В то время, когда Барни и его компания собирались обыскать квартиру Пег Бриско, две машины выехали из Нью-Йорка на север. Первая – фургон Пег, за рулём которого сидела сама Пег, а полностью одетый Фредди – рядом. Сегодня он решил изображать аятоллу Хомейни, одному богу ведомо, почему. Или, может, Аллаху. Второй автомобиль был арендован в «Херц»[108] со значительной скидкой для руководителей СААБР. За рулём был доктор Питер Хэймхокер, вместе с ним в качестве пассажира – доктор Дэвид Лумис.

Проживая в Нью-Йорке, Питер и Дэвид не испытывали нужды в собственном автомобиле. В их обычной жизни машина стала бы лишь постоянной головной болью и тратой денег – парковка, страховка, ремонт и так далее. В тех редких случаях, обычно летом, когда им требовался автомобиль, они просто заказывали блестящий чистый седан с кондиционером в «Херц», пользуясь скидкой, предоставляемой доктору Арчеру Эймори. Им даже думать не хотелось о том, сколько всего они потеряют, если разорвут отношения с СААБР.

Фургон с Пег и Фредди покинул Бэй-Ридж вскоре после десяти утра в пятницу, пробрался по городским улицам к скоростному шоссе Бруклин – Куинс, затем направился по нему через оба этих района к мосту Трайборо, минуя Манхэттен. В тот момент, когда их фургон въезжал из Бруклина в Куинс, Дэвиду позвонил Мартин из тандема «Роберт и Мартин», заведя разговор о том, что раз Дэвид с Питером не смогли приехать в прошлые выходные из-за дурацких похорон, о которых Мартин хотел узнать во всех подробностях, то почему бы им не пожаловать в гости на этот раз. Дэвид согласился, даже не посоветовавшись с Питером, и сразу же позвонил в «Херц». Только после этого он сказал Питеру, тот тоже обрадовался, они сообщили хорошие новости Шанане, оставили ей номер телефона для связи, разрешили прикрыть лавочку на выходные и отправить домой двух лаборантов, позаимствованных из медицинского центра Нью-Йоркского университета после щедрого взноса, полученного сим достойным учреждением здравоохранения от СААБР.

Затем доктора созвонились с человеком, присматривающим за их кошками, упаковали небольшие сумки, взяли такси и отправились в ближайшее отделение «Херц» в Ист-Сайде. В качестве сегодняшнего ковра-самолёта выступил ярко-красный «Форд Таурус» с люком на крыше, о чём позже пришлось пожалеть; непрозрачная задвижка для защиты от солнца оказалась сломана. К счастью, оба доктора захватили с собой кепки. К одиннадцати часам они в своём новом автомобиле уже мчались на север по шоссе ФДР вдоль восточного берега Манхэттена – в то же время Пег оплачивала проезд по мосту Трайборо. Сотрудник пункта оплаты всё старался заглянуть мимо неё и рассмотреть аятоллу Хомейни.

Вскоре мимо съезда с моста Трайборо проехали Питер с Дэвидом, но их путь лежал не туда, они продолжили движение по Харлем-Ривер-драйв, свернули на скоростную магистраль Кросс-Бронкс, ведущую на восток, а затем снова на север – по автомагистрали штата Нью-Йорк.[109]

Пег и Фредди, пребывающие северо-восточнее, проехали по шоссе Брукнера до Бронкс-Ривер-паркуэй и пересекли невидимую границу, отделяющую район Нью-Йорка Бронкс от города Йонкерс – примерно на пятнадцать минут раньше, чем Питер и Дэвид покинули Нью-Йорк по скоростной магистрали.

Пег и Фредди двигались на север, оставляя Йонкерс слева, а Маунт-Вернон справа; Бронкс-Ривер-паркуэй плавно перешёл в Спрейн-Брук-паркуэй, при этом дорога ничуть не изменилась. Однако Спрейн отклонялась на северо-запад почти до соприкосновения с автомагистралью штата Нью-Йорк, после чего вновь поворачивала на север.

Через десять минут – «Форд» двигался чуть быстрее фургона Пег – Питер и Дэвид достигли той же точки и свернули с автомагистрали, которая вскоре должна была уйти на запад и пересечь Гудзон, на Спрейн-Брук. Теперь оба автомобиля ехали по одной и той же дороге в одном направлении.

Пег дождалась, пока дорожное движение станет менее напряжённым – они ведь оставили город далеко позади – прежде чем завести неприятный разговор.

– Фредди, – сказала она, – нам нужно поговорить.

– Конечно, – ответил он. Лицо аятоллы ничего не выражало.

– Ты знаешь, что я люблю тебя, Фредди.

– Охо-хо, – вздохнул он.

Так и прошли первые полчаса заготовленной Пег речи. Мысленно перелистнув несколько страниц и впадая в отчаяние из-за того, что заварила эту кашу, Пег сказала:

– Я просто не могу дальше так жить. Ты и сам это понимаешь, Фредди.

Щеки аятоллы вздулись – Фредди снова вздохнул. По его виду трудно было сказать наверняка, собирается ли он молиться или объявить священную войну.

– Я знаю, что тебе пришлось нелегко, Пег, – произнёс он слегка приглушённым из-за маски голосом. – Я изо всех сил старался сделать как лучше.

– Да, ты старался, Фредди – и только благодаря этому я продержалась так долго. Но напряжение всё растёт, понимаешь? Я хочу сказать… тебя по сути нет на месте. То есть ты есть и в то же время тебя нет.

– Ужин в том ресторане, – вспомнил Фредди.

– И это только один пример, – кивнула Пег.

Фредди снова вздохнул, отчего аятолла будто подхватил свинку и тут же поправился.

– Дай мне подумать, – сказал он.

– Я уже много думала об этом, Фредди.

– Ну, дай мне подумать минутку, ладно?

– Хорошо. Конечно. – Пег сосредоточилась на дороге.

Тем временем в красном «Форде Таурус».

– Понимаешь, Питер, – сказал Дэвид, – в глубине души я вообще не хочу возвращаться.

– Понимаю, – ответил Питер.

– Хочу просто ехать дальше, даже не останавливаясь у Роберта и Мартина. Мчаться прямиком до самой Канады и просто… исчезнуть.

Питер иронично улыбнулся.

– В северных лесах? – Он пропел: – Я лесоруб, и всё путём…[110]

– Да ладно, ты понимаешь, о чём я.

– Конечно, понимаю.

– До всех этих событий, – пустился в объяснения Дэвид, хотя Питер и так сказал, что понимает, – мы вообще не задумывались о табаке и курении, правда ведь?

– Чарльз Лэмб писал, – сказал Питер, – «Ради тебя, табак, я готов на всё, только не на смерть».

– Что ж, по-видимому, это можно сказать и про нас, – с горечью сказал Дэвид. – Готовы на что угодно.

– Только не курить эту дрянь.

– Мы живём за счёт этой дряни, Питер. Раньше нам не хотелось об этом думать, а теперь приходится. Американский институт изучения табака – ни что иное, как разукрашенная ширма для СААБР. Прежде я даже не думал, что мы как-то реально связаны с СААБР.

– Понимаю, – повторил Питер.

– Но теперь, этот новый босс, Меррил Андертакер или как его там…

– Фуллертон, как тебе прекрасно известно.

– Для меня он всегда будет Меррилом Андертакером.[111] Питер, даже если он никогда не получит от нас то, что хочет, мы в любом случае у него в подчинении. Мы продались ему.

– Боюсь, Дэвид, если говорить начистоту, то мы продались давным-давно.

– Но раньше мы могли позволить себе этого не замечать!

– Дэвид, – сказал Питер, начиная слегка кипятиться, – чего ты хочешь? Платить полную цену за аренду этого автомобиля?

– Нет, конечно. Но разве нет другого места, куда мы могли бы отправиться? Другого человека, на которого мы могли бы работать?

– Скажем, на правительство, – предложил Питер. – Будем фальсифицировать данные об онкологических заболеваниях у жителей подветренных областей от мест ядерных испытаний. Или на индустрию, производящую отделочные материалы – станем рушить доказательства вреда асбеста. А может, на химическую компа…

– Хватит! – взвизгнул Дэвид, зажимая уши ладонями. – Неужели во всём этом мире не найдётся хороших людей?

– Ты, – ответил Питер. – И я. Возможно, ещё Роберт и Мартин, хотя насчёт них я не уверен.

Дэвид уставился в лобовое стекло, стараясь ни о чём не думать, и всё же думал.

В фургоне в восьми милях впереди Фредди нарушил затянувшееся молчание.

– Ты собираешься расстаться со мной, Пег, да?

– В каком-то смысле, – призналась Пег. – Вроде того.

– Я видел, как ты включила холодильник в квартире.

– Видел? – Рассердившись и смутившись, Пег повысила голос: – Ты, значит, видел? Понимаешь меня, Фредди? Как я могу так жить? Я никогда не знаю, где ты, а когда знаю – только благодаря тому, что ты выглядишь, как кто-то из фильма ужасов.

– Ну, всё не так уж плохо, правда?

– Временами. А иногда, должна признаться тебе, Фредди, мне очень, очень трудно открыть утром глаза, зная, что я не увижу тебя.

– Чёрт возьми, я представляю, – сказал Фредди. – Господи, Пег, иногда я просто молюсь, чтобы эта штука… как её назвать?.. невидимизация…

– Процесс исчезновения, – подсказала Пег.

– Пусть он рассеется, как дымок, – сказал он. – Пусть всё закончится.

– Ох, я тоже этого хочу, Фредди.

– Я хочу сказать, – продолжил Фредди, – мне же сделали один-единственный укол, плюс чёртов антидот, от которого никакого толку – ну сколько это может продлиться? А с сотней тонн от Джерси Джоша и тем, что у нас ещё оставалось, мы долго ни в чём не будем нуждаться. Можем спокойно жить, путешествовать, посещать вместе разные места, развлекаться…

– Только не пока ты в таком виде, Фредди. Поверь мне.

– Понимаю, понимаю. – Аятолла задумчиво смотрел на убегающую под колёса прямую дорогу, которая вновь сменила название; теперь это была Таконик-паркуэй.

Пег немного сбавила скорость, задумавшись.

– Мы можем часто разговаривать по телефону, – сказала она. – И я буду иногда приезжать к тебе. Смотреть, как ты плаваешь. Могу оставаться на ночь, возвращаться домой утром.

– Домой – это куда? – спросил Фредди. – Обратно в нью-йоркскую квартиру?

– Конечно, – ответила Пег. – Куда же ещё?

– Тот коп по-прежнему ищет меня, – напомнил Фредди. – И адвокат. Они знают про квартиру.

– Так они знают, что нас там нет, – возразила Пег. – Они знают, что мы уехали на север штата.

– Будь я на месте того копа, – сказал Фредди, – я бы время от времени наведывался бы в квартиру – вдруг кто-то из нас вернется за чистой рубашкой. Он наверняка выяснил, что ты по-прежнему вносишь квартплату.

Пег раньше не задумывалась о такой возможности, а когда задумалась – ей это не понравилось. Не хватало ещё лишиться собственной квартиры, где её могут поджидать те плохие люди.

– Они не могут следить за пустой квартирой каждую секунду, Фредди, – сказала она. – И я уже договорилась, что вернусь на работу к доктору Лопакне…

– Уже договорилась, да?

– Странно, что ты не подслушал этот разговор. – Пег поняла, что они оба начинают заводиться, а это ни к чему хорошему не приведёт. – Это временно и на полставки, – добавила она, – пока я не решу, как жить дальше.

– Конечно, – сказал Фредди, стараясь мыслить здраво. – Хорошая мысль.

– Так что завтра я переночую там – пойду на риск – в понедельник выйду на работу к доктору Лопакне, а позже подыщу новое жильё. Мне в любом случае больше негде провести завтрашнюю ночь.

– Вообще-то есть где, если подумать.

– Ну хватит, Фредди, – сказала Пег. – Мне нужны эти перемены просто позарез. А завтра вечером мне нужно быть в городе, чтобы в понедельник утром пойти к доктору Лопакне – я уже пообещала.

– Угу.

– Послушай, – сказала Пег, – всё будет не так уж плохо, как тебе кажется, правда. Всё наладится, вот увидишь.

– Ага, я тут, ты там.

– В общих чертах. Это сильно облегчит мне жизнь, Фредди, честно. И тебе тоже. Можешь ходить в одних труселях и тапках, и никто не заорёт, когда ты войдёшь в комнату. Ты сможешь расслабиться.

Фредди задумался на пару минут, после чего произнёс:

– По крайней мере ты не говоришь о полном разрыве.

– О, нет, Фредди, конечно нет. Мы по-прежнему будем вместе, просто не так часто.

– Знаю, ты старалась, Пег, – сказал Фредди. – Ты делала всё возможное.

– Спасибо, Фредди. Нам нужно заправиться.

– Найди съезд на трассу 55, там хорошая заправка.

В семи милях южнее Питер и Дэвид надели кепки, поняв, какую ошибку совершили, согласившись на автомобиль с люком на крыше.

– Питер, я ужасно хочу пить, – сказал Дэвид. – У меня такое ощущение, что мы попали в один из тех фильмов про Иностранный легион.

– У съезда на трассу 55 есть магазин и заправка, – сказал Питер. – Сделаем там остановку.

– Ты будешь заправляться?

– Нет, «Херц» заливает полный бак.

Пег и Фредди больше не возвращались к обсуждению своих планов, пока не достигли съезда на трассу 55. Пег свернула с Таконик и подъехала к большой заправке.

– Отодвинься подальше от окна, – посоветовала она Фредди и вышла из фургона заправиться.

Фредди откинулся на спинку сиденья и погрузился в размышления о превратностях судьбы. О том, что благо и преимущество враз оборачиваются проклятием и полнейшей непрухой.

– Если бы только можно было всё начать с начала, – пробормотал он под маской Хомейни. Но что тут поделаешь? Начать с начала не получится.

Фургон заглотал восемнадцать галлонов бензина. Пег посторонилась, пропуская мимо красный «Форд Таурус», затем зашла в магазин оплатить заправку. Ей пришлось встать в очередь за двумя другими посетителями.

Питер и Дэвид вылезли из «Форда», потягиваясь и разминаясь. Дэвид бросил взгляд на старика, сидящего на пассажирском сиденье фургона возле колонок, но едва его заметил. Они зашли в магазин, где Питер взял диетическую «Пепси», а Дэвид выбрал лимонно-лаймовую сельтерскую воду. Встав в очередь позади девушки, оплачивающей бензин, доктора расплатились за свои напитки.

Пег вернулась к фургону, села и завела двигатель.

– Всё будет хорошо, Пег, – сказал ей Фредди. – Не переживай.

Растрогавшись, Пег улыбнулась угрюмой маске безумца.

– Спасибо, Фредди, – сказала она и переключила передачу.

Питер и Дэвид покинули магазин, сели в «Форд», после чего им пришлось подождать, пока мимо проедет фургон со стариком и молодой женщиной за рулём. От заправки доктора последовали за фургоном – направо, под Таконик, затем снова направо. Питер нетерпеливо хотел прибавить газу, но фургон впереди тащился слишком медленно.

Оба автомобиля поднялись по изгибу рампы обратно на Таконик-паркуэй, ведущую в северном направлении. Перед въездом фургон включил левый поворотник и притормозил, пока девушка за рулём осматривалась, не приближаются ли сзади другие машины.

– Да выезжай ты, – пробормотал Питер.

Сперва фургон, а за ним «Форд» влились в редкий поток машин, движущихся на север. Пару миль «Форд» держался позади фургона, но затем Питер пошёл на обгон – Пег как раз сбросила газ, чтобы поговорить.

– Фредди, могу я сказать, что, на мой взгляд, нам следует сделать?

– Конечно. Валяй.

Пег посмотрела на красный «Форд», что обогнал их и вернулся в правый ряд. У неё сложилось впечатление, что не так уж сильно водитель «Форда» торопится, просто ему не хотелось ехать сзади.

– Когда вернёмся, думаю, стоит взять немного наличных и съездить на рынок подержанных машин, купить тебе какую-нибудь. Может, с тонированными боковыми стёклами.

– Потому что ты хочешь оставить фургон себе?

– Потому что фургон уже примелькался, – сказала Пег. – Тот коп, что следил за мной у железнодорожной станции, знает его, и шеф полиции в Дадли тоже. Считаю, тебе будет безопаснее разъезжать по округе не на фургоне.

– Может, ты и права, – признал Фредди.

– Нам стоит заняться этим сегодня же, как только доедем – сказала Пег. – Чтобы они успели оформить все документы, страховку, выдали номерные знаки и так далее.

– К чему такая спешка, Пег? Когда ты собираешься уехать?

Она хотела сказать «сегодня вечером», но в последний момент запнулась и произнесла:

– Завтра.

Фредди снова испустил вздох.

– Я буду очень скучать по тебе, Пег.

– И я буду скучать по тебе, Фредди, – сказала Пег. – Но, честно говоря, я и так уже довольно давно скучаю по тебе.

Впереди в «Форде» Дэвид сказал Питеру:

– Питер, что если они отыщут невидимку?

– Нашего Фредди? И что тогда?

– Они же хотят закабалить его, правда? Для своих гнусных целей.

– Ну, – заметил Питер, – для начала он и сам довольно гнусный тип.

– Не такой, как они. И не такой, как мы, Питер.

Питер наградил Дэвида долгим тяжёлым взглядом, прежде чем вернуться к наблюдению за дорогой. Фургон по-прежнему маячил в зеркале заднего вида.

– Дэвид, – сказал Питер ледяным голосом, – ты собираешься все выходные пускать сопли из-за чувства вины?

– Нет. Когда мы доедем, я забуду о своих проблемах.

– Утопишь их в выпивке?

– Я не собираюсь напиваться, Питер, понятно?

– Спасибо и на том, – сказал Питер.

Минуту-другую они ехали молча. Затем Дэвид произнёс:

– Они хотят, чтобы мы ему солгали.

– Знаешь, Дэвид, – сказал Питер, – должен признать, я не в восторге от мысли, что придётся сказать ему правду.

– А что, если я позвоню докторам? – сказал Фредди в фургоне.

– Что?

– Когда мы приедем. Ты поедешь на рынок подержанных машин; я всё равно тебе там не нужен, без меня будет спокойнее…

– Ты уверен? Неужели не хочешь выбрать машину, на которой будешь ездить?

– Ты знаешь мой вкус, Пег. Я не против тонированных стёкол, но не слишком сильно, а то копы привяжутся. В остальном я доверяю тебе выбор, мы ведь так хорошо знаем друг друга.

– Ладно, – сказала Пег, немного поразмыслив. – Тогда вечером или завтра, когда машина будет готова, мы съездим за ней на фургоне. Выйду за пару кварталов, заберу машину и перегоню её к дому.

– Превосходно, – сказал Фредди. – А сегодня, пока ты будешь покупать машину, я позвоню докторам.

– Ты ведь не скажешь им, где находишься, нет?

– Конечно нет. Я просто предложу обсудить сделку, и спрошу, не знают ли они, когда эта невидимая напасть выветрится. А затем буду держать ухо востро.

– Если тебе понадобится помощь, Фредди, в любое время, всё, что угодно – подвезти тебя, перевезти что-нибудь…

– Я понял, Пег. Я это ценю.

В четырёх милях впереди Дэвид нарушил долгое молчание в «Форде»:

– С моих плеч словно свалилась непосильная ноша.

Питер посмотрел на него.

– Хорошо.

– Тебе не стоит волноваться, Питер, что я испорчу всем настроение в эти выходные. Или в любые другие.

– Очень хорошо.

– Я просто чувствовал, что должен это сказать, облегчить душу. И теперь мне легче. Взгляни, какая вокруг красота.

Питер взглянул. Зелёные деревья, голубое небо, серый асфальт дороги. И правда красиво.

– Да, – сказал Питер. – Просто здорово.

– Я оставил городские заботы позади, – сказал Дэвид, когда они проезжали мимо съезда с шоссе, которым воспользуются Пег с Фредди. Съезд, что приведёт докторов в Северный Дадли, находился в нескольких милях севернее.

Пять минут спустя Пег притормозила, прежде чем съехать с Таконик на просёлочную дорогу. Проехав по извилистому пути между холмов, минут через восемь Пег свернула к их маленькому убежищу. Покинув фургон, Пег с Фредди вошли в дом, уже ставший для них родным, привычным и уютным.

Пока Пег листала местные телефонные справочники в поисках продавцов подержанных автомобилей, Фредди позвонил в справочную, выяснил номер Исследовательского центра Лумиса и Хэймхокера и набрал его. Ему ответил голос молодой женщины:

– Лумис-Хэймхокер. Исследовательский центр.

Тут никакой ошибки.

– Я бы хотел поговорить с кем-то из докторов, – сказал Фредди.

Пересекая комнату с двумя телефонными справочниками подмышкой, Пег помахала ему свободной рукой, и Фредди махнул в ответ.

– Простите, доктора уехали на выходные.

Типичные доктора – так и норовят уйти пораньше в пятницу. Фредди стянул с головы потную маску Хомейни и сказал:

– Это вроде как чрезвычайная ситуация.

– Чрезвычайная ситуация? – Голос женщины звучал с сомнением. – Но доктора не занимаются обычной врачебной практикой.

– Нет-нет, я не о том. Видите ли, около месяца назад они вкололи мне один свой экспериментальный препарат…

– Неужели? – прозвучало с глубочайшим изумлением.

– Вы не знали об этом?

– На самом деле… до меня кое-что доходило. – Внезапно насторожившись, женщина спросила: – Вы как-то связаны с произошедшей у нас кражей?

– О-ох, – обвинение стало столь неожиданным, что у Фредди перехватило дыхание, но затем он нашёлся: – Это как раз одна из тех вещей, о которых я хотел поговорить с докторами. Вы можете как-нибудь связаться с ними?

– Оставьте свой номер телефона, и я попрошу их вам перезвонить.

– Мисс, – сказал Фредди, – я не могу дать вам свой телефон. Но обещаю: если вы скажете мне номер, по которому я смогу с ними связаться, доктора будут вам благодарны. Богом клянусь.

Последовала долгая пауза, пока собеседница обдумывала слова Фредди.

– Ладно, рискну, – наконец сказала она и продиктовала номер, начинающийся с регионального кода 518 – такого же, как у номера, с которого звонил Фредди!

«Это знак, – подумал он. – В кои-то веки доброе предзнаменование».

– Большое спасибо, – сказал он. – Я очень ценю вашу помощь, и доктора тоже оценят.

– Эм-м, – ответила женщина на том конце линии.

Фредди повесил трубку и тут же набрал продиктованный номер. Ответил мужчина:

– Резиденция Скита.

– Я звоню доктору Лумису или доктору Хэймхокеру, – сказал Фредди. – Любому из них. Без разницы.

– О, их пока нет, – ответил Скит, если таково было его имя. На фоне слышались звуки вечеринки. – Но они должны скоро приехать.

– Ясно, – сказал Фредди. – Я перезвоню.

– Почему бы вам не ставить свой номер, и они свяжутся с вами, как только прибудут.

– Нет, не стоит, я не сижу на месте. Я перезвоню через… э-э… через час?

– О, можно и раньше. Думаю, через полчаса.

– Тогда так и сделаю, – сказал Фредди.

– Мне передать, что вы звонили?

– Скажите им… Скажите, что звонил Фредди, я был у них в прошлом месяце.

– Фредди, прошлый месяц, – повторил Роберт, заинтригованный. – Я им передам, – сказал он, повесил трубку и вернулся к шумной компании в гостиной.

Там веселились те, кто приехал на все выходные и провёл здесь ночь. Главная вечеринка начнётся примерно в пять, когда прибудут гости: разномастное сборище нормалов и геев, в основном нью-йоркцы, хотя будут и киношники с Западного побережья, но все – обладатели загородных домов в часе езды отсюда.

Гости будут резвиться вокруг бассейна, крутить шуры-муры и выпивать. В восемь подадут ужин – шведский стол – в десять он закончится, и персонал разъедется по домам (в основном по передвижным трейлерам) к одиннадцати. Некоторые из тех, кто оставался на ночь, судя по тому, как они отрываются сейчас, свалятся с ног задолго до ужина, а некоторые из гостей найдут себе друзей или хотя бы уютное место, чтобы прилечь до утра. Летние пятничные вечеринки у Роберта и Мартина обычно не заканчивались – по-настоящему не заканчивались – часов до семи воскресного вечера, хотя вторая половина дня в воскресенье напоминала средневековую Европу во время эпидемий чумы: бродящие повсюду шайки кающихся грешников, предающихся самобичеванию, и атмосфера всеобщей обречённости.

Через двадцать минут, прервав оживлённое обсуждение глобального потепления (общее мнение, похоже, сводилось к опасливому одобрению), Мартин взглянул мимо левого уха Роберта в выходящее на парковку окно и произнёс:

– Кажется, это Питер и Дэвид.

Роберт обернулся и тоже посмотрел в окно, где красный «Форд Таурус» плавно вливался в стадо из четырёх припаркованных автомобилей. И правда, вот и Питер с Дэвидом – вылезают из машины в своих прикольных кепках яхтсменов, берут сумки и направляются к дому.

Роберт встретил гостей у двери. После обмена поцелуями в щёки, Роберт сказал:

– Вы пропустили звонок вашего друга, но не волнуйтесь, он перезвонит.

– Друга? – переспросил Питер.

– Какого? – спросил Дэвид.

– Он назвался Фредди и сказал, что был у вас в прошлом месяце, – пояснил Роберт и изумлённо замер, когда Питер разразился истерическим смехом, а Дэвид прослезился.