ПОКУПКА МУЗЫКАЛЬНЫХ ИНСТРУМЕНТОВ.
(Несколько дней спустя…).
Я и мама Тоня идём покупать ударную установку, и электронную гитару. Вернее, сделаем попытку купить что-то одно из названных инструментов, если нам хватит денег. Правда, отправившие нас в поход за зипунами соседки, искренне сомневались, что мы сможем что-нибудь приобрести…
На мне моя футболка, а на моей спутнице — сарафан бело-голубого цвета с какими-то узорами. Ей он очень подходит. Да, местная мода ничем не уступает тому, чего я привык в своем мире на женщинах, начиная с 70-тых годов 20 века, и заканчивая нарядами, 20-тых годов 21 века. Носят аборигены женского пола здесь разные юбки, платья и сарафаны,. Причём длина этих кусков материи колеблется от макси до мини, но все они, по большей части, одно или двухцветные, с малым количеством рисунков на своей поверхности. Таких расцветок, как на мамином сарафане, они нигде не найдут! Почему? Всё просто! У мамы в гардеробе было только одно платье розового цвета, но оно для лета не очень годилось из-за толщины материала. Однажды она вытащила его, и с сожалением сказала:
— Эх, жаль, это платье жаркое, а ведь, практически новое. Я его только раз надела, когда примеряла.
— А откуда оно? — Спрашиваю родительницу.
— Мне его подарила подруга на день рождения, два года прошло, только прошлой осенью я его носила, а кажется, как давно это было…
— А чего тебе в нём не нравится?
— Да всё нравится, просто, сейчас на улице такая жара, что я в нём быстро сварюсь…
— Ну, тогда пойдёшь в своих шортах и топике. — Улыбаюсь я.
— Надоело в одном и том же ходить, да и многие прохожие пялятся на меня, как на обезьяну в зоопарке! — Бурчит мама.
— Это почему? Мне лично твой наряд нравится…
— Ха, ха, ха! — Развеселилась женщина. — Не только тебе, всем встречным и поперечным мужикам в таком виде я нравлюсь!
— Ну, у тебя ноги красивые, ровные… — Осторожно говорю я.
— Ноги ногами, но большинство мужиков, а иногда и ты, сынок… — Мама весело взъерошила мои волосы. — Ты что, думаешь я не замечаю? Все на мою задницу пялитесь!
Ну да, корма у мамы, что надо, да и вид спереди и сбоку настраивает не только меня, но и других представителей мужского племени, на определённые мысли…
Хоть мне и нельзя так думать об Антонине, она ведь считается родительницей Саши, но я всё-таки, другой человек, живущий в теле её сына, и пока до конца не привык к «новой 'маме»…
Ладно, отбросим эти мысли, и подумаем, может быть есть способ помочь маме с нарядом. Она хотела одолжить платье у одной из наших соседок, но после примерки нескольких штук, приуныла. Ни одно платье не подошло.
Тогда я решил попытать счастье, и пошёл в парк. Ведь я там не появлялся уже несколько суток. Мне опять повезло! Большинства шахматистов, с которыми я играл в прошлый раз, не было, наверное, работают. Были другие мужчины и парни…
Опять сыграл турнир, но только половину партий. Получил всего 40 рублей. Но когда принёс их маме, она так обрадовалась, что упросила Лилю повезти себя в комиссионный магазин рядом с домом культуры, где она видела понравившийся ей импортный сарафан…
Как потом я понял из рассказов моих соседок, многоцветную ткань в ССР не завозили, но готовые платья и прочую одежду, украшенную надписями и небольшими картинками местные женщины из обеспеченных семей приобретали в комиссионках…
Но не только новый сарафан мамы с узорами привлекает женщин, попадающихся нам навстречу.
В руках у моей мамы сумка, на которую косятся с ещё большим удивлением.
Естественно! Если в фасонах нарядов, местные женщины могут соперничать со своими товарками из моего прошлого мира, то вот в таких предметах, как сумки, они явно отстали.
В руках у моей мамы не сетчатая «авоська», и не холщовый, похожий на мешок, предмет с ручками из верёвки, с которым дефилируют по магазинам местные дамы. Антонина гордо держит за ручки пару кожаных сумок неизвестного в этом мире дизайна! Конечно, в этом мире тоже есть сумки из кожи или кожзаменителя, но стоят они раза в три дороже обычных «авосек» или «мешков», да и выглядят как-то неказисто.
Каюсь, это моё творчество. У Лианы было несколько больших кожаных обрезков розового и белого цвета. Она не знала, что с ними делать, и собиралась выкинуть. Я выпросил у неё этот «хлам». Качество кожи было довольно хорошим. Я почесал свою тыкву, и решил сшить небольшие сумки для мамы. Не буду рассказывать, как купил в магазине иглы и подходящие нитки. Как исколол все пальцы, но всё-таки сшил из этих кожаных обрезков пару небольших сумок. Так как в этом мире были так называемые «змейки», я их приобрёл в одном из кооперативных магазинов, и прицепил на получившиеся сумки. Мама была удивлена и обрадована, когда я ей через несколько дней после начала работы, презентовал свои изделия. Антонина сразу побежала демонстрировать сумки подругам. Лия, естественно, узнала кожу, которую она мне отдала, хотя вначале и хотела выбросить обрезки в мусор…
Женщины, увидав необычные сумочки у мамы, и рассмотрев их, выставили мне требование, чтобы я им тоже сделал такие же. Они побежали и купили куски кожи в ателье при доме культуре, это было намного дешевле, чем покупать такой товар в магазинах. А змейки и иголки, нитки у меня были. В общем, вся четвёрка теперь имеет подобные сумки, благодаря тому, что меня мой дед из первой жизни научил в своё время работать с кожей…
На шее у мамы довольно красивое, как я его называю, «колье» из белых перламутровых шариков, собранных в две линии. Оно соединено с какой-то овальной штуковиной, в которую вставлена картинка со знаком зодиака, обозначающим месяц рождения мамы. Я не очень разбираюсь в астрологии, но наличие украшения на шее родительницы, придаёт её визуальному образу законченный вид. Поэтому шествие мамы по улице сопровождают завистливые взгляды попадающихся нам навстречу местных женщин.
Мама вместе со мной идёт за покупками.
Да и мужская часть аборигенов выворачивает головы, когда мы проходим мимо них. Некоторые мужики, которые идут с жёнами, получают по шее, от супруг, когда оглядываются на Антонину. Парни разных возрастов тоже застывают, смотря на мою спутницу, но потом только вздыхают, косясь на меня. Здесь не принято подходить к незнакомым женщинам, если рядом с ними есть лицо мужского пола, даже если это школьник…
Я одного не пойму! Ведь рядом с местными мужиками находятся женщины, не менее красивые, чем Антонина. Так нет же, смотрят на мою здешнюю маму, как на заморское чудо! Может быть, это в природе мужчин, пялиться на любую незнакомую женщину?
Я, время от времени, беру Антонину под руку, чтобы обозначить, что мы вместе. Иначе, неизвестно, как повели бы себя местные мужчины. Но это потребовалось только вначале нашего пути, потом мы просто шли рядом. Тоня крутила головой, смотря и читая разные вывески.
Несмотря на то, что Лиля пару раз посещала магазины, торгующие музыкальными инструментами, и приобрела акустическую гитару импортного производства за 1400 рублей, квартету требовалось ещё многое. Аккордеон и струны для имеющейся у группы дома гитары, Женя и Лиана приобрели на вещевом рынке. Они были германского производства. Их продал моим соседкам спившийся музыкант. Он попросил за всё всего 300 рублей! Вот бы и другие инструменты приобрести по таким ценам! К сожалению, это из области даже ненаучной фантастики!
Но, кроме гитары, скрипки, флейты и аккордеона, нужны были ударник, электронная гитара и усилитель (желательно). Колонки я решил собрать сам, так как в своё время пришлось с этим сталкиваться. Для этого натаскал со свалки толстую и тонкую фанеру. Там её всё равно никто не брал — за дерево денег никто мусорщикам не давал. Посмотрел в радиомагазинах стоимость громкоговорителей, их мощность. Вроде, подойдут, только правильно подобрать сопротивление их обмоток, чтобы оно было рано тому, что есть на выходе усилителя.…
Гуляя по городу, я внутрь магазинов часто не заходил, смотрел только на витрины. За время своего вояжа я насчитал три торговые точки, за зеркалом витрин которых были чётко видны всякие там рояли, скрипки, барабаны, и прочий музыкальный товар. Запомнил вывески над входными дверями этих магазинов. Первый из этих «храмов» музыки принадлежал государственной компании «Мелодия». Правда, я точно помню, что у нас в старом мире, эта организация торговала пластинками, кассетами, нотами, но вот чтобы она продавала ещё и инструменты, этого, вроде, не было…
Хотя, я не интересовался тогда, чем и как торгует «Мелодия» в те годы…
Второй магазин принадлежал кооперации. В этом варианте СССР кооператоры торговали всем, что выпускали их мелкие заводики и мастерские, коих тут было великое множество. Так вот, этот кооперативный магазин прямо так и назывался — «Музыкальные инструменты от общества кооператоров». Ну, как я потом узнал, местные кооператоры в подобных торговых точках продавали одежду (кстати, довольно высокого качества), обувь и многое другое. На прилавках таких магазинов можно было увидеть различные инструменты, как технические, так и музыкальные, продукты питания, канцелярскую мелочь…
Вот только они не могли торговать продукцией, производимой на государственных предприятиях.
Третий вид магазинов, торгующих музыкальными инструментами, принадлежал обществу «Комиссионная и чековая торговля». Именно в одном из таких магазинов я и приобрёл сумку-холодильник в свой первый поход в город. Это было странное объединение, принадлежащее государству. Таких комиссионок в городе, куда меня забросила судьба, было шесть, и они занимали довольно большую площадь. Туда люди, побывавшие за границей, сдавали различную электронную продукцию, привезённую из туристической поездки обувь, одежду, купленную во время вояжа. Естественно, что всё принимаемое комиссионкой, было абсолютно новым, так как гражданам разрешалось завозить в Союз определённое количество товаров, которые пока не выпускались советской промышленностью. Я думаю, это было правильно, и позволяло уменьшить дефицит. Но, кроме этого, в эти магазины планово министерством торговли ССР завозилась та бытовая продукция, которую закупало государство в других странах. Правда, цена на весь импорт была в разы выше, чем на подобный товар местного производства. Мне комиссионка напоминала супермаркет 21 века из моей старой реальности. Здесь продавалось всё! Правда, для покупки некоторых вещей нужны были так называемые чеки. А вот ими торговали за пределами магазина в специальном киоске! Если у тебя есть деньги, то можешь спокойно купить их по курсу, который ежемесячно устанавливает государство. Эти чеки люди покупали и использовали во время поездки за рубеж, так как на Западе их принимали вместо рублей, ведь они обеспечивались золотом Международного мирового золотого фонда (ММЗФ). Кстати, и приезжающие в СССР туристы тоже имели при себе не валюту, коей в этом мире не было, а такие же чеки. Эти ценные бумаги здесь играли роль доллара из моей реальности. Они появились ещё после первой мировой войны, как только был образован ММЗФ. Его чеки признавались всеми государствами этого мира. Здесь эта организация была не только хранительницей золотого запаса планеты, который постоянно пополнялся за счёт поставок золота из разных стран, но и занималась многими полезными делами, инвестируя средства во многие научные и производственные проекты…
…И вот, по решению музыкантов группы «Ландыш», я и Тоня отправились покупать то, что можем приобрести на имеющиеся у нас деньги.
Первым на нашем пути оказался государственный магазин «Мелодия».
Электронных гитар в нём мы не обнаружили. Решили посмотреть ударники. Импортные «кухни», как их называют музыканты, мы приобрести за имеющиеся на руках Тони средства мы не можем. Посмотрим, может быть, местные государственные предприятия улучшили качество выпускаемых ударных установок.
Так, где тут они стоят? Ага, вон, один полный комплект от музыкальной фабрики «Луч». Подходим. Тоня ладонью легонько постучала по барабану, послушала звук, скривилась, и пробурчала:
— Полено и то лучше звучит!
Тоня проверяет барабан.
Работник магазина, услышав этот комментарий, подскочил к нам, и заявил:
— Женщина, никто не давал вам права играть на инструменте! Вы не показали мне справку-разрешение на это действие! Я вынужден составить акт о намеренной порче барабана!
— С какого хрена? Мама только легонько стукнула, ничего не поломала! — Взъярился я.
— Если каждый, кто зайдёт в магазин, будет без разрешения играть на инструментах, они выйдут из строя! — Заявил мгновенно появившийся рядом с продавцом мужчина в добротном костюме.
— Хм, извините, а вы, кто? — Приходится соблюдать учтивость, хоть и хочется вмазать кулаком этому козлу, нагло рассматривающему мою маму.
— Я директор этого магазина! — Важно произнёс этот хмырь. — Если вы не выплатите штраф за несанкционированную игру на барабане, я вызову милицию!
— И сколько? — Поинтересовалась Тоня.
— Десять рублей! Мой сотрудник составит акт, вы его подпишите, деньги внесите в кассу. Мы вам дадим справку, что штраф уплачен! — Заявляет этот директор.
Пришлось распроститься с десяткой. Когда мы вышли из магазина, Тоня сказала:
— Заметил, что кроме нас внутри был только один покупатель. Наверное, эти горе продавцы распугали всех своими штрафами…
— Мама, скорее всего, все государственные фабрики, выпускающие музыкальные инструменты, просто «гонят план», числом покрывая низкое качество товара.
— Ну а зачем им это? — Сильно удивилась моя спутница. Всё-таки, мама — музыкант, и с производством никогда не сталкивалась…
Придётся ей объяснить кое-что.
— Всё просто. Государственные организации, например, местный Дом культуры, имеет ограниченные фонды, и хорошую импортную технику купить не в состоянии. То же самое происходит и с музыкальными школами, оркестрами — они вынуждены довольствоваться тем, что выпускает местная промышленность. Мне один дядька, с которым я играл в шахматы, рассказал, что работает на заводе. А там свои заковырки. Главное, выполнить план по производству, допустим, скрипок, количественно, и отчитаться перед министерством, получить премии. Поэтому, качество выпущенной продукции директора завода волнует мало, за это с него отчёта никто не требует. Продавец государственного магазина совсем не заинтересован в том, купит ли кто-либо товар или нет. Он сидит на зарплате, которая ему гарантирована государством. Ладно, пошли на остановку автобуса, поедем к кооператорам…
В следующем магазине, кстати, кооперативном, Тоня увидала электрогитару, которая продавалась вместе со своим усилителем. Спросила продавца:
— А попробовать гитару можно? Никаких справок для этого не нужно?
— Конечно, гражданка! — К нам подскочила женщина лет сорока. — А что вы спрашиваете у меня, кто берёт инструменты без проверки? А, наверное, были в «Мелодии», раз говорите о каких-то разрешениях! Нет, у нас покупатель имеет право опробовать инструмент, естественно, портить товар нельзя.
— Тогда подключите гитару к усилителю. — Попросила Тоня.
— Гражданочка, выбирайте любую, вон они, на полках стоят! — Указала ей продавщица. Антонина из десятка лежащих на полках гитар выбрала по непонятным мне признакам один инструмент.
Продавщица позвала какого-то парня, и он выполнил просьбу моей спутницы — подключил гитару к почти квадратному ящику. Там на передней панели была укреплена сетка металлического цвета.
— Сейчас, усилитель минуту прогреется, и можете играть. — Сказал нам техник.
— Уселок нашего производства? — Поинтересовался я.
— Ага, кооператив «Электроника» такие выпускает. Они используют мощные импортные лампы на выходе, а предварительное усиление на наших ламповых триодах. Характеристики получаются чуть хуже, чем у зарубежных усилителей, но лучше, чем у большинства производимых у нас аналогов. — Пояснил парень. — Ну, всё, гражданочка, можете опробовать инструмент!
Антонина провела рукой по струнам, удовлетворённо хмыкнула, и взяла какой-то аккорд.
Ну, я в музыке туп, как пробка, хотя «Рондо» Моцарта, его ещё называют «Турецким маршем», я точно отличу от других произведений!
https://www.youtube.com/watch?v=RlODGU8RTeY&list=RDRlODGU8RTeY&start_radio=1
(Моцарт «Рондо» на электрогитаре, исполняет Федерика Голисано.).
https://vk.com/video135841775_456240128
(Моцарт, «Турецкий марш», исполняет Вера Данилина на классической гитаре).
— Звук шикарный! — Мама повернулась к продавщице.- А сколько стоит эта гитара?
— Это аналог чешского варианта американского «Фендера», сделан по лицензии. Поэтому, если настоящий «американец» продаётся за 4500 рублей, а чешская гитара — 3600 рублей, то эта копия стоит 2000 рублей.
Мама тихо вздыхает, и осторожно кладёт гитару полку. У нас только 1300 рублей. Усилитель тоже стоит под тысячу, так что, мы вынуждены отказаться от покупки электрогитары. Но зато мама увидала тут ударную установку, но без тарелок. Она осмотрела её, и сказала:
— Саша, тут полный комплект барабанов. Сейчас проверю их на звучание. Она попросила палочки, и постучала ими по каждому барабану, большому и маленькому.
Глаза её вспыхнули, и она обратилась к продавщице:
— А этот неполный ударник вы во сколько оцениваете?
— 800 рублей с педалями.
— А палочки сколько стоят?
— 2 рубля штука. Их кооператив «Элегия» выпускает. Они прекрасно выдерживают нагрузки. У барабанов, а их делают в кооперативе «Шаман», улучшенная конструкция и импортная кожа. Гарантия работы инструмента — 8лет.
Понятно. Мы берём эти барабаны, сотню палочек. А у вас есть служба доставки?
— Да. Стоимость перевозки по городу — 50 рублей. Выписывать транспорт и грузчика?
— Да.
Через час мы уже подъезжали к нашему бараку. После обеда мама скомпоновала из имеющихся у неё тарелок на ножках и без, и купленных сегодня барабанов, ударную установку. Она уже переоделась в свои шорты и топик, и зачем-то нацепила на волосы солнечные очки. Мама села на стул перед своей новой «кухней», взяла в руки палочки и стала играть.
Тоня тестирует купленные барабаны вместе с тарелками.
https://vk.com/video208093707_456239038
(Женщина играет на ударнике, клип).
Потом к ней присоединилась Лиля. Оказывается, и она умеет играть на ударнике и на ксилофоне.
— Саша, она и на баяне играет у нас, и на скрипке, и на флейте. На пианино тоже может. Однажды её знакомый пустил в католический костёл. Она и на органе какую-то мессу сыграла! — смеётся мама, увидев мою отвалившуюся челюсть.
— Да, вот такая я, разносторонняя! Вот только эти, с позволения сказать подруги, меня не ценят! — Важно изрекла Лиля, подняв нос к потолку.
— Эй, баранина, кончай себя восхвалять! — Подошла Женя, неся баян. За ней шла Лиана со скрипкой.
— Сама ты баранина! — Надулась Лиля. Через минуту они помирились.
— Больше мы пока ничего купить не можем, будем осваивать песни, которые придумал Саша на том, что имеем. — Заявила Женя.
ПОХОД НА РАДИОЗАВОД.
В одно жаркое утро, после завтрака, я и мама отправились на местный радиозавод, который был в трёх автобусных остановках от нашего дома. Нас пропустили на проходной, как только мама позвонила по телефону, висящему на стене у вахтёра, в отдел кадров. Номера администрации были указаны в списке, висящем рядом с телефоном. Нас проводили в отдел кадров, где начальником работал бывший одноклассник моей родительницы. В кабинете, куда нас провел вахтёр, сидел высокий худой мужчина, которого мама попросила меня называть Сергеем Васильевичем, когда он обратится ко мне. Я пообещал в точности придерживаться инструкции, выданной мое мамой.
— Садитесь! — Указал хозяин кабинета на стулья перед столом, за которым сидел сам. — Антонина Ивановна, что привело вас ко мне? Давненько я с вами не встречался.
— Серый, давай без этих отчеств и официальщины! — Попросила мама.
— Хорошо, Тоня! — Улыбнулся мужчина. — Итак, зачем я тебе понадобился?
— Вот, сына привела, пора ему начинать работать, он только школу закончил. Мужчина с интересом посмотрел на меня, а потом на Антонину. Я заметил, что он еле заметно кивнул, а мама медленно закрыла глаза, и тут же их открыла. Что за шпионские игры? А может быть этот Серый — отец Саши? Непонятно. Ладно, пусть сами разбираются.
— Ага, значит, посмотрим, есть ли место у нас на курсах подготовки персонала! — Сергей Васильевич встал, подошёл к висящей на стене полке, где находились картонные папки, похожие на те, на которых в моём бывшем мире было написано большими буквами «ДЕЛО №…».
Полистав какие-то документы, он посмотрел на меня, тепло улыбнулся (неужели, он и вправду имеет какое-то отношение к Саше?), и спросил:
— Тебя как звать?
— Александр, Саша.
Странно, он ведь должен знать имя сына, если то, о чём я думаю, правда? А может, Тоня залетела от него, и ничего мужику не сообщила? Разные случаи бывают…
Между тем, Сергей Васильевич интересуется у меня:
— Ты вообще представляешь себе, какую продукцию выпускает наш завод?
— Да, радиодетали, телевизоры, наверное, что-нибудь для военных…
— В принципе, правильно. У нас, на самом заводе, мест нет, но…- Мужчина сделал театральную паузу, посмотрел на мою нахмурившуюся маму, и продолжил:
— Мы готовим рабочие кадры и для кооперативов, связанных с нами договором. Так вот, есть заявка от кооператива «Приборы» на место рисовальщика плат. Александр, вы имеете понятие, что это такое?
Я не ожидал, что в этом мире, где пока большая часть электроники работает на лампах, используются платы! В аналогичный период моей старой реальности в СССР весь монтаж радиоаппаратуры выполнялся навесным методом, когда на металлических шасси из алюминия ставились специальные лепестки, и детали припаивались к ним и панелькам от ламп. Хотя, нет! Печатные платы появились во время Второй мировой войны, на них устанавливали детали радио взрывателей. Это в гражданской электронике печатный монтаж начал применяться в середине 50-тых годов 20 века. Но главное, что такое монтаж на печатных платах, и как их самих изготовляют, я знал, так как в молодости пришлось работать в цеху военного радиозавода, где, как раз, и производились платы из фольгированного стеклотекстолита и гетинакса. Да и сам я дома тоже рисовал и травил платы для разных электронных устройств, если в этом была необходимость…
Поэтому, я ответил:
— Да, Сергей Васильевич!
— Хорошо! Направим тебя на курсы. Вот адрес, куда ты будешь ходить три месяца. — Мужчина протянул мне бумагу с отпечатанным текстом. — Всё это время тебе будут платить 50 рублей в месяц.
Внезапно Сергей Васильевич перешёл на официальный тон:
— Если вы овладеете специальностью и получите начальный разряд, то вам будут давать зарплату в 120 рублей. Потом, с течением времени, зарплата у вас повысится, вместе с получением более высокого разряда. Сдача экзамена на увеличение разряда производится каждый год. По предлагаемой вам специальности существует 4 разряда. Если хорошо будете работать, вы, постепенно, пройдя все переквалификации, увеличите себе зарплату до 160 рублей. Но это в том случае, если руководство кооператива увидит, что вы результативно работаете. Если же вы не сможете освоить специальность за те три месяца, пока будете на курсах, придётся вернуть 150 рублей, которые потратит на вас заказчик!
Чего это он? Я скосил глаза, и увидал, что дверь в кабинет открыта. И в проёме стоит какой-то хорошо одетый мужик, в костюме и галстуке.
Наверное, это директор завода, поэтому и поменял тон разговора начальник отдела кадров…
— Длительность дня обучения на курсах — 6 часов. Они начинают работать с девяти утра. При курсах есть столовая, где обучающихся кормят бесплатно. — Сообщил Сергей Васильевич.
Ну, хоть это!
Взяв адрес и направление на обучение, и попрощавшись с начальником отдела кадров радиозавода, я и мама поехали на курсы.
— Саша, а ты сможешь освоить специальность? — Встревожено спросила меня мама, пока мы шли по улице.
— Скорее всего. Там, наверное, будет создание самого рисунка разводки, нанесение его на фольгированный материал лаком. Не думаю, что у кооператива будет оборудование для создания масок…
— Масок? — Удивилась мама.
— Ну да, это фотошаблон, с помощью которого делается трафарет для перевода рисунка на плату, и сверление отверстий для устанавливаемых элементов…
— Сынок, ты так говоришь, как будто точно знаешь, что и как должен делать!
Упс! Чего это я растренделся⁈ Конечно, мама будет смотреть на меня с подозрением, ведь реально, Саша, в теле которого я живу, только что получил школьный аттестат, и знать что-либо о разных профессиях, не должен! Что бы придумать? А если…?
— Мама, я просто видал, как работает рисовальщик плат в кооперативе, помнишь, я с Володькой ходили к его дядьке?
Смотрю на Антонину, вижу, что она, вроде бы, успокоилась, услышав выдвинутою мною версию…
Хорошо ещё, что уже пришли к дверям здания, в котором находились эти курсы. Там пришлось показывать мой паспорт, который захватила мама, оформляться, а потом подниматься на третий этаж, где готовили персонал для кооперативов. Познакомился с мастером, который будет меня обучать специальности. Заметил, что этот парень, не намного старше меня. Кстати, он постоянно косился на мою маму, и при этом, на его щеках выступала еле заметная краснота. Ему что, понравилась родительница Саши? Хи, хи! Она мне и самому нравится! Не отдам! И других её подруг тоже не отдам!
Стоп! Что это я так разошёлся⁈ Старый, хотя нет, молодой дурень! Никто у меня маму не отбирает! Мало ли кому она нравится. То же самое, можно сказать, и про наших соседок…
Так, пока я думал о прелестях четырёх нимф, с которыми вместе я живу в одном доме, мастер сказал:
— Александр, через три дня курсы прекратят свою работу на один месяц. Поэтому, жду тебя первого августа. Сейчас пройдём вместе в администрацию, и тебе дадут пропуск и талоны для бесплатного питания в нашей столовой.
Через полчаса я и мама уже садились на автобус, чтобы поехать домой…