ПАНДОРА

Храм Завесы представлял собой древние катакомбы, стены которых были усыпаны костями и покрыты вырезанными символами и магическими кругами. На стенах мерцали чёрные свечи, отбрасывая дрожащие тени, а из трещин сочилась тёмная энергия.

Сибил Шоу стояла в центре огромного ритуального круга, окружённая культистами в капюшонах, которые низкими, гулкими голосами распевали заклинание. Оно эхом отдавалось в самих стенах и вытягивало всё больше тёмной магии. Под ней тянулась трещина в полу, до краёв наполненная этой силой, и она стояла прямо над ней — почти так, словно это был портал, соединяющий Завесу с Калистой.

Моё сердце забилось быстрее.

В центре ритуального круга, у самого начала этого разлома, стоял алтарь, на котором лежал кровавый камень, сиявший насыщенным, пульсирующим багровым светом — тот самый кровавый камень, который, должно быть, принадлежал Грейсону Хейвену. Он был насквозь пропитан тёмной магией. От его души не осталось и следа. Теперь это было лишь вместилище нестабильной силы.

— Добро пожаловать на представление, Боунс и компания! — Сибил перегнулась через алтарь и подняла кровавый камень, пульсировавший кровью Грейсона, тёмной магией разорванной отвергнутой связи между Грейсоном и Рен и той магией, которой сама Сибил, должно быть, напитала его. — Честно говоря, я думала, что Шедоухарт со своим дружком уже давно прикончили тебя и твоих Пар.

— Шедоухарт сдох. И Хемлок тоже, — выплюнул Декс, пока вокруг нас извивались его тени, вибрируя от ярости.

— Похоже, я переоценила его и недооценила тебя и твоих Пар, — расхохоталась она. — Ну и ладно. На этот раз у меня надежды куда выше. — Она подняла кровавый камень повыше, чтобы мы могли его рассмотреть. — Я была в восторге, когда отвергнутая связь была разорвана, и почувствовала это, когда пять десятилетий назад для этого использовали тёмную магию. Маленькая прелестная песцовая лисичка всего лишь хотела освободиться от самовлюблённого песцового волка. Но ни она, ни её ведьмоватая подружка не знали, что я уже ждала, когда кто-нибудь ещё воспользуется ритуалом тёмной магии, чей откат выбросит в мир достаточно темноты, чтобы я смогла создать Тёмную Завесу.

Рен судорожно вдохнула, и Дэмиен с Роуэном сразу шагнули вперёд, закрывая её собой.

— Уведи её. Сейчас же, — прорычал Роуэн Дэмиену.

Рен даже не успела возразить — в следующую секунду её уже не было.

— И что ты собираешься делать теперь? — спокойно спросил Роуэн, пытаясь её разговорить.

— Я собираюсь прорвать барьер между Калистой и Завесой, но ты ведь и так это знаешь, не правда ли? — ухмыльнулась Сибил, и все её зубы были совершенно чёрными, хотя ещё не выпали. — Но вот чего ты не знаешь, так это того, что я сыграла немалую роль в истории Роака во время Второй войны Калисты.

— Каким образом? — спросил он, пока мы с Джеспером осторожно подбирались ближе к Сибил, стараясь остаться незамеченными. Декс переносил нас своими тенями.

— Это я подтолкнула его к экспериментам с тёмной магией над всеми сверхъестественными существами. Правда, демоны оказались лучшими носителями. Заражённые, они жили гораздо дольше. — Она склонила голову набок. — Неужели ты всерьёз думаешь, что идея вводить ДНК Грейсона другим существам пришла Роаку в голову сама собой? Мне всего лишь нужно было заставить его поверить, что это способ превратить сверхъестественных существ в драконов. Конечно, свою собственную ДНК он вводил другим уже по собственной инициативе. Разумеется, это убило множество сверхъестественных существ, но таковы были потери войны.

Роуэн больше не смог сдержать рычание.

— Грейсон, хоть и мёртв, теперь стал сердцем этого ритуала. Он необходим, чтобы направить колоссальное количество энергии, требующееся для соединения Завесы и Калисты, — с готовностью объяснила она.

Роуэн выдохнул дым, сжимая кулаки по бокам.

— Кровавый камень настолько важен?

Безумная улыбка исчезла с её лица, и она склонила голову набок.

— В конце концов, именно в этот кровавый камень я вложила больше тёмной магии, чем куда-либо ещё.

Без этого камня ритуал рухнет.

Небула говорил нам об этом, и теперь всё окончательно вставало на свои места.

Сибил начала произносить заклинание, черпая силу из кровавого камня, который пульсировал в такт древнему языку, которого я не узнавала. Пока она читала заклинание, алые нити магии вырывались из камня и расползались по всему залу, оплетая культистов и вытягивая из них магическую силу вместе с тёмной магией, которой были пропитаны некоторые из них, превращая их в бесполезных демонов без единой капли магической энергии в душе.

Одни заражённые обращались в пепел, другие начинали блевать и теряли сознание.

— Ваши жертвы укрепляют связь с Завесой. Завеса благодарит вас! — выкрикнула она, а затем восторженно расхохоталась. — Я сольюсь с кровавым камнем и стану сосудом для вашей магической силы и тёмной магии. Я стану бессмертной демонической сущностью, способной полностью управлять тёмной сущностью! И отныне вы будете обращаться ко мне как к Госпоже Завесы!

Культисты дружно закричали:

— Да здравствует Госпожа Завесы!

— Всё гораздо хуже, чем мы думали, — простонала Сабина.

— Без шуток, — согласился Роуэн.

Декс перенёс меня и Джеспера своими тенями и высадил по разные стороны от Сибил.

— Сейчас! — крикнул Джеспер всем, поднимая вверх оба магических артефакта. Оба вспыхнули магией. Один реликт притягивал к себе тёмную магию, и его буквально трясло, пока Джеспер пытался удержать его, а второй поглощал всё, что притягивал первый.

— Тебе нужна помощь. — Рид подбежал к Джесперу, погружая нескольких культистов в магический сон, после чего обеими руками схватил реликт, притягивающий магию, встав рядом с Джеспером.

— Спасибо, — сказал ему Джеспер, обеими руками удерживая второй реликт, поглощающий магию, а затем закричал: — Чтобы остановить ритуал, мы должны уничтожить камень!

— Уже! — Декс нырнул в тени, проскользнул мимо культистов и одним стремительным движением выхватил его с алтаря, после чего растворился в тенях храма позади всех нас.

Ритуал прервался мгновенно, и багровое сияние, исходившее от кровавого камня, замерцало, когда связывавшая его с Сибил сила начала рушиться.

Она закричала и пошатнулась, осознав, что её мощь ослабла. Я увидела, как её чёрные глаза впились в меня, когда до неё дошло, что произошло. Её спутанные чёрные волосы плавали вокруг неё так, словно она действительно носила сотканную из тьмы вуаль.

Три длинных шрама на её лице едва заметно засветились, когда она ухмыльнулась.

— Знаешь, откуда у меня эти шрамы, Боунс?

— Я не Боунс. Я Грейвсенд, — вызывающе ответила я, шагнув к ней, оставаясь за пределами круга тёмной магии. Моя магия умоляла выпустить её и пожрать всё вокруг, но благодаря силе, доставшейся мне от Небулы, я смогла удержать этот инстинкт. — И мне совершенно плевать, откуда у тебя эти шрамы.

Она расхохоталась мне в лицо.

— Мой любовник-оборотень предал меня. Но знаешь что? Я давно привыкла к предательствам. Душа моего фамильяра была такой сладкой, когда стекала по твоему горлу, правда?

Ярость захлестнула меня, и я стиснула зубы, едва удерживая свою силу.

— Ты вообще не смеешь говорить о Небуле. Он перестал быть твоим фамильяром в тот самый момент, когда ты приказала его убить!

— Знаешь, Шарлотта была такой хорошей девочкой. Она почти заставила ту сучку — демона тени — убить тебя. Но грёбаный Род заразил тебя, Грейвсенд, — выплюнула она мою фамилию так, словно её тошнило от одного её звучания, а я лишь улыбнулась. — Иначе ты была бы уже мертва. Ты обязана тёмной магии своей жизнью.

Вокруг нас демоны валились как мухи.

Как только реликт начал поглощать эту дрянь, агенты, мои Пары и члены Совета принялись уничтожать культистов.

Никто из них не имел ни единого шанса.

— Тёмной магии я обязана своей болью, это да. Но не жизнью. Своей жизнью я обязана Небуле, — сказала я ей, прежде чем моя сила рванулась вперёд, клубами устремляясь к ней. Но Сибил вскинула ладони и выплеснула навстречу поток тёмной магии, который с такой яростью столкнулся с моей силой, что едва не поглотил меня целиком.

Я пожрала всё до последней капли, и моя сила уничтожила её ещё до того, как та успела попасть в моё тело.

Сила Небулы хлынула по моим венам, усиливая мою собственную. По мере того как моя магия становилась всё сильнее, казалось, будто она окончательно слилась с моей душой, и в следующее мгновение мощный импульс взорвался внутри меня, а ослепительная вспышка магического света пронзила весь храм.

— Святые Судьбы, — выдохнул сражавшийся в стороне Гримсворн, и я всё равно его услышала. — Такой мощи я ещё никогда не видел. Твой фамильяр действительно слился с тобой.

Хантер, Брэм и Скел окружили меня, положив руки мне на плечи и спину, после чего тоже начали вливать в меня свою силу.

— Сила Небулы должна была принадлежать мне! — завизжала Сибил. — Как ты посмела украсть её у меня?!

Моя магия яростно сталкивалась с силой Сибил, и слёзы защипали глаза, пока я заставляла свою способность пожирать каждую волну тьмы, которую она обрушивала на меня. Но её сила казалась бесконечной.

В следующий миг по связи Пар меня пронзила боль Декса — острая, разрывающая горло. Его горло. Я не видела его, но знала, что он жив и успел уйти. И всё же рана не затягивалась. Боль не отпускала. И это пугало меня.

Я должна была сосредоточиться.

Я должна была поверить, что с Дексом всё будет хорошо.

Но Декс…

— Блядь! — выкрикнул Скел, когда из теней вылетел клинок и рассёк его левый глаз. Он пошатнулся, но снова положил руку мне на плечо. — Со мной всё в порядке, принцесса. Просто сосредоточься на ведьме!

Через связь меня полоснула боль Брэма — по его щеке, — и сердце болезненно сжалось от ощущения, что эта рана останется с ним надолго.

— Сосредоточься, Пандора!

Затем плечо Хантера пронзила жгучая агония, когда его насквозь прошил ещё один клинок.

— Мы в порядке, звёздочка. Сосредоточься.

Я дрожала, чувствуя их боль, но всё равно пыталась удержать внимание на Сибил.

Она ухмыльнулась, заметив, что я дрогнула.

— Пары — это слабость.

Рид, удерживавший реликт, закричал от боли, когда ещё один клинок пронзил ему живот. Он устоял на ногах, но я чувствовала каждую крупицу его боли.

— Я в порядке! — крикнул он.

— Да пошли нахуй эти штуки! — Дэмиен вывалился из теней, сцепившись с демоном тени, державшим окровавленный турмалайковый клинок. Он вырвал оружие у него из рук и снова и снова вонзал его демону в глазницу, пробивая мозг, пока жизненная сила не покинула тело. — Рен в безопасности с Лакланом, Торном и Реттом! Алистер и Киан со мной в тенях! — крикнул он Роуэну, прежде чем снова раствориться в тенях.

— Нет. Они — моя сила.

Я резко выдохнула с облегчением, а затем призвала каждую искру магии, связанную с моей душой: силу Пожирателя душ, усиление Небулы и все силы моих Пар, к которым у меня был доступ, — месть, страх, хаос и тень. Я отбросила все ограничения и направила всё, что у меня было, в огромное облако дыма, которое сражалось с потоком тёмной магии Сибил и пожирало его.

Её поток заметно ослабел, а затем окончательно рассеялся мощной ударной волной, отбросившей всех, кроме нас двоих, прочь от центрального круга.

— Всё кончено, Сибил.

Моя сила уничтожила круг тёмной магии, и я шагнула внутрь него, остановившись у самого края разлома, ведущего в Завесу.

Она тихо рассмеялась, покачнувшись на ногах.

— Почему ты так упорно называешь меня по имени? Разве демоны не обращаются друг к другу по имени только тогда, когда они близки? Неужели ты считаешь нас близкими?

— Или когда ты даже не заслуживаешь того, чтобы произносили твою фамилию, — с ненавистью выплюнула я. — А ты не заслуживаешь. Когда я разговариваю с тобой так, будто ты недостойна своей фамилии, это знак моего презрения. Для меня ты не больше чем паразит.

Моя сила поглотила её, но едва проникла ей в рот, как я поняла, что её душа разделена на несколько частей, разбросанных по всему телу. Обычно душа находится в центре, там, где бьётся сердце. Но у неё там была лишь маленькая часть.

— В прошлый раз ты чуть не сожрала мою душу целиком. Я не могла позволить этому повториться. — Её потрескавшиеся губы растянулись в улыбке.

— Это уловка некромантов! — крикнул мне мужчина с каштановыми волосами, зелёными глазами и в очках, выходя из теней вместе с Дэмиеном. — Осколки её души спрятаны в конечностях! Это позволит некроманту воскресить её!

Она тихо рассмеялась.

— У меня есть друзья-некроманты, которые позаботятся о том, чтобы я вернулась. Их осталось куда больше, чем вам хотелось бы верить.

— Уничтожь все осколки её души! — крикнул мне мужчина. — Бесполезной становится только самая крошечная часть души, а мозг при этом должен оставаться целым. Уничтожь все осколки её души, а потом разрушь её мозг, чтобы её больше никогда не смогли вернуть к жизни!

Моя сила извивалась внутри неё, пожирая ту ничтожную часть её души, что оставалась в сердце, а затем потекла по её конечностям и мозгу, пока не поглотила каждую крупицу души, скрытую в её теле.

Каждая поглощённая часть обрушивала на меня волны агонии и тьмы, грозившие осквернить меня.

С каждым съеденным осколком вспыхивали все мои связи Пар, и мои предначертанные вливались в меня своей силой, помогая выдержать это и не потерять саму себя.

Воздух был густым от запаха серы, но Сибил, лишившаяся силы кровавого камня и силы Небулы, оказалась далеко не такой могущественной, какой считала себя.

Ритуал начал выходить из-под контроля, потому что она больше не управляла им. Тёмная магия, призванная лишь наполовину, яростно завизжала, когда портал между Завесой и Калистой начал разрушаться. Весь зал захлестнула тёмная магия, и культисты закричали, когда заклинание, наложенное Сибил, одного за другим стало пожирать их, высасывая их жизненную силу и тёмную магию из их тел в рушащийся портал, опасно пульсировавший под нами с Сибил.

Она в бешенстве попыталась вернуть себе камень, нырнув в портал, возникший над тем, что был у неё под ногами, а затем вынырнула позади Декса, ударив его тёмной магией, пока тянулась к кровавому камню в его руке.

Но моя сила последовала за ней, продолжая пожирать каждый осколок её души и всю тёмную магию в её теле. Я выпала из портала прямо позади неё.

— Пандора! — Декс подбросил камень над её головой, и моя тень рванулась вперёд, схватила его и вернулась обратно в мою ладонь, оставив кровавый камень у меня.

Лицо Сибил исказилось от ярости, а её глаза вспыхнули.

— Ты даже не представляешь, с чем связалась! Верни его мне, или я разорву тебя на куски! — её голос эхом прокатился по храму, почти по-демонически, пока она отчаянно пыталась вернуть себе контроль над ритуалом вместо того, чтобы бороться за собственную жизнь.

— У тебя остался всего один осколок души, — сказала я ей.

— Нет! — закричала она, её чёрные глаза заметались по залу, задерживаясь на мёртвых телах культистов, лежавших на полу. — Ты не можешь этого сделать, мелкая сука!

— Уже сделала. — Я чувствовала, как освобождённые мной души и поглощённая тёмная магия кружатся внутри меня, но моя мощь лишь становилась сильнее, продолжая пожирать её. — Это за каждую жизнь, которую ты отняла. За каждый разум, который ты искалечила. И за каждого демона, которого ты развратила.

Во мне вспыхнула магия мести.

Я так долго ждала момента, чтобы обрушить её на эту ведьму, которая принесла столько грёбаной боли мне, моим Парам…

И Небуле.

Сибил опустилась передо мной на колени. Тёмная магия в её венах уже выцвела до серого цвета, и она слабо ухмыльнулась, глядя на меня снизу вверх.

— Так сделай это, если осмелишься. Думаешь, ты сможешь выдержать двести лет тьмы, которые я сотворила?

— С поддержкой Небулы я знаю, что справлюсь, — сказала я ей, пока Декс и Дэмиен оплетали её тело своими тенями. Моя собственная тень вырвалась наружу и сделала то же самое, а затем ещё одна тень обвилась вокруг неё, когда рядом с фейри с длинными голубыми волосами появилась Рен.

— Я попросила Торна привести меня, так что не злитесь на него, — сказала Рен своим Парам. — Мне нужно было быть здесь.

Роуэн шумно выдохнул, но спорить не стал и встал позади неё вместе с остальными своими Парами, которые были здесь.

— Твоя смерть стала возможной лишь благодаря жертве Небулы. Ты никогда его не заслуживала, — хрипло произнесла я, поглощая последний осколок её души и вырывая его из её тела.

Её глаза закатились, но в последний момент к ней метнулся вампир и создал кровавый камень Сибил как раз в тот миг, когда она рассыпалась в пепел. Её тело и мозг были полностью уничтожены.

— Хорошо, — с облегчением выдохнул колдун с каштановыми волосами. — Она не сможет вернуться, если её тело превратилось в пепел.

Моя сила окутала кровавый камень, заточив в него самый крошечный осколок души Сибил, после чего вернулась обратно в моё тело, где её душа подпитала мои резервы, а тёмная магия внутри неё была уничтожена.

Красные глаза вампира лукаво вспыхнули, когда он посмотрел на меня.

— Ты только что…

— Я…

В этот момент из портала в полу вырвался взрыв тёмной магии, отбросивший всех нас на землю.

Декс едва успел поднырнуть под меня прежде, чем мы рухнули.

— Я держу тебя, бедовая.

— Закройте его! — крикнул Гримсворн, и они с колдуном, пришедшим вместе с Дэмиеном, — кажется, его звали Киан, — использовали свою магию, чтобы запечатать портал.

Они справились очень быстро, и вскоре мы уже стояли снаружи осквернённого храма. Портал был надёжно закрыт, а от тёмной магии не осталось и следа. Гримсворн и Киан также полностью запечатали сам храм, так что если кто-нибудь когда-нибудь спустится сюда, открыть его будет практически невозможно.

Я опустилась на колени, всхлипнув от усталости, и все мои Пары одновременно потянулись ко мне, помогая подняться на ноги.

— Ты ранена? — Папа оказался передо мной в одно мгновение, сразу же осматривая меня, и расслабился лишь тогда, когда убедился, что я не пострадала.

— Нет, со мной всё в порядке, но… — я перевела взгляд на своих Пар.

На шее Декса тянулась вертикальная рана, и кровь всё ещё сочилась из неё. Левый глаз Скела пересекала глубокая рана, почти зеркально повторявшая шрам над правым. Щека Брэма была рассечена. Плечо Хантера и живот Рида кровоточили в тех местах, куда их пронзили клинки.

— Мы в порядке, — пообещал Хантер, и остальные согласно кивнули, будто их это совершенно не беспокоило. Но я знала, что это не так. Я чувствовала их.

Я знала, насколько турмалайк истощает магическую энергию и усиливает боль от ран.

— Ты точно в порядке? — снова спросил меня Рид. — Тебя не тошнит?

— Я в порядке. — Я покачала головой. — Нет. Думаю… благодаря силе Небулы… теперь я могу выдержать гораздо больше и меня уже не будет тошнить.

Мои Пары обменялись печальными взглядами.

— Держи. Кстати, меня зовут Алистер. — Вампир передал кровавый камень Сибил папе. — Считайте это официальным предложением войти в состав Совета сверхъестественных существ, чтобы объединить Калисту.

Папа улыбнулся и передал кровавый камень мне.

— Пусть Пандора сама решит. Я официально передаю ей своё место в Совете.

Я потрясённо приоткрыла рот.

— Папа, я…

— Ты идеально подходишь для этого. — Он покачал головой. — Но решение, разумеется, остаётся за тобой.

— Я бы очень этого хотела, — ответила я ему.

— Кстати об этом, — негромко произнёс Эверглоу, посмотрев на Рида. — Когда я откажусь от своего места, я бы хотел, чтобы его занял Никс. Подумай над этим.

Роуэн встал рядом с Алистером с улыбкой, прежде чем Рид успел ответить.

— Мы были бы рады объединить Демонический совет и Совет сверхъестественных существ.

— Я… да. — Я кивнула, взглянув на Рида, который тоже кивнул. — Это действительно пойдёт всем на пользу. Особенно если учесть, что вы уже не раз помогали нам спасать Демоническую столицу.

Я протянула Рен кровавый камень Грейсона и вложила его ей в ладонь.

— Теперь он твой. Я уже очистила его от тёмной магии, пока сражалась с Сибил.

Дэмиен заключил Рен в объятия и поцеловал её в макушку, пока она сквозь тихие всхлипы снова и снова благодарила меня.

— Спасибо, — сказала мне Сабина. — Агент, внедрившийся в культ, сегодня погиб, но ничего из этого не стало бы возможным без тебя. И я действительно считаю, что объединение с Советом сверхъестественных существ — прекрасная идея. В будущем мы были бы рады увидеть ещё больше демонов-агентов.

Я улыбнулась ей в ответ и протянула ей кровавый камень Сибил, почувствовав, как у меня перехватило дыхание.

— Я запечатала в нём самый крошечный осколок души Сибил, чтобы она никогда не смогла обрести покой. Так же, как она поступила с Небулой. Это моя месть за него.

Дэмиен рассмеялся.

— Гениально.

— Не переживайте, с таким крошечным осколком её невозможно воскресить, — заверил нас Киан.

Глаза Сабины расширились, но затем на её губах появилась уважительная улыбка.

— Что ж. Тогда я запру её глубоко в стенах тюрьмы «Апекс». Она больше никогда не увидит дневного света. Можете быть в этом уверены.

Меня больше не определяли ни Пенни Боунс, ни её издевательства, ни тьма моего прошлого.

Теперь я была Пожирателем душ с пятью предначертанными Парами и лучшим другом, который пожертвовал собой, чтобы спасти Калисту от тёмной магии.