Модные провалы и пушистые друзья

Чипсы.

Газировка.

Соус сальса.

Бумажные полотенца.

Острые маринованные огурцы?

Я поправляю лямку сумки, которая постоянно сползает с плеча, и пристально смотрю на список, присланный Меган. Острые огурцы? Она их даже не любит. Может, пытается сбить меня с толку? Это уже не в первый раз.

В отделе закусок в «Walmart» сегодня не протолкнуться. Такое ощущение, что всем покупателям пришла в голову та же «блестящая» мысль, что и мне: закупиться к сегодняшнему игровому вечеру.

Меган — моя лучшая подруга. Мы познакомились на первом курсе старшей школы. Я забилась в библиотеку, с головой уйдя в фэнтези во время обеденного перерыва, когда она ввалилась в тот самый угол, где я пряталась, и начала целоваться с каким-то парнем. Они даже не замечали меня, пока она буквально не наступила мне на ногу. Меган приняла меня за ребенка, случайно забредшего в библиотеку. Справедливости ради, я именно так и выглядела: миниатюрная, худая, с лицом, которое совершенно не соответствовало возрасту. Мне было двенадцать, а ей — четырнадцать.

Позже мы снова столкнулись в классе. Она просто улыбнулась и, не теряя ни секунды, решила, что я буду ее лучшей подругой. С тех пор она пытается вытащить меня из моей скорлупы хочет сделать такой же общительной и свободной, как она сама. Пока что ей это удается… по крайней мере, отчасти.

Сейчас мы с Меган учимся на третьем курсе Эшфордского университета, одного из самых престижных учебных заведений страны. Она специализируется на уголовном праве, мечтая стать адвокатом, а я получаю двойную специальность по биологии и психологии с дополнительным курсом математики, стремясь стать неврологом.

Поворачивая за угол, я мысленно готовлюсь к игровому вечеру. Как только я тянусь за пачкой кренделей, телефон в моей руке вибрирует. Я бросаю взгляд на экран и вижу мигающее имя Меган.

— Привет, Мэг, — говорю я, зажав телефон между плечом и щекой и потянувшись за еще одной пачкой чипсов.

— Инес! Пожалуйста, скажи, что ты все еще в магазине. — Голос Меган звучит ярко и радостно.

— Да, я здесь. Просто не могу решить, какие снеки взять для себя.

— О, хорошо, можешь захватить клубничный джем, который я люблю? У нас закончился, — говорит она. — И не забудь взять корм для Бо, раз уж ты там, — добавляет она, напоминая о моем щенке черного терьера.

— Клубничный джем, поняла, а его корм я уже взяла.

— Спасибо, детка. Ну что, готова к сегодняшнему вечеру? — спрашивает она, и в ее голосе слышится предвкушение. Я не могу сдержать вздох.

Мы впервые устраиваем игровой вечер, на чем настояла Меган, чтобы впечатлить своего парня, с которым встречается уже два года, Джастина. Я согласилась, потому что, ну, она моя лучшая подруга, и я люблю ее. Но, если честно, я бы предпочла запереться в своей комнате и заняться заданиями.

У меня нет проблем с Джастином, даже наоборот. Он мне очень нравится. Он отлично подходит ей, терпеливый и смешной, и они идеальная пара. Моя проблема — его лучший друг, Кингсли Эшфорд, правнук основателя Эшфордского университета.

У меня эта нелепая, нездоровая влюбленность в него с тех пор, как мы встретились на вечеринке на первом курсе. Самое ужасное? Он никогда не проявлял ко мне ни малейшего интереса. Не в том смысле. На самом деле, он скорее был мне старшим братом, вел себя как защитник и присматривал за мной, совсем как Джастин. Но если Джастин относится ко мне как к младшей сестре, то с Кингсли это ощущается... неловко.

Именно поэтому в этом году я поставила себе задачу проводить с ним как можно меньше времени, надеясь, что эти чувства пройдут сами собой. К сожалению, это легче сказать, чем сделать. Мало того, что наши лучшие друзья встречаются, так мы еще и делим опеку над Бо, самым очаровательным щенком.

— Мэг, я тут подумала. Может, мне остаться сегодня в своей комнате, а ты скажешь, что я куда-то ушла или что-то в этом роде? — отвечаю я, бросая чипсы в сумку.

— Что? Зачем? — Тон Меган становится серьезным.

— Просто это... неловко, понимаешь? Как будто это двойное свидание или типа того. — Я вздыхаю и иду в следующий ряд. — Каждый раз, когда мы куда-то выбираемся, я чувствую себя лишней. Мне больно, Мэг. Не знаю, выдержу ли я еще один вечер, притворяясь, что у меня нет к нему чувств.

Может, мне просто нужно начать встречаться с кем-нибудь другим, чтобы наконец избавиться от этой дурацкой влюбленности.

— Инес, послушай меня. Никогда не знаешь, что может случиться. Может, сегодня все будет иначе. К тому же ты моя лучшая подруга, и ты мне нужна. Кто еще поможет мне мухлевать в «Крокодил»?

Я смеюсь и качаю головой.

— Потому что ничто так не укрепляет дружбу, как жульничество в игре «Крокодил» на уровне преступной группировки.

— Вот именно. Видишь? Ты обязана быть здесь. К тому же ты вообще-то здесь живешь.

— Ладно. Но если он хоть раз посмотрит на меня как на младшую сестру, я ухожу.

— Договорились, — говорит Меган. — И, может, случайно пролей на него напиток. Это привлечет его внимание.

— Очень смешно, — отвечаю я, ухмыляясь.

Повернув за угол и все еще посмеиваясь над шуткой Меган, я врезаюсь в кого-то. Обе сумки летят на пол. Продукты разлетаются в разные стороны, банки катятся под полки, а упаковка яиц с треском разбивается об плитку.

— О боже, мне так жаль! — восклицаю я, опускаясь на колени, чтобы собрать упавшие продукты.

— Черт... Нет, это моя вина. Я не смотрел по сторонам, — отвечает мужчина, приседая рядом, чтобы помочь мне. На вид ему около тридцати: темные волосы, волевой подбородок. Даже посреди этого хаоса от него исходит спокойная уверенность.

Когда я тянусь за разбитым яйцом, он бросает взгляд на беспорядок и бормочет:

— Ну, прощай, мой торт.

Я замираю, разглядывая ассортимент ингредиентов для выпечки, разбросанных по полу: муку, сахар, яйца, даже глазурь.

— Он должен был быть шоколадным или ванильным? — спрашиваю я, сдерживая улыбку.

— Шоколадным, — говорит он, усмехаясь. — Хотя теперь это скорее омлет с тортом и привкусом магазинной пыли.

Я фыркаю, наполовину смущенная, наполовину забавляющаяся.

— Это… безусловно, смелая вкусовая гамма.

— Я стремился к уникальности. — Он подмигивает и протягивает мне коробку хлопьев. — Я Нейтан, кстати. Обычно я лучше справляюсь с тем, чтобы держать продукты в сумке.

— Инес, — отвечаю я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Приятно познакомиться, даже если я только что уничтожила твои планы на десерт.

— Что ж, Инес, было приятно познакомиться, — говорит Нейтан. — Даже при таких... интересных обстоятельствах.

Я улыбаюсь.

— Обещаю, я не хожу и не разрушаю чью-либо еду на регулярной основе.

— Хорошо знать. Мой бедный торт может спать спокойно. — Он бросает взгляд на беспорядок, а затем на часы. — Наверное, стоит позвать кого-то из персонала, чтобы это убрали.

— О да, эм... спасибо. И еще раз прости. Я могу помочь оплатить ущерб, если с тебя потребуют деньги за все это, — говорю я, мечтая провалиться сквозь землю. Ну конечно. Очень в моем стиле — врезаться в привлекательного мужчину и опозориться в процессе.

— Не беспокойся об этом, — говорит он и переводит взгляд с меня на кассу, а потом обратно.

Теперь он выглядит немного неловко. Почти по-мальчишески. И это неожиданно мило

— Я, э-э... черт, это странно. Поверь, обычно я так не делаю, но... не могла бы ты дать мне свой номер? Мне уже пора бежать, но я бы хотел пригласить тебя куда-нибудь.

Это было совершенно неожиданно. Мой первый инстинкт — неловко рассмеяться и отказаться, потому что я не хожу на свидания, и не хожу, потому что зациклена на кое-ком другом. Но разве я только что не сказала, что мне нужно с кем-то встречаться, чтобы забыть о Кингсли? И Нейтан горяч. Да, он, кажется, намного старше меня, но что самое худшее может случиться?

— Конечно, — говорю я, и он протягивает мне свой телефон. Я быстро вбиваю свой номер. — Вот, держи.

Улыбнувшись, Нейтан забирает телефон.

— Отлично. Я скоро тебе напишу. И не переживай из-за торта. Кажется, теперь ты у меня в долгу.

Я вопросительно приподнимаю бровь и усмехаюсь:

— Справедливо. Шоколадный?

— Определенно, — отвечает он, бросая мне на прощание улыбку, прежде чем уйти.

Я смотрю, как он удаляется. Мое сердце все еще бешено колотится, и я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Ты в порядке? — голос Меган звучит из телефона, заставляя меня слегка подпрыгнуть. Я забыла, что она все еще на линии.

— Да, просто врезалась в кого-то, — говорю я, качая головой. — В буквальном смысле.

— а, мне кажется, я все слышала. И, похоже, ты дала ему свой номер. Умница. Он хоть симпатичный? — спрашивает Меган.

— Не знаю. Наверное, — отвечаю я, чувствуя, как начинают гореть щеки.

— Черт возьми, да! Может, этот Нейтан наконец заставит тебя забыть придурка Кинга, — говорит она, и маленькое чувство вины пытается взять надо мной верх, но я отодвигаю его далеко-далеко. Я ничего не должна Кингсли, он мне не парень.

— Может быть.

— А теперь давай быстрее возвращайся. Нам нужно подготовиться к игровому вечеру.

— Ладно, ладно, — говорю я, улыбаясь вопреки всему. — Скоро буду.

Наша с Меган квартира находится в уютном четырехэтажном доме всего в пяти минутах от кампуса. Здание новое, и я до сих пор не понимаю, как нам удалось снять квартиру за такие деньги. На первом курсе мы были обязаны жить в кампусе, и я ненавидела наше общежитие смешанного типа. Думаю, этим все сказано.

Как только первый курс закончился, мы с Меган начали искать квартиру. Но это Бостон, а значит, все стоит безумно дорого. Большинство вариантов рядом с университетом были нам не по карману. Я работаю репетитором, Меган — официанткой в закусочной, и ни одна из этих работ не приносит достаточно, чтобы спокойно платить такую аренду.

Наши семьи тоже не могли постоянно нам помогать, поэтому выбор был невелик: либо снова общежитие, либо жилье в районе похуже. Мне нужно было что-то рядом с кампусом, потому что машины у меня нет. У Меган есть, но наши расписания редко совпадают.

Потом мы наткнулись на объявление о новом доме в этом районе. Увидев цену, решили, что это либо розыгрыш, либо с квартирой что-то серьезно не так — настолько дешевой она казалась. Но когда мы приехали на просмотр, квартира оказалась слишком милой и слишком чистой, чтобы от нее отказаться.

Это просторная двухкомнатная квартира с двумя ванными, своей стиральной и сушильной машиной, современной кухней и патио. Мы были первыми, кто заехал, но за последний год сюда заселились и другие.

Наша квартира — уютное убежище, центром которого служит стильный угловой диван нейтрального оттенка. На нем — яркие декоративные подушки и мягкий фактурный плед на подлокотнике. На пушистом ковре с геометрическим узором стоит многофункциональный журнальный столик с отделениями для хранения. Стены украшены обрамленными принтами, фотографиями нас с Меган еще со времен старшей школы и университета и вдохновляющими цитатами. Все это мягко подсвечивают гирлянды, особенно уютно выглядящие по вечерам.

Как только я открываю дверь, мой черный терьер Бо несется ко мне, бешено виляя хвостом. Я тут же приседаю, позволяя ему осыпать меня слюнявыми поцелуями.

— Привет, Бо! Да, я тоже по тебе скучала, — смеюсь я, тиская его, пока иду на кухню разбирать продукты.

Я нашла Бо — Эйлера Бо (да, я назвала его в честь моего любимого математика Леонарда Эйлера) — восемь месяцев назад по дороге домой. Его бросили: крошечного, беспомощного щенка, лежащего в снегу. Его жалобный скулеж разбил мне сердце. Я подхватила его, спрятала под пальто и немедленно позвонила Кингсли, потому что Меган была на работе. Мне нужно было быстро отвезти его к ветеринару. Кингсли приехал через несколько минут, и мы вместе отвезли Бо в клинику.

План был простым: убедиться, что с ним все в порядке, и поехать домой. Но я не смогла его оставить. Каждый раз, когда представляла, как ему было холодно, голодно и страшно, на глаза наворачивались слезы. Поэтому мы остались. Когда ветеринар сказал, что с ним все хорошо и ему просто нужны тепло и еда, меня накрыла волна облегчения. А потом он спросил, хотим ли мы забрать щенка домой. Я не колебалась ни секунды. Бумаги были подписаны, и я удивилась, когда Кингсли поставил свою подпись рядом с моей. Так мы официально стали «родителями» собаки.

— Мэг? — зову я, заканчивая разбирать продукты и приступая к приготовлению еды для Бо.

— В своей комнате! — кричит она в ответ.

Я снова приседаю, гладя Бо, когда он с аппетитом поглощает еду.

— Я выведу тебя, когда доешь, хорошо? — говорю я, решив, что моя часть подготовки к игровому вечеру вполне может немного подождать.

Опыт научил меня одному: никогда не рисковать, когда щенок еще учится ходить в туалет.

Я направляюсь в комнату Меган, сразу же падая на ее кровать. Она перерывает шкаф, доставая одежду со смесью разочарования и решимости.

Меган... как бы это сказать? Неряшлива. По всему полу разбросана одежда, будто здесь пронесся модный ураган. Честно говоря, вещей у нее больше, чем места в шкафу. Часть ее барахла даже попадает в мой шкаф, потому что у нее совсем нет места. Я взглянула на часы и поняла, что у нас как раз есть время на сборы.

— О, наконец-то! На, надень это, — говорит она, бросая что-то прямо мне в лицо.

Стащив вещь с головы, я понимаю, что это короткий черный комбинезон.

— Мэг? Я вообще-то уже одета, — говорю я, и мы обе выразительно смотрим на мои спортивные штаны и футболку.

— Нет, не одета. Надень это, Инес. У тебя шикарное тело — тонкая талия и большая попа, за которые большинство людей платят деньги. Тебе просто нужно перестать прятать его под этой мешковатой одеждой, — говорит она, беря меня за руку и поднимая. — И, если ты это наденешь, Кинг просто не сможет тебя не заметить. Ты незабываема, Инес, тебе просто нужно немного помочь вылезти из своей скорлупы.

Я фыркаю:

— Незабываема в том смысле, как это бывает в особенно неловкие моменты, — говорю я, откусывая кусочек сухофрукта, который нахожу на ее комоде.

— Прекрати, — одергивает меня Меган. — И отдай сюда. Ты же знаешь, что тебе нельзя налегать на такие сладости.

Она забирает фрукт у меня из рук и тут же отправляет его себе в рот.

Я закатываю глаза. Она права. С моим диабетом первого типа мне действительно не стоит баловаться сладким. Но иногда удержаться просто невозможно.

— Ладно. — Я картинно вздыхаю, влезая в черный комбинезон и поправляя его как могу.

Меган ахает, будто увидела знаменитость.

— Святые…

— Нет, нет! — обрываю я ее, глядя на свое отражение. — Это больше подходит для стриптиз-клуба, Мэг! Моя задница наполовину голая! — Я вскидываю руки в воздух, глядя в зеркало. Конечно, моя попа выглядит потрясающе, но все это буквально в одном неловком движении от неприличного инцидента. О груди лучше вообще молчать — создается впечатление, что ее запечатали в вакуумную упаковку.

— Уф, с тобой никакой радости, — стонет она, надувшись так, будто это ей приходится носить эту вещь. — Ладно, но я не позволю тебе надеть что-то мешковатое сегодня вечером. — Она уже направляется в мою комнату, прежде чем я успеваю возразить.

Я иду за ней, потому что у меня нет выбора.

После нескольких минут копания в моем шкафу, как будто она ищет клад, мы наконец останавливаемся на простом, но элегантном темно-синем платье. Оно облегает мои изгибы так, что это выглядит стильно, а не вызывающе отчаянно.

— Ты выглядишь потрясающе, — заявляет Меган с улыбкой. — Кингсли не поймет, что его ударило.

— Конечно, — отвечаю я с максимально возможной дозой сарказма. — Уверена, он будет в полном восторге от того, что впервые увидит меня не похожей на официантку. — Я хватаю со стола поводок Бо. — Я выведу Бо на прогулку. Скоро буду.

Бо оживляется, виляя хвостом, будто готов к приключениям.