Грем

Дверь закрылась за ней. Я стоял, не двигаясь, прижав к груди ладонь, на которой оставалась влага от ее слез. Она горела, как раскаленное железо. Ее прикосновение, ее доверие, ее беззвучная мольба о защите… они всколыхнули во мне бурю, перед которой меркли все былые ярости.

Внутри все закипело. Гнев. Не слепой, бессмысленный гнев, что заставлял крушить стены. Кто-то посмел. Кто-то посмел довести ее до этого. До этих тихих, отчаянных рыданий в темноте. До того, что она искала спасения у меня, у орка, у существа, которого в ее мире, должно быть, боялись бы дети.

Я представлял себе того, кто это сделал. Неважно, кто это — утонченная дроу в шелках или кто-то другой. Я представлял, как ломаю кости. Как слышу хруст шеи под моими руками.

Он, Маэльвир, дал мне приказ. «Найди того, кто это заказал. Используй любые средства». Было понятно, что Лира действовала по чьей-то указке. Он видел во мне инструмент. Пса, которого спускают с цепи. Пусть. Я буду его псом. Но я буду гнаться не за его правосудием. Я буду гнаться за своим. За ее правосудием.

Я оттолкнулся от стены и зашагал по коридору, не скрывая тяжелой поступи. Мои мысли работали с ясностью, отточенной в сотнях сражений. Нужно было действовать. Быстро. Жестоко. Эффективно. Не как воин на поле боя. Как охотник в тенях.

Я спустился в нижние ярусы дворца, туда, где каменные стены были грубее, воздух — гуще от запаха эля, жареного мяса и пота. Оркский квартал. Моя территория. Дверь в общую столовую была распахнута. Шум голосов, грохот кружек, смех. Все смолкло, когда я появился на пороге. Десятки пар глаз уставились на меня. Мои ребята. Я прошел к большому столу у дальней стены, где сидели мои лейтенанты, и тяжелой поступью встал перед ними. Я не сел.

— Кто-то пытался убить избранную — мои слова упали в наступившую тишину, как камни. — Яд. Подлый. Трусливый.

По залу прокатился низкий, злой рык. Орки понимали такие вещи.

— Хозяин, — я почти выплюнул это слово, — дал мне разрешение. Найти того, кто это заказал. Любыми средствами.

Я обвел взглядом своих воинов. Видел их лица. Злость. Готовность к бою.

— Но мы не будем ждать его правосудия. Мы свершим свое.

Я ударил кулаком по столу.

— Мне нужна информация. Мне нужны имена. Каждое.

Один из молодых орков, Брок, поднялся.

— Генерал. Говорят, это сделала та… тихая. Лира.

— Возможно, — я не стал отрицать. — А возможно, она была просто инструментом. Кто-то использовал ее. Я хочу знать, кто. И я узнаю.

Я посмотрел на самого старого, самого хитрого из них, горбатого орка по имени Зуг. Он был мастером шепотов задолго до того, как мы пришли в этот проклятый город.

— Зуг. Твои уши в стенах. Что они слышали?

Зуг хрипло кашлянул.

— Шепот, господин. Много шепота. Дом Зирт… они нервничают. Очень нервничают после того, как их маленький план с состязанием провалился.

Дом Зирт. Шариэль. Да. От этого пахло ее духом.

— Хорошо, — я кивнул. — Сейчас слушайте все. Вы будете задавать вопросы. Но тихо. Не привлекать внимание дроу. Вы ничего не видите, вы ничего не слышите. Понятно?

Мои лейтенанты кивнули, их лица стали твердыми, сосредоточенными.

— Брок, — я повернулся к молодому орку. — Ты идешь на кухни. Говоришь с поварами. С теми, кто моет посуду. Узнаешь, кто готовил для невест. Смотришь в глаза. Чуешь страх.

— Зуг, ты идешь в служебные помещения. Твои крысы должны найти ту, что передала Лире флакон с ядом. Привести ее ко мне. Живую. Чтобы она могла говорить.

— Остальные, — я обвел взглядом зал, — вы удваиваете патруль вокруг ее покоев. Никто не подходит. Никто. Если кто-то выглядит подозрительно — вы ломаете ему ноги и приносите ко мне.

Рык одобрения прокатился по залу. Они поняли. Я повернулся, чтобы уйти, но Зуг остановил меня.

— А что насчет… него? — он кивнул в сторону верхних этажей, где были покои Маэльвира. — Он позволит это?

Я остановился, но не обернулся.

— Он отдал приказ. Он получит то, что хочет. И мы получим то, что нам нужно.

Я вышел из столовой, оставив за собой нарастающий гул низких голосов, строящих планы, замышляющих. Оружие было запущено. Я не пошел обратно к ее двери. Сейчас мое место было не там. Мое место было в тени, откуда я мог выследить добычу.

Я нашел укромную нишу в холодном, пустом коридоре недалеко от кухонь и слился с тьмой. Я стал статуей. Частью стены. Я не видел — я чувствовал. Прислушивался к шагам, к шепоту, к запахам. Прошли часы. Кристаллы в стенах потускнели, имитируя глубокую ночь. Воздух стал холоднее. Мои мышцы ныли, но я не шевелился. И тогда… я уловил это. Легкий, нервный, учащенный пульс. Запах страха. Пряный, кислый.

Из кухни вышла молодая служанка-дроу. Та самая, что приносила подносы невестам. Она озиралась, ее руки дрожали. Она что-то сжимала в руке — маленький, темный предмет. Она быстро пошла по коридору, направляясь прочь от жилых помещений. Мой инстинкт заревел. Добыча. Я оттолкнулся от стены и пошел за ней, мои шаги были абсолютно бесшумными. Тень, следующая за другой тенью. Она не заметила меня. Она юркнула в узкий служебный проход и, оглянувшись, бросила тот самый предмет в решетку сточного желоба. Я был на ней в два шага. Моя рука закрыла ее рот, заглушая ее вскрик. Другая рука обхватила ее талию, подняв ее с земли, как перышко. Она затрепыхалась, как птица, но была слаба. Я оттащил ее в самую темную часть прохода и прижал к стене, не отпуская руку ото рта.

— Смотри на меня, — прошипел я ей в ухо.

Ее глаза были расширены от чистого ужаса. Она узнала меня.

— Ты что-то уронила, — сказал я тихо, мой голос был низким и опасным. — Может, я помогу тебе это найти. Если ты скажешь мне, кто дал это тебе.

В ее глазах читалась борьба. Страх передо мной и страх перед кем-то другим.

— Они убьют меня, — прошептала она сквозь мои пальцы.

— Я убью тебя медленнее, если ты не скажешь, — мое обещание прозвучало абсолютно искренне.

Она затряслась и разрыдалась. И затем она кивнула.

Я медленно отпустил ее рот, готовый снова его зажать.

— Ша… Шариэль, — выдохнула она. — Она дала мне флакон… сказала, это поможет ей уснуть… Передать госпоже Лире… я не знала!

Я смотрел на нее, вдыхая ее страх, чувствуя холодное удовлетворение. Попалась.

— И что ты бросила в решетку? — спросил я.

— … деньги. Она дала мне. Я испугалась… хотела избавиться…

Я отпустил ее. Она рухнула на пол, рыдая.

— Иди, — бросил я. — И помни. Если ты предупредишь ее, я найду тебя. И твою семью.

Она вскочила на ноги и убежала, не оглядываясь. Я подошел к решетке, просунул руку внутрь и нащупал маленький, тяжелый кошель. Доказательство. Я стоял в темноте, сжимая его в руке. Имя. Шариэль из Дома Зирт.