Два оставшихся мне «дня пребывания» прошли в шопинге и стрельбе. Вот только не надо криков «третья мировая», «гаси амеров» — я в два захода на местное стрельбище отстрелял все смародеренные припасы из смародеренных стволов. Ну из тех, что были в сумках. Помнят руки, помнят… Однако послушав «хозяина стрельбища» и сотрудников Орденского Патруля, пришел к выводу, что вооружен я плохо. Что двенадцатый калибр охранниковских карабинов, что 5,45 омоновских калашей — всё это годилось только против людей. А фауне местной этого практически всегда было недостаточно… Пистолетов четыре: два «Макарова» и два отечественных, но мне незнакомых, все под макаровский патрон. Тридцать кило железа — а на войну идти не с чем! Правда, есть ещё ящики, но их смотреть не с руки здесь… Так что пора в магазин!
Из оружейного я постарался поскорее унести ноги — иначе надорвался бы, скупив всё и нужное (скорее всего), и ненужное (наверняка). Поэтому почтил своим вниманием две «лавки колониальных товаров». На самом деле назывались они по-другому, но ассоциировался их ассортимент именно со «всего понемногу отовсюду». Фактории эдакие. Сельпо в глубинке, торгующее всем, от спичек до мотоциклов… Строго поделившие «бизнес» — «Робинсон и Кук» торговали «наследием прошедших войн»: одежда и амуниция явно помнила и Роммеля, и Монтгомери (но при этом была исправна) и (шорты, по крайней мере) приятна телу и где-то даже душе. Ничего высокотехнологичного: лен, хлопок, кожа, каучук, не удивлюсь, если натуральный. И металл, естественно. А вот вторая — «Питерс аммотс», по-моему, взяла в качестве девиза «Торжество военных технологий». Всё — от палаток до перочинных ножей — работало на выживание в любых условиях. Качество, гарантии, комфорт, безопасность — ну и цена соответственно… Я с толком подошел к закупкам: сперва составил «пакет заказов» в «привете из прошлого», потом — такой же в «нашем современнике». В итоге обувь и нижнее белье я брал у Питерса, а вот одежду — у Робинсона. Что бы ни говорили, а пошитые больше полувека назад вещи как-то льнули к телу.
А за обедом последнего дня пребывания на Базе ко мне пришло «легкое такое» понимание, что я чего-то упускаю… Где-то, как-то, но упускаю! Для начала думал-думал, не замечая, что ем… Потом ломанулся в оружейный магазин — там мне почти сразу и объяснили! «Тяжелое вооружение» типа крупнокалиберных пулеметов и пушек могут использовать только местные ЧВК и вооруженные формирования анклавов… «И что делать?» — «Регистрируйте охранное предприятие — и пользуйтесь!» В итоге проваландался с бюрократией до конца местного рабочего дня, но успел. Из здания командования базы «Америка» я вышел хозяином охранной компании ЛХВС и тут же зашел обратно: надо было оповестить Серегу и через него уже остальных о смене их местного статуса.
— Привет! Как успехи?
— Все норм. «Коробки» Геша вывозит сегодня в ночь на пункт отправки, мы с вечера подтягиваемся туда же. Как он прибывает — заходим и отправляемся.
— Денег хватило?
— С избытком, остатки привезу.
— Ребята?
— Нормально всё.
— Тогда — увидимся. Если прибудете, а меня нет…
— Знаю. Или задержался, или проспал.
— Не паникуйте главное. Три дня у вас будет — я появлюсь точно. Акклиматизацию пройдете. Главное — тулупы не тащите, здесь, считай, тропики. Всё, бай!
— Бай!
Вот теперь вроде действительно всё… Или — нет?
Утро следующего дня я встретил уже в дороге. На фиг плестись у кого-то в хвосте! Тем более что… Да всё! Встал рано, выпил кофе прямо у стойки портье — тот любезно согласился и мне спроворить чашечку. Отрадно, что здесь не в ходу восточные наперстки — чашка была именно чашкой, граммов на двести пятьдесят. Так что испив кофию, успел потом заправить машину под обе пробки и выехал на волю.
Что про дорогу сказать? Отсыпанная щебнем и хорошо укатанная, ничем почти не отличалась от проселочных дорог средней полосы. Ничем, кроме антуража, так сказать. В его роли выступала местная живность: сперва пронеслась стайкой толпешка грациозных, но избыточно рогатых косуль — не косуль, газелей — не газелей… А вот преследующий их монстр заставил меня поджать булки и прибавить газку: очень быстрая тварь размером с жигули, наверное, только чуть похудее, неслась за рогатыми явно не с мирными намерениями. А через час где-то, когда уже ощутимо припекать стало и все мысли были «о попить», все желалки сбило стадо эдаких рогатых бегемотов, всей семьей уничтожавших местную флору. Жрали они как Карлсон, после которого оставался только стол. После этих жвачных оставалась только земля, и то не вся… Это ещё ускорило мое передвижение в сторону местного «вольного города», так что меньше чем за три часа я достиг Порто-Франко.
Приятные порядки завели местные городские власти! Приехал в город — будь добр, сперва машину помой! И грязи-пыли меньше притащишь, да и самому приятно будет… Не хочешь сам мыть — подмога уже ждет! Под навесом возле скважины-ветряка уже сидели трое мойщиков лет по 13–14. За пять экю с КамАЗа и прицепки смыли и местную пыль, и староземельскую, очень тщательно. Очень профессионально, я бы сказал, эта бригада работала. Безо всяких шампуней и очистителей с полиролями до блеска снаружи отдраили, и внутри протерли. Я, довольный, с ними расплатился и поехал искать жилье на ближайшее будущее.
Жилье я нашел достаточно быстро, точнее, почти и не искал. Только заехал в первый от въезда мотель, как оказалось, что там сдаются очень миленькие коттеджики, точнее, микротаунхаусы из двух номеров! Ну я и снял один целиком, сразу: вещи думал в один номер переместить. Хорошо, сразу в погрузочные работы не ударился: оказалось, «тлетворное влияние Запада» уже добралось и сюда, так что нет смысла загромождать жилплощадь имуществом из разряда «пусть будет» или «а вдруг пригодится». В районе порта уже год как функционирует служба сдачи «кладовок» внаем. И грузчика там нанять удалось, так что всё прапоро-капитанское наследство вольготно и аккуратно было размещено в десятифутовом морском контейнере, но это было только на следующий день. А в первый день я отдыхал, знакомился с обстановкой и людьми и в процессе понимал, что «где-то мы, товарищи, недодумали!». Короче, на смену ненормальным восторженно-оптимистичным уверенностям типа «Даешь!» и «Ату!» пришло осознание того, что «что-то в этой сказочке не так!». Но задумки уже пошли в дело, народ был озадачен и обратку давать было уже поздно…
Утро второго дня «на вольном выпасе» принесло понимание и осознание многих вещей. Вроде и спал как убитый, и невесты на новом месте не снились, а мозг, видимо, до конца не отключился и варил-переваривал себе там… Как это обычно бывает, главное делилось на хорошее и плохое. Хорошее главное состояло в том, что мне здесь с каждой минутой практически всё больше и больше нравилось. Еда, воздух, люди, отношение — всё пока было на «пять» и снижение не прогнозировалось. Нагулялся пешком я вчера много, потом на смешном местном такси — индийском «микроджипчике» покатался и отрицательных эмоций не получил вообще. Даже нелюбимые мной запахи порта прошли по статье «экзотика» и «производственная необходимость». Кто-то с чувством, толком и расстановкой подошел к градостроению. Квартал красных фонарей тоже сильно отрицательных эмоций не добавил: драк я там не видел, пьяные в лужах блевотины не валялись, цены на услуги оказались вменяемыми… Даже неторопливое — после пользования услугами — возвращение пешком по скупо освещенным улицам неприятия не вызвало. Ага, скажете, гений ориентирования на местности! Нет! Тупо купленная за один экю подробная карта города помогала, ну и таблички на домах! Плюс отсутствие по дороге любострастных молодцов с подкатами типа «дай мобилу пивка попить!». Но — это было хорошее. Плохое главное состояло в том, что я, похоже, взялся за груз не по своим плечам… Как было у меня по «планированию» четыре с минусом, так со временем, похоже, поглупел я. Пролет за пролетом! Сперва с номером поторопился, теперь «мелкие несущественные детали» дают о себе знать. Поспешил я! С чего, собственно, и заглянул в веселый квартал. От огорчения!
Обдумывал вчерашние «новости» я как раз во время разгрузки КамАЗа. Они состояли в том, что нужная точка, координаты которой я припрятал на пункте перехода, находилась «неподалеку» от какого-то Аламо. Неподалеку — это по местным меркам, в тысяче, приблизительно, километрах в сторону «севера» или «вверх по карте». От Аламо почти по биссектрисе между неким «Углом» и столь же непонятным мне, непросвещенному, «Северным проходом» в местную Бразилию… Лесостепь со встречающимися гористыми возвышенностями, хищники, змеи, насекомые. И свободно шастающие там же бандюганы различных национальностей, вероисповеданий и цвета кожи… Ломал я голову, ломал — да и завязал с этим. Народ прибудет — там и поразмыслим, в конце концов. Терять-то нечего. Что осталось «там»? Абрамовичи, ходорковские с миллерами и прочими усмановыми? «Демократическое» правительство, лица которого уже в объективы камер не влезают? Спешно формируемая Росгвардия, которая гвардией называется, видимо, из опасливой осторожности перед возможными протестами и выступлениями населения? Не, теряем мы не сильно много, зато приобретаем…
Съездить на базу «Америка» мне всё-таки пришлось. Сам себе удивлялся — откуда тяга такая к запасливости? В итоге нагрузил Серегу особенностями местного климата и быта — что в дефиците и пользуется стабильным спросом, что здесь не пристроить никак. Тот клятвенно пообещал озадачиться и прихватить, что успеет — на этом я распрощался и отправился обратно. Прибухнуть и оттопыриться — имею право! Но потом скорректировал планы и дал крюка на «Россию», где узнал, когда по графику ждать ребят.
Очень хотелось встретить их с оркестром, но не получилось. Не было оркестра, а жаль! Не, правда, жаль: эти махновцы сговорили с собой трех водителей танковозов, на которых ввезли в первопрестольную два «заказанных» бэтээра и одну БРДМ. Помимо танковозов с укутанными в брезент машинами в постановке «русские идут» участвовало два полноприводных грузовика: уазик и «Нива». Шок! Это по-нашему! Техника встала «могучей кучкой» на площадке, и начались объятия, рукопожатия и прочие встречные танцы. Заодно и познакомился сразу я с «новенькими», двое из которых были с дамами. И, не дожидаясь санкций, я погнал всех «оформляться», а то охранники уже напрягаться начали.
Пока народ «обилечивался», я наконец-то смог всерьез помять Серегу.
— Черт, как же я рад! До последнего не верил!
— Я тоже!
— А откуда люди?
— Гешка сговорил.
— Нормальные?
— Вроде да. Двое-то точно.
— Типа «пока ничего не украли»?
— Да не, вменяемые. Одному врачи посоветовали климат менять, у другого у жены такая же хрень, а возможности не было. Причина одна: «где деньги, Зин». А третий — Гешкин вроде как закадыка ещё до «срочки».
— Ладно, оформляйся иди, я пока с Гешкой пообщаюсь.
Серега отошел, Гешка тем временем достал из наплечной сумки несколько исписанных листов.
— Знач так. Это вся бухгалтерия — деньги у кассира…
— Геш, своими словами давай! И сразу — откуда БРДМ и танковозы?
Он полушутя отер пот со лба, отдуваясь.
— Вот ты тугой! Что их, обратно отправлять, когда двое из трех, молодые, согласились сразу и без условий, а третий, подумав, взял «пятерку» бакинских и побежал следом с криками «Свобода!»? Кстати! Ты к этому «пятерочнику» приглядись — я его, если честно, только «во избежание» прихватил. Дела я с ним имел, служили вроде нормально, но без пригляда его лучше не оставлять. Он — как третий в украинском партизанском отряде…
— Проблемы были?
— Почти нет. Всё ещё на той стороне оформлено как имущество компании ЛХВС. Можно продолжать?
Теперь пот вытирал уже я.
— Давай, удивляй!
— Ничего ни снимать, ни прятать не понадобилось: Сеня надыбал какую-то цидульку чуть ли не от Михалкова насчет «Утомленных солнцем — 4. Наши дни» — и мы вывезли «коробки» как типа для съемок. Внутри два запасных БК уже в лентах и ещё один в ящиках — это уже я подсуетился. Отдельно четыре контейнера должны прийти — в два ребята свое упаковали, в оставшихся — чай твой, ну и мы пораскинули мозгами, с мужиком орденским перетерли — там Сеня больше суетился… Ну я ещё кой-чего по просьбам трудящихся прихватил…
Я снял с плеча увесистый рюкзак.
— Ладно, подробности потом. Дуй за Сенькой, потом все соберетесь, я всем всё озвучу, чтобы каждому в отдельности всё не разжевывать.
Я приготовился к ожиданию, давя в себе ребяческую какую-то радость. Ну как в школе, сговорив одноклассников вместо труда в кино сбежать с двух последних уроков. «Свобода, братцы!» Но расслабиться мне не дали.
— Валерий Борисович? Козлов?
Я обернулся. Совершенно незнакомый персонаж. Постарше меня лет на пять — семь, загорелый, как, впрочем, девять десятых местного населения. Вполне своеобычный здесь, уже выцветший слегка, костюм по мотивам «камуфляжа». О! «Русская армия» на шевроне.
— Да, я. Чем обязан?
— Старший лейтенант Головенько, Русская Армия. Могу я с вами пообщаться? Недолго! Если не затруднит!
Дождавшись одокуменченных и привитых ребят, своих и двоих «безусловных», я отвел их в «Рогач», обдумывая беседу с РАшником. Хороший человек старший лейтенант РА Головенько! В десять минут и восхвалил меня, и пожурил, и в говно макнул… «Большой брат следит за тобой!» Да, похоже, меня и подтолкнули сюда эдаким пинком под линкольновский задний бампер, и ответы на Беляевские вопросы подсказывали, и чуть ли не задницу спиртяшкой протирали, когда мне в больничке уколы делали… Больше всего мне резюме понравилось.
— Большая просьба! Прежде чем в непродуманные авантюры пускаться, по местным реалиям определитесь. Ладно? И для себя решите: чего вы вообще хотите? А через недельку мы вновь пересечемся — тогда и предметно поговорим!
Перешедший за деньги тоже норовил присоединиться к нам, но мне лично он не глянулся. Я отозвал его в сторонку.
— Деньги получил?
— Да! И не против продолжить сотрудничество.
— 600 экю в здешний месяц плюс командировочные — десятка. Устроит?
— Маловато.
— Больше — ищи сам.
— Тогда — прощевайте!
— Ничего не забыл?
— А чо?
— Ключи, документы?
— Это какие это?
Я даже распинаться не стал.
— Дурилка! Я гикну-свисну, прибежит орденец — а у тебя в кармане чужое имущество… Далее — очень быстро — экзотическая каторга: без понятий и сладких должностей, зато в джунглях и впроголодь, не говоря уже о тяжелом труде и местной живности… Тебе очень надо? Могу устроить!
— А-а-а… Нет! Вот!
— Ага. Вот теперь — вали.
Деятель свалил — можно было начинать. Под принесенное пиво прошла первая «политинформация». Прокручивая раз за разом Головенькинский монолог в уже закипающем мозгу, я обвел взглядом усевшихся за сдвинутыми столами друзей-соратников и примкнувших к нам «новеньких».
— Знач так, народ! Рад всех видеть! По местности: жарко, потно и снега в обозримых окрестностях не бывает, как, собственно, и минусовой температуры. Три дня вы проведете здесь в, так сказать, одиночестве: мне здесь с вами пробыть нельзя. Послепослезавтра я к 9 утра по местному времени прибуду сюда на местной электричке. И вместе отбудем в Порто-Франко, это местный супергородок. Там и расскажу и про себя, и про дело, собственно. Советую «Памятки» выданные проштудировать. Оружие — в арсенале. А сейчас — раздача «слонов».
Я удачно облегчил свой Орденский счет перед отъездом… С лихвой запасся!
— Это, считай, подъемно-командировочные.
Я раздал всем, включая «примкнувших», по две пачки сотенных «пистолей».
— Я вас сюда сагитировал — считайте, что получил, то и разделил.
Не все, конечно, но за свои страдания и приключения я ж достоин некоторых профитов?
— Это — как подъемные. Дальше — как поработаем, так и полопаем. А! Если кто затариваться оружием здесь будет — рекомендую запасаться «семь — шейсят вторыми», «пятерка» против местной живности, по мнению авторитетных людей, не пляшет. Вопросы?
Серьезных животрепещущих вопросов, на которые мог ответить только я, у ребят не было. Я допил пиво, порекомендовал поспрошать аборигенов и отбыл «домой».
«Большой совет в Филях» начался в середине следующего после прибытия в Порто-Франко личного состава ЗАО ЛХВС дня. В первый день только успели технику отогнать на охраняемую площадку, разместиться и, естественно, отметить приезд. Погуляли неплохо — начали у Саркиса застольничать. Вкусно, обильно и без особого упора на крепкие спиртные напитки. Потом в город выбрались — там уже пришел черед «праздника, который всегда с тобой», но без эксцессов и приключений обошлось, слава богу. Я, пока мог, поначалу комментировал и объяснял местные порядки и традиции, а потом забил на это дело. «Во всем теле такая приятная гибкость образовалась!» — как лет десять скинул… Ну и вернулись в «Арарат» далеко за местную полночь. Пока выспались, пока освежились с утра — день уже в разгар вошел.
Собрались у меня всем кагалом, без женщин. Я достал припрятанный ноутбук.
— Слав! Вот тебе техника, я в ней не сильно шарю — занимайся.
— Здесь?
— Где угодно.
— Тогда я лучше к себе…
Возражений это не вызвало, и Славка нас покинул.
— Народ! Дело такое…
Вот и правду не вывалить, и врать стыдно!
— Мне, короче, тут…
Сидят, блин, смотрят. Серега уже улыбается и Гешку пихает.
— Хорош ржать!
— Ты к делу давай!
— Я сюда попал по недоразумению, в общем. И «в процессе» ухватил координаты, где может быть нечто весьма ликвидное в местных условиях!
Уф-ф-ф! «Трианоном» себя чувствую.
— Координаты есть, карта — вот.
Я пустил по рукам распечатку местной карты.
— Как видите, места — в жопе мира, что там и как — толком никто не знает… Наезженной дороги туда нет. Внимание, вопрос: как туда наведаться?
В ходе последующего обсуждения мне высказали благодарность «перед строем» за матобеспечение и решение проблемы с транспортом, после чего зарылись в планирование и составление списка потребного — от боеприпасов до портянок. Судили-рядили, пришли к логичному: без проводника не обойтись. И без поддержки. И вообще без много чего ещё…
И тут Айвар, как самый немногословный, задал вопрос не по теме:
— Валер! А дальше-то что?
Он не то чтоб молчун, вовсе нет. Просто говорит мало и почти всегда — по делу. Точнее, подходит к вопросу с неожиданной стороны.
— А… Ты о чем?
— Ну вот распланируем, подберем подельников. Всё преодолеем, скатаемся, найдем нечто, или не найдем — а дальше-то что?
Я пожал плечами.
— Предлагаю следующее: сейчас, считай, у всех как бы небольшая экскурсия, дня на три-четыре. Гуляем, отдыхаем, между делом выясняем всё подряд. Но! Небольшой организационный вопрос. Вы все числитесь работниками свежеобразованного АО. Кроме меня — начальника и вас — подчиненных пока никого нет. Заместителей я себе подберу сам. Вопросы?
Руку поднял один из новеньких.
— Отношений к подчиненным как к дуракам не будет?
Я неопределенно махнул головой.
— Кроме вас двоих все мне лично знакомы не один год, так что я знаю или догадываюсь, от кого чего ждать. Например, как замы мне нужны Гешка — по технике, Сёма — по дисциплине и снабжению и Айвар как аналитик. Славка — кампутерщик нас временно покинул. Остальным занимаемся все вместе — вместо себя я подворотничок никого подшивать или колеса спущенные менять не заставлю. Я ответил на вопрос?
Парень кивнул и сел.
— Тогда поименованные — останьтесь, остальные — до послезавтра, встречаемся в 9:00 по местному. Если что-то архиважное — ищите кого-нибудь из нас.
Что меня отдельно порадовало — расходились без реплик типа «зазвали, а теперь темнят». Я посмотрел на оставшихся.
— Итак, великий народ, слушайте, как всё было на самом деле…
Я уложился минут в пятнадцать. Почти ничего не утаил — ну кроме сумм, оставшихся у меня после всех расходов. Их я не конкретизировал, просто сказал, что есть не очень много на случай неких форс-мажоров.
— На этом — всё. Давайте теперь отдохнем, а с послезавтра — впрягаемся!
Что можно успеть за неделю? Да многое, даже в одиночку. А если не в одно лицо заниматься, не раздираясь на массу попутных проблем? Если смотреть со стороны, вели мы себя, как в отпуске: гуляли, посиживали в питейных заведениях, на пляж местный ходили, по клубам шарились… В меру, но отрывались, короче. Совмещали приятное с полезным: информации о «реальности и реалиях» Новой Земли, изложенной в «Памятке переселенца» было явно недостаточно. Понятное дело, что совмещали те, кто мог… Общее представление обо всем памятка, конечно, давала. Но именно что общее и, вдобавок, довольно предвзятое — с теми же русскими территориями, например. Айвар, к слову сказать, в экскурсиях участия почти не принимал: он в основном переваривал информацию и думал. Он вообще такой — не загульный. Меня это всё устраивало более чем — я упоминал уже, не аналитик я выдающийся. Не то что б «мне бы шашку да коня…», но у Айвара думать и планировать получалось лучше всех из нас.
Вот через неделю мы и собрались на обсуждение обдуманного и спланированного…
— Знач так, народ! Вот что получается: не тянем мы в десяток наших героических харь, совсем не тянем. И по расстояниям, и по, не приведи господь, войнушке, ни по, надеюсь, эвакуации многочисленных трофеев… По минимуму надо ещё пяток грузовых машин, пару дозорных — и соответственно людей на технику и прочее…
Носы никто не повесил и не расплакался. Айвар продолжил:
— Возможно следующее: нанять людей, скооперироваться с кем-нибудь или…
Он замялся.
— Пойти на сотрудничество. По третьему пункту сразу скажу — наиболее перспективно прилечь под ПРА. И решать, что делать, надо быстро: до «мокрого» здешнего сезона осталось два с небольшим месяца. Времени, считай, в обрез…
Сказать, что «все завертелось» вот прямо сразу нельзя. Определенная доля везения присутствовала, конечно — на следующий после «совещания» день в Порто-Франко прибыл ПРАшный конвой — и далее всё пошло наперекосяк. Сперва к Айвару с Гешкой, мирно пивших пиво на набережной, подошли два «лейта» наших лет и, поздоровавшись и представившись, в лоб поинтересовались, не наши ли военно-технические чудеса стоят и привлекают внимание. Получив в ответ неагрессивное «да, а чё?», они предложили обсудить некие перспективы и планы, касающиеся и нас, и, как они выразились, «командование». Я же в это время, зайдя в представительство ПРА поинтересоваться насчет побеседовать либо с Головенько, либо с его коллегами, был заверен вышедшим прапорщиком, что «его начальство» с радостью встретится для бесед-переговоров в ближайшее время. А потом пожаловавшее в «Арарат» пресловутое «начальство» в составе приснопамятного Головеньки и ещё трех суровых на вид и крепких на тело людей в военной форме нас, фигурально выражаясь, выпотрошило. Неторопливо, вежливо так. «А пока вы спали, эти совы летали — взвесили, обмерили, пересчитали…» — особенно меня, как инициатора всех этих телодвижений, и Айвара — как единственного, кто в полном объеме знал о моих приключениях, попытались выдоить досуха. Но с этим у них совсем уж шоколадно не получилось — из Айвара против его желания вообще ничего не вытянуть, а у меня была «индульгенция» от Ордена, которая на военных произвела довольно странное впечатление. Но всё равно было обидно. Даже не обидно, а досадно как-то, что ли. Может, кстати, мы все и «срослись» в теплую такую компанию людей «с недоигравшим детством в жопе». Ну не детством, скорее — к заявлениям типа «скоро сороковник, надо уж за ум браться» относились все одинаково и отвечали фразеологически разнообразно, но с одинаковым смыслом: «Рано, успею ещё».
А досада была сродни той, которая возникает у юношей, которым седомудрые дяди на пальцах объясняют нечто вполне им понятное и своеобычное. Вот нас приблизительно так и осадили. И ничего глумливого себе не позволяли — так, проскальзывало пару раз мимолетно в глазах… мол, не в своей песочнице играть вздумали. И вроде нашего возраста военные — ну плюс-минус пятилетка — однако ушли они далеко вперед от нас. Короче, вроде и договорились мы обо всем, и удовлетворение чувствовалось, однако присутствовала некая доля противоестественности, что ли. Вот как поимели вроде как, и понимаешь это, а положение таково, что без этого — никак… Путаное объяснение ситуации, но, как высказался кто-то из власть предержащих, «реальность такова, какова она есть, и больше никакова!». Правда, ПРАшники вовсе не предложили помощь за «долю малую» — они сразу обозначили свой интерес, договариваясь, так сказать, «на берегу». Ровно половина от «найденного» — если будет что находить. Ну и первоочередность в выкупе нашей техники — если мы будем от неё избавляться.
В путь до «промежуточного старта» — некоего Аламо, эдакой «витрины» одной из местных «штатовских» территорий для переселенцев, движущихся по нашему маршруту — мы в «урезанном» составе выехали через неделю. В чем смысл такого дробления некогда «единого» пространства в новоземельских условиях — я сперва не понял. Потом припомнился отечественный «парад суверенитетов», историческая роль Древних Укров в победе над татарами и Туркмения — «родовая палата цивилизации» — и всё встало на свои места…
Мы — это два танковоза, мой КамАЗ с прижившейся сзади «трофейной» бочкой, «Урал» и бээрдээмка — ей предстояло выполнять её привычные функции. Танковоз от неё радостно купили армейцы с условием, что «ниву» и второй грузовик они доставят на нем в ПРА. Туда же — от Аламо — с ним отправятся и женщины, а мы там должны будем встретиться с «посланными навстречу» нам армейцами и уже такой вот теплой, крепко сбитой компанией уже отправиться за «чужими зипунами».
Про дорогу «местные» не соврали — вполне себе ровный проселок эдакий, местами даже отсыпанный, без глубоких колей, ям и прочих радостей. Особенно радовало отсутствие неожиданных поворотов градусов на девяносто и непонятных петель, что на отечественных дорогах встречается повсеместно. Ну там-то не удивительно — как ямщик спьяну проехал веке в семнадцатом, так с той поры по его лыжне все и прутся, изредка подсыпая совсем уж непреодолимые препятствия. Ну и редко, но встречающиеся заправки с обилием чистой холодной воды — вот и все приятства. Остальное было минусами. Жара, пыль, при попадании на потную кожу превращающаяся в грязь и затекающая потом туда, где и так уже жарко и грязно. Ну и сама работа «дальнобойщиком» перестала радовать к концу первого дня. Хорошо, у нас имелась возможность меняться местами — не в одиночестве ехали… И без «разрекламированных» боестолкновений обошлось: то ли подвыбили уже всех желающих быстро разбогатеть, то ли не вписывалась наша колонна в местное понятие «легкие деньги».
Но всё-таки в тупой и методичной работе есть и свои плюсы. Если определенный круг не всегда приятных, но необходимых обязанностей принять как данность, то отсутствие пустых переживаний по этому поводу освобождает «машинное время» для обдумывания массы тем. А наличие сменщика-собеседника вообще сводит «гомерический геморрой» до уровня уборки за щенком… Так что ехать было интересно и иногда даже весело. Если бы не пыль с жарой ещё, то переход Порто-Франко — Аламо воспринимался как тяжелая, но интересная поездка.
Одной из тем для обсуждения в дороге была следующая: «Обслуживание транспортных средств в дороге в литературных произведениях и отчего авторы пытаются обойти его стороной». Мало, мало реализма! Те же мушкетеры — они ж вообще не заморачивались! Слез с Констанции, тут же на коня прыг, и в Англию, за подвесками! Упоминается, конечно, чистка лошади, кормление, поение, но как бы между делом, походя. «Планше позаботился», «Мушкетон обиходил», вдобавок слуги в корчмах, тавернах и постоялых дворах за пару тогдашних су готовы были практически на всё… С машинами — та же хрень: заправил и поехал, самое нехорошее — колесо пробил. Тогда заморочился, заменил и на удачно подвернувшемся автосервисе пробитое заклеили, накачали и на место установили. А вот хрена лысого! Это в городе проходит, а в условиях цивилизационного зажопья не получится так. На привале осмотри всё, общупай, не греется ли что, уровни всего, чего можно, проверь и при необходимости долей, проверяя, нет ли где течи. А уж при наличии потеков — у-у-у! Открывается простор для креатива и самореализации. И никуда не денешься: всё как в стишке может быть, где «лошадь захромала — командир убит». Но человек — тварь адаптивная, и к прибытию в Аламо я не только пообвыкся в роли дальнобойщика, но и начал получать определенное удовольствие от выполнения всех этих обязанностей.
Аламо мне и понравился, и не понравился одновременно. Всё понимаю: специфика, ноблесс облидж, так сказать, постоянное «будь готов», но пересаливают они со всем этим. Вдобавок вопрос религии и религиозности, для меня и так достаточно болезненный, тут заиграл новыми красками. Если ты не ходишь на воскресную службу — ты типа ущербный. Недоразвитый! Меня дома-то подобный подход бесил, но там можно было хоть по известному адресу особо истинно верующих послать, а тут — фигушки. Мэр, он же священник, и не получится чиновника от служителя церкви отделить… Групповщина какая-то! «Все — на стрельбище!» «Все — в церковь!» Что действительно удивило и понравилось, так это полное отсутствие негров. Я ничего не имею против Уилла Смита или Моргана Фримена[3], но они — редкое исключение. Я понимаю, что мнение возможно субъективное и неправильное, но вот что сложилось, то и сложилось. Вдобавок с тем же стрельбищем — есть, так сказать, вольные стрелки и есть «члены клуба», а остальные — типа гости и мы их терпим из вежливости. Ипать-копать, эдакий Бабельсберг, тьфу, Бильдерсберг американской глубинки! Это я с вотчиной Геббельса перепутал…
Вдобавок у наших «компаньонов» из ПРА что-то не срослось по срокам, и нам выдались несколько свободных дней, так что и отдохнули, и технику проверили, и даже, по инициативе Сёмы, всласть поиграли в преферанс, как в давние времена — со спиртным, досадными промахами, обидными ренонсами и «стенками», недо- и перезакладами и парадоксальными проходами непроходимых, казалось бы, мизеров. Я, кстати, оставил свою поклажу в Аламском «локере» (контейнерном складе) и пер в кузове горючку в бочках и три кубовых цистерны воды.