Вечер выдался на удивление хорошим.

Солнце клонилось к закату, но всё ещё давало достаточно света, ветер с моря был тёплым, рисовая бумага, которую принесла Линь, оказалась даже лучше моей — плотная, хорошо впитывает тушь. Я стояла у знакомой трещины, держала в одной руке испорченные листы, в другой чистые и прикидывала, что можно срисовать быстро, а что придётся восстанавливать по памяти.

Схема цветения — не страшно, я её наизусть помню. Зарисовка от башни — тоже, там всего-то на три клепсидры работы. Вот план с папоротниками вдоль трещины придётся начинать заново: соус лёг прямо в середину и размыл всю перспективу.

Я опустила взгляд на саму трещину.

Ничего, к возвращению Хиро-сана точно успею.

Хотя — я нахмурилась — было бы неплохо глобально согласовать планы хотя бы с его помощником и приступить к основной работе.

Пока я перерисовывала трещину в земле, вдруг вспомнилось, что она появилась в месяц золотых шаров. Выходит, и башня, и стена рухнули тогда же. А дожди в этом году, слава богам, начались только в месяцы вишнёвого цвета, и то мелкие совсем. Цуру-дзё, в общем-то, повезло: стена упала, но большой воды пока не было. Однако до месяца дождевых нитей оставалось от силы недели четыре. Потом польёт по-настоящему, надолго и без предупреждения. И если к тому времени стена не будет восстановлена, а трещина у основания башни останется открытой — замку придётся несладко. У трещины-то я отвод сделаю вниз, это работа небольшая. А вот стена… И чего Хиро-сан так медлит с ремонтом?

Впрочем, это не моего ума дело. Моя задача — красивый сад разбить. А замок, если понадобится, можно и за один день отстроить при наличии денег и магов. С растениями так не выйдет — даже под магией живое торопить нельзя.

Я побрела вдоль трещины, рассеянно сравнивая испорченный рисунок с реальностью. Здесь будет папоротник, здесь — плоский камень, здесь…

— …говорю тебе, третий день уже!

Я остановилась.

Мужские голоса вперемешку со стуком камня о камень, каким-то скрежетом и лязгом инструментов доносились из-за угла — оттуда, где рабочие с утра возились с кладкой. Я, делая пометки по парковой зоне, как-то незаметно для себя подошла слишком близко к разрушенной части замка.

— И чего? — отозвался второй голос, равнодушный.

— А того! Обещали мага дать, настоящего, а прислали девку рогатую! Бестолочь, тьфу… Страх один смотреть, честное слово, жена моя как увидела, два дня икала с перепугу.

Несколько человек загоготали, а я почувствовала сухой ком в горле. Неприятно слышать о себе подобное.

— Так, может, госпожа и есть маг воды? А хозяин пока дал ей время набраться сил и отдохнуть? — спросил кто-то робко.

— Тоже мне, маг! — Первый голос фыркнул с таким презрением, что слово прозвучало как оскорбление. — Видал я её водную магию! Три дня ходит, платьями своими шуршит, бумажки рисует. Маг она только в одном — в пожирании еды! Жена говорит, в первый день за десятерых умяла, всё подчистую. Где это видано? У тебя вон четверо детей, но я готов поклясться, что и те столько не съедают за седмицу!

Я прижала листы к груди и не двинулась с места — ноги как будто забыли, что умеют ходить. Надо было уйти. Сразу, немедленно, пока не услышала больше. Но я стояла и слушала, и каждое слово падало точно куда надо — туда, где и без того было не очень хорошо.

— Может, голодная приехала, — неуверенно вставил кто-то третий.

— Голодная! — Первый голос налился праведным негодованием. — А то! Культурная леди, между прочим, три рисинки в день ест — это всякому известно! Рогатая, прожорливая и страшная барышня, а в наш Цуру-дзё пролезла. Небось думает, повезёт. Хозяин добрый, вдруг и на такую позарится.

— Нацуки, ты так переживаешь за эту барышню, словно сам в жёны брать собрался, — отметил кто-то.

— Кто? Я?! — начал был возмущаться загадочный Нацуки, но его слова потонули во взрыве смеха.

— Не знаю, как там насчёт еды, но Нацуки прав, — кто-то встал на его защиту спустя некоторое время. — Моя жена вот тоже ест риса поболее, чем пиалу, но она красивая, а эта — страхолюдина. Я б такую не то что в жёны, даже в наложницы на месте хозяина не взял бы. Да даже если бы десять сундуков золота приданым было! Ею хоть детей пугай. Рога во все стороны, чешуя как у речной твари, глаза — и не поймёшь какие…

Испорченные листы в моей руке тихо смялись — я, оказывается, сжала их в кулак. Надо было уходить, но я как пригвождённая стояла на месте и не могла сделать ни шагу. Раздалось ещё несколько ударов, скрежет металла, и вновь очередной мужской голос отметил:

— Эх, а господин Рёллан так трудится, столько выкладывается. Ему бы настоящую помощь.

— Да, госпожа может быть страшной, но она ведь бесполезная совсем! Это, конечно, самое главное, — согласился его приятель, прицокнув языком. — Я-то думал, нам кто-то перетаскать камни поможет, дополнительные руки хотя бы появятся, а тут вон оно что… Хозяину маг воды зачем нужен был, а? Кладку укрепить, раствор замешать как следует, чтобы держался крепко — это же маг воды делает! А эта что? Ходит с бумажками своими, цветочки рисует! Цветочки! Нам стена нужна до месяца дождевых нитей, а полуолениха-полурусалка ерундой занимается... И главное, господин Рёллан велел не смущать барышню нашим видом. Теперь до мастерской ещё и крюк делать лишний, на себе тяжести таскать. Только усложнилось всё…

Я развернулась и почти бегом пошла прочь, придерживая юбку, чтобы не споткнуться. Как назло, дурацкие коряги перед глазами стали расплываться, а в носу подозрительно защипало.

Не здесь. Только не здесь. Не плакать!

Коридоры замка я не запомнила — просто шла, поворачивала, поднималась по ступеням, пока не оказалась у своих дверей. Толкнула их в стороны, вошла, закрыла за собой. В покоях было тихо. Со стола убрано, на подоконнике стояла свежая ветка сливы в вазе — наверное, Линь принесла, пока я была снаружи.

Я стремительно опустилась на футон и обхватила колени.

«Страхолюдина. Даже в наложницы не взял бы…»

Я моргнула. Ещё раз.

Не помогло.

Да разве я виновата, что страшная? Это само собой получилось, случайно! Всё ведьма с проклятым чаем натворила!

Слёзы пошли тихо и как-то очень буднично, потекли по щекам, и я не сразу это заметила. А когда заметила — не стала останавливать. Сил не было даже на то, чтобы держаться.

«Бесполезная. Цветочки рисует…»

Я понимала — умом понимала! — что они неправы. Что у меня контракт. Я — мастер Тихой Воды, это не кладка стен и не перенос тяжёлых камней, это совсем другое, и если им нужен был маг воды для строительства, то надо было нанимать мага воды, а не меня!

Но понимать и чувствовать — разные вещи.

«У тебя вон четверо детей, но я готов поклясться, что и те столько не съедают за седмицу!»

Да я голодной была, почти двое суток сухарями питалась. Да, леди столько не едят, но я и не леди… Обычная девчонка из Кленовой Долины, которая мечтала выйти замуж за богатого и красивого дракона, жить в замке и не знать трудностей. Разве это преступление — хотеть хорошей жизни?

Я зажала рот ладонью и продолжила раскачиваться из стороны в сторону, чувствуя, как жжёт глаза.

Стук в двери раздался неожиданно.

— Кири, я могу зайти?

Я подскочила на футоне.

«Нет. Нет-нет-нет! Это же Рёллан! Я же сама просила одобрить мои проекты!» — осознание накрыло, в моём случае, с рогами.

Я бросилась к медному зеркалу на стене и тут же пожалела: дорожки от слёз на щеках, глаза припухшие и красные, волосы растрепались и запутались в ветвистых рогах, такое даже быстро не причесать! Выгляжу как настоящий лесной дух, который ест младенцев и женщин…

Я заметалась по комнате. Умыться! Надо срочно умыться! Где вода? Вот таз, а воды нет. А, точно, здесь же вода проведена в покои… Может, вначале переодеться? Некогда. Может, поправить волосы?

Стук повторился.

— Мастер Кири? Позволите войти?

Я замерла с гребнем в руках и посмотрела в зеркало. Опухшие глаза. Разводы на щеках. Оленьи рога. Чешуя на запястьях.

Ну и что я собираюсь исправить за две минуты?

Я медленно опустила гребень.

Когда на тебе побочка от ведьминского чая в виде палок на голове и чешуи, внешний вид — в принципе величина относительная.

— Входите, — сказала я внезапно для себя. Голос прозвучал упавшим и чуть хриплым, но в целом терпимым.

Рёллан сиял. Он явно успел помыться и переодеться после стройки.

Тёмно-синее кимоно подчёркивало широкий разворот плеч, ткань струилась от них вниз плавно, свободно, и всё равно как-то умудрялась намекать на то, что под ней. Золотая вышивка по вороту поймала закатный свет, волосы аккуратно собраны и скреплены костяной шпилькой, кольца с драгоценными камнями на пальцах тихо мерцали. Резкие скулы, идеальный нос и глаза — совершенно неуместного тёплого янтарного оттенка для человека, который весь день таскал камни. Рыжая прядь, как обычно, выбилась и упала на лоб. Он не убрал её.

Выглядел драконий помощник, разумеется, до омерзения неотразимо и при этом ещё счастливо улыбался.

Я почувствовала острый укол раздражения, совершенно несправедливого, — я это понимала, но ничего не могла с собой поделать. Вот он стоит, красивый, свежий, довольный в парадном кимоно, а я тут сижу с опухшими глазами и рогами набекрень.

Он посмотрел на меня. Пауза была короткой, но я успела в ней утонуть.

— Что случилось? Я могу чем-то помочь? — спросил он тихо.

Тут что-то во мне окончательно сломалось.

«Что случилось?» Да он издевается?!

— Случилось! — Я воинственно сжала кулаки и шагнула вперёд. Если уволит меня после такой выходки, то и пусть. — Сегодня я услышала, как люди из Цуру-дзё обсуждали меня и насмехались. Зачем вы меня вообще взяли в Журавлиную Гавань, если вам не нужен был мастер Тихой Воды? Если нужна была кладка и переноска камней — так и надо было писать в контракте! Я бы не полетела на этом дурацком кондоре! Я бы нашла другое место, где мои знания хоть кому-то нужны, а не…

Голос предательски дрогнул на последнем слове.

Так и хотелось продолжить: «А не выслушивала, какая я прожорливая уродина!»

Но, увы, к этому Рёллан вообще не имел никакого отношения. Ни к тому, что я действительно люблю поесть, ни к тому, что я доверилась не той ведьме. Однако после подслушанных гадостей в мой адрес внутри всё бурлило и кипело так, что высказаться холодно просто не получилось.

По мере того как я говорила, улыбка на лице мужчины меркла, а спина как будто горбилась, но меня понесло дальше.

— Я потратила три дня, склонившись над бумагой как прилежная ученица, и теперь не удивлюсь, если окажется, что эти листы годятся разве что растопить очаг! Зачем было забирать меня с Большой Земли и подписывать со мной контракт, если вам здесь вообще ничего не нужно?! Зачем давать надежду, что я могу заработать, если, скорее всего, Хиро-сан, когда вернётся, все мои заготовки и наработки выкинет в мусорное ведро?! Даже служанка Линь и та явно считает, что моя работа неважная. Сегодня она и вовсе пролила соус на свитки!

Конечно, последнее было перебором и немного лукавством, но, во-первых, я действительно очень сильно расстроилась, а во-вторых, мне было по-человечески обидно! Кто просил эту самую Линь докладывать о том, сколько я ем?! Это конфиденциальная информация! Я её пожалела, палок не выписала за неаккуратность, а она, оказывается, вот так запросто всё растрепала мужу, который насмехался надо мной со своими дружками!

— О, я прошу прощения, — пробормотал Рёллан после моей тирады. — Это всё моя вина.

Он побледнел и выглядел немного мертвенно для человека с таким оттенком волос. Мне сразу стало стыдно, но… не очень. В конце концов, пострадавшая сторона здесь я.

— Всё, что произошло, — одно сплошное недоразумение, — принялся он объясняться. — Дело в том, что я не разобрался в бумагах и решил, что мастер Тихой Воды подойдёт для работы. Я, к своему стыду, не стал вдаваться в детали, в чём разница между магом воды для строительства и твоей профессией. Я думал, что все люди с университетским образованием обладают магией…

Я возмущённо всплеснула руками. Как его Хиро-сан вообще в помощники-то нанял?! Неуча такого? Откуда он только взялся? Где родился?!

— Если у семьи риса в закромах больше, чем звёзд на небе, то можно, наверное, обложиться артефактами и раздуть из искры магии единственного сына что-то приличное, но на Большой Земле процент рождения магов в принципе очень низкий. «Мастер Тихой Воды» — это специалист, прежде всего, обученный создавать пруды и заводи, знающий растения и умеющий наводить красоту, приятную глазу! Неужели на Огненном Архипелаге каждый второй человек — маг?!

— У нас тут драконы, оборотни в основном… и да, люди чаще без магии… — упавшим голосом ответил Рёллан. — Говорю же, не подумал. Увидел словосочетание «мастер Тихой Воды» и решил — как раз то, что нужно для Цуру-дзё.

— А то, что вам здесь мужчина необходим для того, чтобы таскать камни, вы не подумали?

— Произошло недоразумение. В бумагах было написано «Кири», имя нейтральное, а дальше «он» как мастер Тихой Воды. Я предположил, что будет парнишка.

Перед глазами сама собой встала картинка с изумлённым драконом. «Вы барышня?!» — воскликнул Хиро-сан. Я-то думала, что он не верит, что я не нечисть, а он как раз только понял, что я и есть наёмный сотрудник — тот самый мастер Тихой Воды. Он изумлялся, что я не мужчина!

Ещё немного, и от всех этих недоразумений и «форс-мажоров» у меня будет нервный тик.

— «Он» в бумагах, — сказала я севшим голосом, — это потому, что в университетах принято писать о мастерах в мужском роде. Традиция такая. Ещё триста лет назад мастерами Тихой Воды, как и многими другими, имели право стать исключительно мужчины. Никто не удосужился поменять формулировку в документах.

— О-о-о… — озадаченно пробормотал Рёллан. — Я не знал про эту традицию.

— Очевидно.

В голове роились мысли, что этот мужчина вообще как-то подозрительно много о чём не знает и, кажется, большую часть жизни витает где-то в облаках. Ну или уклад жизни на Огненном Архипелаге значительно отличается от уклада на Большой Земле. Тут одно из двух. Или оба сразу.

— Вы наняли мастера, не уточнив ни специализацию, ни пол, ни список работ, — заключила я.

Рёллан молчал. Пауза свидетельствовала красноречивей любых оправданий.

— Ладно, — я тряхнула головой, пытаясь поймать логическую нить, — но, когда вы увидели меня на берегу Горячего моря, барышню в чешуе, с рогами и без магии, вы ведь должны были понять, что произошла ошибка и я не нужна вашему хозяину.

— Отчего же? — Рыжие брови моментально взмыли вверх. — Во-первых, что вы, Кири, без магии, я понял окончательно лишь тогда, когда вы изумились лечению руки. А это произошло здесь, в Журавлиной Гавани. А во-вторых, договор был скреплён печатью и словом. Разорвать его при первой встрече было бы с моей стороны недостойно. Вы владеете искусством создания садов — вот и творите. Я доставил вас на остров, остальное в ваших руках, мастер Тихой Воды.

Что-то здесь не клеилось. Ой как не клеилось!

Какая-то мысль назойливо крутилась у меня в голове, как муха над вчерашним тофу — вот она, рядом, почти поймала, но прежде, чем я успела её схватить за хвост и оформить во что-то членораздельное, Рёллан внезапно предложил:

— Кири, позвольте мне загладить вину. Вам пришлось выслушать слова, которые не должны были достигнуть ваших ушей, и это моя ответственность. Накиньте, пожалуйста, хаори. Я хотел бы показать вам Журавлиную Гавань и исправить свою ошибку, если вы не против составить мне компанию этим вечером.