Джеффу Уидабиксу в жизни не доводилось видеть более умопомрачительного зрелища. В течение трёх минут толстяк-злодей по имени Барни, судя по всему, неистово избивал сам себя, задействовав всё, что попадалось под руку в доме Джеффа. Он бросался на пол, волок сам себя из гостиной в холл, исступленно бился об стены, снова и снова сбивал себя с ног и рывком поднимался на ноги, издавая при этом разнообразные звуки, вроде: уфф, оох, и ай! Напоследок, постучав затылком о косяк двери в офис, Барни рухнул на пол и беззвучно замер, словно марионетка после окончания представления.

Джефф всё ещё смотрел на избитое бесчувственное тело, когда со стороны открытой парадной двери донёсся голос Фредди:

– Пег! Поезжай домой! – И дверь сама собой захлопнулась.

Будто всего пережитого было мало, что-то вцепилось Джеффу в предплечье и повлекло в офис. Голос Фредди – теперь он раздавался совсем рядом – произнёс:

– Шеф, нам нужно поговорить.

– Что мне сейчас нужно, – сказал Джефф, – так это выпустить мою бригаду из подвала. Им нужно доделать туалеты.

– Через минуту, шеф. Ты понимаешь, что здесь сегодня произошло?

– Будь я проклят, если понимаю, – ответил Джефф. – Но через пару недель допросов с пристрастием начну кое-что понимать.

– Эта шайка приехала в город, чтобы ограбить банк.

Джеффу хотелось наградить Фредди презрительно-недоверчивым взглядом, которого заслуживало его заявление, но не так-то просто награждать взглядом стену напротив.

– Но это же неправда, – сказал он.

– И здесь нет и не было никакого человека-невидимки, – произнёс человек-невидимка.

– Что же я – разговариваю сам с собой? – Джефф был слишком прямолинейным человеком, сарказм в его тоне не срабатывал.

– Нет, ты вообще не разговариваешь, а слушаешь. И я говорю тебе: эти парни приехали сюда ограбить банк. Но сперва они решили вывести из игры местную власть – то есть тебя. Они явились сюда и захватили тебя вместе с твоей строительной бригадой…

– И с моим помощником, он тоже в подвале.

– Хорошо, и вместе с твоим помощником. Но позже ты перехитрил и остановил их, только своими силами.

– Я не могу рассказать что-то подобное, – ответил Джефф, – даже будь у меня причина. А она есть?

– Вероятно, я спас тебе жизнь, шеф. Как тебе такое начало?

– Я думал об этом, пока сидел, прикованный к креслу, – признался Джефф. – Эти типы точно не походили на тех, кто оставляет свидетелей.

– Я недавно узнал, что останусь невидимым до конца своей жизни, – продолжил Фредди. – Узнал от докторов, что проделали это со мной. Так что у меня выбор: остаться тут с тобой, рассказать всем историю человека-невидимки и всю оставшуюся жизнь прожить, как урод в клетке, пока врачи тычут в меня пальцами. Или я могу дать дёру и по-настоящему исчезнуть – ты больше никогда обо мне не услышишь, а мы с Пег будем жить-поживать в каком-нибудь тихом и спокойном месте.

– Я тебе сочувствую, – сознался Джефф. – Правда, Фредди. Но я не смогу утверждать, что в одиночку избил, вырубил и арестовал четверых крепких парней.

Фредди вздохнул.

– Ты не способен лгать, я правильно понимаю?

– Верно, в этом-то и проблема. Я просто не умею.

– Шеф, а ты в детстве когда-нибудь врал маме?

Джефф ощутил, что краснеет.

– Ну… полагаю… дети, понимаешь ли… – запинаясь, выдавил он.

– А приходилось врать клиентам строительной компании?

– Знаешь, в нашем деле есть вещи, которые клиенты не до конца понимают. График работ, доставка материалов и… э-э…

– Хоть раз врал женщине?

Джефф кивнул. Совсем недавно, два дня назад.

– Ты хочешь, чтобы я соврал, – сказал он.

– Ещё как хочу.

Джефф задумался.

– Просто не представляю, – сказал он, – как я посмотрю в глаза кому-то из полиции штата и скажу, что справился в одиночку.

– Повторяй одну и ту же историю – и всё будет в порядке.

– А как насчёт истории, которую расскажут эти типы?

– Ты имеешь в виду историю о том, как они приехали сюда ловить человека-невидимку? Думаешь, они станут это рассказывать?

– Должны же они что-то сказать, – заметил Джефф.

– Они скажут, что произошло недопонимание, представят себя невинными жертвами, пусть даже это не прокатит. Шеф, держу пари, никто из них и словом не обмолвится ни о каком невидимом человеке. А если и обмолвится, то следующие двадцать лет будет разговаривать только с психиатрами.

– Хорошо, – сказал Джефф, всё обдумав. – Вот что я могу сделать: поговорю – серьёзно поговорю – с ребятами в подвале. А после скажу, что мне удалось открыть дверь и освободить их. И вот мы впятером – трое строителей, мой помощник и я сам – одолели тех субчиков.

– Твои друзья будут держать язык за зубами?

– У нас тут в общем-то рука руку моет, – сказал Джефф.

– Здорово. – Голос, удаляющийся в сторону двери, добавил: – Тогда я пошёл отсюда.

Джефф вышел в холл. Толстяк пошевелился и попытался сесть.

– Барни приходит в себя, – заметил Джефф.

Бац!

– Нет, не приходит. Пока, шеф. И спасибо.

Входная дверь открылась и закрылась. Джефф направился в офис за наручниками для Барни, прежде чем идти освобождать ребят из подвала, но вдруг услышал вскрик снаружи. Дверь снова открылась и жалобный голос Фредди произнёс:

– Могу я позаимствовать метлу, шеф? Совсем забыл про эти чёртовы кнопки.

– Лучше я сам подмету, – сказал Джефф. – Не хочу, чтобы соседи подумали, что я тут разыгрываю «Ученика чародея».[124]

Закончив подметать, Джефф занёс метлу в дом, где громилы со скованными наручниками за спиной руками уже пришли в сознание и беспомощно катались по полу. В этот момент из кухни появились Клифф и работники строительной бригады.

– Где они?

– Джефф, что произошло?

– Как всё это понимать?

– О, вы сами выбрались? – сказал Джефф. – Здорово.

Строители выглядели немного смущёнными. Один из них сказал:

– Нам пришлось проломить стену рядом с дверью. Немного наломали дров, понимаешь ли.

– Мы постарались поаккуратней, – добавил другой.

– Мы потом всё заделаем, Джефф, без проблем, – сказал третий.

– Что ж, – сказал Джефф, – это упрощает дело. Проходите в гостиную, парни, и присаживайтесь – я кое-что расскажу вам, прежде чем вызвать полицию штата.