Фредди никак не мог привыкнуть расхаживать голышом средь бела дня по людным улицам, особенно в собственном районе, проходя мимо местных жителей, которых знал годами. Не знал лично, а просто узнавал, но всё же.

К примеру, эта пухлая молодая мамашка, выталкивающая из супермаркета коляску, заполненную пухлым ребёнком, чипсами «Чиз дудлс» и банками «Доктора Пеппера». Казалось, она смотрит прямо на Фредди, хотя, конечно, не видела его. С другой стороны, Фредди встречал её несколько раз раньше, но лишь сейчас впервые смог рассмотреть как следует и подивиться, как ей удалось так растолстеть, ещё не достигнув тридцати.

И это не всё. Фредди мог разглядывать хорошеньких девушек – если таковые попадались в этом районе; наблюдать за стариками у общественного клуба, как они разговаривают, жестикулируя и тряся подбородками; подмечать как по-разному люди ждут автобус; показывать нос патрульной машине, проползающей мимо – копы внутри травят байки о своих подвигах и ржут, будто на частной вечеринке; он мог выхватить пачку «Чиз дудлс» из коляски пухлого малыша – и копы даже не заметят.

Другими словами, Фредди мог проделывать тысячу разных вещей, чтобы развеять скуку, не прилагая никаких усилий.

Сейчас, в предобеденный час тёплого субботнего июньского дня, он занимался тем, что угождал Пег. Во всяком случае, старался. Вечером в четверг, после того, как они расстались с Джерси Джошем Кускиоско, у них с Пег состоялся долгий разговор в фургоне. В последнее время Пег охотнее общалась с Фредди после наступления темноты, пока она вела фургон, а он носил маску Барта Симпсона. Пег объяснила свои чувства, сказала, что не хочет расставаться с Фредди и всё такое, но её очень угнетает то, что она не может его видеть, в то время как он может видеть её.

Фредди сочувственно помычал, пока она изливала душу, и сказал, что понимает – он и правда понимал, хотя бы отчасти. Поскольку Пег не могла быть с Фредди единым целым, с тех пор, как он стал невидимым, ей нужно время, чтобы побыть единым целым сама с собой. Кажется какой-то бессмыслицей, но Пег умела объяснять так, что смысл появлялся, по крайней мере для неё. В итоге во время поездки Фредди предложил кое-какое решение, и Пег сразу же за него ухватилась.

Идея была такова: поскольку они с Пег больше не ели вместе – Пег до сих пор не знала, что еде требуется пара часов, чтобы полностью раствориться в невидимом теле и, если повезёт, она никогда этого не узнает – Фредди мог покидать квартиру в обеденное время каждый погожий день, гулять, смотреть дневной сеанс в кино (платить-то не придётся) или делать что заблагорассудится, пока Пег дома спокойно обедает и делает что ей заблагорассудится, не беспокоясь о том, что Фредди где-то затаился и подсматривает. «Затаился» – так сказала Пег, сам Фредди не использовал бы такое слово, но он просто кивнул в знак согласия, чего Пег, конечно, не увидела. А через час-другой Фредди мог вернуться в квартиру и съесть свой обед, который Пег оставит на кухонном столе. Это не решало проблему целиком, но помогло бы хоть немного снизить напряжение.

Поблизости был лишь один кинотеатр, и дневной сеанс там проходил только с четверга по воскресенье, причём все четыре дня показывали один и тот же фильм. Вчера Фредди посмотрел боевик, где плохих парней подбрасывает в воздух взрывами, словно на батуте, они летят, а их автоматы продолжают стрелять. Такой фильм невыносимо смотреть два дня подряд. Даже один раз – уже перебор. К тому же на дневной сеанс действовала скидка для пожилых, а старики в кинотеатре в разгар дня ведут себя в точности так же, как восьмилетние школьники: болтают и орут, пересаживаются с места на место, заслоняя при этом экран, что-то едят и бросают обёртки на пол, спрашивают друг у друга, что только что произошло на экране. Единственная разница – они не бегут, а ковыляют по проходу, и направляются не к прилавку со сладостями, а в туалет.

Так что Фредди не горел желанием в ближайшее время вновь пережить этот опыт. Разве что взять с собой воздушный змей в виде Старухи с косой и гонять его над головами зрителей, пока зал не опустеет.

Вместо этого он разглядывал богатую панораму уличной жизни, коротая время, и заодно подыскивал телефон. Пег предложила ему звонить перед тем, как вернуться домой. И хотя она утверждала, что это поможет ей вовремя выставить обед для него на стол, Фредди догадывался, что в глубине души Пег не до конца ему доверяет и хочет быть уверенна, что он действительно покидает квартиру и звонит ей из какого-то другого места.

Вчера Фредди пробрался в кабинет управляющего кинотеатром, пока тот управлялся с двумя старыми хрычами, которые в процессе спора о том, виновен ли Уолтер О’Мэлли в преступном выкрадывании «Доджерс» из Бруклина,[35] принялись лупить друг друга тростями. Фредди набрал номер, заверил Пег, что наслаждается просмотром фильма – «Срань Господня 3» или как он там назывался – и убрался с дороги управляющего, который вернулся в кабинет с кровоточащим носом.

Сегодня всё было иначе. Фредди ни за что не хотел снова идти в «Мегаблок Стар» даже для того, чтобы воспользоваться телефоном в кабинете управляющего. Он не мог воспользоваться уличным таксофоном, так как не имел четвертака; собственно, у него вообще ничего с собой не было. А других телефонов на улице не сыщешь. Если зайти в помещение – приёмную стоматолога, бакалейную лавку, копировальный салон или химчистку – придётся каким-то образом воспользоваться телефоном под взглядами – и на слуху, не забывайте про слух – сотрудников и клиентов.

А если вернуться домой, не позвонив, Пег может сделать вывод, что он вообще не уходил – а это никуда не годится. Меньше всего на свете Фредди желал подпитывать её сомнения и паранойю. Он и так уже заслужил известность как лжец и вор, во всяком случае в глазах окружающих, так что, если Пег временами охватывали подозрения, не стоило её строго судить.

И тут появился парень, говорящий по телефону. В бежевом костюме, бледно-зелёной рубашке, тёмно-зелёном галстуке и коричневых туфлях, на вид лет тридцати, с тонкими усами песочного цвета и волосами, подстриженными так коротко, что оттопыривались большие уши. Одно большое ухо, во всяком случае; второе, вероятно, тоже оттопыривалось, но сейчас к нему был прижат сотовый телефон. Парень шёл, помахивая портфелем в другой руке, и болтал на ходу.

Сперва Фредди двигало чувство зависти, заставившее его побежать вслед за парнем, уворачиваясь от встречных прохожих. Из услышанной половины разговора Фредди понял, что это страховой агент, который созванивается со своей конторой, отчитывается о сегодняшних деловых встречах и спрашивает, нет ли для него сообщений. По идее такой звонок не должен был занять много времени, сообщений для парня не поступало, да и особых событий на встречах не произошло, но он затягивал разговор, явно наслаждаясь тем, что идёт по залитой солнцем оживлённой улице в Бруклине и разговаривает по своей новомодной игрушке.

Но разговор рано или поздно подошёл бы к концу, ведь секретаршу, или кто там сидел на другом конце линии, ждала её работа, она не могла трепаться по телефону весь день. Прислушиваясь к затянувшимся прощаниям, Фредди увидел коренастую пожилую женщину, медленно идущую навстречу; она только что покинула супермаркет, отягощённая тяжелыми пластиковыми пакетами в каждой руке, и ковыляла по тротуару на негнущихся ногах, не обращая внимания на окружающий мир и на высокого страхового агента в бежевом костюме, говорящего по телефону на ходу.

Пока-пока-пока. Главное – рассчитать время. Женщина приближалась, парень еще раз сказал «пока», затем ему в голову пришёл какой-то дурацкий вопрос, и он начал его озвучивать. Женщина разминулась с ним, направляясь в противоположную сторону, и в эту же секунду Фредди выхватил телефон из руки парня и бросил его в один из пакетов с покупками в руках женщины.

Парень произнёс еще пару слов, прежде чем осознал, что телефона в руке больше нет. Он остановился, пробормотал: «Чё?» и поднёс пустую ладонь, всё ещё сложенную так, словно она держала телефон, к лицу, уставившись на неё в крайнем изумлении.

Тем временем Фредди отошёл в сторонку, подальше от потока пешеходов, прислонился спиной к прохладному стеклу витрины – «Женская одежда, новые модели, скидки на одежду больших размеров» значилось на ней – и стал наблюдать за развитием событий. Женщина устало тащилась домой со своими покупками, не подозревая ни о чём, а парень в бежевом костюме заметался на одном месте, оглядываясь во все стороны. Пара детишек, проходивших мимо и увлечённо болтавших, остановились посмотреть на странного взрослого. Взрослый прекратил метаться, свирепо взглянул на них и заорал:

– Где он?!

– Где что? – переспросил один ребёнок, а второй, более умудрённый опытом общения со взрослыми, добавил:

– Мы не брали.

– Где мой телефон?

– Вон там на углу есть телефон, – посоветовал смышлёный ребёнок.

– Мне нужен мой телефон!

Мужчина средних лет с кипой журналов подмышкой остановился рядом.

– Что случилось? – спросил он.

– Мой телефон! Я… – Парень готов был рвать на себе волосы, не будь они слишком короткими. – Я говорил по нему, и вдруг он исчез!

– Ваш телефон исчез?

– Да!

– Прямо из руки?

– Да!

– Это напоминает исчезновение Амброуза,[36] – сказал мужчина.

Фредди и оба ребёнка обратили на новоприбывшего более пристальное внимание, решив, что он интереснее, чем поначалу казалось. Страховой агент с выпученными глазами вскричал:

– Амброуз? Амброуз?

– В точку, – ответил мужчина средних лет. – Кто-то забрал Амброуза, Чарльз Форт[37] так написал.

Страховой агент ожидал скептицизма, недоверия. Насмешек, но никак не Амброуза.

– Какое, чёрт возьми, это имеет отношение, – неистово закричал он, – к моему телефону?!

Мужчина достал свои журналы и принялся перелистывать их, словно там могла оказаться статья, объясняющая судьбу телефона страхового агента.

– А был еще судья Крейтер,[38] – заметил он. – Сейчас в парапсихологии…

– Оставьте меня с вашими глупостями! – вскричал страховой агент, размахивая руками. – Я хочу вернуть свой телефон!

По мнению Фредди, страховой агент отлично справлялся с задачей привлекать внимание к себе и отвлекать от всего остального, что могло произойти в этом квартале. Пока все взгляды оставались прикованы к нежданному представлению на тротуаре, Фредди проскользнул сквозь собирающуюся толпу и припустил вдогонку за женщиной с пакетами. Та всё так же упорно двигалась вперёд, шаг за шагом.

К несчастью, как раз в тот момент, когда Фредди догнал её, женщина остановилась и посмотрела вниз, в пакет, куда Фредди бросил телефон. Её глаза расширились.

– Алло? – произнесла она.

И что теперь? Фредди хотел залезть в пакет за телефоном, но не мог этого сделать, пока женщина так пристально пялится.

Затем всё стало ещё хуже. Подняв пакет одной рукой, женщина поднесла его к уху, внимательно прислушиваясь. Фредди тоже услышал: тоненьким жестяным голосом пластиковый пакет сказал: «Алло? Алло?».

Неудивительно, что женщина вскрикнула. Она уронила пакет на тротуар – Фредди услышал, как внутри со звоном разбилось что-то стеклянное – и рысью рванула вдоль по улице, как лошадка молочника, кренясь в сторону оставшегося у неё пакета с продуктами, но двигаясь довольно резво.

И вот, пока часть прохожих наблюдали за тем, как страховой агент исполняет свой безумный танец в поисках утраченного телефона, а другие повернулись посмотреть на полоумную женщину, бегущую с пластиковым пакетом, наступил подходящий момент для Фредди, чтобы забрать телефон. Он так и сделал, после чего юркнул в углубление в стене, где находился вход в приёмную дантиста. Присев там на корточки и держа телефон ниже застеклённого окошка в двери, чтобы изнутри никто не увидел порхающий в воздухе мобильник, он поднёс его к уху и услышал продолжающиеся вопросы: «Алло? Алло?».

Надо же, какая настойчивость.

– Сожалею, вы ошиблись номером, – сказал Фредди и сложил обе половинки телефона вместе, оборвав звонок. Подождал пару секунд, затем снова раскрыл мобильник, приложил к уху – жалобные «алло?» наконец пропали, сменившись долгожданным гудком. Фредди быстро набрал номер и услышал, как после двух гудков Пег ответила:

– Алло?

– Это я, Пег. Скоро вернусь домой.

– Хорошо. Звонил твой брат Джимми.

– Да?

– Он сказал не перезванивать ему, он сам перезвонит позже.

– Что он хотел?

– Он не сказал.

Фредди поднял взгляд и увидел стоящего напротив двери мальчика лет восьми, который с глубоким интересом разглядывал висящий в воздухе телефон. Из телефона в этот момент донеслось:

– Я сделаю тебе сэндвич с индейкой, хорошо?

– Тссс, – сказал Фредди.

– Я ничего и не говорил, – ответил мальчик.

– Фредди? – спросила Пег. – Что-то случилось?

– Не могу говорить, – сказал Фредди и сложил телефон.

Ребёнок продолжал смотреть – без страха и волнения, а просто с неподдельным любопытством.

– Ты волшебный телефон? – спросил он.

– Ага, – ответил Фредди.

– Ты телефон того дядьки?

– Он мне больше не нравится, – сказал Фредди, – поэтому я от него сбежал.

– Он сильно разозлился.

– Вот именно, – подтвердил Фредди. – У него слишком вспыльчивый характер, он всё время в меня орал, поэтому я и ушёл.

– И что будешь делать теперь? – спросил мальчик.

– Полечу прочь, – сказал Фредди. Поднявшись, он взял телефон обеими руками и стал открывать и закрывать его, создавая впечатление, что мобильник машет крыльями.

Фредди отошёл от входа в приёмную дантиста и направился домой, держа телефон перед собой и продолжая раскладывать и складывать его половинки. Каждый раз, оглянувшись, он видел, что мальчик по-прежнему продолжает за ним наблюдать.

Другие люди тоже обращали внимание на странный предмет, пролетающий мимо, но никто не пытался схватить телефон, а Фредди старался не приближаться слишком близко ни к кому из прохожих.

Таким образом он добрался до перекрёстка и свернул с торговой улицы в переулок, застроенный жилыми домами, где надеялся обрести немного тишины и покоя. У Фредди родилась идея: спрятать мобильник в кусте или под камнем, чтобы каждый день приходить и пользоваться им, что раз и навсегда решило бы проблему с поиском подходящего телефона.

Но, в очередной раз оглянувшись, Фредди увидел целую армию зевак во главе с тем самым чёртовым ребёнком, который объяснял всем, кто готов был слушать, что это волшебный телефон, сбежавший от хозяина, потому что в него кричали.

Фредди прибавил шагу, неистово размахивая телефонными «крыльями», но толпа преследователей тоже ускорилась, и некоторые из них двигались куда быстрее Фредди – в основном потому, что, в отличие от него, носили обувь.

Слишком много людей – это проблема. Можно отвлечь тысячу, но всегда найдётся ещё сотня, что устремится в погоню. Такова обратная сторона городской жизни.

Фредди понял, что его план обречён. Если не избавиться от телефона, ещё до конца квартала кто-нибудь его догонит, схватит, дотронется, начнёт орать, снова дотронется и тогда уж вцепится всерьёз. А затем подоспеют и другие.

Если задуматься, из-за того, что Фредди невидим, люди не будут знать, что они хватают и каким образом. Они запросто могут сбить его с ног и затоптать, даже не осознавая этого.

Смогут ли они увидеть его кровь, когда та окажется снаружи, разбрызгавшись по тротуару?

Такие мысли не поднимали настроение. Фредди бежал мимо узких двухэтажных домов из жёлтого кирпича, стоящих в двух футах друг от друга и похожих, как две капли воды, с серыми каменными крыльцами и дорожками, а также чахлыми кустиками перед застеклёнными верандами. Крики позади становились всё ближе и, осознав, что чувствует лиса, преследуемая по пятам горластыми гончими, Фредди не выдержал и отшвырнул телефон в кусты перед домом 261-23.

Прощай, мобильник. Завтра придётся придумать что-то другое.

Фредди продолжал бежать, хотя крики остались позади. Когда он наконец осмелился оглянуться, толпа окружила дом 261-23, люди взбирались на ступеньки и обшаривали кусты, вырывая зелень с корнем в писках волшебного летающего телефона.

Фредди выбился из сил. Он остановился, тяжело дыша и держась за покалывающий бок, и стал смотреть, как зеваки подбрасывают найденный телефон в воздух, прыгают за ним, ловят, дерутся за обладание им и снова подбрасывают, пытаясь заставить телефон летать. Орава людей перед домом 261-23 заполонила не только тротуар, но и проезжую часть. Никто даже не заметил, когда хозяйка дома, возмущённая обращением со своими кустарниками, с воплем выскочила с застеклённой веранды и встала на верхней ступеньке крыльца с «Узи» наизготовку. Она громко кричала, но все вокруг тоже кричали – и что теперь?

Интересно, пальнёт ли она из этой чёртовой пушки? Женщина выглядела достаточно сумасбродной. Тем временем страховой агент в своём уже помятом бежевом костюме объявился где-то на краю толпы, подпрыгивал и требовал вернуть ему телефон. А над всем этим бедламом разливался приближающийся вой полицейской сирены.

Хватит. Вопрос с телефоном решим в другой раз. Повернувшись спиной к человеческому безумию, Фредди поплёлся домой.

– Я дома!

– Ты ходил в кино?

Пег, как хорошо знал Фредди, не станет выходить из спальни, пока он не пообедает и не оденется.

– Нет, я уже смотрел тот фильм вчера, – крикнул он в ответ и направился на кухню.

– А чем занимался? – спросила Пег.

– Бегал, – ответил Фредди из кухни.

На столе его дожидались сэндвич и кофе. На одном из стульев лежала его одежда и все четыре маски – на выбор. Фредди сел на другой стул, поел, поразмыслил над своими недавними приключениями во внешнем мире и к концу обеда без колебаний выбрал маску.

Чудовище Франкенштейна в рубашке с длинными рукавами и розовых резиновых перчатках вошло в гостиную, где Пег читала книгу в мягкой обложке о богатой красивой женщине, успешно владевшей парфюмерным бизнесом, но не способной удержать мужчину. Она оторвала глаза от происходящего на яхте, что стояла на якоре у побережья Канн во время кинофестиваля, и произнесла:

– Франкенштейн? Раньше он тебе не нравился.

– Чудовище Франкенштейна, – поправил Фредди. – Франкенштейн – это доктор. Думаю, у чудовища никогда не было имени.

Пег заложила страницу в книге двадцатидолларовой купюрой.

– Что случилось, Фредди? Ты выглядишь понурым. Или так кажется из-за маски?

– Вряд ли, – сказал он. – Видимо, я понурый в целом, с ног до головы. За мной гналась толпа. Толпа бруклинцев. Это ставит меня на одну доску с этим парнем, – объяснил он, потыкав пальцем в маску.

– За тобой гналась толпа? Но как они могли тебя увидеть?

Фредди начал рассказывать о своих приключениях, заверив Пег, что не винит её в тех сложностях, с которыми он столкнулся при поиске телефона (в то же время давая понять между строк, что всё-таки винит Пег в том недоверии, что она к нему испытывает). Фредди как раз добрался до произошедшего у входа в приёмную дантиста, когда рядом с Пег зазвонил телефон.

– Если это насчёт страховки, – сказал Фредди, – скажи, что мне ничего не надо.

– О, страховка тебе как раз не повредила бы, – ответила Пег, но подняла трубку, послушала, затем сказала: – Да, он дома, минутку. – Она протянула телефон Франкенштейну или его чудовищу. – Это твой брат.

– А, ясно.

Фредди подошёл к телефону и взял трубку, испытывая странное чувство из-за резиновых перчаток. Приложив телефон к маске, он сказал:

– Привет, Джимми, что стряслось?

– Чувак, ты где – в туннеле?

Джимми был одним из младших отпрысков в семье, так что Фредди не обязан был терпеть его дурацкие приколы.

– Нет, я не в туннеле, – ответил он. – Ты только из-за этого звонишь?

– У тебя такой голос, будто ты говоришь по громкой связи или что-то вроде.

– Нет, не говорю. Просто у меня теперь такой голос. – Сквозь отверстия для глаз Фредди увидел, как Пег сочувственно поморщилась, и это немного подняло ему настроение. – Я когда-нибудь расскажу об этом, Джимми. Ты-то чем занимаешься?

– Ну, я звоню из таксофона, – ответил Джимми.

Ага. Это означало, что Джимми хочет сообщить нечто такое, что может заинтересовать полицию, а телефон Джимми, возможно, прослушивается, ведь за свою жизнь он не раз привлекал к себе внимание властей. Но и телефон Фредди мог быть на прослушке, так что своей репликой Джимми предупреждал: «Следи за языком, пока мы тут болтаем».

– Ладно, – сказал Фредди. – Как погодка возле твоего таксофона?

– Неплохая. Тебе пришло одно из этих «писем счастья», его прислали по адресу предков.

Упс. Фредди сразу понял, о чём говорит его брат. Иногда, когда копы хотели прижучить реально безмозглых людей, на которых выписан ордер, они рассылали такие письма – в криминальной среде их прозвали «супербоуловскими», поскольку в тексте обычно говорилось, что получатель выиграл билеты на Супербоул[39] и всё, что ему нужно сделать – прийти по такому-то адресу и забрать их. В результате, его самого забирали недружелюбно настроенные копы. После такой выбраковки с улиц исчезали самые тупоголовые преступники, оставляя больше простора для остальных.

Получить такое письмо было в некотором роде обидно. С издёвкой и надеждой, что его телефон всё-таки прослушивают, Фредди воскликнул:

– О, я выиграл билеты на Супербоул!

– Не совсем, – ответил брат, – но ты уловил суть. Не знаю, чем ты занимался в последнее время…

– Ничем! У них на меня ничего нет!

Но даже произнося эти слова и на мгновение поверив им, Фредди думал: «Эти чёртовы доктора! Франкенштейн и Франкенштейн». Должно быть, это они его сдали, а он не стёр все оставленные в их доме отпечатки своих пальцев.

Между тем Джимми продолжал:

– В общем, предки получили письмо и раскудахтались. Понимаешь, о чём я?

– Скажи им, что всё в порядке, ладно, Джимми?

– Но так ли это? Я хочу сказать: это правда? Знаешь, просто скажи: «да» или «нет».

– Да, Джимми, – сказал Фредди, повесил трубку и обратился к Пег: – Давай на лето свалим из города, а?