РИД

Выпускные экзамены почти закончились — оставался последний.

Я поёрзал на своём месте, чувствуя, как жёсткая деревянная скамья в лекционной аудитории упирается мне в спину, пока профессор Респа окидывала взглядом весь класс. Её ярко-жёлтые глаза сияли предвкушением.

— Сегодня заканчивается курс Сверхъестественная этика, — с воодушевлением объявила она. — На выпускном экзамене вы должны защитить свой подвид, как мы и обсуждали. Добро пожаловать на ваши учебные дебаты.

По аудитории прокатился гул — кто-то был взволнован, кто-то напряжён. Как бы то ни было, я знал, что всё закончится драмой, потому что на этом предмете споры всегда разгорались до предела.

— Каждый демонический вид будет отстаивать этическую необходимость своих способностей. Выберите лучшего оратора. Представьте свою общую позицию. Другие подвиды могут оспаривать ваши доводы, и мы будем спорить до тех пор, пока не будем удовлетворены всеми аргументами. И помните — сумейте убедить самих себя.

Класс разделился по своим подвидам, и у меня защемило сердце, когда Пандора осталась сидеть одна, пока остальные собирались в группы и обсуждали свои позиции.

Первым поднялся инкуб. Он провёл рукой по своим иссиня-чёрным волосам и самодовольно ухмыльнулся аудитории.

— Очарование и манипуляция — не грех, — заявил он. — Это инструменты выживания. Какой демон хоть раз не использовал немного влияния, чтобы добиться своего? Просто мы делаем это лучше.

— Значит, ты признаёшь, что прибегаешь к обману? — презрительно фыркнул друда с другого конца аудитории. — Это неэтично!

Дженни подалась вперёд.

— Это далеко не вся картина. Да, иногда наши способности могут зайти слишком далеко, но посмотрите на это с другой стороны. Женщина, застрявшая в абьюзивных отношениях, может воспользоваться силой суккуба, чтобы заставить своего мучителя отпустить её. Умирающий от голода сирота может очаровать кого-нибудь и получить еду. Разве мы должны отказаться от своей природы только потому, что кто-то использует её во зло?

Несколько демонов согласно кивнули.

Её аргумент был гораздо убедительнее, чем слова того инкуба.

Следующими выступали демоны хаоса во главе с худощавым демоном с озорным блеском в глазах.

— Нарушение привычного порядка общества способствует развитию, — заявил он. — Порядок ведёт к застою. Хаос заставляет приспосабливаться. Без хаоса демоны навсегда застряли бы в бесконечном круге самодовольства. В этом нет ничего неэтичного.

Один из демонов страха усмехнулся.

— Красивый способ сказать, что вам просто нравится нарушать правила.

— Если правила действительно стоило соблюдать, они бы не ломались так легко, — с ухмылкой парировал демон хаоса.

Затем настала очередь Пандоры — единственного Пожирателя душ во всей академии.

В аудитории воцарилась тишина, когда она поднялась.

— Пожиратели душ могут быть неэтичными, — тихо начала она. — Но если мы следуем этике, то не поглощаем души невинных. Мы питаемся душами тех, кто совершил зло. Некоторые сами умоляют нас освободить их. Для кого-то мы становимся милосердием. Кроме того, нам вовсе не обязательно поглощать душу целиком. Мы можем съедать лишь отдельные фрагменты души, не убивая человека. Мы даже способны воздействовать только на те части души, которые были повреждены. По-моему, это довольно этично.

По аудитории прокатились удивлённые вздохи и шёпот, но никто не стал спорить с её словами. То ли потому, что они были согласны, то ли потому, что им стало немного страшно. Я не был уверен, что именно.

— Демоны снов, — пригласила Респа.

Я поднялся, встретившись взглядом сначала с Респой, а затем с аудиторией.

— Демоны снов тоже могут быть этичными. Мы можем исследовать сны, зарождать идеи и давать людям возможность выплеснуть свои эмоции. Да, мы также способны вызывать кошмары, но этот аспект я оставлю друдам.

Из своей группы поднялся один из них.

— Мы сталкиваем других с их страхами. Мы заставляем их расти через страдания. Без кошмаров они никогда не откроют в себе внутреннюю силу, и вы не можете сказать, что это неэтично.

— Страх далеко не всегда делает людей сильнее, — вмешалась Пандора. — Иногда он просто ломает их.

Друда прищурился.

— Некоторых нужно сначала сломать, чтобы потом собрать заново.

— Вообще-то в этом есть смысл, — хрипло сказала она, и они согласно кивнули друг другу.

Напряжение в аудитории стало почти осязаемым.

Следующими выступили демоны страха, утверждая, что их сила служит защитой.

— Страх — это не просто что-то этичное, он необходим, — заявил их представитель. — Он предупреждает об опасности, направляет инстинкты и даже становится началом революций. Мы — тот шёпот во тьме, который не позволяет сделать шаг с обрыва.

Наконец очередь дошла до демонов мести.

Их представитель поднялся.

— По моему мнению, именно мы самые этичные. Мы не хаос. Мы не жестокость. Мы — справедливость. Когда другие неизбежно причиняют вред, мы восстанавливаем равновесие для тех, кто пострадал. Мы делаем то, что должно быть сделано.

Ещё одна друда подалась вперёд, и её голос прорезал аудиторию, словно клинок.

— Вы называете это справедливостью. Но что происходит, когда месть выходит из-под контроля? Когда наказание становится чрезмерным? Кто тогда судит вас?

Аристократы — демоны из могущественных родов — заметно напряглись. Представитель демонов мести тоже был из этой категории.

— Наш социальный статус тоже имеет значение, — пробормотал он. — Сомневаюсь, что аристократов будут судить так же строго.

Пандора снова заговорила.

— Каждый из нас оправдывает свои способности, — сказала она. — Мы говорим, что служим определённой цели. Что помогаем обществу. Что действуем в его интересах. Но так ли это на самом деле? Или мы просто служим самим себе? Все демоны, независимо от своего класса, копят власть и используют её эгоистично. Демонов обычно не волнует этика. Их волнует контроль, а Демонический Совет держит нас в рамках. Обществу нужны законы, которые одинаково относятся ко всем — независимо от того, аристократ ты или нет.

В аудитории повисла ошеломлённая тишина, но уже через секунду её сменили перешёптывания, быстро переросшие в громкие споры.

Я, блядь, так ею гордился.

Респа позволила хаосу немного покипеть, а затем громко хлопнула в ладоши.

— Достаточно. Вы все представили свои аргументы. — Уголки её губ дрогнули. — Все сдали… кроме тебя.

Она указала на аристократа, который поднял тему социального статуса, и тот тяжело застонал.

По остальным студентам прокатился общий вздох облегчения.

Когда всё закончилось, Фестер неловко подошёл к тому месту, где мы с Дженни и Пандорой стояли вместе перед выходом.

— Поздравляю, ребята, — тихо сказал он с лёгкой улыбкой.

Дженни и Пандора переглянулись и сразу втянули его в разговор, а я, как обычно, держался немного в стороне. Фестер не казался мне злым, но было очевидно, что культ, в котором он вырос, сильно повлиял на него.

Мне было трудно дать ему шанс, но ради Пандоры я собирался попытаться… после того как культ будет уничтожен.

Через несколько минут за ним пришёл его друг. Фестер покраснел и ушёл вместе с ним.

— Мне кажется, из них получилась бы отличная пара, — заявила Дженни.

— Мне тоже так кажется, — с улыбкой согласилась Пандора, переплела свои пальцы с моими и потянула меня за собой из аудитории.