9

ПОИСК ПАНДОРЫ

НЕБУЛА

Сибил Шоу что-то затевала вместе с Пенни Боунс, и я должен был выяснить, что именно. Они говорили о ребёнке, но неужели даже они были настолько чудовищны, как сами утверждали?

Судьбы подталкивали меня докопаться до истины.

Тихий скрип раздался, когда моя маленькая чёрная лапка подтолкнула люк, скрытый под песком.

Я проскользнул в образовавшуюся щель, чувствуя, как моя шерсть слиплась от остатков тёмной магии, липнувшей ко мне словно нежелательный саван.

Одержимость Сибил тёмной магией стала хуже, чем когда-либо прежде, с тех пор как она начала собирать последователей, поддерживавших её извращённую преданность Завесе.

Я всегда поклонялся Судьбам, но моя ведьма ступила на тёмный путь. Меня это тошнило, но я уже был связан с ней — задолго до того, как тёмная магия соблазнила её.

Подвал был холодным и сырым.

От этого моя шерсть встала дыбом, пока я осматривал помещение, и наконец мой взгляд остановился на источнике едва слышного, жалобного звука, который привёл меня сюда.

Маленькая девочка, не старше шести лет, была прикована к дальней стене. Её лодыжку сковывал толстый железный кандал, гудевший от тёмных чар. Голова была бессильно опущена, а спутанные волосы скрывали лицо.

Я тихо подошёл ближе.

Девочка пошевелилась и подняла голову.

Её лицо было бледным, щёки покрывали дорожки слёз, грязь и кровь, но её глаза — большие, красные — вспыхнули при виде меня.

— Привет, — прошептала она хриплым голосом, в котором всё ещё теплилась хрупкая надежда.

Я замер.

Это было неправильно.

Всё это.

Я слышал, как Сибил хвасталась ребёнком, родившимся со способностью удерживать тёмную магию… но внутри этой девочки не было ни капли тёмной магии.

Смрад испражнений и крови, висевший в воздухе, переворачивал мне желудок, но взгляд девочки — широко распахнутый, полный искреннего детского удивления — притягивал меня всё ближе.

— Меня зовут Небула, — тихо сказал я, протягивая к ней свою магию так, как прежде делал только с Сибил. Я предложил ей то, что осталось от нашей магической связи. Той самой связи, которую Сибил разрушила, когда погрузилась в тёмную магию. — А… как… как тебя зовут?

Девочка всхлипнула, и её губ коснулась слабая улыбка.

— Пандора, — прошептала она едва слышно. Даже для демона её голос был очень хриплым. — Ты пришёл, чтобы составить мне компанию?

Я застыл.

Её слова ударили по мне, словно нож.

Она услышала меня.

А значит…

Она приняла связь.

Меня не должно было здесь быть. Я был фамильяром Сибил, связанным с ней древними обрядами и узами, существовавшими дольше большинства сверхъестественных существ. Но когда эта маленькая девочка — Пандора — протянула ко мне дрожащую руку и её крошечные пальцы осторожно коснулись моей шерсти, внутри меня что-то болезненно сжалось.

Пандора подняла меня на руки и, насколько позволяли силы, прижала к себе, уткнувшись лицом в мою шерсть.

— Ты такой мягкий, — прошептала она, а её слёзы намочили мой мех. — Обниматься… это так приятно.

Её тепло, её прикосновения… это было совсем не похоже ни на что, что я знал за столетия своего служения Сибил. Эта девочка была не такой, как Сибил.

Она была… чистой.

Судьбы благословили её душу — я чувствовал это, когда моя душа переплелась с её, образуя маленькую связь с этим ребёнком-демоном.

И именно эта чистота делала страшную правду невыносимой.

— Что она с тобой сделала? — спросил я, и мой голос дрожал от чувства, которого я не испытывал уже очень давно, — ярости.

Слёзы свободно текли по щекам Пандоры, но прежде чем она успела ответить, сверху раздался скрип. Люк с грохотом распахнулся, и помещение затопила теневая магия, возвещая о появлении Пенни Боунс.

Я зашипел, резко повернув голову в её сторону.

Пенни была высокой женщиной со светлыми волосами. Её лицо было перекошено презрением, а красные глаза горели фанатичной преданностью.

Она была такой же безумной, как Сибил, только хуже. Пенни не обладала умом и расчётливостью Сибил. Она действовала импульсивно.

Пандора вжалась в стену из песчаника, тихо всхлипывая и ещё крепче прижимая меня к себе.

— Предатель, — выплюнула Пенни, и её голос сочился ядом, пока она не сводила с меня взгляда.

Больше всего на свете мне хотелось накричать на неё… но говорить я мог лишь со своей связанной ведьмой и её предназначенной Парой. Правда, у Сибил никогда не было Пары. Зато теперь я мог говорить с этой маленькой девочкой.

Потому что предложил ей ту часть связи, которую Сибил сама разрушила.

Я ощетинился, и моя шерсть встала дыбом, когда я посмотрел на Пандору.

— Она смеет называть меня предателем? Посмотри, что она с тобой сделала! Ты… ты ведь ещё ребёнок. Ты невинна!

Пенни презрительно усмехнулась, делая шаг вперёд. Щупальца теней обвились вокруг её рук.

— Эта девчонка — всего лишь сосуд. Дар Завесе. Ты забываешь своё место, Небула. Ты принадлежишь нашей госпоже и будешь ей подчиняться. Уходи сейчас же, иначе не вини меня за то, что я сделаю.

— Не уйду, — прорычал я, и мой голос дрожал от неповиновения. Кончик моего хвоста нервно дёрнулся.

— Тебе лучше уйти, — прохрипела Пандора. — Мама злится, когда я её не слушаюсь.

Смех женщины прозвучал холодно и пусто.

— Глупый кот. И глупая девчонка.

— Мама, пожалуйста, не…

— Заткнись! — Пенни вскинула руку. Её тени зашевелились, сливаясь в клинок из чистой тени.

Теневой клинок рассёк воздух, и жгучая боль взорвалась во мне, когда он ударил по моей шее.

Время словно исказилось, когда моя голова отделилась от тела и покатилась по полу. Я почувствовал холод камня и тепло собственной крови, забрызгавшей мою голову.

Но на этом всё не закончилось.

Магия Сибил проникла в меня, и проклятие тёмной магии обрушилось на меня всей своей силой. Меня поглотила такая агония, какой я никогда прежде не испытывал, пока тьма намертво привязывала мою душу к моей отсечённой голове.

Перед глазами всё плыло, но я всё ещё видел перепуганное лицо Пандоры и торжествующую ухмылку Пенни. Всё ещё ощущал холод подвала, боль утраты собственной жизни и мерзкую тёмную магию, приковавшую меня к этой жестокой судьбе.

Смех Пенни гулко разнёсся по тесному подвалу, когда она развернулась и оставила нас с Пандорой здесь…

Одних.

Но почему-то потеря собственной жизни уже не казалась такой тяжёлой, если я мог составить Пандоре компанию здесь, внизу.