Эркейн прав. Меня немного подкосило все.  И место, где я точно почувствую себя лучше – это дом Алиси. Усадьба, как они называют. Сегодня разгребусь с расчетами, а завтра к обеду пожалуем. Надо послать курьера, предупредить, что ужасно соскучился по ее фирменной наваристой похлебке с салом и чесноком. Вот еще один плюс, что без Линары. «Похлебка?! Фи! Плебейская еда». «С чесноком?! О святые Духи! Если ты меня поцелуешь, я просто умру!»

    А нас такой похлебкой бабушка. Именно с салом и чесноком. И свежими ржаными лепешками. Готовила она, как и Алиси, сама, не уставая повторять –  еда может быть и лекарством, и отравой.

Причем про отраву она не просто так говорила. У родителей нас двое, я и Алиси, а у родного брата отца – целый выводок. И случись что с нами, они прямые наследники. А ради этого можно и повара подкупить, и прислугу, что на стол накрывает.

Харрот меня побери!

Тогда мне казались бабушкины страхи чем-то абстрактным, будто из тех страшилок, что любит сочинять детвора. А сейчас я реально задумался. Нет, я могу признать законным наследником любого ребенка, даже рожденного от наложницы. Но кто б сказал, когда я последний раз ходил на ту половину?

Я невольно позавидовал Зервуду. Как положено аристократам, он считает коммерцию делом недостойным его светлости. Кичится тем, что является членом совета. Причем членство наследственное, а не по заслугам. Участвует в турнирах и волочится за каждой замужней юбкой, чтоб доказать свою удаль. А в закромах – вошь на аркане. Долгов куча, своих крестьян обирает до нитки и не чурается захаживать в таверну, чтоб выиграть в карты у какого-нибудь купца. Вот и все его заботы.

Я тоже собрался завтра отложить все заботы и как простой смертный отдохнуть душой у сестры, повозиться с близнецами, за домашним ликером побеседовать с Ингольфом. И это дорогого стоит! Общение с человеком, которому от тебя ничего не надо.

    На следующий день мы – я с Гардом и Элина – отправились в путь. Говорят, что когда человек удивляется, он продлевает себе жизнь. Я своим родным прибавил несколько годков. Увидев Элину, они, как вежливые кролики, радушно улыбнулись, тщательно пряча бестактный вопрос. А я так по ним соскучился, что решил припомнить каверзу, устроенную близняшками, и не спешил давать объяснения, смакуя их нетерпение, как хороший коньяк.

– Знакомьтесь, Элина, – представил я няньку Гарда.

– Алиси, – сестра кивнула в знак приветствия.

– Ингольф, – свояк тоже склонил голову.

  Прибежали сорванцы и, неотягощенные излишней воспитанностью, тут же взяли девчонку в оборот.

– А ты почему раньше не приезжала?

– А ты красивая!

    Но ответы им оказались пока не нужны, потому что они унеслись со скоростью звука, как я позже понял, устаивать проверку на прочность «новенькой». А слова «ты красивая» прочно засели у меня в мозгу. В мое отсутствие Магда принесла от портнихи симпатичное платье, годное не только для прислуги, но и для аристократки с невысоким доходом. Голубое, в тон удивительным глазам Элины, оно открывало плечи. Но только плечи. Вопреки моде, позволяющей дамам выставлять на показ чуть ли не все прелести, у Элины не видно было даже намека на вожделенную ложбинку. Единственной соблазнительной частью тела, которой можно было любоваться, были трогательно выпирающие ключицы.

    Я словно только сейчас увидел, во что она одета и как выглядит и залип взглядом на ее точеной фигурке. Особенно меня зацепили именно ключицы. Никогда не замечал за собой фетишизма, но взгляд постоянно сползал на эти хрупкие косточки, придававшие ее облику подростка некий аристократизм. Наверно так бы выглядела наследная принцесса, сбежавшая из дворца.

    И довершали картину разлохматившиеся короткие волосы, делавшие ее похожей на пажа. Святые духи! А я ведь воспринял ее короткие волосы, с вплетенными дешевыми ленточками как показатель принадлежности к простому сословию. Знаю, что многие селянки не отращивают длинные косы, так как за ними тяжело ухаживать. Но селянок никто не будет упекать в Ноктрег! Вот я осел!

Очевидно, озадаченность так отразилась на моем лице, что лица сестры и ее мужа приняли еще более нетерпеливое выражение.

Теперь я полностью осознал, насколько сильно хотят они хотят услышать объяснения. На их месте я бы точно так переминался с ноги на ногу, потому что вопрос в лоб «Она тебе кто?» даже у меня вызвал бы смущение.

– Элина следит за Гардом и за домом, когда я в отъезде.

     Алиси едва сдержала облегченный вздох – статус гостьи сразу делал ее неопасной, не требующей тридцати трех китайских поклонов. А Ингольф широко улыбнулся, но не смог спрятать ехидную искорку в глазах.

– Сестра, Элина готова тебе помочь с обедом или с ужином, – разбивая хрустальную картинку, в которой мне привиделась принцесса, я восстановил пошатнувшееся было мировое равновесие. Ну или мое моральное равновесие. Мухи отдельно, варенье отдельно.

– Да у меня уже к обеду все готово, пусть девочка отдыхает, – Алиси, как заботливая квочка, собралась тут же взять Элину под свое крыло. Но отдохнуть девчонке не удалось.

    Тут же из-за спины Ингольфа, вернее из-под ног, вывернулись Сезар и Прайг и сразу взяли быка за рога.

    -Любимый дядя Ардан, а можно мы с твоей нянькой поиграем?

    По наигранно честным глазенкам близняшек я понял, что Элину ждет «посвящение». Я, конечно, мог бы запретить, сказать, что она уже взрослая или еще как-нибудь спасти от замышляющихся козней. Но в душе у меня еще не до конца изничтожился государственными делами такой же сорванец, как эти двое из ларца одинаковы с лица. И мне самому стало интересно, как наша нянька поведет себя в непростой ситуации. Именно тогда и раскрывается человек полностью, из него выплескивается то, чем он наполнен внутри.

– Это вы у Элины спрашивайте, будет она с вами играть или нет.

– Конечно, буду. Для начала познакомимся?!

    -Сезар!

– Прайг!

    По тому, как чинно представились братья и с каким обожанием они ее разглядывали, я сделал вывод, что у Гарда появились серьезные конкуренты.

    Они потащили ее в сторону буйно цветущих кустов роз, желая скрыть свою каверзу. Но мне было любопытно, поэтому я неслышно сделал несколько шагов к ним, чтоб самому все увидеть.

– Эль, – интуитивно Сезар нашелся самое теплое обращение. – Подели нам пирожок? Он один остался, и мы не хотим разругаться, если кому-то больше достанется.

Глаза Сезара засияли такой доверчивой чистотой, будто лазурное небо омылось ласковым дождем. Он протянул Элине ароматный пирожок, покрытый шоколадной глазурью, и я замер. Неужели просто пирог?

     Элина точным движением разделила вкусняшку на две ровные половинки. На мгновение на ее лице отобразился ступор, но она тут же взяла себя в руки и, вынув огромного паука, ткнула обоим шутникам это страшилище чуть ли в нос с угрожающим «– Бу!!!»

    Малыши хоть и знали, что за сюрприз таится в этом пироге, но от неожиданности завизжали, как укушенные поросята, а потом залились счастливым смехом.

 Невольная улыбка невольно растянула мой рот от уха до уха. Глядя на эту троицу, нельзя было сказать с большой уверенностью, кто из них больше ребенок. По- хорошему, так мне уже б пора отойти от них к взрослым, но диалог меня не отпускал.

– Эль, а зачем на тебе такой толстый браслет? У тебя рука тонкая, значит, и браслет должен быть тонким, как у тети Линары! А такие толстый только взрослые мальчишки носят. Но ты же не мальчик, а девочка, – как всегда Прайг изрекал мудрые мысли.

Я и думать забыл, что у этой девочки шрам на правой руке. Любуясь фигуркой, я только краем глаза скользнул по несуразному браслету и залип на ее изящных, как у фарфоровой статуэтки, формах. Откуда он у нее? Застыв, я ждал ответа. На живом лице Элины тут же мелькнуло огорчение, словно тема была очень неприятна, но она быстренько справилась.

– Правильно! И девочки носят нарядные платьица и красивые сумочки. И тонкие браслетики, – чуть убавив оптимизма, добавила она. – И сейчас я как девочка, но девочка не бегает наперегонки с драконом. И чтобы он не забыл, что я его строгая няня, я надела браслет.

– А в нарядном платьице, значит, не догонишь? – хором спросили мальцы.

– А в нарядном платьице я не разрешу ему убегать, – улыбаясь, ответила Элина.

    Военной тайны я не выведал, но на душе потеплело. И моя блаженная улыбка дала лишний повод заподозрить меня в моральной неустойчивости. Ингольф, с которым я мог поделиться чем-нибудь личным, подозрительно покосился на меня.

– И скажи, что в кустах ты птичек слушал…

– Нет, я хотел узнать, что еще придумали твои отпрыски.

– Ардан, ты ж понимаешь, на эту малышку нельзя слюни пускать, – осторожно заметил он. – Не знаю, как она попала к тебе в услужение, но она из тех, кто на всю жизнь. Она особенная. Как раритет. Знаешь, как ювелирные украшения, которые делаются под заказ.

– Ты о чем сейчас?! – я прикинулся капустой на их грядке, хотя прекрасно понял, на что он намекает.

– Девочка на меня работает. Одного этого уже достаточно, чтобы не смотреть в ее сторону.

– Можно и не смотреть, а уши настраивать в ее сторону.

– Мальчики, Элина! Мыть руки и давайте к столу! – Алиси спасла нас от проблемного разговора.

     Сначала я подумал, что спасла. Но оказалось все еще хуже. Для моих родных все гости равны. Как бы да… Но мы-то с Элиной неодинаково равны. Вот в чем вопрос. Не посадишь же ее за детский стол с Прайгом и Сезаром?! И я с ней вместе тоже не должен сидеть, иначе я и не господин… Но и сказать об этом вслух – значит испортить настроение всем.

    Элина, сразу приняв под свое крыло и малышей, помогла вымыть им руки и усадила за маленький расписной столик.

– Итак! Перед вами стоит задача, с которой не может справиться даже ваш дядя великий маг! Но я надеюсь, что вы справитесь, и тогда я открою вам страшную тайну. Только т-ссс! Никому!

    Малыши зачарованно заглядывали в рот Элине.

– И что мы должны сделать? – шепотом спросили они.

– Съесть весь обед ровно за то время, когда песок перетечет из верхней части в нижнюю. Ни больше, ни меньше! Ну что? Кто может превзойти мага?

– Я! – выдали слаженным дуэтом пацаны.

    Элина принесла им тарелки, приборы, заговорщически подмигнула и показала пальцем на большие песочные часы, которые были единственным украшением террасы – она превращалась в столовую в теплое время года.

– Я буду недалеко. Как только песок в верхней части будет заканчиваться, я приду и проверю. Время пошло! А я пока покормлю Гарда.

    Элина развернулась и собралась уходить, а у меня комок в горле застрял. Перехватило дыхание. Маленький тактичный воробышек! Она собралась где-то в кустах жевать сухую лепешку, которую дома, я видел, положила в свою потрепанную котомку. Я почувствовал себя зажравшимся снобом. Отвратительным, потерявшим человеческие эмоции денежным мешком.

    Хорошо Алиси быстренько исправила неловкость, не дав мне морально упасть в глазах друзей и своих собственных.

– Ты куда собралась, Элина?! У нас не принято из-за стола убегать. И Гарда мы здесь кормим. Иначе он обидится.

     Элина замялась.

– Я, правда, не голодна.

– Никуда дракон не денется. Быстренько за стол.

– Элина, слушайся старших. Садись, – я попытался шуткой сгладить свое смятение, но получилось плохо. Пришлось прокашляться, потому что голос сел.

    Девушка, заметно стесняясь, подошла к Алиси, которая хозяйским оком оглядывала накрытый стол – все ли на месте.

   -Чем я могу помочь?

– Да ты уже так помогла, что я целый день буду тебя благодарить. Надо ж так замотивировать моих шустриков! Сидят, жуют молча, на часы посматривают! У тебя, небось, мелких братьев – сестер полно, что ты так лихо с ними управляешься?!

– Нет, я одна росла, – грустно улыбнулась Элина, а мне опять стало не по себе. Представляю, каково ей отвечать на такие вопросы… У нее ж вообще никого нет! Тоненькая, беззащитная, как былинка на ветру! А я практически ее оттолкнул, даже слушать не хотел. И если бы не Гард, где она сейчас была б? Приехала из провинции, ни опыта, ни знакомых. Так и сгинуть недолго. То ли совесть, то ли какое-то другое непонятное чувство так заскребло душу, что я готов был отвести эту девчушку куда-нибудь за угол, обнять, прижать к себе. «Прости малышка! Я не дам тебя в обиду!» Эти слова просто рвались из сердца, и мне стоило большого труда оставить их при себе.

    Я выдохнул и не нашел ничего лучшего, как позвать Гарда. Нужно было куда-то выплеснуть этот сгусток эмоций, и я хотел хоть его мысленно поблагодарить, что не позволил мне оставить в беде этого подранка. Мой красавчик недоуменно поднял морду, словно спрашивая: «Хозяин, ты уверен, что мне сейчас настолько важно, что ты хочешь сказать, что я оторвусь от этой восхитительно сладкой рыбки?!»

    И по немного удивленным взглядам Алиси и Ингольфа сам понял, что некстати. Мозги будто превратились в вату, неспособную дать вразумительное объяснение – чего ж я хотел. И это было настолько дискомфортно, что я даже растерялся. Все-таки события последних дней прямо на глазах меня разматывают.

– Иди, кусочек сала дам. Попробуешь наш деликатес!

     Я взял ароматный ломтик с тарелки и протянул Гарду, которому за счастье было полакомиться вредной едой. Выкрутился! Но это перед другими. А перед собой нет. В груди будто кто-то сидел и дергал по очереди мои нервы, и меня никак не отпускало все то же странное и совершенно непонятное чувство.

     Потом, правда, отпустило, потому что дом сестры – это мой персональный рай. С райской же едой. Бесподобная похлебка Алиси и безоговорочно теплая, безоблачная атмосфера за столом. Никто не изображает из себя альву, питающуюся нектаром и пукающую розами. Очевидно, и Алиси почувствовала себя здесь в своей тарелке, несмотря на то, что напротив сидит хозяин и изредка кидает неоднозначные взгляды. Она разрумянилась, наверно, и от чеснока, и от горячей похлебки с мягким, с розовыми мясными прожилками салом. А возможно, и от домашнего тепла, которого катастрофически не хватало и мне. На симпатичной мордашке было такое нескрываемое восхищение, что я снова поразился ее умению жить Здесь и Сейчас. Работа, можно сказать, еще висит на волоске, во всяком случае, она так считает. Ни единой родной души в живых. А умеет так искренне радоваться маленьким подачкам Судьбы, что невольно хочется взять с нее пример.

    Но у нее еще энергия юности бьет ключом, а я уже хоть и нестарый, но потрепанный жизнью волк. Тем более, что под угрозой все состояние.

     Я готов был опять утонуть в лихорадочном потоке мыслей насчет решения проблемы, но спасибо этому дому, как говорят, я временно отключился.

– Элина, я круче дяди Ардана!!! – практически одновременно издали торжествующий вопль близнецы.

– Ну молодцы! Сейчас я вас научу магическим штучкам! – Элина так задорно улыбнулась, что меня самого будто солнечный луч погладил. – Алиси, спасибо большое за обед! Все было бесподобно вкусно!

– Элина! Да если ты их еще на полчаса угомонишь, я буду чувствовать себя в неоплатном долгу, – мне показалось, что Алиси, расчувствовавшись, хотела обнять девчонку, но в последний момент засомневалась. Она машинально заправила за ухо выбившуюся из своей простой прически прядь и, глядя вслед убегающей троице, не сдержалась: – Везет же ее матери! Такое сокровище. Ей- Богу удочерила бы. Арди, а, может, ты оставишь их с Гардом хоть на пару деньков?

     Что-то весьма похожее на ревность царапнуло душу. Хотя почему похожее? Настоящее собственническое чувство. Мой Гард и моя нянька Гарда! Хотя и Алиси я прекрасно понимаю. Ну как понимаю… Представляю, что тяжело. И за неугомонными близнецами следить, и за прислугой, и для семьи еду готовить. Ингольф пропадает на полях. Тоже вынужден заниматься коммерцией. Непросто им дается семейное счастье.

   А просьба Алиси застала меня врасплох. Я отчетливо понял, что Гард и Элина словно настой из молодильных яблок для меня. Мне нравится смотреть, как они возятся, играют. Они словно наполняют жизнью дом, построенный с любовью, но сейчас практически холодный. И еще я решил, что перед отъездом на острова хочу побыть с этой неугомонной парочкой и собраться с мыслями.

– Если Элина захочет, я их привезу перед отъездом, – неохотно обещаю я и чувствую себя пятилетним мальчишкой, который не хочет делиться игрушками.

– Ну тогда оставайтесь сегодня с ночевкой. Оторвись от дел. Если, как ты говоришь, все плохо, то от одного вечера хуже не станет. На реку можем сводить твоего зверя. Он же любит. Можем полноценный пикник устроить. – Ингольф, отличавшийся трезвым мышлением и философским взглядом на жизнь, как всегда, умел находить самое простое решение. И жена будет довольна, и свояку не придется лишние мили наматывать, чтобы снова приезжать сюда. И хорошо, что он не знал о моих внутренних терзаниях, вдруг расплодившимися из ниоткуда.

– А знаешь, остаемся! – я согласился, потому что это было и разумно, и приятно. Глядя на себя со стороны, попытался понять – почему я это сделал с чувством тянущей сладкой тревоги, которую ощущал прямо физически. Под ложечкой, где по общему мнению магов, и находится бесплотный орган – душа.