В третью поездку в свою рощу я выдвинулся как продвинутый латифундатор. Пора уже основывать хоть какое-то гнездо! Поэтому с уже сложившимся составом «экспедиции» выдвинулась бригада рукастых деятелей рубанка и топора — я решил начать стройку. Не масштабную, типа Московского Кремля, но и не хозблок на шести сотках. С собой я тащил всё барахло, которое я частично разделил с Гешкой, который ждал уже второго «местного» киндера, и с Серегой. Серега, кстати, отправился потом со мной — определяться с нуждами «маленького лесоперерабатывающего заводика» на месте. Анатоль, по обыкновению, фонтанировал идеями и гипотезами, требующими воплощения и доказательств. Из наиболее свежих — создание грунта, подобного «рощинскому», путем добавления тонко размолотых и растворенных в кислоте электронных плат в обычную садовую землю. Логика в этом была — в контрольных образцах были обнаружены малые примеси металлов, используемых в электронике, только этим они и различались. Если теория Анатоля верна, то придется скупать негодную к ремонту технику и выкорчевывать из неё потроха.

Обитатели ближайшего опорного пункта, которым экземпляры «палочек-пугалочек» достались в числе первых, поделились наблюдениями и опытом использования. На скальных варанов, рогачей и гиен наши досочки не оказывали существенного влияния, как это ни обидно. Зато самые первые экземпляры продолжали исправно отпугивать как местную мошкару, так и сороконожек. «Первый мокрый сезон без приключений у нас прошел!» — это для нас звучало, как вполне заслуженная похвала. Вообще наша возня в роще стала как бы выстрелом стартового пистолета для окрестных жителей. На полпути от опорного пункта «Северный — пять» к нашей роще в прошлый сезон нашли угольный пласт, годный к разработке открытым способом — там уже ревела техника, вскрывающая его, а в самом «Северном» начинался строительный бум. Я в детали не вдавался, но, похоже, прежде развитие местности сдерживало только отсутствие дешевых энергоносителей. А с угольным карьером под боком можно позволить себе многое…

Всё это изумительно, конечно. Перспективы, рост, промышленная революция в отдельно взятом регионе… Только вот один вопрос: а мне-то это всё зачем? Я третий год, не разгибаясь, режу и продаю куски дерева, действительно, как папа Карло в молодые годы! Вокруг — целый мир, незнакомый и неизведанный! Черт! Что это со мной вообще? Кризис среднего возраста? Нереализованность пополам с невостребованностью? И Катерина никак не забывается… Не пора ли вам, Валерий, к доктору-мозгоправу обратиться? Я еще пару недель поразмышлял на эту тему, а потом пошел по давно нахоженной нашим народом тропинке. Не, не к доктору. В запой.

Из него меня вытащил Серега при посильной помощи Анатоля. Точнее, Анатоль взялся контролировать количество употребляемого, а Серега рванул в Демидовск — за корреспонденцией. Вернулся, хамским образом подбил нашего доктора на временное «усыпление» меня, после чего, спустя сутки сна, он пришел с разговором.

— Валер! Надо к немцам скататься!

Я спросонок хотел вовсе не к немцам. Хотя если у них есть пиво…

— Серег! Какие немцы? Я поспать… И водички…

— Хорошие немцы, денежные. Хотят на пробу отпугивателей твоих. Заодно у Анатоля пяток его саженцев возьми — может, заинтересуются…

Что происходит-то? Я ж вроде руку на пульсе… Или что-то упустил? А и хер с ним! Хотя…

— Саженцев? Каких ещё саженцев???

— Он тут выдумал… Короче! Грузи всё и вали отсюда!

Вот как-то всё грузить и валить я был совершенно не готов…

— Я не могу! Строй — ик! — ка! Авторский, ик! — присмотр!

— Иди в жопу! Вернешься — всё нормально будет, я присмотрю. Давай, приходи в себя и катись. Считай, ты три года в отпуске не был — дождь за отпуск не считается. Вали, в общем.

Я сперва почувствовал себя эдаким скворчонком, которого коварный кукушонок выпихивает в свободный полет задолго до назначенного природой срока. Дня два я так себя чувствовал, подозревал всех, включая пресловутых иудеомасонов и мировую закулису, в заговоре — спиртное от меня тщательно прятали! Потом, видимо, спирт из крови ушел, и я начал понимать все прелести предстоящего путешествия. Дорога! Незнакомые люди! Новые лица! Впечатления новые, наконец! Пиво немецкое опять же…

Я с места в карьер развил кипучую деятельность и собрался в дорогу всего за неделю. И товара взял с запасом, и саженцев три десятка у Анатоля выпросил, и сопровождающего себе нашел. С ним как бы ни проще всего вышло — из уже штатного «охранного войска». Бодрый клич кинул — вот и нашелся желающий прокатиться до Нойехафена и обратно. Леха по ранению был признан негодным к строевой — год лечился и реабилитировался после «попадания» на замену коленного сустава, присланного со «старой Земли». Нога в итоге у него всё равно на пару сантиметров короче стала, да и беречь ногу теперь приходилось, поэтому отрядили его в местный ВОХР, нас и нам подобных охранять. Его начальник, беспалый старшина-сапер, дал ему разрешение на поездку «за мой счет» — и вот мы уже в Демидовске, ждем завтрашнего утра. Пойдет конвой, и мы с ним!

Мы с конвоем добрались уже до Аламо, а я всё не мог войти в состояние «такая вот работа» — ну когда и руль, и пыль, и скромный быт путешественника начинает не по-детски доставать. Правильно меня в эту поездку выпихнули… Считай, три года я провел в «одних стенах», неудивительно, что «на стакан полез». Да и, честно говоря, Катерина как не желала из памяти выветриваться, так и продолжала… Доеду до Порто-Франко, надо будет до «Америки» скататься, навестить старых знакомых. Может, переменилось что-нибудь у неё в мировоззрении, глядишь, и шансы некие образуются у меня… Под эти мысли я уже пару раз от Лехи словил недоуменные взгляды и раз по рации рявкнули насчет дистанции. Так что пришлось отбрасывать грешные мысли и сосредотачиваться на сиюминутном. А в Аламо нам пришлось задержаться, частично и по моей вине.

Началось всё с того, что меня пробило на прощупывание местных почв… Типа чем дышит позабытая всеми «местная» роща? Так что караван ушел без нас — я как увлекся этой идеей, так с головой в неё и погрузился. Нет, по местам былой славы я не отправился — для начала я посетил местный «земельный комитет» и оплатил, кстати, недорого вышло, консультационные услуги местного же географа-консультанта. Интересующая меня территория, по его словам, была пока необитаема, не находилась под отчуждением или арестом, не содержала разведанных ископаемых и была свободна для покупки или аренды — о чем мне даже справку выдали. Ну я и выплатил аж целую тысячу экю за десять квадратных километров — за первые пять из сорока лет. Квитанция, свидетельство — всё как надо, выдали мне всё это в красивой папочке с гербами и печатями. На радостях я проставился Лехе — мне больше угощать было некого, так что отметили вдвоем, следующий день провели в отдыхе и неге — а на третий в Аламо пожаловал очередной караван в Порто-Франко, правда, не русский, а с условно американских территорий. Мы к нему и пристроились — и через две недели я уже сидел за столом, беседуя с незнакомым до сего дня немцем, в одной из рестораций Порто-Франко. Правда, перед отъездом из Аламо я вновь наведался в «землеком» и, обнищав на двадцать тысяч местных «ливров», переоформил участок в лично-персональную собственность.

Я сразу германца предупредил, что немецким владею на уровне фильмов про войну, и если не хватит моего английского, то придется искать переводчика. В ответ на неплохом и понятном русском языке меня поставили в известность, что школы ГДР неплохо вколачивали русский язык в немецкие головы, а после школы и института собеседник трижды работал в СССР. Вообще этот немец, Хельмут, мне как-то сразу понравился. Дядька с виду лет пятидесяти с большим гаком, с небольшим пузцом, загорелой морщинистой рожей и мозолистыми руками, он сразу, даже не поторговавшись для виду, оплатил весь мой груз и совершенно меня заговорил, задавая массу вопросов и укоряя, когда я не мог внятно на них ответить. «Сколько точно будут работать отпугиватели?» «Каков срок хранения?» И всё конкретику ему подавай… Деловой донельзя! А у меня уже болеть голова начинала — и вовсе не от его вопросов… Черт, надо было в лесотехническую академию подаваться, а не в армию идти! «Ага, и служил бы сейчас лесником…» Рио-Гранде относительно неподалеку протекает — ещё и с гидрологами советоваться…

— О чем задумались, Валери? Ау!

— Хельмут! Вашу жену не Барбара зовут?

А что такого? Сперва я его — для себя — Балдерисом окрестил, а сейчас вот «Семнадцать мгновений весны» вспомнил…

— Нет, не Барбара, а что?

— Да так, ассоциации… Хельмут, мы можем с вами пообщаться на трезвую?

— Хоть сейчас!

— Сейчас не могу, я не совсем трезв. У меня появилась идея — но мне её необходимо обдумать. Недолго, не беспокойтесь. Вам-то она понравится, несомненно, а вот мне… Всплывут ещё моменты неловкие, неувязки… Сразу скажу — бизнес долгосрочный. Вам интересно?

Немец откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с интересом и любопытством эдаким.

— У меня здесь восемь направлений бизнеса — все долгосрочные. Продукты питания, добыча ресурсов, переработка… Почти всем уже занимаются дети и один из племянников. Что-то новое?

— Для вас — точно да.

— Тогда — очень интересно.

Странный типус. Как он среагирует, если ему озвучить какую-нибудь бредовую идею? Типа урино- и копротерапевтической клиники? Или борделя для гомосеков-зоофилов?

— Если вас заинтересовало — сегодня забываем про бизнес, отдыхаем, а завтра за завтраком — без алкоголя — я вас и проинформирую. Идет?

— Часов в девять утра — нормально?

— Думаю, да.

— Тогда меня устраивает. Отдыхаем?

— Отдыхаем!

Ну мы и отдохнули. Всласть…