Я шел сквозь ночной лес, ведя за собой свою новую, похрипывающую стаю. Вуди так и ехал верхом, намертво вцепившись костяными когтями в макушку сурового седого дяди. Устал, видать, птенчик летать, решил на транспорте прокатиться. Причем устроился с таким важным видом, будто не мертвяка оседлал, а породистого императорского скакуна. Только скакун периодически дергал шеей, хрипел и пытался идти на дерево, если я вовремя не поправлял направление. Ну ничего, для первого ночного кавалерийского выхода сойдет.

Я окинул взглядом шагающих следом мертвяков и удовлетворенно хмыкнул. Хорошо всё-таки, что среди рокотовских гвардейцев не оказалось Химы. Пришлось бы девчонку отпускать, а это, как ни крути, минус один крепкий боец в моем временном войске. Да и вообще неприятно было бы. Одно дело — поднимать чужих мужиков, которые пять минут назад пытались кого-то зарезать за баронскую зарплату. Совсем другое — тащить за собой знакомую девчонку с пустыми глазами. Я, конечно, некромант, но даже у меня есть эстетические границы. Местами. Когда удобно.

Мой некросканер между тем уверенно вел меня за одинокой, стремительно удаляющейся аурой. Дресс бежал быстро, но лес был густым, а дыхание у него явно сбилось. Барон старался держаться молодцом, но паника уже жрала его изнутри. Аура дергалась рваными толчками, то вспыхивая, то проваливаясь, будто он одновременно пытался бежать, думать и не оборачиваться. Плохое сочетание. Особенно когда за тобой идет человек, которому оборачиваться вообще не надо — у него некросканер есть. Не зря некромантов все же называют хищниками в людском обличье. Мы питаемся убийствами себе подобных, а потом используем для того же их поднятые тела. Зато нам свойственно отличное чувство юмора.

Я прикинул траекторию, придержал свою мычащую стаю жестом и, срезав угол, бесшумно вырос прямо на пути тяжело ломящегося сквозь кусты барона. Устроим сюрприз.

— Господин барон, гуляете в такое позднее время? — вежливо поинтересовался я, скрестив руки на груди.

Дресс резко затормозил, едва не пропахав носом землю. В лунном свете его лицо бледно мерцало от пота. Он был весь в царапинах, с прилипшими к одежде листьями и с диким выражением лица. А ведь еще недавно, наверное, считал себя хозяином положения. Обожаю эти короткие образовательные моменты.

— Горд⁈ — выдохнул он, судорожно сжимая рукоять меча. — Это ты на меня напал⁈ Но я видел людей Рокотова… Вы в сговоре⁈

— О нет, я тут совершенно ни при чем, — я миролюбиво развел руками. — Это правда целиком и полностью твой дорогой сосед Рокотов. Я тут просто мимо проходил.

— Я тебе не верю! — прорычал барон, затравленно озираясь.

Блин, раскусил. И как только догадался, интересно? А, ну да, вокруг же глушь да лес.

— Ну ладно-ладно, — легко сдался я. — Признаюсь, это я подкинул ему весточку, где ты находишься. Чтобы вы могли пообщаться за чайком, понимаешь? Как у господина барона Корфа. Я вообще за добрососедские отношения.

Лицо Дресса исказилось от чистой, незамутненной ненависти.

— Жалко, что у тех тупых авантюристов не вышло тебя прикончить!

— О, они очень старались, — усмехнулся я. — Роджер разве не рассказывал в красках?

Дресс вдруг вскинул руки. Лес вокруг нас ответил мгновенно: ветки старых деревьев угрожающе хрустнули, ожили и, словно толстые змеи, потянулись ко мне. Почва под сапогами дрогнула, корни полезли наружу, цепляясь за подошвы и голени. Неплохо. Видно, барон не просто так выбрал лесную хижину и держал там оборону. Здесь он действительно был не голым аристократом с титулом, а очень неприятной проблемой с ветками.

— Ну всё, тебе хана, Горд, — хищно оскалился барон. — Думаешь, почему я прячусь в лесу? Это моя стихия!

Я так и думал. Или друид, или кто-то крепко завязанный на магию земли и растений.

— Знаешь, — я небрежно порвал накинутый на сапог корень, пустив по мышцам легкий импульс укрепления, — в местных лесах и мне хорошо. Благодаря ее обитателям.

Я ментально щелкнул. Кусты за спиной барона с треском разошлись, и на поляну со всех сторон начала безмолвно выходить моя гвардия. Двадцать семь Матёрых мертвяков взяли Дресса в плотное кольцо. Они выходили медленно, и без лишней суеты. Просто шаг за шагом смыкали круг, глядя на барона мутными глазами. У кого-то болталась сломанная рука, у кого-то из груди торчал обломок стрелы, кто-то тащил меч волоком. Зрелище, прямо скажем, не для слабой психики.

Барон замер, не веря своим глазам. Он узнавал изуродованные, перепачканные в крови лица.

— Это же… мои люди… и рокотовские… Ты… ты некромант⁈ — в его голосе прорезался неподдельный ужас.

— Немножко, — соврал я, но барон не отрывал настойчивого взгляда от мертвяков. — Ну ладно, множко.

— Тебя надо сжечь на костре! — зарычал Дресс.

— Ой кто бы говорил, — фыркнул я. — Я по крайней мере не похищал графинь и не держал их силой у себя.

Сдаваться он не собирался. Кожа Дресса на глазах начала покрываться толстой, бугристой древесной корой, превращая его в подобие ходячего энта. Мини-энта, вернее. Лицо огрубело, скулы расползлись древесными наростами, пальцы вытянулись и стали похожи на узловатые сучья. Мертвяки по моей команде с глухим рычанием навалились на него толпой, но барон оказался крепким орешком. Ранг Воина — это вам не шутки. Он мощными ударами покрытых корой кулаков раскидывал Матёрых, как тряпичных кукол, ломая им кости и сминая доспехи.

— Твоя гниль не пробьет мою защиту! — ревел Дресс, отшвыривая очередного зомби.

Один мертвяк улетел в кусты, второй врезался спиной в дерево так, что хрустнули ребра, третий потерял половину нижней челюсти от удара древесного кулака. Но это, собственно, и было главное преимущество мертвяков: они не обижались, не боялись и не требовали компенсации за производственную травму. Упал — встал. Не смог встать — пополз. Очень дисциплинированный личный состав.

— Да ну? — я выхватил из ослабевших пальцев ближайшего мертвяка тяжелый меч и рванул на сближение.

Дресс выбросил навстречу руку, отращивая на предплечье толстый древесный щит. Я пропустил через свой источник плотный сгусток некроэнергии, обволакивая лезвие черной дымкой, и с размаху ударил. 20 морт безвозвратно ушли в сталь. Назад их уже не вернуть, к сожалению. Неприятное ощущение. Будто бросил в костер мешочек с монетами и еще сам себя похвалил за решительность. Но без вложений не бывает прибыли.

Напитанная смертью сталь встретилась с друидской поделкой. Кора на щите Дресса зашипела, мгновенно почернела, рассохлась и осыпалась мертвой трухой.

Барон от неожиданности раскрылся, потеряв равновесие. Этим тут же воспользовалась моя стая. Сразу восемь Матёрых с глухим рычанием бросились на него, повисли на руках и плечах, намертво фиксируя барона своим весом. Один вцепился в запястье, второй повис на локте, третий обхватил его со спины, еще двое навалились на ноги, мешая сделать шаг. Дресс задергался, пытаясь скинуть живой груз, но мертвая хватка держала надежно, не давая ему ни увернуться, ни прикрыться. Он бился, рычал, ломал им пальцы и ребра, но каждое движение становилось все короче. Хорошо работает толпа, когда ей не нужно бояться переломов.

Этого мгновения мне хватило. Короткий выпад — и меч вошел точно в образовавшуюся брешь в древесной броне, пробивая горло. Дресс захрипел, магия сдулась, кора исчезла, и он тяжелым кулем осел на лесной мох. На лице у него застыло искреннее недоумение.

Дело сделано.

Я спокойно оглядел свое потрепанное войско. Пора сворачивать цирк. Я поднял руку и одним волевым усилием вытянул из всех двадцати семи мертвяков вложенные в них морты. Энергия пошла обратно рваными потоками, уже побывавшая в мертвых тканях, но все еще моя. Возвращать вложенное — полезная привычка. Особенно когда ты пока не настолько богат, чтобы разбрасываться силой как пьяный купец медяками.

Вуди с недовольным клекотом едва успел вспорхнуть в воздух, когда суровый дядя, потеряв магическую подпитку, подкосился и рухнул как подкошенный. За несколько секунд вся поляна снова усеялась безжизненными телами. Птичка возмущенно щелкнула клювом, сделала круг над поляной и уселась на ближайшую ветку, явно осуждая мое отношение к ее транспорту. Ничего, переживет. И вообще крылья тебе на кой?

Я стер пот со лба. Теперь придется еще и головы им всем отрубать, чтобы дикой нежитью не поднялись от остаточного фона. Жалко, конечно, столько материала пропадает, но куда мне сейчас столько батраков? Двадцать семь штук — это уже не помощь по хозяйству, а полноценная проблема по хранению. Да и бывшая баронская гвардия с дырками в телах — всё-таки сильное палимо. А мне сейчас лишние вопросы не нужны. Мне и старых хватает.

На ферме Первый, Второй и остальные и так отлично закрывают всю «мускульную» и черновую работу. Пахота, таскание тяжелых грузов, рубка дров, базовая охрана — всё делают без устали, без еды и без платы. Их просто нужно грамотно прокачивать, чтобы выполняли более сложную работу. Научить держать инструмент, не ломать ворота плечом, отличать мешок зерна от мешка мусора, не пугать Киру внезапным появлением из погреба — и уже будет не хозяйство, а мечта любого помещика.

Да и бездумно плодить армию мертвых чернорабочих нет никакого резона. Чем больше будут становиться мое стадо и поля — тем больше именно живых рук потребуется на навыковых участках, на управлении и тонкой работе, а не на примитивной пахоте. Мертвяк хорошо тянет плуг, таскает бревно и стоит на страже. Но он не договорится с торговцем, не проверит качество семян, не поймет, что корова заболела, и не отличит нормального работника от вора, если тот улыбается достаточно уверенно. Для хозяйства нужны люди. Желательно живые, понятливые и не слишком болтливые. А если уж и добавлять кого в хозяйство, то надо искать профи — бывших фермеров или ремесленников, и делать их Понимающими. Может, по местным погостам потом пройтись, прицениться?

Ай, ладно, не сейчас. Дела ждут.

Я подошел к остывающему телу барона Дресса. Присел рядом, положил ладонь на его еще теплое лицо и щедро влил ровно сто морт чистой энергии. С бароном я экономить не стал.

— Понимающим будешь, — констатировал я, глядя, как в мутных глазах убитого аристократа разгорается осмысленный желтый свет.

Жаль, конечно, что мага из него не поднять — свободных морт на такую роскошь у меня пока нет. Чтобы мертвяк сохранил магический источник и умел колдовать, нужна просто колоссальная прорва энергии, мне сейчас не по карману. Там счет шел бы на сотни. Нет уж. Роскошь оставим на времена, когда у меня будет запас силы, ферма, нормальная лаборатория…

Но ничего. Для той задачи, которую я ему приготовил, и обычного Понимающего барона Дрессу будет слишком жирно. Справится и так. Пускай порадует работой капитана Роджера.

* * *

Управление патрульной стражи округа Большого Луговья, Сонмище

Служба в ночном карауле у здания управления патрульной стражи округа Большого Луговья обычно сводилась к отчаянной борьбе со сном. Патрульный клевал носом, прислонившись лбом к холодному оконному стеклу, когда внизу, в густой тени переулка, мелькнуло движение.

Сон сняло как рукой. Патрульный подобрался, вглядываясь во тьму.

К деревянному крыльцу управления метнулась высокая, плотная фигура в изодранном камзоле. Неизвестный с размаху разбил о ступени пузатую глиняную бутыль — в нос даже сквозь щели в раме шибануло резким запахом дешевого лампового масла. А в следующую секунду в растекшуюся лужу полетел заранее припасенный зажженный факел.

Желтое пламя с гудением рвануло вверх, на мгновение ярко осветив фигуру поджигателя. Патрульный ахнул. Бледное, перепачканное землей лицо, странный, остановившийся взгляд, знакомый профиль.

Патрульный уже видел его. Это был барон Дресс.

— Тревога! — истошно заорал патрульный во всю глотку, отскакивая от окна и колотя древком алебарды в подвешенный у лестницы сигнальный щит. — Поджог! Тревога!

Услышав крик, Дресс резко развернулся и, не проронив ни звука, бросился бежать прочь по улице, скрываясь в ночном мраке, показываясь немногим прохожим. Двигался барон как-то странно, тяжело и дергано, но при этом удивительно быстро, так что отправлять за ним погоню было уже поздно.

В коридорах управления тут же поднялась суета. Затопали тяжелые сапоги, сонная, но злая стража вывалилась на улицу. В ход пошли багры и ведра с песком из пожарных бочек. Благо, масло только-только занялось, и пламя не успело перекинуться на основную стену — потушили быстро, отделавшись лишь обгоревшим крыльцом да едкой вонью гари.

Патрульный, тяжело дыша, вытер закопченный лоб рукавом и сплюнул в дымящуюся лужу.

— Видел, кто эта паскуда? — спросил его подошедший начальник ночного патруля.

И патрульный, и еще пара зевак в один голос ответили, что это барон Дресс.

— Вот же… — покачал патрульный головой, глядя в темноту, где скрылся поджигатель. — А ведь он как раз в бегах числился.

Начальник караула мрачно пнул обгоревшие доски и поправил перевязь с мечом:

— Теперь этот баронишка точно пойдёт как опасный беглец.

* * *

Утро выдалось на удивление поздним. Я проснулся, когда солнце уже высоко стояло над горизонтом, вовсю припекая через окно. Быстро одевшись, я вышел во двор и потянулся, разминая затекшие после ночных приключений мышцы.

Пятачок уже скакал вовсю. Инфернальный вепрь, обежав меня по кругу, почесывал огромный бок о забор, сыто похрюкивая. Переварил, значит, вчерашних лесных мертвяков.

— Ну что, плуг мой, массонабор идет? — хмыкнул я, потрепав его по холке. Пятачок в ответ только довольно хрюкнул и попытался лизнуть меня огроменным черным языком. — Фу, отставить нежности. Иди лучше периметр патрулируй.

Кира уже была на ногах. Заметив меня, она вытерла руки о передник и лучезарно улыбнулась.

— Доброе утро, господин некромант, — с легкой иронией поприветствовала она. — А мы уже всё стадо подоили.

— Чего ж не разбудили? — я с укором покачал головой. — Я бы помог.

— Так ты поздно вернулся, Артур, — отмахнулась Кира. — Тебе надо было выспаться. Вот, кстати, твой гость заждался. Его Педро всю ночь сторожил, глаз не смыкал. Ну, метафорически выражаясь.

Она кивнула в сторону сарая. Там, тупо уставившись в стену и пуская вязкую слюну на изодранный камзол, топтался барон Дресс. А в двух шагах от него ходил настороженно петух. Увидев меня, он вытянулся во фрунт и приветственно клацнул клювом. Пост сдал, пост принял.

— А чего не кукарекает?

— Уже откукарекал и не раз, — ответила Кира. — Сейчас почти обед.

— Надеюсь, господин барон вел себя прилично.

Педро подошел и для верности ткнул Дресса клювом в бок. Барон лишь уныло мыкнул.

Я подошел к своему свежему творению и приложил пальцы к его холодному виску, считывая остаточные ментальные образы. Отлично. Задание выполнил как по нотам: подсветился в Сонмище, разбил бутыль с маслом, кинул факел и эффектно бросился в бега, как самый настоящий злостный вандал. Теперь стража наверняка будет думать, что Дресс пытался вместе со всей управой сжечь повестку из дворянского совета на суд в столицу. План сработал идеально — теперь он точно объявлен в розыск как опасный беглец, и искать его будут где угодно, но только не у меня на грядках.

— Пойдем, ваша милость, — я похлопал зомби по плечу. — Покажу тебе твои новые апартаменты.

Я повел похрипывающего барона к усыпальнице Нордов. Пятачок пристроился сзади, плотоядно принюхиваясь к барону, словно прикидывая, не перепадет ли ему на завтрак кусочек свежей аристократятины.

— Сплюнь, — пригрозил я вепрю пальцем. — Этот нам для сельского хозяйства нужен. Будет тебе кормовую свеклу выращивать.

— Вот видишь, Дресс, мечты сбываются, — философски рассуждал я по дороге, пока зомби послушно шаркал следом. — Ты же хотел прибрать к рукам наследие Нордов? Получите, распишитесь. Теперь ты тут прописан.

Спустившись в прохладный полумрак склепа в подвале часовенки, я уложил барона в один из пустующих каменных саркофагов. Светиться Дрессу больше было незачем, свою роль он отыграл. Я положил руку ему на грудь и с облегчением вытянул вложенные накануне сто морт обратно в резерв. Глаза мертвяка тут же потухли, превращая его в обычный кусок мертвого мяса.

Но просто так бросать столь ценный кадр гнить я не собирался. Потратив 20 морт, я аккуратно забальзамировал тело некротикой. Ткани перестанут разлагаться. В ближайшем будущем, когда у меня скопится прилично свободной энергии, я подниму его уже как мага. Послушный друид в сельском хозяйстве — это неплохое подспорье. Будет мне поля удобрять и урожайность повышать.

Я закрыл тяжелую крышку саркофага, усмехнувшись про себя. Иронично получилось. Дресс лежит в усыпальнице рода, который хотел пустить по миру. Вряд ли Виктории Норд понравилось бы такое соседство с ее предками, хотя… почему нет? Ее бывший пленитель надежно упокоен, аккуратно складирован и в скором времени будет без устали батрачить на благо ее же родовой земли. Справедливость — штука тонкая.

Вернувшись на ферму, я застал Киру у сарая. Мы вместе заглянули внутрь. Третий, не сбавляя механического темпа, всё так же методично опускал поршень маслобойки. Рядом уже красовалась внушительная горка отличного желтоватого масла, сбитого из вчерашних сливок.

— Умно, Артур, — с уважением произнесла Кира, глядя на результат. — Хорошо, что ты именно Третьего поставил на масло, а не на сыр.

— Ага, — кивнул я. — Для сыра слишком сложное производство, там температурный режим нужен, ферменты, выдержка… Примитивная программа зомби с этим не справится. Но ничего, обживемся — и до сыра доберемся. А что у нас с топленым молоком?

Кира хитро улыбнулась и поманила меня за собой в домик.

— Иди сюда, покажу.

Она подвела меня к печи и аккуратно достала оттуда глиняную крынку.

— Стояло там всю ночь, — с гордостью пояснила она. — Вечером, как печь протопили, я горшки туда и поставила. К утру как раз дошло.

Она сняла марлю. Молоко покрылось характерной кремово-бежевой, плотной корочкой-пенкой и приобрело красивый розоватый оттенок.

— Я поняла принцип, — добавила Кира. — Чем дольше оно там томится, тем темнее и насыщеннее становится цвет, карамельнее вкус.

Блондинка донельзя горда собой. Видно, что ей тоже в новинку всё это фермерство, но очень даже в радость, как и мне. Оба мы, далекие от скотоводства и земледелия, оказались в душе теми еще огородниками и молочниками.

Я зачерпнул ложкой теплое молоко, пробив румяную пенку, и попробовал.

— М-м-м, вкусно, — искренне похвалил я. — Очень нежно. Только вот печь у нас для промышленных масштабов откровенно маленькая. Нам нужна новая, большая.

Кира улыбнулась еще шире:

— И кузня заодно.

Я тяжело вздохнул, понимая, что список дел опять растет в геометрической прогрессии.

— Ага. Значит, сегодня же отправлюсь за своими зарезервированными строителями.

Момент для вылазки был идеальным. Дресс устранен, остатки его рода сейчас плотно под прицелом стражи округа, а барон Рокотов за ночь потерял кучу своих людей и вряд ли готов в ближайшее время огрызаться или плести интриги. Ему сейчас не до меня.

— Только возьми с собой Тагора, — попросила Кира, вытирая стол. — А то мальчику же надо проветриваться, нечего ему целыми днями на ферме сидеть.

Я на секунду задумался и кивнул.

— Ладно, возьму. Пусть привыкает к походной жизни.

Заодно стоило спокойно пересчитать ночной урожай. После всей этой баронской резни источник приятно потяжелел: даже с учетом всех безвозвратных трат я вышел в уверенный плюс. На четырех толковых строителей-Понимающих теперь хватало.

Я посмотрел в окно на далекую кромку леса. Предстоит вернуться на руины.