ПАНДОРА

— Спасибо за заряд энергии, — подмигнула Дженни, когда мы с Дексом присоединились ко всем остальным за столом во время ужина.

Папа подавился лимонадом из маракуйи, который пил в этот момент. Его лицо стало совершенно красным и пошло пятнами — то ли от ужаса, то ли от злости. Я не была до конца уверена, от чего именно. Но в любом случае ему было так же неловко, как и мне.

Запах Декса всё ещё держался на моей коже, и лицо горело от смущения.

Было что-то в нем — на самом деле, во всех моих Парах. Рядом с ними я теряла контроль. Я жаждала их, телом и душой.

— Ох, перестань так расстраиваться, — укорил моего отца Небула, хотя тот его и не слышал. — Вообще-то именно мне пришлось наблюдать за происходящим своими двумя глазницами, направленными прямо на них.

— Я не знал, что ты видишь через них, — пробормотал Рид, ковыряя еду в своей тарелке. — Если честно, я думал, что ты просто видишь всё, что происходит вокруг тебя.

— Так и есть, я вижу, — тяжело вздохнул Небула, — но это никак не уменьшает эффект от того, что они вытворяли прямо передо мной.

— Прости, Небс. Просто я не мог остановиться, — извинился Декс, и самодовольная ухмылка так и не исчезла с его припухших губ.

— Простите меня и папа, и Небула, — тихо сказала я. — Я не хотела настолько увлечься.

— Не извиняйся, — пожала плечами Дженни. — Это и твой дом тоже, и ты должна иметь возможность быть со своей Парой, если именно этого хочешь. Правда, Дэрил?

Папа поморщился, надул губы и кивнул.

— Это твой дом. Это правда.

— Я рад, что вы двое хорошо провели время. — Хантер прочистил горло и поёрзал на своём месте.

— Мы все почувствовали, насколько хорошо вы провели время. — Скел подмигнул, прикусывая кольцо в губе.

— Это точно, — пробормотал Брэм, бросая на меня полный желания взгляд из-под ресниц.

Судьбы, как же мне нравилось быть связанной со всеми ними.

Это было чувство, которое я не могла описать.

Оно совершенно не походило на тот момент, когда связь Пар только возникла и я могла лишь мельком заглядывать в их души редкими вспышками.

Теперь, когда связи были завершены, их чувства непрерывным потоком вливались в меня.

Но их души изменились.

Хотя, возможно, слово «изменились» было не совсем правильным.

Скорее казалось, что сами их души выросли.

Связь Рида всё ещё была наполнена той сладкой, умиротворяющей нежностью, которая была в ней раньше, но теперь в ней также присутствовало дикое, отчаянное желание защищать меня. И ещё я чувствовала его страх потерять меня.

Связь Хантера осталась такой же яростной, как прежде. Только стала ещё сильнее. Она заставляла меня чувствовать себя защищённой и любимой. Я ощущала его абсолютную решимость отомстить за всё, через что нам пришлось пройти.

Связь Декса всё ещё была тёмной и безумной, но теперь, когда мы завершили её, я понимала, чего от него ожидать. Для него жизненно важно было убедиться, что я в безопасности и что мне ничего не угрожает. Я чувствовала безумие, кружащееся в его душе. Но вместе с ним чувствовала и ясность.

Связь Брэма больше не была такой хаотичной, как раньше. Да, в ней всё ещё присутствовал хаос, чего и следовало ожидать от демона хаоса, но теперь он был управляемый. Я ощущала его глубокое сожаление из-за того, как он обращался со мной. Но вместе с этим ощущала и его искреннюю преданность, и отчаянное желание всё исправить.

Связь Скела тоже больше не была нестабильной. Его душа цеплялась за мою. Но одновременно она защищала меня.

— Не забывайте, что, возможно, я больше не могу пожирать ваши души после того, как вы завершили связь с моей дочерью, но причинить вам боль я всё ещё способен, — проворчал папа.

— Вообще-то не способен, — мягко напомнила ему Дженни. — Если ты причинишь боль им, Пандора почувствует её тоже. Помнишь?

— Теперь вспомнил, — фыркнул он, продолжая хмуриться.

— Мы любим вашу дочь, — просто сказал Декс.

Остальные мои Пары кивнули.

Даже Брэм.

Сердце перевернулось у меня в груди.

— Да, и я чувствую это в ваших душах. — Папа нахмурился ещё сильнее. — Знаете, однажды я пытал целую группу человеческих учёных, ни разу к ним не прикоснувшись. Всё дело в том, чтобы медленно разрывать их души на части. Я даже не стал питаться ими. К тому моменту, когда я закончил, они уже не стоили того, чтобы быть едой.

— Милый! — пискнула Дженни.

— Уверяю вас, Смерть, — произнёс Хантер, прочищая горло. — Я люблю Пандору, и вы это знаете. Я всегда буду мстить за неё. Это никогда не изменится.

— В тебе я никогда не сомневался, — простонал папа.

— Я чувствую то же самое, — тихо сказал Рид. — Мой главный приоритет — сделать так, чтобы она была счастлива, и чтобы ей ничего не угрожало.

— Я знаю.

Папина хмурость слегка смягчилась.

— И я тоже хочу для неё только самого лучшего, — добавил Скел. — Я тоже её люблю.

— Я знаю, что облажался — сильнее, чем остальные, — но остаток своей жизни я посвящу тому, чтобы дорожить ею так, как должен был с самого начала, — сказал Брэм.

Папина хмурость почти полностью исчезла, и он кивнул.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— И я тоже согласен. — Декс надулся и перевёл свои туманно-серые глаза на меня с озорным блеском. — Я полностью посвящаю себя тому, чтобы она постоянно пребывала в блаженстве. Чем я, собственно, только что и занимался.

— Декстер! — одёрнул его Хантер, в то время как папа предупреждающе низко зарычал.

— Милый, — прошептала Дженни. — Перестань так сильно их пугать.

— Она моя дочь. — Он шумно втянул воздух носом. — Это моя работа.

На самом деле мне очень нравилось, насколько заботливым и опекающим был папа. Это заставляло меня чувствовать себя любимой, словно ему действительно было не всё равно, что происходит в моей жизни. Я без малейших сомнений знала, что ему действительно не всё равно. Он появился в моей жизни и поддержал меня так, как никто и никогда раньше. Уж точно не Пенни Боунс. Та родительская забота, которую он проявлял ко мне, была чем-то новым и удивительным, и я искренне ценила это. Мне не хватало этого вплоть до того момента, как он нашёл меня, но я всегда задавалась вопросом, каково это — чувствовать подобную заботу. Я говорила себе, что если когда-нибудь получу её, то никогда не буду злиться из-за неё. Я была безмерно благодарна за то, что папа заботился о моём благополучии, даже когда дело касалось моих Пар.

— Не волнуйся, пап, — заверила я его, сдерживая довольную улыбку. — Мои Пары хорошо на меня влияют, и я дорожу каждым из них.

Он фыркнул, но в его тёмных глазах мелькнуло облегчение.

— Видишь? Они хорошо на неё влияют. И ты знаешь, сколько раз они рисковали своими жизнями ради её безопасности. — Дженни наклонилась и поцеловала папу в щёку, заставляя его улыбнуться.

— Да. Это хороший аргумент, — признал он. — Я действительно доверяю им и верю, что они сделают всё возможное, чтобы защитить её, но я без колебаний вмешаюсь, если они когда-нибудь причинят ей боль.

— О, в этом я даже не сомневаюсь, — пробормотал Хантер себе под нос, бросая папе ухмылку.

— Возможно, у меня и нет возможности взаимодействовать с кем-либо физически, но при необходимости я способен устроить отличную словесную взбучку, — высокомерно добавил Небула.

— Мы знаем, Небс, — заверил его Скел.

— Я знаю, что вы оба делаете это, потому что заботитесь обо мне, и мне это нравится, — мягко пробормотала я, переводя взгляд между Небулой и папой. — Это действительно невероятное чувство — знать, что вы заботитесь о моём благополучии.

— Ты всегда будешь моей дочерью, Пандора. Конечно, я забочусь о тебе. — Выражение папиного лица окончательно смягчилось. — О, и чешуя дрейка официально объединена с Криптическим Алтарём в вашей академии. Теперь там должно быть безопаснее.

Облегчение разлилось по мне, и я улыбнулась.

— Это отличные новости.

— Так и есть, — согласился Хантер.

— И ещё… — Папа проглотил кусок еды, который только что откусил. — Сабина Бладвайн созвала экстренное собрание и хочет, чтобы ты и все твои Пары присутствовали. Я тоже там буду.

— Мы придём, — ответила я за всех нас. Я знала: если иду я, а я пойду, то они тоже придут.

— А мне можно? — спросила Дженни, выпячивая нижнюю губу, пока умоляюще смотрела на папу. — Я буду хорошо себя вести.

— Ты могла бы, — задумчиво протянул папа. — Но разве у тебя не обед с мамой?

Она рухнула обратно на спинку стула.

— Ох, блядь, точно. Тогда забудь. В следующий раз.

— Конечно, — заверил её папа.

— Ты знаешь, о чём будет собрание? — спросил Скел, прежде чем отправить в рот очередной кусок еды.

— Когда Малис и Граймс были убиты заражёнными тёмной магией демонами, Эверглоу была ранена кротом, — мрачно сказал папа.

— Кто это был? — нахмурился Хантер. — Почему меня не проинформировали?

— Я не хотел сообщать вам об этом, пока всё не уляжется. Тебе нужно было восстановиться после проклятия тёмной магии, Пандора, — объяснил папа, напрягая челюсть. — Это была Бэйн.

— Бэйн? — Рык Хантера прокатился по комнате.

— Кротом была Бэйн? — ахнула я, вспоминая, как именно она перенесла папу и Хантера тенями, чтобы спасти меня.

Тогда она уже знала, кто я такая?

Наверняка знала.

— Я знала, что ненавижу эту суку не просто так. — Дженни скрестила руки на груди. — Она была слишком самодовольной.

— Мы уверены? — Магия Хантера вспыхнула на кончиках его пальцев.

— К сожалению, да. Эверглоу удалось вырубить её магией снов, — объяснил папа, успокаивающе поглаживая бедро Дженни. — И ещё Эверглоу сказала мне, что уйдёт в отставку после того, как с культом будет покончено. Она хочет больше сосредоточиться на своей семье, и я, конечно, могу это понять.

— Когда она уйдёт, мы всегда можем предложить её место Риду, — предложил Хантер. — Если в Совете будут демоны, которых мы знаем и которым полностью доверяем, это поможет избежать появления новых предателей.

Рид уронил вилку, и та со звоном ударилась о тарелку, после чего он снова поднял её и покачал головой.

— Эм, что? Я? Серьёзно?

— А почему нет? — Папа вопросительно приподнял бровь. — Твоя магия почти такая же сильная, как у Эверглоу. Ты даже можешь усыплять других демонов. Ты хоть понимаешь, насколько редка такая способность среди демонов снов?

— Мой отец мог это делать, — тихо прошептал Рид. — Но спасибо, что рассматриваете такую возможность.

Магия хаоса всколыхнулась у меня в районе пупка, и Демо выпрыгнула наружу, опрокидывая мой напиток. Я понятия не имела, как именно она его задела, но стакан полетел прямо мне в грудь, заливая рубашку жидкостью, отчего ткань тут же прилипла к коже.

— Ох, Демо! Как ты вообще выбралась?

Папа закрыл лицо руками.

— Я не буду смотреть, пока ты не пойдёшь переодеваться.

Дженни фыркнула.

— Магия хаоса, ну… хаотична.

— Сосредоточься на моей метке у тебя на животе, — сказал мне Брэм. — Потяни магию обратно в себя, чтобы вернуть Демо.

— Хорошо.

Я глубоко вдохнула, потянувшись к магии хаоса.

Демо наклонила голову набок, а затем исчезла обратно в метке, но в тот же миг из моей ладони вырвалась теневая магия.

Из моего горла вырвался крик, больше похожий на хриплый всхлип, когда теневое щупальце выползло из моей ладони и разорвало мокрую рубашку посередине, обнажая мою грудь перед всем столом.

Кроме папы, хвала Судьбам.

Он всё ещё закрывал глаза руками.

— Что произошло?

— Я буквально никогда не видел ничего подобного, — с нескрываемым весельем заявил Небула.

— О, Судьбы мои.

Я прикрыла себя обеими руками, а Декс уже вскочил со своего места и заслонил меня собой, полностью скрывая от чужих взглядов.

— Как это вообще произошло? — в ужасе вскрикнула я.

— Эм, её тень каким-то образом случайно разорвала ей рубашку? — рассмеялась Дженни.

— Судьбы! — Папа свалился со стула, пытаясь защититься от происходящего, хотя всё равно ничего не видел.

— Я не могу дышать!

Дженни расхохоталась так сильно, что тоже упала со стула рядом с папой и начала кататься по полу в приступе смеха.

— Перенеси нас всех к ней в комнату, — сказал Хантер Дексу.

Тот не стал терять ни секунды.

Тени окутали нас, и уже в следующий миг мы оказались в моей комнате.

— Я сейчас умру от стыда, — жалобно простонала я, опуская руки с груди и падая лицом в кровать. — Почему это должно было случиться именно перед моим отцом?

— Он ничего не видел, — услужливо заметил Хантер. — К счастью.

— Наверное, это моя вина, — признался Декс. — Прости, Бедовая.

— В смысле твоя вина? — спросила я, и голос прозвучал приглушённо из-за того, что лицо было уткнуто в одеяло.

Я повернулась и увидела, как он подошёл и сел рядом со мной на кровать.

— Магия в твоей метке принадлежит мне. — Он виновато улыбнулся. — Возможно, ты почувствовала моё желание увидеть твою грудь, и щупальце решило, что ты хочешь её показать.

— Ты хотел увидеть её грудь? — Рид покачал головой.

— Ну, я тоже хотел, но ты же не видишь, чтобы я по прихоти разрывал на ней рубашку, — пробормотал Скел.

— Вообще никто не должен срывать с неё рубашку по прихоти… — начал Хантер, а затем его белые глаза встретились с моими. — Если только она сама этого не хочет.

— Подождите, так почему это произошло? — спросил Брэм, проводя рукой по волосам.

— Это должно быть частью того, как я схожу с ума и теряю рассудок, — прошептал Декс, и его голос надломился. — Магия моей Пары теперь тоже теряет его. Она больше действует не только исходя из её желаний, но и из моих. Причём весьма агрессивно. В какой-то степени это нормально, но…

— Всё в порядке, Декс.

Я поднялась с кровати и стянула с себя остатки разорванной рубашки.

Ваниль и дым окутали меня, когда Скел успел накинуть свою рубашку на моё обнажённое тело раньше всех остальных.

Брэм, Декс, Хантер и Рид как раз были на середине процесса снятия собственных рубашек, собираясь сделать то же самое.

Я вопросительно приподняла бровь, а затем улыбнулась Скелу.

— Спасибо.

— Давайте уже, — прошипел Небула со своего места на прикроватной тумбочке. — Засуньте меня в ящик, если всё пойдёт не туда.

— Перестань так на меня смотреть, — рассмеялся Скел, наклоняясь и целуя меня в макушку. — Я просто оказался быстрее.

Остальные недовольно заворчали и снова опустили свои рубашки.

Это было приятно — чувствовать себя желанной и любимой.