Кивнув графине, я вышел на улицу и мысленно потянулся к пристройке.

— Дорожка, ко мне.

Спустя минуту зомби-лошадь уже стояла передо мной, покорно опустив морду. Я легко запрыгнул в седло, не тратя времени на долгие сборы. Чтобы сэкономить время, я напрямую влил в ее мертвые мышцы солидную порцию морт из своего источника. Дорожка вздрогнула, ее разноцветные глаза ярко вспыхнули, и она рванула вперед.

До поместья барона Корфа мы долетели быстрее, чем любой нормальный всадник. У ворот меня сразу же узнал один из стражников.

— Господин дворянин Артур! — радостно гаркнул он. — Сейчас же доложу господину барону Корфу!

Он умчался во двор, и не прошло и десяти минут, как я уже сидел в светлой гостиной напротив самого Корфа. Барон радушно поил меня дорогим чаем.

— Ну как, привезли вам брус и доски? — с улыбкой спросил хозяин поместья. — Хватает материала?

— Ах, брус… — я отпил терпкий чай. — Знаете, до стройки дело пока не дошло.

«Конечно, — мелькнула у меня циничная мысль, — проще всего было бы найти готовую бригаду опытных строителей, пустить их в расход и поднять из них высокоранговых мертвяков. Морт хватит. Старые профессиональные навыки у такой нежити остаются намертво. Но где ж их взять в этой дыре, да еще таких, чтобы они этого заслуживали? Ладно, сейчас не об этом».

Я поставил изящную чашку на блюдце и посмотрел Корфу прямо в глаза.

— Скажите мне, Валериан… Какие у вас отношения с нашим дорогим соседом, бароном Дрессом?

Корф замер, так и не донеся чашку до губ, и удивленно на меня уставился.

Барон помедлил. Я продолжал требовательно смотреть прямо ему в глаза, не отводя взгляда. Наконец, барон не выдержал этого безмолвного давления, тяжело вздохнул и аккуратно поставил чашку на стол.

— Господин барон Дресс, конечно, уважаемый человек, — осторожно начал он, тщательно подбирая слова. — И я рад, что он отвечает на мои приглашения… но я бы настоятельно не рекомендовал вам вступать с ним в противостояние. Хотя бы потому, что оно будет… не совсем честным.

— Однако общих дел вы с ним не имеете, — констатировал я очевидный факт.

— Я стараюсь не лезть в его сферу деятельности, — сухо ответил Корф. — И того же прошу от него.

— А я бы весьма обрадовался, если бы его вдруг не стало, — бросил я будничным тоном, будто говорил о погоде. — Разделяете ли вы мое мнение?

Корф поперхнулся воздухом. Он нахмурился, но я успел заметить, как в его глазах на мгновение вспыхнул и погас жадный огонек. Барон явно тут же прикинул в уме, сколько всего он сможет подмять под себя и как расширит свое влияние, если опасный и зарвавшийся сосед внезапно исчезнет. Но вслух он, как истинный аристократ, произнес совершенно иное:

— Я был бы глубоко опечален потерейстоль сильного человека в нашей Серой зоне.

«Ага, как же, три раза», — усмехнулся я про себя.

— В общем, так, Валериан, — я подался вперед, опираясь локтями о стол. — Барон Дресс крупно просчитался. Если я смогу тайно доставить двух людей в столицу так, чтобы ищейки Дресса, прощупывающие сейчас все тракты, об этом не прознали, то с девяностопроцентной вероятностью в самом скором времени он перестанет мешать вам расширять ваши лесопилки. Или что там у вас еще есть.

Корф прищурился, в его взгляде появилась подозрительность: — Вы сейчас меня в какой-то заговор хотите втянуть?

— Меня пытался убить Дресс, — ровно пояснил я. — Его люди за это уже поплатились. Правда, пока не все, но я над этим активно работаю. Скоро займусь остальными. Поэтому я лично заинтересован в этом деле. А вы уж решайте сами.

Я откинулся на спинку кресла и снова невозмутимо пригубил чай, глядя куда-то в сторону окна и давая ему время на размышления.

Корф сидел молча, сверля взглядом скатерть. — Могу я узнать, что это за люди? — наконец нарушил он тишину.

— Нет, не можете, — отрезал я. — Я не хочу вам говорить, и это для вашего же блага. Но именно в обмен на то, что вы тайно перевезете этих двоих, я официально выступлю на вашей стороне в грядущем переделе влияния.

Корф снова крепко задумался. Иметь такого боевого одаренного, как я, в качестве силового подспорья — это аргумент крайне серьезный. В Серой зоне сила всегда ценилась выше золота. Да и Дресса он, похоже, недолюбливал давно — просто, как осторожный человек, боялся сделать первый ход в одиночку. А тут ход предлагали сделать за него.

— Я согласен, — решительно кивнул он. — Дресс сейчас действительно плотно контролирует дороги, но я знаю, как провести ваших людей незамеченными.

— Отлично. И еще одно, — мой голос лязгнул холодной сталью. Я чуть приоткрыл резерв, позволив тяжелому, давящему холоду некромантии на мгновение скользнуть по комнате. — Если вы меня предадите или обманете, Валериан… вы заплатите за это своей жизнью, — он округлил глаза. — И я прошу не принимать это за угрозу и оскорбление. Вы — мой сосед, и мне нужно вас предупредить о всех рисках. Моя обязанность — предупредить. Ваше право — отказаться.

Я сказал это совершенно спокойно, не повышая тона, но Корф резко побледнел. Под моим немигающим взглядом на его виске мгновенно выступила крупная капля холодного пота.

— Я запомнил это, господин Артур, — сглотнув, произнес он.

Я кивнул, пожал его протянутую, слегка влажную от волнения руку и поднялся с кресла. — А теперь мне пора идти. Время не ждет.

Я уже почти вышел из гостиной, когда Корф посмотрел мне вслед и неуверенно окликнул: — Господин Артур… если не секрет, каким именно даром вы обладаете?

Я остановился в дверях, вполоборота обернулся к хозяину поместья и холодно улыбнулся: — Даром наказывать плохих людей, господин барон.

* * *

Ферма Горда, Большое Луговье

Виктория медленно шла по полуразрушенным залам господского дома. Под ее ногами тихо поскрипывали старые гнилые доски, а в воздухе кружилась вековая пыль, подсвеченная редкими лучами полуденного солнца. Воспоминания затапливали ее с головой. Здесь, в этой огромной гостиной, когда-то звенел смех ее матери, а у камина отец обсуждал с управляющим дела поместья.

Но, к собственному удивлению, девушка не чувствовала прежней горечи или сожаления. Всё изменилось, старый мир был разрушен, и Виктория была даже рада, что теперь эти угодья принадлежат такому достойному человеку, как Артур. Честно говоря, она никогда не ожидала, что некроманты могут быть… такими. Не безумными монстрами из храмовых проповедей, а прагматичными, сильными людьми, умеющими держать слово. Сейчас их цели полностью сходились: у них был общий враг в лице барона Дресса. К тому же Артур не раз шел на огромный риск ради нее. Возможно, им двигало исключительно желание отомстить Дрессу, пытавшемуся его убить, но для Виктории это было не так уж важно. Главное — результат. И графиня мысленно поклялась, что сделает всё от нее зависящее, чтобы Артур смог продержаться на этой земле и закрепить свой статус.

Она вышла из господского дома и направилась к старому колодцу, который когда-то являлся сердцем и главной гордостью родового поместья Нордов. Сейчас его конструкция выглядела плачевно. Деревянное веретено для намотки цепи частично перекосилось, а некогда безупречная каменная кладка основания местами обвалилась, заросшая жестким бурьяном.

Виктория подошла ближе и положила ладони на шершавый, холодный камень. Внутри колодца было пусто — колоссальной мане земли, которая раньше питала эти угодья, не хватало источника. Сердечника. Того самого артефакта, без которого сила Нордов угасла, а поля пришли в упадок.

Но Виктория верила, что у Артура всё получится. У него был свой, совершенно непостижимый способ побеждать и усмирять даже самых жутких чудовищ. И он мог подчинять нежить! А со своей стороны она могла дать ему кое-что еще.

Графиня закрыла глаза и глубоко вздохнула, концентрируясь. В её жилах заструилась родная магия. Барон Дресс был самонадеянным дураком, мыслящим как обычный грабитель. Колодец Нордов веками стерегла древняя родовая печать, и признавала она только кровь Нордов. Достань кто-то другой Сердечник и опусти его в глубину колодца хоть сейчас — защита источника яростно отторгла бы чужака. Снять или открыть эту печать могла лишь живая кровь рода. Именно поэтому Дрессу нужна была живая Виктория: как ключ, способный отпереть родовую защиту.

Виктория сосредоточилась и применила технику магов земли своего рода. Она начала медленно, капля за каплей, вливать собственную энергию в обвалившуюся кладку колодца. Желтовато-янтарные нити её силы поползли по трещинам вглубь, к самому сердцу родовой печати. Она не перекраивала источник под нового хозяина — наоборот, своей снимала древнюю защиту, что веками отвергала всех, кроме Нордов. Узел за узлом графиня распускала плетения замка, освобождая колодец от привязки к роду. Теперь любой, в чьих руках окажется Сердечник, сможет разбудить источник. А значит, когда Артур добудет артефакт, магия поместья больше не поднимет бунт. Она примет его. И его ферма наконец-то сможет благоденствовать.

— Госпожа графиня, — негромкий голос заставил Викторию вздрогнуть.

Она открыла глаза и обернулась. Со стороны огорода к ней подошла Кира, внимательно и с легким беспокойством разглядывая гостью. — Всё ли в порядке? Вам что-нибудь требуется?

Виктория мягко покачала головой, убирая руки от камня колодца.

— Нет, спасибо, госпожа Кира. Всё хорошо. Я просто… осматривалась.

Графиня помолчала, глядя на ровное вспаханное поле вдали, а затем тихо спросила: — Подскажите… а как вам здесь живется? На этой ферме, в Серой зоне, да еще и в окружении живых мертвецов?

Кира на секунду задумалась, а потом тепло и как-то очень спокойно улыбнулась: — Знаете, госпожа Виктория… как-то даже хорошо. На удивление спокойно.

Виктория грустно, но с пониманием ответила ей взаимной улыбкой и кивнула: — Кажется, я понимаю, в чем главная причина.

Рядом с Артуром действительно можно было чувствовать себя в абсолютной безопасности, даже если вокруг бродят покойники. Разглядывая раскрасневшуюся на солнце девушку, Виктория поймала себя на мысли, что Кира ей очень приятна. Культурная, элегантная. Ее, наверное, обучали служить аристократам, но сама Кира без всяких усилий сошла бы за благородную леди в сотом поколении. Слишком уж она была красивой, утонченной, с чистой фарфоровой кожей и врожденным чувством достоинства. Виктории, уставшей, было искренне приятно просто стоять на этом полупустом дворе и общаться с ней. Поначалу обе держались скованно. Но и простая женская беседа быстро растопили лёд, и неловкость отступила сама собой.

* * *

Я мог бы доскакать обратно до фермы за час, но решил немного проехаться по округе и просканировать местность некросканером. И не зря. Вскоре наткнулся на пятерых всадников, которые внимательно осматривали округу. Ведут себя прямо как обычный дорожный патруль, да только ни униформы, ни жетонов.

Я выехал им навстречу. Пятеро крепких, вооруженных до зубов мужиков.

— Случаем, не госпожу Викторию ищете? — буднично поинтересовался я, остановив Дорожку на приличном расстоянии. А как еще проверить их цель? Самый легкий способ.

Они даже отвечать не стали — молча выхватили оружие и бросили коней в галоп, прямо на меня. Понятно. Угадал как есть. На груди у одного мелькнул родовой знак Дресса — ошибиться было трудно.

Я не сдвинулся с места, лишь мысленно потянулся к бродящему в кустах неподалеку трупу лесного волка и влил в него двадцать морт, мгновенно подняв и переведя в ранг «Матёрый». По моему мысленному приказу свежеиспеченный мертвяк, которого я для себя тут же окрестил Бобиком, с жутким воем рванул из зарослей наперерез всадникам.

Лошади людей Дресса с диким ржанием шарахнулись в стороны, налетая друг на друга. Всадники кубарем полетели из седел. Бобик тут же радостно набросился на одного из упавших, вгрызаясь ему в ногу. Лошади, почувствовав мертвечину, взбесились окончательно, превращая строй противника в хаотичную свалку из людей и копыт.

Я не спеша спешился, выхватил клинок и подошел ближе. Несколькими точными движениями снес головы троим барахтающимся в пыли парням. Четвертого вовсю рвал на куски Бобик — чтобы не возвращаться, я срубил голову и волчонку, предварительно забрав обратно морты, и обгрызенному пареньку, оборвав его мучительные стоны.

— Пожалуйста, — тихо произнес я, наблюдая, как его лицо размягчается.

Пятый лежал чуть в стороне, хрипел и пускал кровавые пузыри — при падении он неудачно приложился о камень и явно сломал позвоночник.

— Парень… ты чего на нас наехал? — пробулькал он, с ужасом глядя на мой окровавленный меч. — Мы просто хотели тебе помочь… Ты один путник, нехорошо по дороге одному ходить… Опасно…

Я присел перед ним на корточки и усмехнулся:

— Это всё очень трогательно. А теперь рассказывай, сколько еще твоих друзей, желающих «помочь» одиноким путникам, а точнее одной черноволосой графине, бродит по округе.

Парень булькал что-то и ни в какую не хотел рассказывать. Пришлось его немного попытать. Совсем недолго. Парень хоть и был при смерти, но боль выше сломанной поясницы чувствовал отлично. Вскоре я получил четкий расклад по патрулям Дресса: все остальные отряды, рыскающие в поисках Виктории, находились довольно далеко. Значит, основной ударный кулак барона сейчас в стороне, и у нас есть окно для маневра. Если графиня покинет Большое Луговье сегодня, она с ними уже не пересечется.

Я мельком сверился с Некрочатом. Источник ощутимо потяжелел: пятеро крепких, пусть и не одарённых, дали неплохую прибавку — морт по десять с носа. Мелочь, а приятно. Покончив с делами, я вскочил в седло и через час уже был на ферме.

Во дворе меня встретила интересная картина. Сначала я услышал звонкий женский смех, а затем увидел, как Кира и Виктория сидят на скамеечке возле дома. Они держались за руки и весело о чем-то болтали, словно давние подруги. Честно говоря, я не сильно удивился. Виктории после плена явно не хватало простого человеческого общения, особенно с девушкой ее возраста.

Но удивило меня другое. Я приподнял бровь, ощутив, как изменился магический фон земли под ногами. Застарелый, тяжелый магический замок, настроенный на кровь Нордов, исчез. Надо же. Видимо, это прощальный подарок от графини. Я, конечно, знал, что со временем разобрался бы и сам бы взломал родовую защиту колодца и подчинил источник себе — нужно лишь время. Но Виктория знатно облегчила мне задачу. Теперь ферма стала моей не только по документам, но и по энергетике.

Я подошел к скамейке. Девушки тут же замолчали и подняли на меня глаза. Из тени дома бесшумно вынырнул напряженный Джим. Он было хотел высказать мне претензии за долгое отсутствие, но промолчал, когда заметил спокойное выражение моего лица.

— Госпожа графиня, — обратился я к Виктории. — Я договорился насчет вашего отъезда. Вы поедете в сопровождении людей моего знакомого соседа, барона Корфа. Он поручился своей честью, что поможет вам добраться до столицы незаметно от ищеек Дресса.

Джим с беспокойством спросил:

— Вы доверяете этому барону Корфу?

— Скажем так, — ровно ответил я. — Он пока не давал мне поводов усомниться в его полезности и не подводил меня.

Я мог бы добавить, что Корф прекрасно понимает, что обманув меня, наживёт себе очень неприятного врага, но не будет погружать Викторию и Джиму в такие тонкости нашей с бароном договоренности.

Виктория решительно кивнула: — Тогда и мы будем верить вам. Спасибо вам большое за поддержку, господин Артур.

— Сопровождение прибудет ближе к вечеру. Будьте готовы, чтобы пересечься с ними без суеты, — сказал я.

Глянув на небо, я решил пока заняться работой. Прошелся к своему полю, сканируя посадки. Рожь, горох и гречка чувствовали себя отлично. Последние две, кстати, уже начали всходить зелеными побегами. Даже без артефакта мы бы получили урожай. Вскоре на краю восприятия появились новые ауры. Я вернулся к дому и велел Виктории с Джимом собираться, но они уже сидели наготове со своими пожитками.

— Инструкция простая, — предупредил я их. — Сопровождение не знает, кем вы являетесь. Свои настоящие имена им не называйте.

Они понимающе кивнули. Я пошел встречать гостей.

У ворот переминался с ноги на ногу десяток крепких гвардейцев Корфа. Командир отряда, суровый мужик с цепким взглядом, шагнул вперед: — Здравствуйте, господин дворянин Артур. Смотрю, у вас нет привратника на воротах?

— Это временно, — вздохнул я. Правду говорят, пора бы уже поставить какого-нибудь мертвяка на стражу, а то проходной двор. Да только Первый вряд ли придется по душе гостям. — Бумаги от барона есть?

Командир молча протянул мне письмо с печатью Корфа. Я пробежался глазами по строкам — всё верно, это его люди.

— Госпожа с господином сейчас выйдут, — сказал я, возвращая бумагу.

— Понял, ждем.

— И еще одно, — я посмотрел командиру прямо в глаза. — Несмотря на то, что вы не знаете имен своих подопечных, относитесь к ним так, как подобает относиться к высокородным. Головой за них отвечаете.

Командир серьезно кивнул: — Спасибо, что предупредили, господин дворянин. Будем иметь в виду.

Я перевел взгляд на двух пустых лошадей в центре отряда. — А это для них?

— Так точно. Барон приказал взять сменных лошадей для ваших людей, — подтвердил командир.

Из дома вышли Виктория и Джим.

— Эти люди помогут вам добраться до столицы, госпожа, — сказал я, поворачиваясь к графине.

Она посмотрела на меня с искренней теплотой.

— Спасибо вам большое, господин дворянин Артур. За всё.

Я помог ей забраться в седло. Джим запрыгнул на второго коня сам. Командир отряда, мазнув по Джиму взглядом, сразу распознал в нем опытного воина и подъехал ближе, чтобы обсудить порядок движения.

— Госпожа в центре, я рядом с ней, — коротко бросил Джим. — Остальные спереди и в арьергарде.

Командир согласно кивнул, и отряд быстро перестроился в походный ордер.

Виктория посмотрела на меня в последний раз, легким движением тронула поводья и отряд двинулся в путь. Пока они удалялись по тракту, она еще пару раз оборачивалась, прежде чем отряд окончательно скрылся за деревьями.

Я смотрел им вслед, чувствуя облегчение. Одной проблемой меньше. Гостей проводил, территория чиста. Теперь можно со спокойной душой возвращаться.