Ждать больше было нечего и оттягивать незачем, я решительно зашагал к Калинову мосту. Вроде, не хотел бросаться в бой сломя голову, хотел поразмыслить, найти решения проблемы прирастающих голов. Разговор с Перуном сподвиг меня на новую попытку, тем более он с мечом что-то сделал, нужно опробовать на практике. Вперёд и только вперёд. Вот уже кромка леса, ещё сотня шагов, и вот она граница Яви. А вот и мерзкое чудовище. Чудо-Юдо встретило меня волной пламени, я лишь прикрылся рукой, огонь по-прежнему не причинял мне вреда. Хоть тут повезло. Хотя, отчего же повезло? Я ведь Яге яблоко добыл! И отдал бескорыстно, не спрашивая никакой награды. А, выходит, награду заслужил.

– Иван-крестьянский сын, – заорало чудище. – Снова явился? В этот раз тебе не уйти от меня. Сначала мы убьём тебя, потом всех твоих родных, потом сожжём всё, что тебе дорого, потом спалим весь мир, – чудище захохотало.

И тут вдруг я наконец уразумел, о чём так долго говорил Перун. Именно сейчас я осознал, что я сражаюсь не за себя. Не за свою жизнь и даже не за те деревни, которые сожгло и ещё может сжечь Чудо-Юдо. Позади меня всё, что я люблю: мои родные, мои друзья, все добрые и хорошие люди. Если я не справлюсь, это не закончится моей смертью, это закончится их гибелью и исчезновением. Я уже однажды пережил потерю всех дорогих мне людей в видении, когда слушал песню птицы Сирин. Это было ужасно, мучительно. Вот эта мерзкая многоголовая и лупоглазая жаба угрожает погубить всё самое дорогое, то, без чего я не представляю свою жизнь. Так неужели я отдам ей мой мир? Не бывать этому. Велика земля, а отступать мне некуда, позади меня любовь, дружба, счастье, и я теперь единственный защитник. Готов ли я отдать жизнь за жизнь и счастье любимых людей? Не хотелось бы, но если по-другому нельзя…

Итак, стою у жизни на краю,

Но лик её и в этот миг прекрасен,

И если ты со мной, мой друг, согласен,

Бессмертью жизни жизнь отдай свою!

Как жили мы борясь

И смерти не боясь,

Так и отныне жить тебе и мне

В небесной вышине,

и в горной тишине

В морской волне, и в яростном огне. 37

Руки мои, плечи словно налились новой силой, всё вокруг исчезло, я видел только чудовище передо мной, всё моё внимание сосредоточилось на нём. Я ловил каждое его движение, примечал до мелких подробностей. Страх – мой вечный спутник – исчез совершенно, мне просто некогда стало бояться, да и незачем. Страшно или нет, я не мог теперь отступить. Как я раньше не понимал? Страх только отвлекал меня от дела, мешал, путал, оттягивал силы на бесполезные, даже вредные переживания. Сейчас все мысли были направлены на битву. Я не стал слушать, что там ещё пыталось говорить Чудо-Юдо, как оно насмехалось. Мне стало всё равно. Я сражаюсь за правое дело, и я одержу победу, а эта тварь, что всё ещё стоит у меня на пути, лишь помеха. Пора очистить свою дорогу.

Любовь, надежду, веру в новый путь

Не может зло отнять у нас с тобою,

Как счастье жить то радостью, то болью

И смерть сама не в силах зачеркнуть. 38

Я сделал несколько шагов вперёд и взмахнул мечом, голова чудища отлетела на несколько метров и упала позади него, а по мечу вновь сверкнула крошечная молния, и шея чудища вспыхнула ярким огнём, сморщилась и обуглилась. Чудо-Юдо изогнулось, шеей потянулось к голове, но бесполезно. Голова так и осталась лежать на железном мосту. Чудище завыло страшным голосом, шеи извивались как клубок змей, головы метались из стороны в сторону. Я лишь отступил на несколько шагов, контролируя все его метания и выискивая новый момент для удара. Вой, визг, извергаемый огонь не пугали меня совершенно, я знал, зачем я здесь, и без победы не уйду.

Ай да громовержец, покровитель воинов! Ай да Перун, помог, так помог! И с мечом подсобил, да и поучениями своими на верный путь вывел. Те ощущения, когда я первый раз супротив Чуда-Юда вышел, и сейчас разительно отличались. Всё-всё, следуем совету Перуна, все посторонние мысли прочь, сконцентрируемся на одном деле.

Начался очередной раунд наших агрессивных переговоров. Чудо-Юдо атаковало беспрестанно, с разных сторон, то огнём, то стараясь ударить или укусить. Ему проще, рук ног оно не имеет, зато у него одиннадцать зубастых голов на длинных гибких шеях. Упс, уже только десять голов. Мне приходилось уворачиваться, отпрыгивать, пригибаться, припадать к земле, даже временно отступать с моста. Чудище Калинов мост никогда не покидало, видимо Явь ему была строго противопоказана. Должно быть, если оно реку Смородину пересечёт, что-то необычное случится. Вроде как я перешёл на эту сторону по Калинову мосту и всю защиту порушил, но я-то знать об этом не знал, а Чудо-Юдо, очевидно, в курсе дел. Тем лучше для меня, я хоть на время могу отойти и пару вдохов сделать.

А ещё мне приходилось махать мечом практически не переставая. После окончательной потери нескольких голов жаба-переросток стала значительно осторожнее и под удар шеи старалось не подставлять. Но деваться ему было некуда, других способов нападения, кроме голов, у него просто не было. Наверное, со стороны это было совершенно эпическое сражение, билеты продавать можно, как на корриду. Но изнутри мне совсем не понравилось, я лишь понимал необходимость победить и знал, что не отступлю. Страх ушёл, и у меня крепла надежда, даже уверенность, что я могу победить. Хотя до победы было ещё далеко. Битва шла с переменным успехом – количество чудовищных зубастых огнедышащих голов медленно, но неуклонно сокращалось. Но и мне досталось изрядно – левый глаз заплыл и почти не открывался, правая штанина джинсов была разодрана чуть выше колена и залита кровью, я припадал, приволакивал ногу, что очень мешало. Кажется, укусы Чуда-Юда были ещё и ядовиты, потому как голова моя начала кружиться. А может быть, сказывалась кровопотеря и усталость. А в сказке Иван-крестьянский сын, как я помню, без посторонней помощи Чудо-Юдо уделал? А у меня-то сплошные преимущества: и меч-кладенец, и жабья мазь, и молнии. Грех жаловаться.

Я отступил с моста на несколько метров, чтобы перевести дух, чудище ответило мне волной пламени, но я давно перестал обращать на него внимание, вреда мне оно причинить не могло. Но только сегодня. Оттягивать, откладывать окончательное сражение на завтра было невозможно. Значит, нужно идти вперёд, осталось только три головы. Остальные валялись на мосту, отвратительно высунув синие раздвоенные языки. От боли и усталости отстраниться было невероятно сложно, ещё проскакивала жалость к себе, к своей несчастной судьбе, но я взял себя в руки и сосредоточился. Несчастная судьба? Не каждому выпадает счастье стать воплощением в битве всех светлых сил, биться со злом, защищая добро. Я здесь защищаю всех, кого люблю, и ничто не сможет мне помешать. Добро всегда побеждает. В атаку!

Я словно забыл про усталость и боль в ноге, я сделал отчаянный рывок вперёд, и чудище оказалось к нему не готово. Ещё одна шея не выдержала остроты меча-кладенца, и ещё одна голова с глухим стуком нашла своё место на поверхности моста, залитой слизью и кровью чёрной, а местами и красной. И следующая голова не заставила себя долго ждать. Оставшись с одной головой, Чудо-Юдо испугалось по-настоящему. Только сейчас оно поверило, что я могу одолеть его, до того гордыня его была безмерна. Теперь же страх обуял его и, кажется, только придал ему сил. Вот же нечистая сила! Мне страх отчаянно мешал, сковывал мои движения, заставлял медлить с ударами, заставлял отступать там, где нужно было идти вперёд. Чудовище же на последнем рубеже завертелось, задвигалось с огромной скоростью, атакуя беспрерывно. Зубастая пасть последней головы так и мелькала то слева, что справа, то сверху, то снизу. Я едва успевал отмахиваться мечом, но пропустил-таки два чувствительных удара, один из них разодрал на мне футболку, и несколько кровоточащих глубоких царапин пересекли мне левый бок. Я понял, что быть пассивным никак нельзя, и тоже ринулся в бой. Я вкладывал последние силы, надсадно дышал, но держался, теперь мой меч сверкал подобно пропеллеру, и уже чудище начало пятиться, поджимая последнюю шею, оканчивающуюся головой. Возвращаться на ту сторону в Навь змеиное отродье тоже не собиралось, когда я принудил его отступить почти к самому концу моста, оно вдруг заговорило:

– Постой, Иван-богатырь. Давай договоримся.

Ишь ты! Всё был крестьянский сын, а теперь вдруг богатырём стал. Лестью меня обмануть вздумал? Чего от нечистой силы ожидать-то?!

– Не будет у нас с тобой никакого договора! Я тебе с самого начала это предлагал, теперь поздно. Ты свой выбор сделал.

– Ещё ничего не решено, Иван, у меня ещё хватит сил убить тебя. Зачем тебе рисковать? Я пододвинусь и пропущу тебя на ту сторону, а сам на мосту останусь. Честная сделка, всем хорошо.

Я заметил, что, оставшись с одной головой, Чудо-Юдо престало говорить о себе во множественном числе. Как оно жило-то с таким раздвенадцатирением личности в одном жабьем теле?

– Чего ж хорошего? Ты будешь по-прежнему деревни жечь! Людей убивать!

– Да что тебе за дело до тех людей?! Ты и не знаешь никого из них. Разве они тебе родичи? Зачем ради них погибать? А я могу тебя наградить. У меня в подземном жилище золото и камни самоцветные, прекраснее их на свете нет. Всё твоё будет.

– Да ты чудище поганое никак ума от страха лишилось, – засмеялся я. – Ты мне, богатырю русскому, предлагаешь жизни людские, счастье людское за камни да золото продать?! На сторону свою тёмную переманиваешь?! Не бывать этому! Не удастся тебе меня обмануть!

Ошибся я! Удалось ему меня обмануть. Я-то решил: от страха на переговоры нечистая сила решилась, а это только хитрость была, обман. Только я разговором увлёкся, как змеиное отродье вперёд рванулось и опять в атаку перешло. А я уж и расслабился, едва-едва успел меч поднять и оборонительную стойку принять, но теперь пришлось мне защищаться и пятиться. А чудище наседало, зубы возле моего лица так и щелкали, голова то по рукам, то по ногам норовила ударить. Я отступал шаг за шагом, но тут под мою ногу попалась отрубленная голова.

Вы когда-нибудь неожиданно наступали на мячик так, чтобы он выскальзывал из-под ноги? Устоять практически нет никакой возможности. Вот и я невольно не устоял. Нога вдруг поехала в сторону, я потерял равновесие, нелепо взмахнул руками и грохнулся спиной о железный мост. Меч вылетел из моих рук и отлетел на три метра в сторону, едва в реку не свалился, а я ещё и затылком приложился. В глазах потемнело, и искры в разные стороны полетели, а когда туман прошёл, то понял я, что дела мои хуже некуда. Чудище словно того и ждало, подползло ко мне и занесло свою мерзкую голову, готовясь нанести последний смертельный удар.

Тут время для меня словно замедлилось, мысли поскакали с невероятной скоростью, пытаясь найти решение и выбраться из создавшейся ситуации.

А как тут выберешься? До меча не дотянуться, встать не успею, увернуться не смогу, простору не хватит, лёжа не больно-то поуворачиваешься. Это что же, конец? Я проиграл? Я не мог с таким согласиться, хотя страха совершенно не испытывал, только недовольство собой, словно я не сделал чего-то ещё, не использовал все возможности, забыл о чём-то важном. Перун сказал, что я в этой битве на острие всех светлых сил, и весь свет за меня, и это меня вдохновило, но я вдруг решил, что именно я должен сделать всю работу светлых сил. А ведь это не так. Я только проводник света, но весь свет сейчас сражается против тьмы, через меня свет действует, но это не моя личная битва, а битва света против нечисти. И то, на что нет сил и возможности у меня лично, у светлых сил найдётся много чего в запасе. Как я мог забыть?! Наверное, гордыня сделала меня слепым, слишком много возомнил о себе. Ведь помощь уже обещана мне заранее! Вот он настал самый трудный и опасный момент. Я мгновенным движением сунул руку за пояс джинсов и нащупал рукоятку ножа. Ну, Велес, не подведи, выполняй своё обещание!

Тут Чудо-Юдо внезапно словно забыло обо мне, зарычало, мгновенно развернулось и бросилось назад. Я кое-как, со стоном поднялся и первым делом подобрал меч кладенец, и лишь потом посмотрел, что же произошло. А с того берега Чудо-Юдо атаковал Индрик-зверь, он бил его копытами, угрожал длинным рогом. Чудище шипело последней головой, плевалось, атаковало единорога, пытаясь укусить, но тот был невероятно быстр и уворачивался, буквально выскальзывая из самой пасти. Ай да Индрик! Ай да красавец! Ай спасибо тебе, тебе и Велесу. Помощь пришла в самый тяжкий момент, как мне и было обещано. Все мои здешние друзья внесли свой вклад в эту битву, только теперь я стал по-настоящему понимать, что без помощи я бы ничего не достиг и, если я сейчас одержу победу – это наша совместная победа. Теперь бы и мне не оплошать под самый конец, не подвести всех друзей.

Я медленно и очень тихо подкрался к Чуду-Юду со спины, поднял меч и замер. Бить исподтишка, со спины мне показалось нечестным, неправильным.

– Индрик, – крикнул я, – оставь его мне!

Индрик отступил, чудище развернулось на мой голос, изогнуло свою шею, но отступать ему было некуда. Меч свистнул, из последней шеи хлынула чёрная кровь, молнии, пробежавшие по лезвию меча, мгновенно опалили последнюю шею, и пока последняя голова упала на мост, чудище уже издохло. Я пошатнулся и, опустив меч, опёрся на него. Дело сделано? Ещё нет! Убить Чудо-Юдо не было моей целью, я должен перейти на ту сторону, вернуться в Навь, чтобы восстановить защиту. Я оглянулся на зелёный лес на стороне Яви, стараясь запомнить тот мир, словно прощаясь с ним навсегда. Что будет дальше, я не знаю, но перейду на тот берег, я обещал.

Пошатываясь, приволакивая ногу, обогнув пупырчатую болотного цвета тушу, я прохромал оставшиеся несколько метров и ступил на навий берег реки Смородины. Индрик заржал, встал на дыбы, опустился и подбежал ко мне, склонив голову. Я обнял его белоснежную шею, потрепал прекрасную переливающуюся словно радуга шёлковую гриву.

– Спасибо тебе, Индрик, ты как раз вовремя, – зашептал на ухо. – И Велесу спасибо передай, вдруг я его больше не увижу.

Индрик словно отстранился, фыркнул, кивнул. Я погладил его красивую лошадиную морду. Он принюхивался, шевеля ноздрями, будто пытался запомнить меня. Потом высвободился, отступил на несколько шагов и, отставив переднюю ногу, склонил голову, поклонился. Я не менее церемонно поклонился ему в ответ, и он ускакал не оглядываясь. Я посмотрел ему в след с лёгкой грустью.

Но, впрочем, чего грустить? Я же победил! В самом деле, победил! Я здесь. На этом берегу, как и планировал. Наверное, пора радоваться? Не уверен, что мне здесь рады, не уверен, что я сам рад находиться здесь, но победа есть победа. До́лжно праздновать.

– Ура! Победа! – заорал я во всё горло и вскинул руки с мечом над головой.

В этот момент с ясного неба в кончик меча ударила сверкающая молния, и мгновенно оглушительно грянул гром. Я на мгновение ослеп и оглох, сумел лишь опустить руки и опереться на меч, чтобы не упасть. А когда я раскрыл глаза, вокруг была темнота, с неба лил дождь, завывал ветер. Я поморгал, чтобы разогнать зелёные пятна, плавающие перед глазами и вернуть способность ясно видеть. Что ещё за напасть? К своему удивлению, я совершенно не испугался, кажется, страх оставил меня навсегда. Когда я смог видеть хоть что-то, я наконец осознал, где же я нахожусь. Вместо рукояти меча, мои руки сжимали штырь кладбищенской ограды, чуть впереди сломанным зубом смутно белели остатки старой церкви. Я осмотрел себя – майка и джинсы были мокры от дождя, но совершенно целы. Дыры и раны, оставленные Чудом-Юдом, исчезли без следа. Это, что же, мне всё это привиделось? Столько приключений, столько трудов, страданий и побед, столько знакомств и друзей, всё лишь миг фантазии и бреда? В небе опять сверкнула молния, и я разглядел Олега, машущего мне рукой и что-то кричавшего, но за громом и шумом дождя совершенно неслышно.

Я отпустил наконец прут ограды и поспешил к другу, оскальзываясь на размокшей глинистой почве. Олег ждал меня на дорожке и выглядел обеспокоенным.

– Вань, ты как? Не очень напугался?

– Олег! – я бросился ему навстречу и обнял его.

Как же я был рад его видеть! Взаправду или в бреду, но для меня прошло много дней, я уже не надеялся на эту встречу. Он же растерялся, такие нежности не были в ходу в наших отношениях. Но он, видимо, решил, что у меня это от страха, решил меня подбодрить.

– Ну-ну, я здесь. Мишка вон рядом. Всё хорошо. – Он похлопал меня по спине. – Пойдём отсюда, не будем задерживаться. Он отстранился и, понуждая меня двинуться вперёд, подтолкнул меня в поясницу. Его рука натолкнулась на что-то заткнутое у меня за поясом джинсов. – Это у тебя что?

Я с не меньшим удивлением достал из-за спины нож с резной костяной рукояткой в виде скалящегося медведя. Показал его Олегу, слегка пожав плечами.

– Ты с ножом ходишь? – удивился он. – Не замечал у тебя его раньше, почему не рассказывал?

– У меня его не было, – я опять пожал плечами. – Но рассказать мне действительно есть что. Я расскажу, чуть позже. Пойдём скорее, вон Мишка переживает, что мы так долго.

Мы двинулись прочь с кладбища и вскоре вышли на тропинку, теперь до дома осталось совсем недалеко. Я шёл следом за Мишкой и Олегом и никак не мог понять, что же на самом произошло. Я только-только успел привыкнуть к мысли о том, что мне все привиделось, померещилось со страху, как дело опять перевернулось с ног на голову. Нож Велеса у меня за поясом был самый настоящий. Но ведь меч-кладенец исчез, и одежда моя и раны, нанесённые Чудом-Юдом, растворились без следа. Кроме того, все мои многодневные приключения уместились в одно мгновение, в одну вспышку молнии. Однако, нож! Вот он! Я чувствую его реальность. Всё было правдой! Всё произошло на самом деле! Я победил ужасное чудовище, я одолел собственный страх. Я спас мир.

Одного не понимаю, если все вернулось, как было, почему нож остался? Я давно догадался, что попал туда отнюдь не случайно. Я был нужен им там, кое-кто из тамошних богов очень постарался, чтобы доставить меня туда. Причём, они преследовали разные цели: у Мораны был свой интерес, у Перуна – свой, а у других… не знаю. Это была чья-то большая игра, и сдаётся мне, тёмная богиня её проиграла, хотя и была близка к достижению своих целей. А вот Велес всегда помогал мне, спасибо ему, но его роль во всей заварушке мне до сих пор не ясна. Участвовал он во всем с самого начала или присоединился по ходу дела, просто желая мне помочь? Велес всегда поступал загадочно и непонятно, и оставить мне нож, один из его странных поступков? Просто напоминание? Или намёк? Намёк на то, что мы можем ещё раз встретиться? Что я могу им снова понадобиться? Отправиться ещё раз туда?! Нет уж! Нет уж! Хотя… Странно. Очень странно. Там, в том мире, я всегда страдал, только и думал о том, как я несчастен, что оказался там, что лишился своего привычного мира. Меня окружали ужасы и страдания, и я рвался домой. Вот я дома! Я дома! Но теперь, касаясь ножа мудрого Велеса, я вдруг смотрю на всё пережитое совсем по-иному. Ведь это было приключение! Настоящее приключение. Трудное, страшное, смертельно опасное приключение. Но как я изменился?! Сколько всего я приобрёл в этом приключении! Сколько всего сделал! Обрёл новых друзей.

Неужели мне понравилось? Неужели я был бы не против вернуться? Невероятно! В это сложно поверить, но… В общем, если вдруг… ну, случайно… по какой-то причине… если понадоблюсь… словом, если позовёте… я готов. Всегда готов!

Рыбинск                                           март 2018.

Продолжение приключений Ивана Вы найдёте на Литрес в книге «Калинов мост. Адамант»

От автора: Дорогие читатели, книга написана в 2018 году, но со временем стало понятно, что она нуждается в дополнительной редактуре. Перед вами обновлённая версия. Нет предела совершенству, и автор не забывает свои старые книги, вносит в них исправления, чтобы сделать книги ещё лучше. Если история вам понравились, автор был бы рад и признателен, если бы вы поставили оценку и, возможно, написали отзыв. Это всегда помогает понять, что нравится или не нравится читателям.