечтала, что мы станем влюбленной парой или хотя бы сблизимся… И ничего не вышло.

Поезд затормозил на станции «Уэст-Хэмпстед», и я опять вернулась в реальность. Сиенна. Черт возьми, где же она? Двери открылись, и мы, протискиваясь в толпе, почти выпрыгнули на платформу. Чтобы ездить в лондонском tube — произносится «тьюб», — порой приходится прибегать к акробатике.

— До завтра, — сказала мне Кара, когда мы вышли на свежий воздух.

В это время дня небо было серо-стального цвета, но за облаками еще светило солнце.

— До завтра. Удачно тебе поработать.

— Не волнуйся. Я очень организованна! — заверила меня Кара.

Она жила в пятнадцати минутах ходьбы от меня: дом, который они снимали с Джои и Кетти, стоял на Уэстовер-лейн, в противоположной стороне от Ламбе Кресент.

— Если узнаю что-то новое — сообщу тебе, — пообещала я.

— Рассчитываю на тебя.

Кара намотала на палец кончик одной из своих рыжих кос — явный признак того, что она нервничает. Яотлично ее понимала. Впрочем, даже без этого проявления нервозности я видела тревожный блеск в ее сине-зеленых глазах.

Удивительно, но с тех пор, как Кара немного похудела, ее глаза казались немного светлее, чем раньше. А вот я уже несколько раз нарушила диету. В воскресенье вечером я слопала… половину шоколадной плитки, которую обнаружила на своей полке с продуктами.

— Думаешь, что-то будет?

— В смысле, какие-то новости? Конечно. Иначе все это очень странно. Наверное, произошло что-то серьезное.

Несколько секунд Кара молча смотрела на меня с сомнением во взгляде.

— Держи меня в курсе.

— Обязательно.

Шагая в сторону Ламбе Кресент, я подумала, что проявила сейчас уверенность, которой на самом деле не чувствовала. Мне просто не хотелось заранее беспокоить Кару.

Придя домой, я первым делом покормила Дидона. На холодильнике висела оставленная Ами записка:

«Позвони Чарли! Он хочет кое-что тебе сказать!»

О’кей.

Пребывая в задумчивости, я сменила джинсы и рубашку на спортивные штаны и футболку, после чего выпила чаю. Затем положила в сумку все необходимое для завтрашних занятий, понимая, что осознанно тяну время и не звоню. Как будто боюсь услышать плохие новости…

Впрочем, я почти угадала.

Чарли с самого начала нашего разговора сделался очень застенчив: запинался, подыскивал слова… Потом наконец рассказал мне правду, которую сам только что узнал: вся платформа сайта crownd.net стала жертвой масштабной пиратской аферы. Клиентам возместят убытки, вернут деньги, правда, никто пока не знает, как именно… и когда.

— Но ведь нет никакой гарантии, страховки и всего такого прочего? — возмутилась я, вспоминая собранные Сиенной три тысячи фунтов стерлингов.

Это же почти… четыре тысячи евро.

— Сначала будет расследование, — ответил Чарли. — Корень проблемы в том, что все случившееся — форма кибершпионажа.

— Выходит, деньги все-таки украли?

— Да. Понимаешь, это неприятно, но всегда есть риск, когда собираешь деньги через Интернет. Либо все, либо ничего, — добавил он.

Несколько секунд я озадаченно молчала.

— Сиенна об этом знала?

— Да. У меня возникли догадки в четверг вечером, и я отправил ей сообщение.

— И с тех пор мы не знаем, где она…

— Да, Ами мне об этом сказала. Почему же на Сиенну свалилось такое невезение? Такие подставы нечасто случаются. Я хотел как лучше, но…

— Ты тут ни при чем! — перебила я, чувствуя, что нервы у меня на пределе.

Взбешенная Сиенна, находясь, быть может, на грани отчаяния, наверняка сделала какую-то глупость…

— Мне следовало проявить осторожность, — пробормотал Чарли.

— Почему? В чем именно?

Чарли помолчал.

— Все, абсолютно все специалисты расхваливали этот сайт… Но в Интернете можно написать что угодно. Все сообщения на форумах могут быть неправдой. Отмывание денег такого масштаба обычно тщательно планируют.

— Отмывание?

— Ну да, так говорят.

Мы обменялись еще парой слов из вежливости, потом я попрощалась и позвонила Люку. Он только что вышел с занятий. Я пересказала ему свой разговор с Чарли.

— О’кей, теперь мне все более-менее ясно, — признался Люк. — В четверг вечером мы с ней немало об этом спорили. Я упрекал ее в том, что она больше интересуется этим своим проектом, чем нашими отношениями… И она на меня обиделась. Но она ничего не говорила об этой истории с пропавшими деньгами, просто встала и ушла, не попрощавшись.

Я еще никогда не видел ее такой взбешенной. Тогда я подумал, что она преувеличивает. Теперь я понимаю, почему это ее так задело.

Мной мало-помалу овладевало нехорошее предчувствие. В порыве гнева расстроенная Сиенна могла повести себя непредсказуемо. Пример номер один: она опустошила свой шкаф и разорвала один из своих самых красивых нарядов. Пример номер два: она создала блог, в котором предавала публичному бичеванию закулисную сторону работы манекенщиц, хотя такое поведение могло ей повредить. Кто знает, не отправилась ли она в офис компании, курирующей работу злополучного сайта crownd.net, чтобы потребовать назад пропавшие деньги!

Я пообещала Дюку держать его в курсе и нашла в Интернете адрес этой конторы. Провайдер базировался в Калифорнии… Хорошо, навряд ли Сиенна полетела в Соединенные Штаты! Потом я позвонила Райану. Из всех наших общих знакомых только он поддерживал отношения с Сиенной достаточно долго, чтобы узнать ее получше.

Я попала на голосовую почту и без всяких околичностей объяснила, что ищу Сиенну.

— Если тебе что-то известно, пожалуйста, перезвони мне как можно скорее, это срочно! Целую…

Я дала отбой и посмотрела на экран. Пока я оставляла сообщение для Райана, телефон бибикнул: мне пришла какая-то эсэмэска…

От Томаса.

Он писал:

«Как дела? Увидимся в эти выходные, ххх»

Какой повелительный, категоричный тон, и три крестика его не смягчают!

Я решила не отвечать. Все равно в данную минуту у меня были другие дела.

Вскоре вернулась Ами. Увидев выражение моего лица, она сразу же поняла, что дело плохо.

— Ну что?

— Что-что…

Я обрисовала ситуацию.

— Вот это да! — воскликнула Ами. — Чтобы Сиенна перестала ходить на работу и наплевала на все свои обязательства из-за пропажи денег и обиды на Люка, который высказал ей правду в лицо?

Потом пожала плечами и стала готовить чай.

— Все это можно понять, только уж больно безответственное поведение. К тому же эта сумма даже ей не принадлежала, это же были пожертвования.

— Не говори в прошедшем времени, словно они уже безвозвратно потеряны!

— Нет, конечно. Надеюсь, все уладятся, а то как-то грустно. Чарли расстроен, потому что…

В эту секунду зазвонил мой телефон.

Это был Райан.

— Привет, у тебя есть новости о Сиен-не? — сразу же спросила я.

— Как ты могла во мне сомневаться? — откликнулся тот своим обычным игривым тоном.

Шутить мне сейчас хотелось меньше всего.

— А все-таки? Мы все очень волнуемся. Моя тетя, у которой Сиенна работает, Кара, Ами, Чарли…

— Успокойтесь, с ней все хорошо.

На меня нахлынуло облегчение пополам с непониманием. Все-таки предчувствия меня не обманули. Он знает…

— Если хочешь ее видеть, заходи. Она не против. Но только ты одна, — уточнил Райан.

— Только я? Почему? И где вы?

— А ты как думаешь?

И он дал отбой.

* * *

Теперь мне и самой хотелось завопить от ярости. Как будто мне больше нечем заняться, кроме как поднимать моральный дух Сиенны Уокер, сиречь звезды дома номер 14 по Ламбе Кресент! Выходит, на самом деле она не выносит, когда реальность не совпадает с ее желаниями! «Эгоизм тебя погубит!» — твердила я про себя, быстрым шагом направляясь к Примроуз-аллей, Камден-таун.

Я еще никогда не заходила к Райану домой. Подойдя к дому номер 22, я сверилась с адресом, который Райан прислал мне эсэмэской. Никаких сомнений, он жил именно в этом четырехэтажном доме с разрисованным граффити фасадом. Рядом с металлической дверью висел сверхсовременный домофон. Я позвонила… В двери щелкнул, открываясь, замок. Скорее заинтригованная, нежели взволнованная, я поднялась по бетонной лестнице; все ее пролеты были раскрашены в разные цвета — красный, зеленый, серый, оранжевый… На лестничной площадке пришлось еще раз позвонить в звонок: такое чувство, будто я пыталась попасть в логово тайных агентов или мафиози!

Дверь мне открыл Райан. Босиком, в джинсах и испачканной красной футболке. Под растрепанной темной шевелюрой поблескивали зеленые глаза.

Он мне улыбнулся, и у меня участился пульс — так случалось всякий раз, когда мы встречались. Вне зависимости от моего желания присутствие Райана действовало на меня… так же, как и на всех девушек, надо полагать. Сказать по правде, Райан действительно очень красив. Жаль только, что и он прекрасно об этом осведомлен.

— Привет, Грейс. Добралась без проблем? — Да, спасибо.

Мы поднялись еще на два этажа.

— Я снимаю этот дом вместе с двумя приятелями, у каждого из них здесь своя студия, — объяснил Райан. — Марко скульптор, живет на втором этаже, потому что ему часто приходится ворочать тяжелые материалы: мешки с гипсом, полимерами, металлом… В самом начале, подписав договор аренды, мы решили, что ему так будет удобнее… И жизнь показала, что это и впрямь удобнее! А Бобби художник, но работает совсем в ином стиле, в отличие от меня. В следующий раз можешь зайти к ним, если захочешь.

— С удовольствием…

Несмотря на печальные обстоятельства, мастерская мне понравилась.

На четвертом этаже Райан пошел впереди и провел меня в просторную студию, в которой слегка попахивало скипидаром. Везде стояли на мольбертах полотна, на полу валялись тюбики с гуашью, палитры и прочие инструменты. В углу маленькая кухня, смежная комната, второй этаж…

На диване полулежала Сиенна, облаченная в костюм танцовщицы, с зачесанными назад волосами, улыбающаяся и величественная. Она по-дружески слегка кивнула мне головой, не меняя позы.

— Мы как раз работали, — заявил Райан, вставая перед одним из мольбертов.

Он рисовал Сиенну!

Я просто онемела. «Так, спокойно, глубоко вдохни», — подумала я. Неужели Сиенна не могла меня предупредить, написать, что все в порядке, что она просто… играет в музу своего бывшего парня? Ладно, прежде она часто позировала Райану. Хорошо, по-видимому, она возобновила ту практику, хотя и заверяла меня, что больше никогда не хочет видеть Райана, он ее предал и так далее, и тому подобное…

Но нельзя же просто так бросать работу, разве нет?

Очевидно, угадав, о чем я думаю, Сиенна быстро встала.

— Знаю, мне следовало тебе позвонить.

— Да, следовало. Тогда мы не сходили бы с ума от беспокойства, — заметила я сухо.

— Дорогая моя, вернись на место, пожалуйста, — вмешался Райан. — Мне осталось сделать несколько последних мазков…

«Дорогая моя»… Помню-помню! Мне было бы очень неприятно, если бы меня именовали подобным прозвищем! А Люк величал Сиенну «моя малышка»… Хотя и не так часто. Сиенна поговорила с ним об этом, и Люк, похоже, прислушался к ее словам! А вот Райан держался старых привычек как ни в чем не бывало.

Я бросила мимолетный взгляд на полотно: Райан изобразил на нем полулежащую фигуру, похожую на Сиенну, только нарисованную мелкими разноцветными точками. Неплохо… Да к тому же в импрессионистской манере. Почему мне всегда казалось, что Райан пишет абстрактные картины? Забавно, какими шаблонами мы порой мыслим.

— Извини, но мне надо поговорить с Грейс минут пять, — резко сказала Сиенна.

Она встала и, сделав мне знак следовать за ней, пошла в «кухонный» угол. В раковине громоздилась грязная посуда, а на полках в полном беспорядке лежали коробки с консервами, пакеты с макаронами, рисом и прочей едой.

— На меня накатила хандра, — сообщила мне Сиенна вполголоса. — Из-за этой истории с интернет-сайтом… Прямо-таки депрессия.

Я смотрела на подругу, не веря своим ушам. Конечно, ее можно понять, но кое-что не укладывалось у меня в голове.

— Я люблю, когда все происходит быстро, и казалось, что проект долевого финансирования продвигается отлично, — продолжала она.

— Но ведь риск изначально присутствовал, верно? Чарли никогда не обещал тебе, что все пройдет как по маслу!

— Нет, но ведь все шло хорошо… Я потеряла интерес к делу. У меня нет желания продолжать.

— О… Сиенна, неужели ты так быстро сдалась? — спросила я, глядя на подругу во все глаза. — Честное слово, это на тебя не похоже! Если этот план не сработает, нужно придумать что-то другое, поговорить с моей тетей, с моей матерью, с твоими друзьями, мы найдем способ тебе помочь, не волнуйся…

Сиенна слабо улыбнулась:

— Обожаю твое чувство локтя.

— Я серьезно.

— Не сомневаюсь.

— А почему ты пришла сюда? — спросила я, понизив голос. — Я думала, что между вами все…

Сиенна покачала головой:

— Райан хорошо меня знает и довольно давно. Он меня поддержал.

— Ясно…

Во мне шевельнулась легкая досада пополам с раздражением.

— Думаю, мы Ами тоже тебе помогли бы.

— Возможно.

— На самом деле тебе просто хотелось снова его видеть и…

— Т-с-с-с!

Сиенна приложила палец к губам, призывая меня говорить тише.

— Ни слова Люку, хорошо?

Я воззрилась на нее. На лице ни следа макияжа, под глазами темные круги. Допустим, сейчас у нее не самый простой период в жизни, но к чему это скрытничанье?

— Люк ревнует, — добавила она. — Он меня не поймет.

— Не поймет, если ты продолжишь от него прятаться. Я обещала дать ему знать, как только от тебя появятся новости.

— Подожди немного…

— А зачем? Это не очень-то красиво! Или позвони ему сама, я больше не буду вмешиваться. Вместо этого я предупрежу Кару. У нас есть совместный проект, на случай, если ты забыла, и…

— Я не забыла. Я там буду. Буду участвовать в показе для вас. Ты боишься, что я вас подведу? — продолжала Сиенна с раздражением в голосе. — Очень приятно, спасибо за доверие!

Я потеряла дар речи. Можно подумать, это не она, а я дала повод для сомнений в своей надежности.

— Хорошо, извини, — попросила Сиенна, сбавив тон, вероятно, поняла, что перегнула палку. — Завтра я вернусь домой, и мы назначим время для наших примерок.

— Да, но Люк…

— Не беспокойся о Люке. Я с ним свяжусь. Так ему и скажи, если он снова тебе позвонит.

Тут к нам подошел улыбающийся Райан, напустив на себя свой привычный, несколько презрительный вид, который так меня раздражал. Он по-хозяйски обнял Сиенну за талию, и она не отстранилась.

— Мисс де Сталь, мисс Уокер, сколько можно болтать?..

— Мы не болтаем, а договариваемся, — ответила я.

Райан удивленно выгнул бровь, но ничего не сказал и вернулся обратно к мольберту.

— Ты должна быстро позвонить моей тете, — сказала я Сиенне. — Она оказалась не готова к твоему исчезновению, ей пришлось самой тебя заменять.

— О, черт, — выдохнула Сиенна. — Вот это я дала маху. Терпеть не могу оставлять неулаженные проблемы, но это так трудно.

— Что именно?

Потом я осознала всю абсурдность своего вопроса.

— Чарли тебе поможет, и мы тоже, — снова пообещала я.

— Ты такая классная… Только как? Это же компьютерное пиратство…

Значит, она получила сообщение Чарли.

— Ситуацию скоро исправят, им придется это сделать, — заверила я подругу. — В противном случае представь, что станется с их репутацией? От нее камня на камне не останется!

— Если это мошенники, они только посмеются!

— А может, они честные люди и сами стали жертвой хакерской атаки.

Несколько секунд Сиенна молча смотрела на меня, словно не зная, чему верить. Потом вздохнула.

— Ладно, я пойду к Райану, надо закончить его картину. Он обещал организовать выставку своих картин и фотографий, и я получу процент от продажи работ, на которых изображена. Еще одно средство найти деньги на мой проект… Если что-то купят.

— Здорово!

Сиенна улыбнулась.

— Еще Райан предложил мне отснять наше дефиле в Аскоте.

«Наше дефиле». От этих простых слов мой моральный дух взлетел до небес, и я перестала задавать вопросы. Теперь моя задача — сделать все возможное, чтобы выиграть конкурс.

* * *

Через несколько дней все наладилось.

Ну, почти все.

Сиенна явилась на примерку нашего платья «Паломино». На сей раз она надела весь комплект — платье, ботинки, перчатки и шляпки (по очереди) — и грациозно поворачивалась перед высоким напольным зеркалом, которое мы заранее принесли в отведенный нам угол мастерской (два квадратных метра, отгороженные ширмами). Остальные студенты тоже проводили примерки, перешептываясь по углам. Все находились примерно на одном этапе работы.

Ами распечатала несколько экземпляров афиши. В дополнение к уже нарисованному она увенчала голову женского силуэта на афише шляпкой, а две другие изобразила по бокам, сделав их полупрозрачными, так что казалось, словно они танцуют. Как ей удалось добиться такого эффекта? От возвышенно-прекрасного образа на афише веяло энергией и… романтикой. В углу рисунка мчалась галопом лошадь паломино, ее светлая грива развевалась на ветру… Наши имена и подпись Ами — буквы «А. В.», начертанные готическим шрифтом, — разместились внизу, не слишком бросаясь в глаза и в то же время хорошо читаясь.

В качестве извинения за свое внезапное исчезновение Сиенна пообещала нам приготовить «особый йоркширский» ужин, традиционный в ее родной области на севере Англии — ее семья до сих пор жила там. Сиенна пригласила нас всех вечером в субботу. Всех, включая Томаса… а он отказался. Сказал, что до сих пор плохо себя чувствует. Зато прислал мне эсэмэс с довольно недвусмысленным текстом:

«Нам нужно увидеться в эти выходные! х»

Один-единственный крестик, один поцелуй. Это нормально, я же не ответила на его предыдущее сообщение, наверное, он терпеливо ждал ответа… и попытался выяснить, где я буду.

Зря. Мне совершенно не хотелось ему писать.

Томас, впрочем, настаивал:

«В это воскресенье вечером, ты как?»

Промолчать было бы невежливо.

«О'кей, в шесть часов».

«В кафе «Голдере Парк Хиллс»?»

«О'кей».

И больше ничего.

Наверное, Томас обиделся на меня за молчание. Но в глубине души я думала о другом, более логичном объяснении, которое напрашивалось само собой. И в воскресенье моя догадка наверняка подтвердится.

Томас хочет разорвать наши отношения.

В следующие несколько дней я не могла не думать об этом. В голове возникали всевозможные варианты того, как все пройдет: Томас говорит, что между нами ничего не складывается, потому что он до сих пор не забыл Дженнифер, или потому что он не влюблен в меня, или потому что он больше не считает меня красивой (да нет, в таком он ни за что не признается), или потому что хочет остаться один (вот уж враки!). Со своей стороны, я тоже могу взять инициативу в свои руки и внезапно заявить, что по здравом размышлении поняла, что до сих пор люблю Питера (бред!), или что недостаточно сильно люблю Томаса, или что он не слишком сильно меня любит… или вообще не любит… ну все, пока, до скорого.

К счастью, занятия шли одно за другим, нам задавали все больше и больше, и я перестала думать о всякой ерунде. Академия моды снова превратилась в гудящий улей, в котором нам отводилась роль трудовых пчел, а Каролине Бальмор — королевы-матки. Работы для конкурса тщательно сложены и зачехлены; конспекты перечитываются и зубрятся… и, о чудо, я получила средний балл по всем предметам; Бальморша произнесла речь, еще более пафосную, чем обычно; время поджимало, приближался день конкурса, отступать нельзя… Каково? Казалось, мы — армия, выступающая на битву!

— Это почти так и есть, — со смехом заметила Кара, когда мы заканчивали свой обед в кафетерии. — Мы воины… Потому что должны победить! А когда хотят победить, превращаются в…

— Надаль.

— Кто?

— Рафаэль Надаль, теннисист-чемпион, выиграл турнир «Ролан Гаррос» в Париже… Он непобедим.

— Он выигрывал девять раз, знаю. Супергерой ракетки! А мы будем супергероинями иголок…

— Пф!

— Ты права, пф! — прыснула Кара.

Она проглотила кусочек диетического шоколада и поморщилась.

— Подсластители, вкус так себе.

— Но ведь ты уже похудела. Продолжай!

— Я это и делаю. Зеленая фасоль со стейком, зеленая фасоль с рыбой, зеленый чай… Я скоро вся позеленею!

Я не смогла сдержать смех.

* * *

Весь день стояла хорошая погода, и почти все столики перед кафе «Голдере Парк Хиллс» были заняты, когда я пришла на встречу — на несколько минут раньше оговоренного часа. Огляделась, надеясь увидеть Томаса… Он еще не пришел. Я села на одно из немногих оставшихся мест на солнце, полуприкрыв глаза, наслаждаясь теплом уходящего дня. Краткий миг счастья вопреки всему…

Через некоторое время низкий, чуть хрипловатый голос вырвал меня из задумчивости.

— Привет…

Передо мной стоял улыбающийся Томас. Он показался мне не таким бледным, как в прошлый раз, и он подстригся. Жаль, мне так нравились завитки у него на затылке…

— Привет!

Он поцеловал меня в щеку, едва коснувшись губами, и сел. Официантка быстро принесла наш заказ: лимонад с сиропом из черной смородины для меня и стакан минералки, украшенный ломтиком лимона, для Томаса. В ожидании напитков мы сидели молча.

— Томас…

— Грейс… — начал он одновременно со мной.

Потом мы оба смущенно засмеялись. Чокнулись стаканами… И снова повисло молчание.

— На самом деле между нами всегда так, — заметила я.

Томас выглядел удивленным.

— Мы никогда не знаем, что сказать, — уточнила я.

— Да нет же…

— Так и есть.

Я вдруг вспомнила нашу первую встречу на вечеринке, организованной Ами, Сиенной и мной в начале декабря. Тогда мне показалось, что Томасу скучно, он собирался уходить. Я тоже была не в духе, переживала из-за кучи дел, которые надо было переделать до рождественских каникул… Я шила макет платья № 1, и уже тогда у меня появлялись первые, смутные предчувствия касательно Шарлотты. Короче говоря, я была не в своей тарелке, и Томас тоже. Мы обменялись парой шуток в прихожей, а потом он широко улыбнулся, и эта улыбка меня очаровала… Он показался мне не очень красивым из-за сломанного носа — как у боксера, подумала я сначала, а потом узнала, что он играет в регби. Мы продолжали болтать, и он сказал мне что-то вроде: «Хорошо, что ты странная, по крайней мере, это делает тебя интересной!» Потом пришла прекрасная Сиенна, и я заметила, что Томас смотрит на нее с восторгом. Само собой. Мы с Сиенной вышли, чтобы поговорить, а когда я вернулась, оказалось, что Томас уже ушел.

Возможно, на самом деле я тогда ему не понравилась. Просто потом мы случайно встретились в одном из интернет-кафе рядом с университетским городком — с этого все и началось. Теперь-то я поняла: незадолго до нашей первой встречи он узнал, что Дженнифер ему изменила… Он был в шоке.

Наверное, он не относился всерьез к нашим отношениям, просто хотел отвлечься, и только. И это многое объясняло…

— О чем ты думаешь? — спросил Томас, внимательно глядя на меня.

— О нас.

— О… нас?

— Да. — Я кивнула и добавила насмешливо: — Если еще есть «мы».

— Почему ты говоришь такие вещи? Мы вместе, значит, есть «ты» и «я», — резко сказал Томас. — «Ты» плюс «я».

Слова прозвучали фальшиво, несмотря на то, что Томас улыбался и сам пытался верить в то, что говорил!

— Ты с ней встречался?

— С кем?

— Со своей бывшей подружкой. С которой мы встретились, когда гуляли в парке.

— А, с ней…

Томас сделал глоток воды и отставил стакан. На какой-то миг взгляд его стал отсутствующим, и все же я успела это заметить.

— Не хочу тебе лгать. Да.

— А… И что же? — настойчиво спросила я, ощущая ком в горле.

— Нам пришлось выложить карты на стол. Дженнифер не понравилось, что я порвал ее письма. Между нами случилась ссора, которую я не скоро забуду.

— Держу пари, тебе было нелегко разорвать те письма.

Томас посмотрел на меня в упор, словно я сморозила жуткую глупость… или, наоборот, сказала чистую правду.

— И, держу пари, между вами не все кончено.

Томас опустил глаза. Это выглядело как признание, но легче от этого не становилось. Во мне начал закипать гнев.

— Ладно, Томас, ладно…

Слова вырвались из моего рта сами собой.

— Остановимся на этом. Останемся друзьями… Если еще когда-нибудь встретимся!

«Ами, ты бы мне сейчас аплодировала!» Я говорила спокойно, словно все происходящее меня не задевало, не ранило и не расстраивало.

— Друзьями? Если еще когда-нибудь встретимся? — повторил Томас.

Он смотрел на меня так, словно не верил своим ушам.

— Что все это значит? Да, я любил Дженнифер до безумия, но это в прошлом… И я дорожу тобой!

— Ты постоянно говоришь, что все кончено.

— Потому что… это трудно.

Я не сдержала смешок.

— Могу себе представить. Но сейчас мне нужно упростить себе жизнь, так что давай останемся друзьями.

Томас выглядел ошеломленным.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно.

— Ты больше не хочешь встречаться?

— Нет, — пробормотала я после короткой паузы.

— И почему же?

— Почему? Я же только что объяснила, разве нет? Я люблю, когда все просто и понятно.

Несколько секунд Томас молча смотрел на меня, потом нахмурился.

— Разыгрываешь ревность, да? На самом деле ты порываешь со мной из-за встречи с тем французом в Аскоте! Как там его зовут? Макс? Чарльз?

Я потеряла дар речи. Опешила.

— Что?

В памяти всплыл образ Максима. Его улыбка, взгляд… Доисторический телефон. У меня вырвался нервный смешок. Беседа принимала нехороший оборот.

— Максим… Его зовут Максим. И он тут совершенно ни при чем, — заявила я.

В глубине души мне было приятно внезапное раздражение Томаса, хотя он и упрекал меня в ревности.

— Не уверен. Ты изменилась после поездки в Аскот.

— Это нормально. У нас море работы, сроки горят, скоро конкурс, и мне приходится выкладываться на полную катушку.

— Все это тут ни при чем, — заявил он.

Я снова онемела, застигнутая врасплох.

— Будь со мной откровенна, Грейс. Если ты хочешь, чтобы мы расстались из-за того, что ты встретила другого…

Чаша моего терпения переполнилась! Теперь он валит с больной головы на здоровую!

— Чушь… Нет, правда, это полная чушь, — повторила я, охваченная раздражением. — Мы просто теряем время.

Я встала, не допив свой лимонад, и положила на стол деньги за напиток. Помрачневший Томас протестующе взмахнул рукой.

— Я тебя угощаю…

— Нет, спасибо. Не пропадай, хорошо? Ладно, пока… и забудем прошлое!

Я по-дружески чмокнула его в щеку и, чувствуя ком в горле, быстро зашагала прочь.

По мере того как я уходила все дальше, я чувствовала, как сердце сжимается, сжимается… и в то же время я испытывала облегчение. Странно, но я ни о чем не жалела. Мы встречались почти полгода, и за это время я испытала больше неопределенности, чем приятных моментов. Я люблю идти до конца.

И, видимо, в ситуации с Томасом я так и сделала. Когда мне кажется, что я стою на одном месте, задаю себе слишком много вопросов, не знаю, что делать…

Я предпочитаю перевернуть страницу.