Наутро я проснулась и первым делом подумала: а не причудился ли мне вчерашний вечер? Живой замок, который мысленно умеет разговаривать с магически одарёнными людьми, имеет скверный характер и не любит впускать в себя посторонних. Это хорошо объясняло то, что стену и башню после землетрясения так до сих пор и не отремонтировали, но попахивало каким-то сумасшествием.

Однако всё оказалось правдой: я устроила допрос Линь, сервировавшей завтрак на втором (и когда только успела поставить!) столе, и она подтвердила. Да, Цуру-дзё живой. Да, разговаривает. Она сама, впрочем, его голос слышала лишь тогда, когда господин временно ей давал попользоваться особым браслетом. Скрипучий такой. Голос у замка, разумеется, а не господин.

Линь также сообщила, что посторонние люди в замке бывают крайне редко, обычно это или родственники тех, кто здесь живёт, или крылатые господа, прилетевшие по приглашению господина. Как с последними «пропускной пункт» работает, она точно не знала, но ведь то — драконы и драконицы!

Я поблагодарила за все разъяснения и попросила у неё рабочую одежду. Просить было отчего-то очень стыдно, и я пообещала целый риен из своей будущей зарплаты за одежду попроще, на что Линь притащила ворох каких-то штанов и кофт.

Я облачилась в то, что лежало сверху. Рога цеплялись за ворот, чешуя на запястьях зудела, но в конце концов я одолела все эти трудности — и отправилась к стенам замка со свитками под мышкой. План был прост: во-первых, согласовать с Рёлланом хоть один из вариантов озеленения призамковой территории, а во-вторых — и это, пожалуй, важнее, — попробовать помочь с ремонтом, не испачкав парадные платья и, самое главное, не вызывая отторжения у рабочих.

После вчерашнего вечера я вдруг отчётливо поняла, что расставила приоритеты не так, как следовало. Сад подождёт: момидзи не убежит, папоротник тоже. Ремонт замка приоритетнее. Я-то по наивности полагала, что последнее сделать проще простого, а оказалось — нет. Задачка виделась мне интересной, и тут же захотелось за неё взяться обеими руками.

До месяца дождевых нитей оставалось от силы три недели. Может, чуть больше — если боги придержат тучи, но на их милость после того, как они тут недавно так громко хохотали, я бы не рассчитывала. Если стену не поднять вовремя, то вода подтопит вначале фундамент, а затем доберётся до нижних покоев. Пойдет сырость, за ней плесень, замок начнёт гнить, и к зиме от гордого Цуру-дзё останется совсем ветхое сооружение.

Если я оптимизирую строительство Цуру-дзё, то это будет настолько потрясающим проектом, что мне за него сразу дадут суффикс «сан» к имени. «Мастер Тихой Воды Кири-сан», хорошо же звучит, верно?

Для начала я всё же покрутилась у трещины в земле. Набросала пару эскизов, прикинула, где лучше пустить водоотвод, отметила, где папоротник уже сам по себе начал прорастать в щелях. Хорошее место, удачное.

А потом набралась духу и пошла к мастерской.

Шла с лёгкой опаской. Честно говоря, побаивалась снова услышать что-нибудь про страшилище, с которым Рёллан-сан заставил делить ужин. Но нет. Мужчины работали деловито, сосредоточенно и без лишних слов. С раннего утра они, оказывается, уже сходили к северному склону Журавлиной Гавани и притащили на деревянных носилках здоровенные блоки серого туфа с неровными краями. Каждый блок был размером примерно с половину меня, наверное!

В мастерской Хару и Кай распиливали и обтёсывали камни. Они работали деревянным молотком и долотом, откалывая лишнее и выравнивая грани. Каменная крошка летела во все стороны, оседала на одежде, на волосах, но никто на это не обращал внимания. Стоило мне войти, как в носу засвербело, и я оглушительно чихнула.

— О, доброе утро, Кири. — Мужчины поздоровались со мной почти хором и продолжили слаженно работать.

Чуть поодаль Сабуро лопатой размешивал что-то в большой деревянной кадке.

— А что вы делаете? — поинтересовалась я, с любопытством заглядывая внутрь.

— Да вот замешиваю раствор. Известь, вода, речной песок. Камни же соединять чем-то надо.

— Гуще бы надо, — сказал Дун.

— Куда гуще, и так не льётся, — огрызался Сабуро. — Куда ты с советами лезешь? Если что не так, то придёт Рёллан-сан, поправит.

— Потрескается ведь, — цокнул языком подошедший Лян.

— Потрескается, а что делать? — философски ответил Дун. — Всё равно каждую весну ремонтируем.

Я отошла от спорящих и вышла на улицу. Здесь работа тоже кипела.

Хару и Кай, согнувшись под тяжестью и обливаясь потом, медленно и с остановками несли к стене обтёсанный блок. Дошли, опустили носилки на землю у основания строительных лесов и выдохнули. Высокие бамбуковые жерди, связанные верёвкой, ярусами уходили вверх вдоль стены. По ним были перекинуты широкие доски — рабочие площадки на разной высоте. Нацуки стоял на среднем ярусе и принимал блоки при помощи простого подъёмника — верёвки, намотанной на горизонтальную деревянную перекладину. Та скрипела, но держала.

Хару обвязал блок верёвкой, дёрнул — Нацуки наверху налёг на рычаг, блок пополз вверх, покачиваясь. Кай страховал снизу руками, следил, чтобы тяжёлый груз не ударился о леса. Наконец подняли. Нацуки принял, оттащил на доску, перевёл дух. Подождал ещё немного, пока Кай и Хару поднимутся, а затем все трое поставили каменный блок в стену и обмазали его раствором из кадки, подозрительно схожей с той, в которой мешал состав Сабуро.

Пока я смотрела на работу обитателей замка, в голове сами собой начали крутиться мысли.

Разрушенная стена была старой. Это было заметно по нижним рядам кладки, камень там потемнел, оброс мхом. Средние ряды свежее, их явно докладывали позже, уже с другим раствором — чуть светлее, с другой зернистостью. Верх был светлее всего, его клали совсем недавно. Однако стена обрушилась до основания, и в срезе хорошо виднелись слои: ровные, без всякого армирования, камень на растворе, камень на растворе, и так до верхушки. Красиво, солидно, основательно — и совершенно не приспособлено к тому, что земля здесь дышит! Неудивительно, что стена треснула аж до фундамента. У нас в Кленовой Долине такое здание простояло бы века, но, если земля движется, то чем крепче монолит, тем хуже.

— Мастер Кири, видите, какую красоту мы строим? — с гордостью сказал Кай после очередного каменного блока, утирая пот со лба. — Деды так учили, и их деды так учили. У нас в роду каждый камень кладут как подношение духам — ровно и крепко!

— Ваше искусство достойно уважения. Так ровно положить — это не каждый умеет, — ответила я.

А что мне ещё оставалось? Не всегда «ровно и крепко» — это хорошо. Тут явно нужно другое искусство, вон же высокие сосны растут и ни одна не упала, а стена — пошла трещинами и обвалилась. При сильном смехе богов всё вновь посыплется.

Кай расправил плечи.

— Мастер Кири, не откажете в любезности? — Молоденький Лян обратился ко мне, щурясь от яркого солнца. — Сабуро новый раствор замесил, не поможете донести?

— Отчего же нет, — без раздумий согласилась я. Не зря ведь с утра в рабочее облачилась.

Труда не страшусь, а как стену починить — задача занятная, голова сама тянется разобраться.

Время до обеда пронеслось незаметно. Я по мелочи помогала мужчинам и раздумывала над тем, как построить стену так, чтобы она выдержала очередное внимание богов, когда за спиной раздались быстрые шаги.

— Прошу простить за опоздание, дела в замке задержали. — Рёллан появился из-за угла, на ходу поправляя рукава.

— Что вы, что вы, господин Рёллан-сан! — Нацуки тут же поклонился в пояс. — Вы не обязаны заниматься кладкой вручную, но мы только рады!

— Господин пришёл! — крикнул Лян, чтобы услышали рабочие в мастерской.

И меньше чем через четверть клепсидры я поняла, отчего мужчины так оживились.

Рёллан подошёл к тем самым блокам, которые Нацуки и Кай еле принесли с северного склона на носилках. Присел, взял два блока — по одному в каждую руку — и понёс к стене так, будто это были две пиалы с чаем. Я лишь тихо охнула, но мужчины, кажется, привыкли к силе господина.

«Это всё, наверное, у него специализированные артефакты», — подумала я, глядя, как драконий помощник играючи взобрался по лесам, приложил блоки к кладке, подправил и выровнял. А потом случилась магия. Рёллан поднял ладонь, и из пальцев потёк тонкий язычок пламени. Он как живой скользнул вдоль швов, и раствор схватился на глазах и начал твердеть и темнеть.

Позади стояла полная тишина.

Я обернулась — все шестеро замерли с инструментами в руках и смотрели вверх, не скрывая восхищения, хотя, очевидно, такое Рёллан проделывал не первый раз. На висках у него блестели капли пота, а на шее отчётливо выступила жилка.

— Как же хорошо, что Рёллан-сан нашёл для нас время сегодня, — тихо пробормотал Нацуки, подходя ближе. — Известковый раствор вступает в полную прочность за два или даже три месяца, а так, благодаря господину, у нас есть шанс успеть в срок до сезона дождей.

Рёллан убрал руку от кирпичной кладки, и Кай с Хару поспешили на подмогу. Судя по всему, артефакты брали немало жизненной силы самого Рёллана, потому что по лесам он спускался с взмокшими волосами и основательно покачиваясь. Наблюдая за этой картинкой, я будто очнулась и спросила то, что давно вертелось на языке:

— Нацуки.

— Да, мастер Кири?

— Подскажи, а нельзя ли пригнать строительных магов хотя бы на полдня? Без ночёвки. Раз Цуру-дзё такой требовательный, просто помочь с кладкой и просушкой раствора.

В ответ Нацуки сокрушённо покачал головой.

— Никак нельзя, мастер Кири. Дело же ведь не только в том, что Цуру-дзё чужих не впускает. Он магическое существо, он и чужую магию не примет. Раствор расползётся, кладку поведёт — только хуже сделаем. — Он кивнул на рыжего мужчину. — Вот только господин Рёллан-сан и помогает нам, ускоряет процесс. Без него бы совсем туго пришлось.

—Успеть бы до месяца дождевых нитей, — добавил Хару негромко, подходя к нам.

Рёллан встретился со мной взглядом, пробормотал какие-то извинения и удалился с площадки. Я так и не успела сказать, что хотела показать ему свитки с планировкой сада. Ну что ж, будет ещё повод встретиться, а пока надо подумать, что делать со стеной. Ох, не нравится мне текущий ремонт… Допустим, строительных магов в Журавлиную Гавань позвать нельзя, но ведь надо что-то придумать! Да и ещё и успеть до месяца дождевых нитей.