*Судан, вилаят Северный Кордофан, город Эль-Обейд, полицейский участок, 10 августа 2028 года*

Потолок камеры начал осыпаться всё интенсивнее, с падением кусков древесины, гипса и штукатурки на пол.

«Хотят устроить ближний бой в стеснённых условиях», — пришёл я к очевидному выводу. — «Хренушки вам, внебрачные дети Бэтмена».

Поднимаю штурмовую винтовку и открываю огонь в потолок.

Раздавшийся грохот слегка закладывает мне уши, но через эту лёгкую заложенность пробиваются ультразвуковые вопли, доносящиеся сверху.

Магазин исчерпывается, и я начинаю думать о том, как бы не остаться совсем без патронов. Тем не менее, перезаряжаю винтовку и разряжаю половину магазина в потолок, конкретно в цель, пытающуюся прокопаться в мою камеру.

+46 очков опыта

Копание прекращается, так как вторая мышь, получившая серию ранений во время первого обстрела потолка, отползла от ямы.

На первом этаже остался один лишь вожак, который не стал лезть на рожон и отступил в главный зал.

«Мне кажется, это победа», — подумал я и начал отталкивать оружейный шкаф от решётки.

Согласно моим подсчётам, их осталось всего двое — тот раненый, на втором этаже, и вожак, которому захотелось съебаться.

«Фортуна — изменчивая и ветреная шлюха», — подумал я, словив философский вайб.

С трудом отталкиваю от решётки тяжеленный сейф, а затем открываю решётку и выхожу в коридор.

— Эй, мы с тобой не закончили! — крикнул я и побежал в главный зал.

Я вижу этого урода — он сразу же запрыгнул на потолок и повис на нём, рассчитывая взять меня из засады. Но против меня такие фокусы не работают…

Только я перешагнул через порог, отделяющий коридор от главного зала, как ARX-200 сразу же заголосил, отправив в туловище вожака длинную очередь на остаток магазина.

Вожак не сдох на месте, а бросился на меня, отбив винтовку и попытавшись вцепиться своей пастью мне в глотку.

Перехватываю его морду обеими руками и применяю анлимитэд пауэр.

Темноту главного зала освещают сине-голубые вспышки, и мозг вожака основательно прожаривается.

+97 очков опыта

Откидываю от себя труп и поднимаюсь на ноги.

На лестнице показывается второй летучий уёбок, но я сразу же, как профессиональный ганфайтер, выхватываю Глок 17 и засылаю серию из трёх пуль ему в морду.

Это его не убивает, но он падает и кубарем катится по ступенькам. Я не даю ему шанса оправиться и подлетаю к нему, сразу же схватив за голову. Резкий поворот башки…

+35 очков опыта

— Парам-парам-пам! — прокричал я, а затем свистнул. — Фьють! Всё!

Осматриваю все тела и замечаю одно, которое больше живо, чем мертво. Это та тварь, что поймала две растяжки подряд и получила себе в туловище кучу чугуна или из чего американцы делают свои гранаты…

Подхожу к едва живому противнику, отбиваю в сторону лапу, которой он попытался меня полоснуть, и начинаю забивать его ударами кулаком по морде. Шесть сокрушительных ударов — готов.

+11 очков опыта

А теперь нужно определиться с одним морально-этическим вопросом. Это летучие мыши, то есть, животные, так?

«Но у них развитые мозги — мало кто из зверей способен к пространственному мышлению», — подумал я. — «А эти сообразили, как минимизировать эффект огнестрельного оружия, после чего как-то догадались, что в камеру есть больше одного входа. До зоошизы я знал людей, которые не способны были додуматься до такого, а эти твари додумались. Это признак развитого интеллекта. А это значит, что они уже были разумными — наверное, без мозгов в пустыне просто не выжить. Этично ли жрать разумных? Я думаю, что этично — их такое обстоятельство вообще не смутило. Тогда чего мне смущаться?»

Подхожу к вожаку и достаю из самопальных ножен кухонный нож…

Через тридцать с лишним минут, под потолком главного зала висел десяток туш летучих мышей, медленно выпускающий кровь на кафельный пол, а я расселся в кресле за стойкой и погрузился в чтение «Охотника на личинок».

*Судан, вилаят Северный Кордофан, город Эль-Обейд, полицейский участок, двор, 10 августа 2028 года*

— Аммар, родной! — воскликнул я, помахав негру кухонной лопаточкой. — Как ты⁈

Я устроил во дворе полицейского участка полноценную гриль-точку — пришлось походить по домам, прежде чем я нашёл подходящий гриль, который обнаружился в том самом богатом доме, который лутали люди Аммара.

Также я соорудил из найденных деревяшек примитивное устройство для вяления мяса, чтобы заготовить запасы.

Аммар, судя по выражению его лица, до крайности удивлён тем, что видит перед собой. Члены его группы тоже поражены наблюдаемой картиной.

Ну, наверное, мужик в пыльном поварском колпаке и фартуке с надписью «Born to grill», посреди двора полицейского участка, способен удивить и поразить.

Беру из тазика кусок замаринованного мяса и закидываю его на свободное место на грилле.

— Садитесь за стол! — сказал я и ткнул лопаточкой в сторону стола. — Места и мяса хватит на всех!

— Как ты выжил? — спросил Аммар.

— А ты думал, что меня можно убить? — задал я встречный вопрос. — Не-е-ет, меня нельзя убить, родной!

Полагаю, они посчитали, что летучие мыши заебашили меня этой ночью, а утром ушли, оставив мои вещи бесхозными. При таком развитии событий, мои вещи мне будут совсем не нужны, поэтому не грех забрать их — чего добру пропадать-то, да?

— Почему тебя нельзя убить? — спросил напряжённый Аммар.

— Ну, наверное, убить меня можно, — ответил я. — Только вот я ещё никогда не умирал — такой опыт для меня будет новым, если когда-нибудь со мной приключится такое! Садитесь — первая партия почти готова!

Негры переглянулись, а затем убрали оружие и сели за длинный стол.

Вообще, изначально я хотел поставить пластиковый столик из кафе, но потом решил, что будет неудобно встречать Аммара и остальных — я был на 100% уверен, что они вернутся в город утром. И не прогадал.

Переворачиваю мясо в гриле и посыпаю его порцией перца с солью.

— Ты убил всех летучих мышей? — спросил Аммар, когда я подал ему тарелку с мясом.

— Я не знаю, сколько их было, — ответил я. — Но десять сдохли. Сколько их было?

— Я тоже не знаю, сколько их было, — признался Аммар. — А это мясо точно можно есть?

— Насколько мне известно, в Юго-Восточной Азии мясо летучих мышей — это деликатес, — сообщил я ему. — Чем мы хуже? Я уже пробовал — на вкус отдалённо напоминает курятину. А мне нравится курочка…

Накладываю мясо в тарелки, раздаю их людям Аммара, после чего возвращаюсь к грилю. Мяса ещё дохрена, поэтому жарить предстоит долго.

Негры начали есть только после того, как я демонстративно откусил кусок от свежеобжаренной вырезки с жопы вожака.

По лицам их видно, что они до сих пор в ахуе — совсем не это они ожидали увидеть, когда пошли на дым.

— Чего вы грустные такие? — спросил я с недоумением. — Всё же круто! Еда есть, ночью в город вряд ли кто-то придёт, а это значит, что можно мародёрствовать дольше! Жизнь практически удалась, а вы унылые какие-то сидите! Может, музыку?

Подхожу к соседнему столику, на котором стоит допотопный кассетный магнитофон. Я нашёл к нему подходящие батарейки, но как-то замотался с этим мясом и забыл включить.

Нажимаю на кнопку «Play» и начинает играть типичная арабская музыка, под которую я сразу же начинаю танцевать.

— Ребята, чего вы всё ещё грустные⁈ — спросил я. — В чём дело⁈

Беру со стола футляр от кассеты и смотрю на жеманное личико крашеного араба, который подписан как Або Эль Сид. Он отдалённо напомнил мне Татьяныча, который тоже покрасил волосы в синий, превратив себя в противоестественную смесь скуфа и альтушки. (1)

— Это ненормально, — произнёс Аммар. — Ты должен был погибнуть сегодня.

— А сейчас в мире дохуя нормального, да? — спросил я у него. — Привыкай, блядь — это новая норма! Так чего вы пришли? Спросить что-то хотели?

— Нет, — ответил Аммар, прекратив есть. — Мы думали, что ты погиб и хотели забрать твоё оружие.

— Благодарю за откровенность, — поблагодарил я его.

Негры за столом напряглись ещё сильнее.

— Да расслабьтесь! — попросил я. — На вашем месте, я бы поступил точно так же. Хорошее оружие на дороге не валяется — 100% понимания, 0% осуждения.

Продолжаю жарить рукокрылятину на решётке, и думаю о том, что делать дальше.

Мой план всё ещё в силе: нужно двигаться на юг, а потом резко свернуть на восток, чтобы попасть в благословенное Сомали…

«А там я найду подходящий морской транспорт и высажусь на нём на Аравийском полуострове или, если транспорт окажется хорошим, то на иранском побережье Персидского залива», — подумал я. — «Я приду за шахиншахом и захуярю его головой об пол».

Но для этого нужно будет пройти через Южный Судан, а какие там расклады — мне это неизвестно. Только вот тут, прямо передо мной, сидят люди, которые могут что-то знать.

— Аммар, родной мой друг, — обратился я к лидеру негров. — Тебе известно о том, что происходит дальше на юге? Как там обстоят дела с цивилизацией, что с вооружёнными силами?

— Нет там никакой цивилизации, — ответил Аммар.

— Ну, окей, с цивилизацией — это я, конечно, загнул, — согласился я с ним. — А люди? Там есть те, с кем можно поговорить и поторговать?

— Мы на окраине мира людей, — сообщил мне Аммар. — Дальше, южнее Рахада, ты будешь встречать всё меньше и меньше живых людей. А в Южном Судане, я полагаю, уже давно никто не живёт.

— Рахад — это… — начал я.

— Приток Нила, — ответил Аммар. — Через него очень сложно пройти — там очень много животных, которые привязаны к нему, как к единственному источнику воды.

— Ага, понятненько, — произнёс я и начал раскладывать по тарелкам новую партию мяса. — Кушайте, родные! Всё мясо не сохранить, поэтому отъедайтесь!

Сам я тоже не отстаю от них и закидываю в себя куски очень горячего мяса.

— Зачем тебе в Южный Судан? — спросил Аммар, приняв тарелку с новой порцией.

— Я хочу попасть в Сомали, тот самый благословенный край, ранее славившийся развитым пиратством… — ответил я ему. — Опережая твой следующий вопрос, отвечаю: мне нужен морской транспорт, чтобы попасть в Персидский залив и отомстить одному шахиншаху, из-за которого я и оказался здесь, посреди Судана.

— У тебя ничего не получится, — уверенно заявил негр. — Через Южный Судан не пройти никому живому — там слишком много свирепых чудовищ.

— Это мы ещё посмотрим, получится у меня или нет, — сказал я. — Как я тебе уже говорил, я ещё ни разу не умирал, хотя поводов было навалом… Среди них даже был один очень веский…

— Ты не понимаешь, с чем тебе предстоит столкнуться, — произнёс Аммар. — Советую тебе присоединиться к нам — у нас есть поселение недалеко отсюда. Мы предоставим тебе жильё и несколько женщин, а ты сможешь проявить себя, как великий воин. Это будет взаимовыгодно.

— Где-то я это уже слышал… — изрёк я задумчиво. — Слушайте, а чего вы тратите тут время напрасно? Почему бы вам не податься дальше на север — если у вас тут всё настолько хуёво, то вы можете пойти на службу к египетскому султану.

— Какому ещё султану? — недоуменно спросил один из негров.

— Египетскому! — ответил я. — В Египте заебись — жратвы дохуя, очень много баб, которых им просто некуда девать, раз они заставляют их пахать в полях, есть цивилизация… Если для вас не является проблемой служить кому-то, то почему бы и нет?

— А как пройти пустыню? — спросил Аммар.

Я озадаченно посмотрел на него.

— Да, это проблема, — произнёс я. — Но не бывает неразрешимых проблем — бывают некомпетентные исполнители и недостаток материальной части. Вам нужен надёжный транспорт, цистерна с водой, достаточно оружия, чтобы отбиваться от пустынных тварей, а также хорошее настроение! Последнее — это обязательно!

— А как ты прошёл пустыню? — спросил Аммар.

— Не прошёл, а пробежал, — поправил я его. — Очень просто — я слишком сильный, чтобы меня могла забрать пустыня. Судя по вашему виду, вас она заберёт очень быстро, поэтому лучше тщательно подготовиться, если хотите улучшить свою жизнь. И если, в конце концов, доберётесь до Египта, то скажите местным правду — я ушёл в Южный Судан и, скорее всего, умер. «Туда ему и дорога» — вот что вы можете услышать в ответ, но не переживайте об этом, потому что меня хуй убьёшь…

— Тебя не любят в Египте? — уточнил Аммар.

— Наоборот — меня там просто обожают! — возразил я. — Они даже отправили сотню своих лучших воинов, чтобы вернуть меня!

— Лучше тогда вообще не упоминать о тебе… — произнёс один из негров, совсем седой, но без единой морщины на лице.

— Надо упомянуть, обязательно! — потребовал я. — Султан, наверное, совсем извёлся — переживает обо мне…

— Ты поможешь нам подготовиться? — спросил Аммар. — По тебе видно, что ты хорошо знаком с пустыней и её опасностями.

— Я знаком с ней лично, друг, — заверил я его. — Вообще, моё время расписано по часам, и я спешу. Но я могу втиснуть вас в свой график, после того, как услышу, что вы можете дать мне взамен. Какой мой интерес?

— Что тебя интересует? — уточнил Аммар. — Транспорт? Вода?

— Вода… — произнёс я задумчиво. — Нет, вода нужна и вам самим. Золото у вас есть? Патроны 7,62×51 миллиметр?

— Золото! — воскликнул Аммар. — Сколько золота тебе нужно? Оно ценится в Египте?

— Золото ценится почти везде, где есть люди, — ответил я на это. — Помощь вам я оцениваю в… а сколько у вас есть?

— Четыре килограмма и 752 грамма, — ответил он.

— Вот во столько я и оцениваю мою помощь вам, — улыбнувшись, сказал я. — Сделка?

— А как именно ты поможешь? — уточнил седой негр.

— Тебя как зовут? — спросил я.

— Моё имя — Мохаммед, — ответил он.

— Я могу помочь вам с добычей мяса — вам нужно только навести меня на достаточно жирного зверя, — сказал я ему. — Я могу помочь вам с набором воды — подъедем к источнику, я зачищу его, а вы наберёте, сколько нужно. Также я могу помочь вам с ремонтом подходящего транспорта — я разбираюсь в тачках. Не знаю, как у вас, но у меня складывается впечатление, что 4 килограмма и 752 грамма золота — это очень хорошая цена за такой перечень услуг.

— Да, мы принимаем твоё предложение, — сразу же сказал Аммар.

— Покажете золото — начнём работу, — произнёс я.

*Судан, вилаят Северный Кордофан, ненаселённый пункт Умм Сумейма, 11 августа 2028 года*

— Рты на замок — ни звука… — очень тихо прошептал я. — Сейчас я пойду к нему и захуярю, но если что-то пойдёт не так — бегите…

Аммар коротко кивнул и перехватил свой ржавеющий АКМ.

Поднимаюсь на ноги, перехватываю лом поудобнее, после чего иду в обход.

Местные негры, как я и ожидал, хорошо знают, где и какая тварь обитает, но они это знают не ради охоты, а ради выживания — когда знаешь примерные ареалы обитания крупных хищников, можно ловко избегать их и продолжать влачить свою жалкую жизнь.

А я хочу охотиться на зверей, чтобы лутать опыт — здесь эти твари опаснее, чем в России или в Египте, что уже продемонстрировали мне необычайно интеллектуальные летучие мыши.

Сегодня у меня охота на Пумбу — бородавочника-мутанта, который шастает по местным деревням и городам. Интерес у него, по словам Аммара, вполне прозаический — Пумбу интересуют человеческие кости.

«Я и думаю, что это слишком соблазнительная пищевая ниша, чтобы её никто не занял — тем более, в Африке проживало просто дохрена людей», — думал я, обходя Пумбу, прикрываясь от него зданиями и заборами.

Свинья же копается в песке и вытаскивает из него кости, которые сразу же начинает грызть и глотать. Естся это тяжело, судя по хрусту и скрипу, а уж как срётся — не хочу даже представлять, какие ощущения испытывает Пумба, когда высирает кальциевое говно…

Аккуратно сближаюсь с Пумбой, держа стальной лом наготове.

Лом я нашёл в автомастерской, представляющей собой задрипанный гараж, в котором раньше ремонтировались местные жлыги и шайтан-мобили. Я заточил этот кусок стали, поэтому это теперь не просто лом, а ультимативное орудие убийства.

Пумба что-то почувствовал и заозирался по сторонам, но я уже был слишком близко — применяю рывок и вбиваю лом в шею другу Тимона и Симбы.

+9 очков опыта

— Аммар! — позвал я, выдёргивая лом из шеи покойного Пумбы. — Идите сюда и несите инструмент!

Группа из двенадцати негров подошла спустя несколько минут. Их стало больше, чем в первый день — оказалось, что они ходят на мародёрку посменно, всегда оставляя кого-то для охраны своих женщин, детей и стариков.

Теперь же все иждивенцы находятся в Эль-Обейде, в отеле «Хилтон Гарден Инн Эль-Обейдград», под охраной четверых КДшников, а все остальные пошли со мной, на охоту.

— Как ты смог убить его так просто? — спросил удивлённый Мохаммад.

— Против лома нет приёма, — пожав плечами, ответил я. — А если серьёзно, то я застиг его врасплох.

Местные Пумбы, по словам Аммара и остальных, в случае угрозы переходят в «боевой режим», из-за чего их практически хрен убьёшь. Они становятся очень выносливыми и живучими, до такой степени, что пули застревают в их коже — это частично похоже на способность Профа.

— Короче… — произнёс я и распорол Пумбе грудную клетку. — Печень — моя, а остальное — ваше.

Вырезаю из бедного животного печень и съедаю её на месте, чтобы ощутить это кратковременное чувство насыщения.

Вообще, чтобы чувствовать себя сытым, мне надо переходить на сыроедение, а то уже невмоготу.

Дожёвываю печень, после чего сажусь на мусорный контейнер в десятке метров, и наблюдаю с него за работой негров. А они, преисполненные энтузиазма, сноровисто разделывают Пумбу на комплектующие, стараясь беречь шкуру.

— Тебе точно больше не нужно мясо? — уточнил Аммар, на всякий случай.

— Я придерживаюсь договора — это ваше мясо, — ответил я. — Для перехода через пустыню вам потребуется никак не меньше трёхсот килограммов мяса, а в этой твари, по моим прикидкам, не больше ста килограммов. Мне надо завалить ещё двоих таких же.

— А с бегемотом ты справишься? — спросил Мохаммад.

— Смотря какой бегемот, — сказал я. — Нет, давайте следовать плану — валим легкодоступных зверей, а бегемота как-нибудь в другой раз.

Тщательно вытираю руки ветошью и достаю из рюкзака «Охотника на личинок», оказавшегося на удивление интересным образцом суданской художественной литературы. Автор исследует тему того, что западло, с точки зрения общественности, причём облекает это в диалоги Мусы с представителями разных классов суданского общества.

Наконец, негры закончили упаковку Пумбы в мешки и сумки, поэтому мы отправились обратно в Эль-Обейд. Там до сих пор вялится моя рукокрылятина, которой осталось всего примерно девяносто килограммов. Но с каждым часом масса мяса будет падать, по мере высушивания.

Негры поехали на своих мопедах и скутерах, адаптированных под питание дерьмовым бензином или керосином — они заправляют их какой-то вонючей хуйнёй, от которой сдохнет любой нормальный движок, а я побежал на своих двоих, стараясь не отрываться от них слишком сильно.

Доезжаем до Эль-Обейда и нас встречают, как героев — жена Аммара обняла его так, будто он вернулся с Великой Отечественной.

Полагаю, нужно прекратить мерить местных своими мерками. У нас начальная ситуация была гораздо лучше, так как самыми свирепыми убийцами всего живого оказались белки…

Невольно прикасаюсь к своему лицу, когда-то давно потрёпанному белкой-ассасином.

В честь такого события, как первая удачная охота в истории этого сообщества, было решено закатить торжественный ужин, и я не стал возражать — их дело и их праздник.

Уже за праздничным столом я решил обсудить с Аммаром задачу, которую нужно будет выполнять после накопления достаточного запаса мяса.

— Я думаю, что цистерну мы закончим дня через три, — заговорил я. — Нужно будет подобрать хорошее местечко для закачки воды. Будет очень шумно и вся блядская саванна узнает о нашем местонахождении — есть место, где это не станет проблемой?

Аммар прекратил жевать и задумался.

— Это точно придётся делать у реки, — произнёс он.

В Эль-Обейде раньше было очень много скважин разной глубины, из которых город и получал всю воду, но затем начался постзоошизный беспредел, драка за все имеющиеся ресурсы, в результате чего часть скважин была уничтожена, часть демонтировали какие-то злые люди, а оставшиеся питали остатки населения какое-то время, но постепенно заилились и пришли в негодность. Тогда-то город и умер окончательно.

Следовательно, единственный источник воды — это Нил, а там крокодилы и бегемоты, для которых люди являются естественным кормом.

— Это очевидно, что у реки, — сказал я. — Но где именно — нам надо устроить всё так, чтобы набрать воду и не сдохнуть.

Воду ещё нужно будет основательно дезинфицировать, чтобы её можно было пить без тяжёлых последствий, но для этого у нас есть пакеты хлорамина. Забодяжим его в цистерне, дадим воде время, чтобы в ней умерло всё живое, а дальше уже всё понятно — на вкус она будет хуёвой, но зато безопасной.

— Нужна разведка, короче говоря, — произнёс я. — Займёмся ею сразу же, как закончим с охотой.

Примечания:

1 — Альтушка — от англ. alternative — «альтернативный» — в мои времена таких называли неформалками, но сейчас тревожные времена, требующие тревожных названий. Короче, альтушка — это представительница молодёжной субкультуры, которая красит волосы в нестандартные цвета, наносит на себя нетипичные макияжи, одевается не мейнстримно, а также сочетает в себе разные субкультурные стили. Если внимательно присмотреться, то станет понятно, что альт — это смесь стилей готов, панков, эмо и прочих давно почивших в бозе неформалов, прямо в одну кучу, в сочетаниях, которые могут тебя удивить. Также в это движение неизбежно влились элементы лёгкого феминизма, поэтому некоторые альтушки склонны вести себя подчёркнуто независимо и нередко бросаются словечками вроде «газлайтинг», «абьюз», «мэнсплейнинг» и прочими в этом духе. Хотя тут надо сказать, что это влияние интернет-культуры на движение, а не ядро движения — вся эта шляпа, созданная для отвода глаз от реальных социальных проблем, одинаково влияет на все нынешние субкультуры. Ещё для движения характерна романтизация психических заболеваний — типа депрессия, биполярка и так далее, но с этим нихуя нового, так как подобным занимались готы и эмо — я был там, Гэндальф, это было 3000 лет назад, в 2007-м году… Что ещё-то сказать об этом? Ну, мимолётно популярен был движ с коллабой альтушек со скуфами, типа, «альтушка для скуфа», но, на сегодняшний день, этот движ совсем затих и протух.