ДЕКСТЕР

Стояла жуткая тишина.

Неподвижность нарушали лишь тихое шипение ветра и хруст песка под нашими ботинками, пока мы шли к Демонической Сторожевой Башне.

У Джеспера с собой была команда примерно из десяти сверхъестественных агентов, и та студентка, что всё время таскалась за ним, по-прежнему от него не отлипала, к его совершенно очевидному раздражению. Мне даже было его немного жаль, но это часть его работы или типа того. По крайней мере, это не моё дело.

— Демоническая Сторожевая Башня использовалась ещё во времена Второй войны Калисты. Тогда, когда нам приходилось следить за небом из-за драконов, — рассказал нам Джеспер. Его голос звучал напряжённо, но уверенно. В руке он держал артефакт тёмной магии. — Мы не знаем, чего ожидать, но почти уверены, что нас ждёт засада, так что будьте готовы ко всему.

Хантер шёл впереди рядом с ним.

— Где находится место ритуала?

— Не знаю, — признался он. — Мы только знаем, что оно внутри башни.

Пандора нахмурилась, и её брови очаровательно сошлись на переносице.

Сегодня она выглядела просто охуенно. Горячая. Опасная. Хотя, если честно, она всегда такой была.

На ней были обтягивающие легинсы и чёрный лонгслив, а волосы были собраны в аккуратный пучок.

Блядь.

Этот наряд выглядел бы ещё лучше, если бы валялся разорванным у её ног.

Я хотел её до одури.

— Вон она, — предупредил нас Джеспер.

Я наконец отвёл взгляд от Пандоры, и сердце сбилось с ритма, когда мы приблизились к башне из тёмно-серого камня, которая выглядела так, будто из самого камня сочилась кровь.

Почему это место казалось мне, блядь, таким знакомым?

Моя душа потянулась к душе Пандоры, крепче сжимая связь между нами.

Пандора повернулась ко мне, переплела свои пальцы с моими и сжала руку.

— Ты в порядке?

Я кивнул, стиснув челюсть.

— Кажется, я уже был здесь раньше.

Мы вошли через скрипучую деревянную дверь, и как только оказались внутри, просторный зал встретил нас запахом серы и крови.

Все разошлись по башне, обыскивая её, но внутри не оказалось ничего, кроме письма на алтаре в центре помещения.

Слева находилась винтовая лестница, и Джеспер отправил нескольких агентов проверить верхние этажи, но я не мог сосредоточиться ни на чём, кроме этого проклятого алтаря.

Кровь застыла в моих жилах, когда воспоминание об одном из моих обезглавливаний именно на этом алтаре с болезненной силой врезалось в моё сознание.

Поппи и Род уложили меня на этот алтарь и отрубили мне голову в том, что, как мне казалось, было третьим разом.

Меня затошнило.

Холодный пот выступил на коже.

Я рухнул на колени, и боль взорвалась в коленных чашечках, когда они ударились о пол.

— Блядь.

— Это не место ритуала, — объявил Джеспер. — Это база. Они планировали всё отсюда.

Хантер изучал какие-то карты на стене, а Рид листал найденные журналы.

Скел и Брэм стояли неподалёку, пока Пандора обнимала меня, пытаясь успокоить мой совершенно очевидный, блядь, срыв.

Воспоминания прошлого накрывали меня волнами травмы.

Обезглавливания.

Инъекции.

Сломанные кости.

Всё это обрушилось на меня.

— Декстер Шедоухарт, — тихо произнёс Джеспер.

Он нахмурился, поднял письмо с алтаря, подошёл ко мне и протянул его.

— Оно адресовано тебе.

Я выхватил лист из рук Джеспера и развернул его.

Мои глаза жгло, пока я читал извращённые слова письма.

Декстер Шедоухарт,

Ты действительно заслуживаешь мою фамилию? Я так не думаю. Ты сделал неправильный выбор.

Я видел, как ты трахал её, наблюдал, как она принимает душ, наблюдал, как она трахается с остальными, и видел всё, что произошло между ней и демоном хаоса прошлой ночью. У неё красивое тело, но Пенни конкретно проебалась с её голосом. Её стоны просто не действуют на меня так, как действуют на тебя.

Вам всем действительно стоит внимательнее прислушиваться к проявлениям хаоса. Было несколько раз, когда меня могли поймать, но, с другой стороны, ты ведь не самый умный, да, Декстер?

Культу ты был не нужен, и мне тоже.

Ты портишь женщину, которую родила моя Пара. Она — самое близкое, что у меня осталось от Пенни. Вы все её оскверняете.

Если ты не остановишься, будут последствия.

Возможно, меня не тянет к ней так, как тянуло к Пенни или как, похоже, тянет вас пятерых, но из неё получилась бы красивая кукла, тебе так не кажется?

Ты всё ещё можешь принять правильное решение и отдать её мне.

Род Шедоухарт.

Желчь обожгла горло, поднимаясь вверх, а ярость ввергла меня в настоящее безумие.

— БЛЯДЬ! — заорал я.

Мой рассудок дал трещину, и магия заскользила наружу через эти разломы.

Моя теневая магия взорвалась. Щупальца хлестали во все стороны, разрезая помещение, отбрасывая прочь всех, кроме Пандоры.

Я должен был, блядь, покончить с этим больным ублюдком прямо сейчас.

— Чувак, успокойся! — крикнул мне Скел, пытаясь подойти ближе, но одна из моих теней полоснула его по лицу, снова разорвав шрам. — Блядь!

Род видел её в самый уязвимый момент.

Видел её с нами во время близости.

— Скел! — закричала Пандора, крепче удерживая меня.

Я вырвал бы ему глаза и заставил бы его их сожрать.

— Декс, приди в себя! — заорал на меня Брэм, отправляя на меня Хаоса, но тени отбросили его в стену, и он заскулил от удара.

Пандора заслуживала убить его сама, но, блядь, я отчаянно хотел сделать это за неё.

— Декс, малыш, вернись ко мне! — голос Пандоры слегка пробил мою ярость, но я был, сука, совершенно бесполезен, если не мог защитить её от собственного отца.

Мне нужно было убить его, прежде чем он сделает что-то ещё.

— Декс! Слушай мой голос, хорошо? Неважно, что написано в письме. Мы справимся с этим, хорошо? — тень Пандоры ударила по моей огромной тени, обвивая её и успокаивая так, как её ещё никогда не успокаивали. — Я в безопасности. Ты в безопасности. Сейчас всё хорошо, ладно? Единственная опасность здесь — это ты.

Её душа потянулась к моей, наполняя нашу связь пониманием и тревогой.

Это резко вернуло меня в реальность, и я судорожно вдохнул.

И тени мгновенно втянулись обратно в меня.

— Блядь, Пандора… блядь! Как я не учуял его запах? Я… мне так, блядь, жаль.

Хантер наклонился, поднял письмо и прочитал его.

По его рукам пробежала магия мести.

— Теперь я понимаю, почему ты так взбесился.

— Я уже давно вышел за пределы злости, — прорычал я, осторожно поднимаясь на ноги с помощью Пандоры.

— Мы все, — прорычал Скел, пока он и остальные парни читали письмо через плечо Хантера.

Я виновато посмотрел на Скела и Брэма.

— Простите. Я не хотел причинить вам боль.

Они только отмахнулись.

— Уже зажило, — сказал мне Скел.

— С Хаосом всё в порядке, — заверил Брэм.

— Я заставил тебя использовать свою тень против моей.

Я обнял Пандору и прижал её к своей груди, вдыхая её карамельный аромат.

— Мне так, блядь, жаль, бедовая.

— Всё хорошо. — Она обняла меня за талию. — Я больше не боюсь ни тебя, ни твоих теней.

Моё сердце расцвело от её принятия, и я моргнул, прогоняя подступившие слёзы.

— Блядь, — выдохнул Джеспер, перелистывая страницы старого фолианта. — Моя команда нашла наверху старые, очень старые планы. Но тёмной магии нигде нет.

— Какие планы? — спросил Хантер, но, как только Джеспер показал их ему, он побледнел. — Это древний текст. Я не могу его прочитать, но знаю того, кто, возможно, сможет.

— Кто? — спросил Джеспер.

— Небула, — прошептала Пандора, когда я отпустил её. Она вытащила его из своей сумки, и он проявился.

— Отведите меня к тексту, — прошипел он.

Пандора подошла ближе, и они показали Небуле текст.

— О нет.

— Что? — спросила она, и в её голосе отчётливо слышалось беспокойство.

— Планы Сибил гораздо, гораздо хуже, чем я когда-либо предполагал, — сказал он, и его бестелесный голос эхом разнёсся вокруг нас. — Она хочет использовать демонов как врата, чтобы привести тёмную магию из Завесы в Калисту. Она планирует сделать демонов избранным видом и сама станет Госпожой Завесы.

Хантер перевёл слова Небулы Джесперу, и на его лице застыл ужас, такой же, как у всех в этой грёбаной башне.

— В Храме Завесы есть алтарь, — прошипел Небула.

Хантер повторил это.

Один из агентов потрясённо произнёс:

— Это богохульство! Единственный храм в Калисте — это Храм Судеб!

— Так и должно быть, — пробормотал Рид.

— Храм будет выпускать молнии тёмной магии по всей Демонической столице точно так же, как это произошло в Академии Реформирования демонов, когда были разрушены защитные барьеры. Когда все демоны в Демонической столице будут заражены, она собирается править этой территорией как её Госпожа, — читал Небула. — Судьбы, она планирует сделать это двадцать четвёртого числа следующего месяца во время новолуния.

Хантер передал это Джесперу, который в раздражении провёл обеими руками по волосам.

— У нас ограничено время. Нужно сообщить Сабине.

— Местоположение Храма Завесы отмечено здесь, — прошипел Небула.

— Сообщим, но тут есть ещё кое-что. Здесь указано местонахождение храма, — пробормотала Пандора.

— Наш шпион не смог найти это место. — Джеспер провёл рукой по лицу. — Где оно?

— О нём знают только Сибил и её ближайший круг, — с тихим гулом произнёс Небула. — Оно находится под городом Демонической столицы, но было запечатано. Должно быть, она недавно сняла печать. Неудивительно, что она пыталась проводить все эти ритуалы, чтобы вернуть себе силу.

Хантер объяснил это Джесперу, и тот побледнел.

Сила Пандоры всколыхнулась в нашей связи, а затем вырвалась из неё облаком чёрного дыма.

Он хлынул вперёд и накрыл алтарь, в котором не было тёмной магии, но, видимо, не отсутствовали души.

Словно её тело погрузили в ледяную жижу в тот момент, когда её сила коснулась алтаря, и я не смог сдержать дрожь от этого ощущения.

Наша связь с ней позволяла нам ощутить хотя бы часть того, что чувствовала она, и от этого у меня ломило кости.

Рид резко вдохнул, схватившись за грудь, и пошатнулся к ней.

— Пандора!

Хантер подхватил её как раз в тот момент, когда она начала заваливаться назад. Её тело билось в конвульсиях в его руках, а сила раздвинула её губы и продолжала удерживать огромные клубы дыма над алтарём.

— Я держу тебя.

— Что происходит? — крикнул Джеспер, и в его голосе прозвучала тревога.

Мои тени скользнули вокруг её магии, но я ничего не мог сделать, чтобы успокоить её.

Я поглощал боль, которую она излучала, но её было так чертовски много.

Я никогда не был хорош в том, чтобы впитывать боль, и я, блядь, ненавидел это сейчас ещё больше, чем когда-либо.

Она прошла через столько дерьма, а я так и не смог облегчить достаточную часть её страданий.

— Это проклятый алтарь делает с ней такое! — заорал я.

От неё волнами исходила агония.

Я сходил с ума от невозможности облегчить её боль.

— Как? — спросил Скел, и его сила потекла через нас, успокаивая страх, охвативший нашу Пару.

Её глаза закатились, а лицо исказилось чистой мукой, отражавшей куда больше, чем ту малую часть, которую ощущали мы.

— Воспоминания, — прохрипела она. — Души, заражённые тёмной магией, были… заперты в алтаре. Но остаточной тёмной магии там нет.

— Блядь, — рявкнул Брэм.

Хаос проявился и запрыгнул на алтарь, заставляя его рассыпаться, даже несмотря на то, что тот всё ещё был окутан дымом Пандоры.

Но её сила лишь плотнее обвилась вокруг его обломков.

Пандору продолжало жестоко трясти в руках Хантера, пока мы все окружали её.

Я чувствовал себя, блядь, совершенно бесполезным — неспособным хоть чем-то помочь.

— Его использовали для жертвоприношения бесчисленных душ, — прошипел Небула тихим, печальным голосом. — С Пандорой всё будет в порядке, но сейчас её вынуждают переживать страдания душ, умерших здесь, пока она поглощает их.

— Заражённые… мучились… убиты… принесены в жертву… — прошипела она сквозь стиснутые зубы, а её магия пульсировала в дыме. — Так много.

— Что это за алтарь такой? — заорал Скел, хватаясь обеими руками за волосы.

— Сделанный из тёмного магинита, — ответил Небула, и мои глаза чуть не вылезли, блядь, из орбит.

Тёмный магинит был крайне проблемным кристаллом.

Пандора застонала, когда её магия покинула разрушенный алтарь и медленно поползла обратно в её горло, болезненно втягиваясь внутрь.

— Воспоминания… хуже… чем боль… — задыхаясь, выдавила она.

— Блядь, — прорычал я, качая головой и заставляя свою магию понемногу отгрызать боль, которая разрывала её на части.

— Души издеваются над ней, — объяснил Небула. — Сибил, должно быть, знала, что она придёт сюда, и надеялась, что алтарь отреагирует на неё, завалив её душами и сломав под их тяжестью.

— Не… сломлена, — процедила Пандора сквозь зубы. Пот заливал её тело, пока она корчилась от боли в руках Хантера. Она попыталась приподняться, но её снова скрутила судорога, и она схватилась за живот.

— Её сейчас вырвет, — пробормотал Рид, пока мы все помогали ей наклониться вперёд.

— Держи.

Брэм подставил перед ней старый мусорный бак, наполненный лишь пылью и засохшей кровью, но это было лучше, чем ничего.

Она вцепилась в край и резко согнулась, извергая потоки желчи.

Её выворачивало до тех пор, пока желудок наконец не опустел.

— Сибил Шоу отняла так много жизней за столько лет.

Мы все помогли ей подняться на ноги.

— Именно ты убьёшь её, — тихо произнёс Небула. — Ты должна положить конец страданиям, которые она причинила.

Слёзы наполнили её алые глаза, и она кивнула.

— Убью, Небула.

— Мне жаль, что тебе пришлось справляться с этим одной, — с сожалением сказал Джеспер. На его губах появилась печальная хмурая улыбка. — Реликт не смог бы помочь тебе.

Рид протянул ей мятную конфету, и она с лёгкой улыбкой отправила её в рот.

— Спасибо, что попытались, но это бы не сработало, потому что там не было тёмной магии. Только души, — ответила она ему, прежде чем через нашу связь ударила вспышка её гнева. — Что дальше?

Бровь Джеспера поднялась вверх, но он всё же ответил:

— Насколько нам известно, до того ритуала, о котором мы сегодня узнали, остался только ещё один.

— Когда?

— Через две недели. На Ледяной Фабрике, — ответил он.

Она кивнула, прижимая сумку с Небулой к груди.

— Увидимся там.

***

— Не надо, — прохрипела моя сестра. — Пожалуйста, не причиняйте ему боль. Ему всего четыре года. Он ваш сын!

Мой желудок скрутило от чувства вины, как и всегда. Я был бессилен и не мог спасти её. Я никогда не мог её спасти.

— А ты наша дочь. Мы тоже не испытываем к этому особой привязанности, — ответила мать. — Вы оба были рождены для Тёмной Завесы.

Селена снова встретилась со мной взглядом, и её серые глаза смягчились.

— Всё хорошо, — прошептала она, хотя мы оба знали, что это не так. — Мы есть друг у друга.

Прежде чем мой мир снова смог разбиться вдребезги, как это происходило всегда, меня вырвало из сна и швырнуло в залитый фиолетовой дымкой мир снов Рида.

Рид появился передо мной. В его похожих на галактики глазах читалась тревога, а сам он был в полной демонической форме.

— Я почувствовал твой кошмар через связь Пандоры.

— Блядь!

Я обеими руками провёл по волосам, прежде чем позволить своей демонической форме полностью взять верх. Мой хвост рассёк воздух позади меня, а тени ударили вокруг нас.

— Я… спасибо, Рид. Я, блядь, твой должник.

— Ты мне ничего не должен.

Он пожал плечами, засунув когтистые руки в карман толстовки.

— Мы семья.

— Мы семья, да?

Я оттолкнул от себя ужас, оставшийся после кошмара.

— Конечно мы семья, — голос Пандоры наполнил мир грёз, и моё сердце тяжело ударилось о рёбра в ответ, когда она обняла меня. — Ты в порядке? Я почувствовала твою панику через связь.

Мне нравилось, как она меня обнимала. Она была единственным существом во всей моей взрослой жизни, кто когда-либо утешал меня объятиями. И Селена была единственной другой, кому хватало любви ко мне, чтобы делать это в детстве.

Она бы любила Пандору так же сильно, как любил её я.

Я обнял Пандору в ответ и притянул ближе, вдыхая её запах словно изголодавшийся.

— Сейчас мне уже лучше. Благодаря тебе. И благодаря Риду, который вытащил меня из этого проклятого кошмара.

— В любое время, — пообещал Рид.

— Больше никто никогда не причинит тебе боль так, как они, — пообещала она мне. — Я этого не допущу.

— Я чувствую вину, — признался я. — За то, что не смог спасти Селену от наших родителей.

— Декс, — резко сказала она. — Ты был ребёнком. Тебе было всего четыре года. Твои родители — чудовища, но сейчас ты стал сильнее. Поппи мертва. Ты убьёшь Рода. Ты больше не бессилен. Ты получишь возмездие за её убийство.

Блядь.

Она была права. Чертовски права.

Я убью Рода Шедоухарта и позволю его душе гнить рядом с душой Поппи, где бы они ни оказались.