«И чтобы выжить, Нагаи жертвовали своим потомством»
(Из архивов Башни гномов)
- Мелкая, брось дурить, иди помогай! Удивляюсь тебе. Приятно удивляюсь. Вроде по рождению ты чужачка, из тех, кто уродился криворукими, но все у тебя спорится. Вот что значит в жилах гномья кровь течет. Еще бы и Духи Гор тебя благословили, вселили в такое ладное тело истинную гномскую гарэлью*(*Гарэлья. По гномьим поверьям, в тело подземных жителей, рожденных в горах, Духи вселяют сущность, в которой гармонично смешаны любовь к кузнечному делу, крепость духа, несгибаемая воля, умение управлять камнем и огнем и многое другое, свойственное настоящим гномам). Невеста получилась бы на загляденье. Еще бы ела получше – одни кости торчат. Тьфу, - не стесняясь отметила очередным плевком уже порядком изгвазданный пол в человеческой кузне Ионна.
Само собой, плеваться в своем доме гномиха бы не стала — это слишком кощунственно для истинной гномки. Но мы уже некоторое время живем среди людей. Я незаметно скривилась, услышав ее недовольство моей тощей фигурой. Да я три месяца на диете сижу – а грудь до сих пор такая, что даже в лапы нашего гризли не поместится. Про зад вообще молчу. Одна отрада – бока больше не нависают над бедрами дополнительными грудями. Видимо, именно этот «недостаток» и имела в виду наставница. А ведь всего несколько месяцев назад я была красивой рыжеволосой девушкой в нашем мире. А сегодня я рыжая гномиха! Мелкая, прилично упитанная, с внушительным бюстом, упругой широкой попой и волосатыми руками! В насмешку кроме волос мне оставили мои прелестные зеленые глаза и россыпь веснушек.
Наставницей Ионна стала волей случая. Я вспомнила, как мы познакомились некоторое время назад.
Очнувшись впервые в этом мире, именно ее недовольное лицо, обрамленное неделю нечёсаной коричневой гривой, на фоне темно-серого потолка я имела счастье лицезреть в первые секунды. Потом она скривила нос, открыла рот, и я малодушно закрыла глаза. Картина до неправдоподобия чудовищная – особенно ее сколотые со всех сторон зубы.
Лежа с закрытыми глазами, я ощутила несколько недружелюбных тычков пальцами. Увесистая затрещина поставила точку в моем абстрагировании от этого мира.
- Ты кто? – Спросило лицо.
Интересно, если я отвечу тривиальное «конь в пальто», она примет это на свой счет и сравняет количество наших зубов? Нет, мне мои дороги. Мне вообще во мне все очень дорого. В тот момент я еще пребывала во власти своего предыдущего отражения в зеркале и не знала, что жалеть мне в себе больше нечего, иначе бы кроме коня и других животных вспомнила.
- Анна.
- Тезки, значит, почти. Иоанна, какому из моих братьев ты настолько не угодила, что он запулил тебя в мое жилище?
Мои брови поплыли вслед за мозгами в неведомые дали. Размышлять, о чем она ведет разговор, не хотелось в принципе, как и видеть ее лицо. Но раз я нахожусь на чужой территории, было бы неплохо узнать хотя бы, где именно эта территория. А потом уже подумаю, кто кого пулял и возможно ли в принципе, чтобы мое тело использовали до такой степени не по назначению.
Я еще раз с усилием моргнула и уставилась на страшное лицо:
- А где я?
- Никак отшибло мозги в полете? – Как-то я не уловила, то был сарказм или мнимое сочувствие.
Я продолжила многозначительно отмалчиваться, выдавая тихое сопение за тактичность. Кстати, неужели это я так громко соплю? Заболела или после неудачного приземления у меня проблемы с носовой перегородкой? Осторожно приподняв руку (вдруг сломана), пошевелила пальцами, поднеся их к носу – проверить целостность ценного элемента собственного лица – и громко, забыв о привычной (в моем родном мире) роли нимфы, ругнулась.
Закрыла глаза еще раз и вновь поднесла руку к лицу, на этот раз целенаправленно к глазам.
- Это что за хрень?
Тетка вымученно протрубила:
- И за что мне это?
Я молча ожидала вразумительного ответа хоть от кого-то: мироздания или этой страшной женщины. Моя рука, нет ни так – моя изумительная когда-то белая ручка с тонкой кистью и длинными музыкальными пальцами (которые, кстати, не только притворяться такими умели, но и извлекали чудесные звуки из лютни) – превратилась в красную волосатую лапу с короткими пальцами, которые кто-то укоротил топориком. Опять не так. Топориком аккуратно вырубили средние фаланги пальцев, срастив между собой первую и третью. На этих отростках каким-то чудом выросли узкие коготки неопределенного цвета и топорщились светло-рыжие волоски, мелкие, но страшно противные.
Мироздание не хотело даже думать о причинах появлении такого уродства на свете, а тетка продолжала что-то гундосить, не относящееся к моему вопросу. Я нехотя подняла к своему лицу, которое все еще глядело в серый потолок, вторую руку. И вновь увидела лапу. Не понимаю, как чужие лапы реагируют на сигналы моего мозга.
- Долго еще лежать думаешь? Мне работать пора, да и тебя наверняка свои ищут. Ты из какого рода?
Не отойдя от первого ступора, я плавно погрузилась во внеочередной.
- Что вы имеете в виду? – Осторожно уточнила я.
- Кто мы? – Потрясенно огляделась по сторонам моя собеседница в ответ.
Я заставила себя думать. Тетка не знает вежливого обращения, живет в склепе, очень страшная, наверняка и ее братья такие же. Утверждает, что меня запулили в дверной проем. Может это семья маньяков-людоедов? Как я вообще сюда попала? Паника растянулась кордоном, готовая в любой момент пойти в атаку. Пока что ее сдерживали лишь мои лапы. Точнее пока что паника была стянута к мыслям о лапах. Под таким гнетом даже страх перед маньяками отступал.
- А я где? – Решила я все же прояснить ситуацию еще раз.
В ответ раздалось утробное оханье, и тетка снизошла до объяснений:
- Дома у меня.
А, ну так бы сразу. Вот и понятно все стало. Издевается что ли?
- А дом где? – Не сдавалась я.
- Девка, ты издеваешься? – Лицо угрожающе приблизилось, нарушая мою интимную зону.
- Нет, что вы, я просто забыла! – Поспешно отнекалась я. – Видимо, действительно, что-то в голове повредилось.
В ответ грозно выдохнули, но лицо убралось. Она даже по сторонам не стала оглядываться в поисках второго моего собеседника.
- В деревне, где же еще!
Сказала, как отрезала. Глаза сами собой закрылись, иначе грозили закатиться в бешенстве. Похоже не издевается. Ладно, надо вставать. Действительно разлеглась, как больная. Вроде даже не ломит нигде. Я дернула ногами – не связаны. Может, пытать меня маньяки не будут? Или забыли сестру уведомить, что сегодня на ужин мясо? По-человечески, надо их предупредить лапы отрубить мне перед едой, а то они весь аппетит себе испортят.
Шутки у меня – закачаешься.
Я подтянула себя за коленки кверху и, спружинив, встала. Кстати, очень легко так встала, как заправская гимнастка. Гибкость, видимо, бонусом к лапам шла. Я автоматически опустила глаза на лапы и прищурилась, уперев взгляд в два огромных полушария, прикрепленных на мою красивую упругую грудь второго размера. Похоже, я точно стала жертвой шутника. Или шутников. Узнаю кто, сырыми загрызу, не побрезгую. Наверняка все это время за мной наблюдали. Надо брать себя в руки и делать правильное выражение лица.
Я отчетливо хмыкнула, вызвав удивление тетки, и насмешливо потыкала своими пальцами-наперстками в накладную грудь. Вот это визуальные эффекты! И не поскупился же кто-то на меня. Наверняка какая-нибудь ревнивая пассия одного из моих ухажеров. А может и так называемые подруги постарались, вечно завидуют. Я вздохнула, жалея себя. Грудь колыхнулась, впечатлив меня массой. Забыв про зрителей, приподняла ее ладонями. Полушария радостно расползлись на моих маленьких ладошках и свесились вниз.
Не поняла, мне что операцию сделали? Без паники, здесь зрители. Это чья-то шутка, и наверняка даже тактильные ощущения имеют какое-то объяснение. Я глубоко вздохнула и шумно выдохнула.
- Чего вздыхаешь жалостливо? Никто тебя тут не съест, - тут же раздалось от тетки.
Мысли такое страшилище точно читает не умеет, но много мозгов не надо, чтобы понять, до чего я додумалась в первые минуты после пробуждения.
- А зеркало в вашем цирке есть?
- Цирк уже давно к нам не приезжал, нельзя им теперь, да и внутрь их балагана посторонних не пускают – откуда мне знать, есть ли у них зеркало, - пожала плечами рассудительная барышня.
Плечо раздраженно дернулось и устремилось вверх. До тика один шаг, судя по ощущениям. Хорошо, поговорим по их правилам. Судя по сценарию, я попала в хижину древнего человека.
- А у вас в доме есть зеркало? – Поинтересовалась максимально корректно.
- Чего ж не быть? Есть, конечно.
С этими словами она полезла куда-то за грубо сколоченные лавки. Не иначе сейчас достанет почерневший отполированный металлический осколок. Громко кряхтя от натуги, она выкатила откуда-то из глубины ниши прямоугольную раму, действительно, металлическую. Однако та служила оправой настоящему зеркалу. Не дожидаясь, пока она развернет его ко мне и удобно установит, я подскочила к тетке, впиваясь взглядом в отражающую поверхность, и заорала. Орала от души, с вдохновением, неустанно извлекая из себя звук на одной звонкой ноте. Крик оборвался, когда тетка стукнула меня ладонью по макушке. От души приложила, я даже присела, невольно сравнив себя с забитым гвоздем.
- Чего орешь, как глуповатая? И вообще ты странная. Ты здорова?
- Нет, конечно! – Вновь заорала я. И снова получила. На этот раз по затылку. Шлепок был почти добродушный. Видно, пожалела меня, блаженную.
- Че ж не лечишься? – Сочувственно поинтересовалась тетка.
- Да видимо с этого дня и начну, - уверенно ответила я, жадно рассматривая себя в зеркале.
Вот это грим! Я даже поверила в первые секунды. Пока по голове не огребла. Удивительным во мне было всё, начиная от коротких ручек и таких же несуразно коротких ног до внушительной груди, из-за которой я при всем желании, даже нагнувшись, не могла рассмотреть носки собственных ступней. Просто потому, что мягкие полушария шлепали меня по носу. На мне красовалось нарядное платьице в белый горошек, которое устроило бы мою 5-летнюю племянницу в праздничный выходной. Радовали бантики на пышных рукавчиках и белый поясок с золотой пряжкой над короткой пышной юбочкой. Короткие ноги, кстати, были стройными и худыми, отчего упитанное тело казалось непропорциональным. Однако именно этот факт вкупе с моими собственными зелеными глазами, рыжими волосами и веснушками на верхней части щек убедили меня в том, что зеркало нарочно искажает мою фигуру и черты лица. Поэтому и рост коротковат для человеческого. И я вновь украдкой огляделась по сторонам в поисках видеокамер. Но, видимо, профессионалы работали, ничего не видно.
Ладно, когда еще так повеселиться удастся за чужой счёт. Я подмигнула отражению и вгляделась в лицо. Зеркало, конечно, чудесное, надо же, как меня приплюснуло. И рост уменьшился, и нос расплющился, и подбородок какой-то квадратненький стал. А в остальном и не изменилась почти. Не доработали верхнюю часть отражающей поверхности.
- Там жена уже мясо начинает разделывать. Долго тебе тут еще? – Заглянувший карлик впечатлял шириной плеч и басом. И это, не считая подтекста: мясо они собираются разделывать, и спрашивают, не освежевали ли еще тушку. Я вновь испугалась, засомневавшись, что ради меня наняли столько актеров.
- Да тут девка ваша приблудная чудит, - отозвалась «моя» тетка.
- Какая еще девка? – Он повращал глазами, и сделал вид, что только сейчас меня увидел, а до этого знать не знал о существовании будущего ужина.
- Как сюда попала человечка? – Спросил вошедший, подозрительно глядя на Ионну. – Опять ты дурью маешься, глупая?
Ого, прямо как она со мной обращается. Даже радостно стало в предвкушении дальнейшего диалога.
- Какая она тебе человечка, слепой болван? – Взвилась тетка в ответ. – Гномка она!
- Я, может, и слеповат стал с возрастом, но знаний у меня всегда побольше было. Ты же разгильдяйкой была, все занятия у наставника пропускала, вот и живешь теперь так, как заслуживаешь. А я хорошо со стихиями управляюсь, и уж разглядеть, есть ли в девочке гарэлья, точно могу.
Ионна изумленно внимала брату. Посмотрела на меня и, прищурившись, выдвинула нижнюю челюсть вперед. Закусила верхнюю губу и поводила ртом из стороны в сторону. Видимо, это знак высшей вдумчивости.
- Ты хочешь сказать, что она шпио-о-онка? – Протянула, злобно зыркнув на меня. Водить ртом при этом не перестала, отчего я чуть не лопнула. От страха, конечно же.
Тот в свою очередь задумался.
- Да нет, вряд ли. Она похоже сама не в курсе, кто она. Какой-то сумбур в ее мыслях. Вроде снаружи настоящая гномка. Такой морок нельзя навести.
А он типа и мысли мои читать умеет?
- Надо ее к Голове отвести, чтобы точно определить, кто она, - подытожил мужик.
Прямо дурдом. Какие гномы? Какие шпионы. Прямо театральная пьеса. У них тут в реквизите и говорящая Голова специально для меня заготовлена? И что она вещать будет?
Ионна без слов выразила согласие, направившись к двери. У порога оба притормозили, обнаружив, что я так и осталась стоять в глубине пещеры перед зеркалом.
- Пошли, чего встала? – Вежливо предложила тетка.
- Торопись, судьба твоя решается, - в унисон проворчал братец.
Я пожала плечами и отправилась следом. Квест, видать, затяжной заказали. И комнат несколько. Недешёвый. Кто-то меня дюже любит.
Хозяйка поковырялась у замка, когда мы все оказались снаружи, дернула за дверь, проверяя надежность засова, и вызывая очередную насмешку родственника, и отвесила легкую затрещину моему затылку. А я-то тут при чем? Возмущение проглотила, поскольку от этой девахи, по недоразумению считавшейся женщиной, можно было и посильнее схлопотать. Как же не люблю тех, кто самоутверждается за счет бедных и юродивых.
Я осмотрелась. По бокам красовались такие же серые стены, уходящие ввысь, свод терялся в темноте. Освещения как такого не было, свет падал только из двух проемов в противоположном конце туннеля, поэтому окружающая обстановка казалась особенно мрачной. Кроме двери Ионны других проемов поблизости не наблюдалось. Потоптавшись еще немного, наша небольшая группа двинулась по направлению источников света.
Шагов через десять справа и слева почти на одной прямой показались две приоткрытые двери, из-за них и проникало освещение. Кстати, ламп я не видела, как и люстр. Правда, факелы тоже на глаза не попадались, поэтому я пока не поняла, что генерировало электричество.
Еще шагов через десять мы свернули по туннелю влево и вышли из нутра этого каменного червя. Однако открывшееся пространство тоже не порадовало наличием неба и притоком свежего воздуха. Кстати, запахи здесь витали затхлые, как в погребе, который периодически подтапливает во время оттепели.
Помещение напоминало грот, и было хорошо освещено в отличие от предыдущего коридора. Хотя никаких светильников я так и не увидела. Ничем примечательным пещера не выделялась. Из нее отходило несколько ответвлений, терявшихся в темноте. Внутри не было ни души. Брат Ионны, не задерживаясь, пересек открытое пространство и свернул во второй справа проход. Здесь наблюдалось некое разнообразие: мы стали подниматься по вырубленной прямо в скальной породе лестнице. Ступени были хорошо отшлифованы, словно по ним ежедневно бегало около сотни человек. И хотя этот недостаток не поощряется психологами, я принялась их считать. На 122 я сбилась. Точнее сбилось мое дыхание: то ли сказалось отсутствие спортивной подготовки, то ли тело мне подсунули с изъяном. Все-таки в голову понемногу закрадывались опасные мысли о подозрительной реалистичности происходящего. Да и рост сопровождающих этим подозрениям способствовал. Я все-таки догадалась сопоставить тот факт, что смотрю на них снизу вверх, а ведь они явно были карликами. Да и моё любимое тело не заметило бы и пятисот ступеней. Так, слегка бы вспотело. Все-таки я следила за внешностью.
Лестница закончилась прямо перед кованной дверью. Работа мастера поражала выверенной точностью узоров: мелкие цветы, травинки, горы и моря создавали целую картину, тянущую на произведение искусства. Брат Ионны стукнул по двери примостившимся на незамеченной мною прежде настенной полочке железным молоточком. Дверь тут же раскрылась, точно кто-то за ней ждал условного сигнала. Я проскользнула следом за попутчиками и обмерла, разглядев по бокам стражников. Начиная от порога те попарно размещались вдоль стены на небольшом расстоянии друг от друга. Невысокие то ли упитанные, то ли накаченные мужики были одеты в кольчуги и шлемы, из-под которых было невозможно разглядеть черты их лиц. Мой внутренний риторический вопрос, кто тут в подземелье может им навредить и зачем одевать на себя полное обмундирование, остался, естественно, без ответа.
Холодок неприятного предчувствия обволакивал меня, не хуже предутреннего тумана. Боюсь, как бы мне не хотелось верить в обратное, но происходящее больше не тянуло на розыгрыш. В конце концов, где они столько карликов, похожих на сказочных гномов, для меня набрали? Хотелось остановиться и подумать, но кто бы мне дал хотя бы замедлиться!
Как я могла очутиться здесь? Нет, я, конечно, смотрела фильмы по сказкам Толкиена, но поверить в существование параллельных миров никогда не могла. Даже наличие Бермудского треугольника, который в качестве доказательства любила приводить одна из моих настоящих подруг, меня не убеждало. Ну, появлялись кораблики, ну исчезали. Людей же, которые могли бы рассказать о чудесном перемещении, никто не нашел! Я скорее готова была поверить в существование машины времени. Кто знает, кто прежде жил на Земле. Что со мной произошло? Невидимый портал, колдовской обряд по перемещению душ, проведенный специально для меня? Кстати, почему тогда ЭТИ сказали, что у меня нет души? И как вообще я их понимаю? Или к телу все-таки прилагалась какие-никакие мозги и знания? Надо срочно остановиться и передохнуть. В моей голове поселились злобные гоблины и вытанцовывали веселый танец. Почему гоблины? А почему бы и нет! Раз тут есть гномы, то и гоблины просто обязаны быть!
Я внезапно одернула себя, постаравшись собраться. Если всё это правда, и никакой не розыгрыш, мне стоит подумать о своей линии поведения. Ведь по заверениям гномов сейчас будет решаться моя судьба. А если их что-то не устроит, меня что убьют? Мне срочно надо отвлечься от надвигающейся паники. Я осмотрелась по сторонам, рассматривая коридор, по которому меня вели конвоиры. Как-то внезапно я перестала себя ощущать участницей реалити-шоу.
В этих помещениях обстановка выглядела иначе, чем на нижнем уровне. Коридор больше не походил на нутро изголодавшегося червя. Этот состоял из анфилады нешироких комнат, каждая из которых была чем-то привлекательна. Самая первая все еще имела серые оттенки, но полы уже были выложены красивыми плитами, напоминающими мраморные, только по ощущениям были не такими гладкими. Серые цвета причудливо смешивались с красными, коричневыми и зелеными, образуя затейливые узоры и притягивая взгляд. А стены приобрели оттенок жженой умбры. Причем в этом коридоре было светло, как днем, но источников света я так и не заметила.
Вторая комната, которую отделяла от первой высокая арка с полукруглыми сводами, почти ничем не отличалась от предыдущей, но здесь по бокам периодически появлялись кованные двери, закрытые, и никак не могущие удовлетворить мое любопытство. Третья часть коридора была перегорожена очередной дверью, но ее предусмотрительно раскрыли перед нами стражники, и на меня пахнуло свежестью океана. Впрочем, здесь, на верхних этажах, изначально не чувствовалось спертости воздуха. Но, только зайдя сюда, я поняла, как многого лишалась, так и ни разу не слетав на Мальдивы. В этом была виновата моя фобия перед полетами. Чарующий морской запах сводил с ума.
Эта комната была значительно шире предыдущих. Цветовую гамму на полу разбавили синие и голубые вкрапления неизвестной породы, а украсили панно с использованием бирюзы, малахита и каких-то неведомых мне самоцветов, синих и голубых оттенков. При чем настолько искусно, что создавалась картина полноценного океана, сливающегося на горизонте с кромкой предрассветного неба. Потрясающе! Так бы стояла и любовалась, вдыхая неведомо откуда бравшиеся запахи морского бриза. Казалось, до меня даже долетают капли. Но мое искреннее восхищение было прервано очередным подзатыльником. Мне стало обидно.
- Да сколько можно! – Возмущение рвалось из глубин души, оскорбленной в самых лучших чувствах.
- И чего ты замерла?
- Так красота же неимоверная, - попыталась указать на очевидное.
- Где? – Удивилась Ионна, проследив за моим взглядом. – О чем это она? – Обратилась та к родственнику.
- Она видит то, чего не видишь ты, недоучка. Здесь прекрасная панорама океана, которую могут узреть либо достойные, либо прошедшие обучение, либо имеющие склонности.
К чему имеющие склонности он, конечно, не уточнил, а я не успела спросить, потому что обозлившаяся тетка взяла меня за руку и потащила дальше. По дороге я успела отметить для себя, что по другую сторону комнаты картины не было, но стояли лавки, оббитые какое-то материей, наверняка мягкие. Видимо, предназначенные для тех, кто пришел полюбоваться океаном.
Четвертая комната вновь отделялась дверью. Она, как близнец, была похожа на первую, что меня, уже ошеломленную предыдущим зрелищем, разочаровало. Неожиданно родственник Ионны решил меня развлечь разговором.
- Давно ты у нас? – Начал он сразу интимные вопросы задавать.
- Не слишком, - не спешила я откровенничать.
- С Головой лучше не шути и не лицедействуй.
Поняла, не дура шутки шутить с самой головой. Я степенно кивнула, не желая разочаровывать собеседника. Тот напрягся, но, видимо, что-то во мне убедило его поверить моему жесту.
Оказалось, что для беседы было выбрано самое подходящее время. После четвертой комнаты перед нами раскинулась широчайшая зала, выполненная в огненных и серых цветах. Ее функциональное назначение изумляло. Посредине залы разместили нечто, напоминающее огромный квадратный фонтан. Чаша, куда предположительно стекала вода, присутствовала, а бьющие в небо струи отсутствовали. В принимающей емкости вертикальным каскадом располагались металлические трубы, а по ним вниз стекала режущая глаза светом красная вода. Я, опасаясь рывка за руку, стремительно рванула к «фонтану», рассмотреть сооружение поближе. По трубам стекала, подобная жидкому огню, лава! Вокруг огненной чаши стояли удобные кресла и скамьи, навевая мысли об уютном домашнем вечере семьи около камина. Вот только камин внушал здоровые опасения. Жар от него доходил даже через спинки кресел.
Подобные трубы с чашами поменьше присутствовали и в других частях зала, а кое-где лава сквозь специально прорубленные трещины в полу собиралась в лужи и запланировано сбегала по каменным ступеням. Между этими неординарными очагами живописными скульптурными ансамблями неизвестный архитектор (скорее всего, неизвестен он был только мне) разбросал каменные глыбы, которые, подобно деревьям, шли аллеями или образовывали небольшие группы.
Около некоторых очагов поменьше сидели карлики… или все же настоящие гномы, о чем-то тихо разговаривая, и даже парочки, которые, взявшись за руки, молча смотрели на жидкий огонь. Ионна все-таки прервала мое созерцание и, молча ухватив на рукав, потащила дальше.
За дверьми скрывалась еще одна немаленькая светлая зала. Сделанная словно из прозрачного горного хрусталя, она навевала мысли о резиденции Снежной Королевы. Дополнял впечатление стоящий в конце комнаты хрустальный трон. Мне подумалось, что сидеть на таком также холодно и неуютно, как и лежать в его родственнике из наших сказок про Спящую красавицу.
На троне предсказуемо сидел гном. Больше в зале, не считая стражей, никого не было. То ли день сегодня не приемный, то ли мое дело требовало соблюдения тайны. А то, что собрались здесь по мою душу, не вызывало никаких сомнений.
Сопровождающие остановились у самых дверей. Я застыла рядом с ними.
- Иди, - сквозь зубы процедила Ионна.
Зачем мне куда-то идти? Мне и здесь неплохо, свои нелюди рядом, зачем мне торопиться? Это я так подумала, а ноги уже пошли сами вперед. Всегда подозревала себя в неуемном экстремизме и намечающемся мазохизме.
- Кто ты? – Раздался тихий приятный голос.
Я нахмурилась: может все-таки в рифму ответить? И вообще обещали рассказать, а сами расспрашивают. Но вслух ответила:
- Анна.
- Это скорее гномье имя, но при этом суть твоя неясна.
Я молчала, это же не было вопросом?
- Откуда ты к нам попала?
Тоже интересный вопрос, который я с легкостью могу отнести в разряд риторических, но в этот раз от меня ждали ответа.
- Из России, - по-моему, мои ответы стали до боли напоминать объяснения гномки.
- Россия расположена в другом мире?
От такой информации и предположения я дернулась и задумалась, пытаясь вспомнить, как я могла перенестись в другой мир, не заметив перехода. Такого не может быть!
- Расскажи свое последнее воспоминание, - раздался приказ совсем близко. Оказывается, я подошла практически вплотную к трону, и теперь могла беспрепятственно разглядывать носителя голоса. Удивительно, что тут так безалаберно налажена система охраны представителя власти. А вдруг я все же шпион или убийца?
- В тебе нет злых мыслей. В хрустальном тронном зале невозможно скрыть злые намерения, - любезно просветил меня гном.
А он был довольно симпатичным. Тело, конечно, коротковато, и живот уже намечается, зато бороды, приписываемой в сказках гномам, нет. И вообще лицо гладкое, как после бритвы, а сзади волосы собраны в высокий конский хвост. Такие обычно в фэнтези эльфам рисуют.
Он вдруг улыбнулся, и я вновь запаниковала: читают они мои мысли что ли, или у меня все на лице крупными буквами написано. Желающих меня успокоить не нашлось, и я сосредоточилась на попытках воссоздать последнее воспоминание. Но память меня не слушалась, а воображение дорисовало гному длинные ноги. Руки в принципе и так казались идеальными. Взмахом фантазии я подтянула правителю пресс, и мужчина стал гораздо представительнее. Остановил мой творческий процесс смущенный вид Головы, еле слышные смешки стражников и возмущенный кашель Ионны, так и маячившей где-то на заднем плане.
Да что же это такое! Помечтать спокойно не дают. И вообще: что я теряю?
- Вы что мои мысли читаете? – Строгим тоном учительницы поинтересовалась я у главного гнома.
- Да, это Хрустальный зал, - пояснил он. – Мы в нем многие онорео вели приемы послов других народов. Здесь невозможно скрывать мысли, если ты не маг.
- Вы все читаете мысли друг у друга?
- Нет, - он покорно давал ответы на мои вопросы, заданные приказным тоном, но я не увлеклась дальнейшей фантазией раб-госпожа.
- А почему у меня читаете? – Настойчиво продолжила допрос.
- Потому что у тебя нет простейшей материнской заслонки, которая образуется при первом глотке грудного молока. Даже у детей гномов мы не можем читать мысли. Если, конечно, не ставить это самоцелью. Тогда прочитать можно, если тот, мысли которого пытаются распознать - гном или человек - не прошел дополнительного обучения. У эльфа без обучения ничего нельзя прочитать. Хотя опытный менталист может и эльфийскую защиту обойти.
- Ясно. А мне можете поставить подобный блок? Ведь я теперь вроде как гном?...
- Но как? – Явно растерялся правитель. – У меня нет грудного молока.
- Но кто-то ведь мне может его поставить?
- Да, твоя мать.
- Моей матери здесь нет, и вряд ли она сюда перенесется. И даже если перенесется, то вопрос с грудным молоком тоже надо будет как-то урегулировать. Я что единственная в этом мире гномка без этой заслонки?
- Да, Иоанна.
- Плохо.
Как интересно он переиначил моё исконное имя. Побуду пока исполняющей обязанности Анны. Я задумалась. Голова тоже о чем-то замечтался. Мне совершенно не нравилась эта обнаженка мыслей.
- Это отличная возможность проверить ваших специалистов. Магов, волшебников, колдунов или кто там у вас профилируется на этих вопросах. Позовите кого-нибудь, наверняка, они придумают, как поставить мне простейшую заслонку.
- Вообще-то мы собрались здесь для решения других вопросов, но почему бы действительно не проверить наших уважаемых мудрецов.
Он повел глазами в сторону за мою спину, и я услышала чьи-то негромкие удаляющиеся шаги.
- Если вы так легко читаете мои мысли, к чему ваши расспросы? Разве вы сами не можете узнать, как я попала в ваш мир?
- Я читаю мысли, но заглянуть в память – не в моих силах. Ты должна вспомнить предшествующие события сама.
Я вновь замолчала. Помню, что в последний вечер ходила на свидание. Мужчина мне давно и сильно нравился, но я всё равно чего-то боялась, не давала отношениям перешагнуть невидимую планку и перейти на следующий уровень. И дело не в ложной скромности или целомудрии, они мало присущи 23-летней девушке моего времени. Нет, в интимной плане у нас всё было хорошо. Но этого оказалось мало.
Мы стояли на парапете набережной, волны расшалившейся широкой реки подходили к самым ногам, заигрывая с кончиками моих туфелек-лодочек. Я рассеянно кидала вдаль крошки от булки, подманивая уток. Рядом прошла нестарая бабушка, попросив денег. Мой мужчина приобнял меня, отворачиваясь. Я недоуменно посмотрела на пожилую женщину, не понимая, что ей мешает заработать на хлеб. «Дайте денег на еду», - словно прочитала она мои мысли, проскрипев свою просьбу. Я хмыкнула и протянула ей остаток багета. Если голодная, не откажется. Женщина посмотрела на меня, на моего спутника, подошла ближе и, выбросив руку из-за спины, резко пронзила чем-то острым мою грудь.
Удивительно, но я не могла вспомнить этого по дороге к Голове. Ошеломленно осмотрелась, встретившись глазами с местным правителем.
- Меня убили?
- Сложно судить, но ты попала в другой мир.
- Как такое возможно?
- Прежде уже случались перемещения сущностей, даже на памяти моего деда был подобный случай. Я, к сожалению, не могу припомнить, чем он закончился. Возможно, сущность смогла вернуться в свой мир.
- А я смогу?
- Думаю, на этот вопрос смогут ответить только наши маги.
Тем временем пришли еще три гнома, и все принялись меня внимательно изучать. Со всех сторон, гуляя по кругу, как в хороводе вокруг елки. Все трое выглядела весьма колоритно, облаченные в длинные мешковитые платья, прикрытые сверху чем-то, напоминавшим ковер. Все были гладко выбриты, но их виски украшали пегие волосы.
- В принципе не вижу ничего сложного, - высказался один.
- Согласен, - тут же поддержал другой.
- Не понятно, зачем нас троих позвали. Тут ученик бы справился, - закончил третий, деловито потирая руки и отходя в сторону.
Я выжидающе уставилась на них в ожидании чуда.
- Рад, что вы так быстро разобрались. И кто из вас разъяснит, как решить проблему? – Вклинился Голова, прервав волшебство мига.
- Думаю, Гвинерео, как первый высказавшийся, - махнул рукой один из гномов.
- Я могу уступить слово любому из вас, - пошел на попятную первый. – Мангазио? Цербео?
Я тихо хрюкнула, обрывая неуместный смех. Знойные южные гномо-итальянцы. Интересно, а у них какие-нибудь Мальволио или Педро имеются? Я вновь хихикнула, словив на себя тяжелые взгляды всех четверых: волшебников и Головы. Он что ли Педро?
- Пожалуй, я действительно сам решу проблему, - решительно наступили на меня одновременно трое магов.
Я инстинктивно попятилась. Они вновь сделали шаг вперед. Я шаг назад.
- Хватит, - оборвал комедийную сцену король Педро.
Или все-таки не он Педро. Интересно, а у них есть гномы нетрадиционной ориентации? Как они здесь называются? Уловила, что где-то хрюкнул от смеха стражник, тут же словив от соседа по железной каске.
- Сделайте уже что-нибудь с ее мыслями. Это невозможная девушка.
Какой тактичный. Он вновь нахмурил брови, и стал еще сексуальнее. Ах, если бы не его живот и рост…Я искренне веселилась.
- Быстрее! – Заорал Голова.
- Все готово! – Поспешно выкрикнули все трое, вытягиваясь, как солдаты на плацу.
- Точно? – Усомнилась я.
И тут же визуализировала крайне неприличную сценку с участием Педро у себя в мыслях. Никто не шелохнулся. А если так? Я добавила пикантных элементов с участием всех троих магов. Один покраснел и схватился за сердце.
- Менталист, - пояснил Голова, заметив мой подозрительный взгляд.
Я со знанием дела кивнула.
- Пока неясно твое место в этом мире. Возможно, ты появилась здесь не просто так. В любом случае мы позаботимся о тебе.
- А как же вероятность вернуть меня в мой мир? – Удивилась я.
- Боюсь, наши маги не в силах решить этот вопрос.
Я непонятливо переводила взгляд с одного на другого, но не находила зрительного контакта.
- А кто мне сможет помочь?
- Пока сложно сказать. Советую привыкать к нашей жизни. Что ты умеешь делать?
- Я художник.
- Правда? – Удивился правитель. – Гномы презирают этот навык, но ты можешь заниматься тем, чем привыкла.
- Спасибо, - скомканно поблагодарила я, придавленная непонятной критикой.
- Вы будете жить у Ионны на нижнем уровне.
- А почему у нее?
- А почему у меня?
Завопили мы одновременно.
- Потому что Духи не зря свели вас в первые мгновения ее жизни в нашем мире. А идти против их воли я не желаю. Ионна, посмотри, сумеет ли Иоанна творить в этом теле, потом отчитаешься мне.
- Она видела океан, - раздался сзади голос брата Ионны.
Правитель удивленно перевел снова взгляд на меня.
- Это правда?
- Да.
- Что ж, добавим ей несколько часов обучения у мастера. В конце концов, раз она гномка, мы за нее в ответе, и обязаны ей дать достойное нашей расы образование.
Я вздрогнула, только в этот момент окончательно осознав, что это никакой не розыгрыш, и я действительно каким-то непостижимым образом перенеслась в другой мир. Или это просто сон? Надежда развеялась после того, как я с болью впилась ногтями в кожу запястья. Не знаю, насколько действенна подобная проверка. Вполне может быть, что подсознание само послало мне ощущение боли. И я вновь попыталась проснуться, но все было слишком реалистичным, и исчезать не торопилось. Как я могла оказаться в чужом мире? Почему для Головы это естественный процесс? Сюда всех что ли ссылают на исправление? Я хотела задать вопрос, но горло сковал нешуточный спазм.
Я продолжала стоять перед королем, и по щекам потекли настоящие слезы. Как же так? Я привыкла жить в родном городе. Как мои родители перенесут пропажу единственной дочери? Будут ли переживать подруги? Моя собака умрет с голода! А мое тело, мое лицо. Я останусь навечно страшной гномкой?! Кто будет выплачивать мою ипотеку, в конце концов?!
Король давно ушел, а брат с сестрой пытались до меня дозваться, но я все глубже погружалась в депрессию, и почему-то даже Ионна не прибегала к любимому способу привести меня в чувство.
- Пойдем уже, горемычная, - как-то устало позвала она через какое-то время. – Дома оплачешь потерю своего мира.
И как эта каменная на вид женщина все поняла?..