37

ПАНДОРА

У папы и Хантера явно были проблемы с доверием к остальным членам Демонического Совета. Я понимала почему, учитывая, что Блэктистл был одним из его членов. Именно поэтому на встрече с Советом Сверхъестественных присутствовали только папа, Хантер, Джоэл и я.

Зал заседаний Демонического Совета находился на третьем этаже песчаниковой штаб-квартиры в Демонической столице. Он пульсировал древней демонической силой. Стены были сложены из знакомого золотистого песчаника, а маленькие вкрапления в нём поблёскивали в свете, льющемся через большие арочные окна. Замысловатые руны украшали каменные поверхности, и я задумалась, что они означают. Я не знала ни одной из тех рун.

Мы сидели вокруг внушительной плиты из тёмного гранита. Она была огромной, прямоугольной и отполированной до блеска, с тонкими трещинами и прожилками кварца, проходящими сквозь камень. Вокруг стола в строгом прямоугольном порядке стояли кресла с высокими спинками, вырезанные из того же камня, и каждое было украшено гербом соответствующего члена совета со стороны демонов. Места для гостей оставались пустыми.

— Простите за столь позднее уведомление, — тихо произнёс папа, слегка кивнув членам Совета Сверхъестественных.

Из их состава присутствовали только четверо, но вместе с главой совета прибыли ещё двое, которые в него не входили.

— Мы надеемся, что у вас была веская причина, — произнёс Клируотер, тяжело выдыхая дым через ноздри. Роуэн Клируотер, представитель огненных драконов и глава Совета Сверхъестественных, сидел в центре их стороны стола. Его огненно-рыжие волосы и буквально пылающие оранжевые глаза выглядели невероятно устрашающе. — Надеюсь, вы не против, что я привёл свою Пару, Рен, и…

— Его брата-Пару. Давайте без всей этой херни с фамилиями. Просто зовите меня Дэмиеном, — перебил его сидящий рядом мужчина с чёрными волосами и серебристыми глазами, одарив нас хитрой ухмылкой. Татуировки покрывали почти каждый дюйм его тела, кроме лица, но я видела, как по нему скользят тени, словно вторая кожа.

Теневая магия.

Он был теневым демоном.

Клируотер и мужчина рядом с ним были частью её связи Пар. Я видела, как их души соединяются с её душой. И их связь была очень сильной.

Осознание того, кто именно сидит передо мной, ударило внезапно.

Моя тревога мгновенно взлетела до небес.

— Конечно, мы не против. — Смерть лениво махнул рукой. — Я тоже привёл свою дочь.

По другую сторону от Клируотера сидела Рен — невысокая женщина с длинными белыми волосами и ледяными голубыми глазами. Она мягко улыбнулась мне. — Спасибо за тёплый приём.

— Может, пропустим любезностссси? — прошипела Сабина Бладвайн, представитель василисков и координатор агентов. У неё были короткие зелёные волосы, тускло-зелёные глаза, и она была пугающей. Несмотря на хорошо известный дефект речи, из-за которого она начинала шипеть, когда злилась, никто не обращал на это внимания. Все относились к ней с тем уважением, которого она заслуживала.

Яд всех василисков выделялся через кожу. Все они были опасны, но далеко не все смертельны. На самом деле смертельный яд среди василисков встречался редко. Гораздо чаще он вызывал паралич. Но этот конкретный василиск? Её яд мог убить за считаные секунды. И она никогда не боялась его использовать. Сабина славилась своей беспощадностью.

Хантер прочистил горло и выпрямился в кресле рядом со мной.

— Мы вас чем-то оскорбили?

— Дассс, — прошипела она, переводя на него свои змеиные глаза. — Сверхъестественный агент, который отправил вам предупреждение, был убит! У вас в совете есть ещё один крот, и я лично хочу его убить.

— Эта месть будет вашей. — Хантер склонил голову, и его челюсть напряглась. — Мы решили, что не можем доверять оставшимся членам совета… и, похоже, были правы.

— Мы искренне сожалеем о смерти вашего агента. — Папа нахмурился. — Мы работаем бок о бок с демонами из совета уже много лет. Я даже представить не могу, кто из них может быть кротом.

— Инкубуссс. — Её взгляд стал острее, когда она посмотрела на Джоэла. — Он новый.

— Ему можно доверять, — вмешался Хантер, и Смерть недовольно фыркнул.

— Вы не считаете его надёжным? — спросила Сабина у папы.

Он стиснул зубы, но всё же вздохнул.

— Нет. Надёжный. Просто у нас есть другие… разногласия. Но его преданность определённо на нашей стороне.

— Его захватила Тёмная Завеса, и он едва не погиб. Если бы не моя Пара… — Хантер положил руку мне на бедро. — Он бы умер. Он потерял доступ к своей демонической магии. Он не крот. За это я могу поручиться.

Я быстро вдохнула и подняла взгляд к высокому куполообразному потолку. Воздух в помещении был прохладным, а запах земли и камня смешивался с лёгким ароматом старого пергамента.

— Хорошо. — Сабина нахмурилась ещё сильнее и скрестила руки на груди.

— Причина, по которой мы созвали эту встречу, заключается в том, что мы убили Блэктистла. Он проклял мою дочь… — прорычал папа, бросив на меня взгляд, словно проверяя, всё ли со мной в порядке, прежде чем снова посмотреть на Клируотера. — Он больше не проблема, но артефакт перестал работать. Тёмная магия, которая была внутри него, рассеялась.

— Дерьмо, — проворчал Дэмиен. — Это нихуя не хорошо.

— Ещё бы, — тихо выдохнула Рен.

— Отца моей Пары убила Тёмная Завеса. Он исследовал способ очищения тёмной магии. — Папа перебросил через стол папку в сторону Дреккена Гримсворна, представителя колдунов и директора по магическим исследованиям. — Здесь всё, что ему удалось собрать.

Гримсворн выхватил её и быстро просмотрел содержимое, после чего покачал головой и швырнул папку обратно папе.

— Церемониальная магия никогда бы не сработала. Это уже пытались сделать. Для любого сверхъестественного это не только не имеет под собой оснований, но и попросту невозможно. Думаю, его убили просто за саму попытку исследования, а не потому, что оно имело хоть какие-то перспективы.

— Значит, бессмысленная смерть, — пробормотал папа, убирая папку.

— К сожалению, да, — согласился он. — Где артефакт тёмной магии?

Папа достал его из сумки и передал Гримсворну.

Его губы растянулись в хищной улыбке.

— Ах да. Он достиг предела. Внутри него накопилось слишком много тёмной магии. Вы говорили, что ваша дочь способна уничтожать её…

— Нет, — одновременно прорычали папа и Хантер.

— Она только что очнулась после демонического проклятия, — добавил Хантер.

Я похлопала его по руке.

— Всё в порядке. Я бы предпочла не быть единственным существом, способным избавлять заражённых демонов от тёмной магии.

— Но кто знает, сколько этой гнили находится в…

— Я в порядке, пап. — Я протянула руку к артефакту. — Дай мне посмотреть на него.

— Держи. — Гримсворн передал его мне, и в его глазах вспыхнуло возбуждение.

Артефакт лёг мне на ладонь словно кусок льда. Я чувствовала тёмную магию внутри. Злоба царапала мою кожу. Я попыталась удержать его ровно, но руки не переставали дрожать. Он выскользнул и с грохотом ударился о каменную столешницу.

По залу разнёсся резкий звон.

Там было слишком много тёмной магии.

Моя сила взревела и мгновенно ожила, вырываясь изо рта. Чёрный дым хлынул наружу, закручиваясь вокруг артефакта, пока не просочился внутрь. Он вцепился в находящуюся там тёмную магию и начал вытягивать её густыми, пульсирующими потоками обратно мне в горло.

Слишком много.

Её было слишком много.

Порча скользила в меня удушающими глотками.

Каждый следующий был тяжелее.

Жестче.

Она змеилась по моим венам — густая и ледяная — выкручивая их так, что всё моё тело начало сводить судорогами.

Казалось, моя голова сейчас расколется, в висках стучало так сильно, будто сама тёмная магия колотила по моему черепу изнутри.

Моя сила не переставала втягивать её в себя.

Я не могла её остановить.

Тело полностью отказало мне и я слетела со стула.

— Я держу тебя, — прошептал мне на ухо Хантер, обхватывая меня руками прежде, чем я ударилась о пол.

— Блядь, бедовая. — Декс крепко схватил меня за плечо, но этого оказалось недостаточно, чтобы удержать меня, когда мир начал крениться и расплываться.

Запах Декса — медный аромат крови — сумел пробиться сквозь боль, переплетаясь с более сладким шоколадным запахом Хантера. Но даже их присутствие едва ослабляло всепоглощающую агонию, разрывающую меня на части.

— Я знал, что чувствую где-то поблизости ещё одного теневого демона, — спокойно произнёс Дэмиен, хотя в его голосе слышался интерес.

— Я чувствую себя ебаным психом, если не вижу её перед глазами! — рявкнул на него Декс.

Смех Дэмиена прозвучал резко и колко, прорезая напряжение.

— О, поверь, я понимаю гораздо больше, чем ты думаешь. Тебе когда-нибудь отрубали голову?

— Пять раз, — прорычал Декс.

— Охуеть, — прошипел Дэмиен, будто впечатлённый. — Хуже, чем у меня. Как ты вообще, нахуй, остаёшься в здравом уме?

— Я не остаюсь! — заорал он.

— Хватит! — голос папы щёлкнул как кнут, а время словно исказилось, пока всё вокруг расплывалось от боли.

— Судьбы, с ней всё в порядке? — тихо спросила Рен.

— Она поглощает тёмную магию, — напряжённым голосом сообщил папа.

— Мои Ссссудьбы, — прошипела Сабина. — Никогда не видела ничего подобного.

— Это невероятно, — пробормотал Гримсворн, а затем вскрикнул, словно кто-то его ударил.

Я едва их слышала. Их голоса тонули под волнами агонии, разрывающей меня изнутри. Тёмная магия одновременно жгла и замораживала, она скребла мои внутренности, словно осколками зазубренного стекла. Мои мышцы бесконтрольно сводило судорогами. Каждая неизбежная дрожь обрушивалась на меня с бритвенно-острой жестокостью.

— Это ваша вина, — сердито прорычал Клируотер. — Зачем вы вообще это предложили?

— В этом артефакте заключён целый век тёмной магии, — хрипло произнёс Гримсворн. — Ей… скорее всего потребуется немало времени, чтобы извлечь её и уничтожить. Поразительно. По-настоящему поразительно.

Последняя порция тёмной магии хлынула из артефакта, заполняя каждую клеточку моего тела, каждую вену, каждое нервное окончание. Она была беспощадной, словно бесконечная атака ядом.

— Я справлюсь…

Я задохнулась, когда боль обрушилась на меня так, будто тысяча теневых щупалец хлестала меня снова и снова.

— Тебе не обязательно это делать, — взмолился Декс.

— Она не может остановиться, — сказал ему папа, и его голос был пропитан болью.

Меня накрыла ещё одна волна, и жгучая агония прокатилась по всему телу.

— Почему? — спросил чей-то голос.

Я не могла закричать, впрочем, из-за повреждённых голосовых связок я никогда не могла, но, Судьбы, как же мне хотелось. Я даже дышать не могла.

— Когда её сила начинает действовать, она не останавливается, пока вся тёмная магия поблизости не будет уничтожена, — с горечью объяснил Хантер. — Ей больно, и меня, блядь, убивает то, что она сейчас испытывает.

Моя сила вытянула из артефакта каждую каплю тёмной магии. Я почувствовала момент, когда он опустел, но она вовсе не собиралась так просто мне подчиняться. Когда мой чёрный дым вместе с её остатками обратно в меня, его оказалось так много, что он с трудом проталкивался через моё горло.

— Ты можешь чувствовать её боль? — хрипло спросил Декс.

— Конечно. Мы связаны, — ответил Хантер.

О Судьбы, он чувствовал это.

Тёмная магия сопротивлялась, метаясь внутри меня, и мне казалось, что я вот-вот взорвусь изнутри. Моя сила сражалась с ней, и я чувствовала, что побеждает именно моя, разрушая тёмную магию, заполнившую меня изнутри.

— Нужно, чтобы её вырвало, — пробормотал Хантер, пока они с Дексом помогали мне сесть прямо на полу.

— Сюда! — Папа буквально впихнул мусорное ведро мне в руки.

Я прижала его к груди и резко согнулась пополам. Чёрная смола с отвратительным всплеском выплеснулась в ведро. Запах серы и гниения был невыносимым.

Каждый раз, когда я избавлялась от неё, моё тело содрогалось, а затем уничтожало ещё одну порцию внутри моего желудка.

Этот цикл был жестоким.

Казалось, ему не будет конца.

Руки моих Пар крепче обвились вокруг меня. Их горячее дыхание касалось моих висков, и именно оно удерживало меня в реальности.

— Выплёвывай это, Звёздочка, — подбодрил Хантер, поддерживая меня, когда тело вновь согнулось в болезненной судороге.

— Убей её, малышка. Даже не вздумай дать ей победить, — прошептал Декс, и в его голосе звучало отчаяние.

Я едва слышала их из-за грохота в собственной голове.

Меня снова вывернуло. Я захлебнулась смолой, исторгая из себя мёртвую тёмную магию, но этого было недостаточно.

Каждая новая волна делала меня слабее, мышцы дрожали. Моя магия мерцала, с трудом продолжая очищение. Пот стекал по лицу, щипал глаза, пропитывал волосы и одежду.

Моя сила продолжала яростно бороться с остатками тёмной магии, всё ещё находившейся в желудке.

— Всё закончилось? — дрожащим голосом спросила Рен.

— Нет. — Голос папы был напряжённым. — Ещё нет.

— Мы держим тебя, — заверил меня Хантер.

— И не отпустим, — добавил Декс.

Мой желудок скрутило. Тело содрогнулось в судорогах, и чёрные потоки вновь хлынули из меня отвратительными волнами. Поток за потоком мёртвая магия вырывалась через моё горло.

Папа окончательно терял самообладание, ходя взад-вперёд у нас за спиной и ругаясь на демонических языках, которых я не понимала.

Рёбра болели от напряжения, а зрение расплывалось. Каждый новый спазм пронзал меня свежей вспышкой боли, но я продолжала, продолжала опустошать себя, пока внутри не осталось ничего, кроме глухой боли истощения.

Наконец война внутри меня закончилась. Мёртвая тёмная магия поднялась из глубин моего желудка последней чудовищной волной.

Папа забрал ведро из моих рук, и моё тело окончательно обмякло.

Я была насквозь мокрой от пота. Конечности сильно дрожали, пока я бессильно оседала в руках Хантера и Декса. Я едва могла дышать, каждый вдох отдавался резкой болью, но всё было кончено.

В артефакте больше не осталось тёмной магии.

Губы Декса коснулись моей щеки.

— Ты в безопасности, бедовая.

— Всё закончилось. Ты невероятная, Звёздочка. — Губы Хантера коснулись моей другой щеки.

Ледяная пустота расползалась по телу, напоминая о том, что я только что сделала.

Я только что уничтожила целое столетие тёмной магии…

— Поразительно, — выдохнул Гримсворн, и в его широко распахнутых глазах сверкнуло что-то до неприятного похожее на восторг. — За свою сотню лет я никогда не видел ничего подобного.

Мне хотелось посмотреть на него с раздражением, хотелось приказать ему заткнуться, но я не могла даже поднять голову. Грудь тяжело вздымалась от поверхностного болезненного дыхания, а конечности отказывались меня слушаться.

— Заткнись, — прорычал за меня Декс.

— О, не будь таким угрюмым, — парировал Гримсворн, и самодовольство в его голосе заставило мою голову заболеть ещё сильнее. — Это было проявление чистой магии — такого мы можем больше никогда не увидеть. Сила, которой она обладает, поистине невероятна.

— Моя Пара — не твоё развлечение, — резко бросил Хантер, и его голос дрожал от ярости, пока он прижимал меня к себе крепче, а биение его сердца отдавалось у меня в ухе. — Ещё хоть слово, и, клянусь, я…

— Хантер. — Голос папы прорезал воздух, словно сталь — жёсткий и острый. Он перестал ходить взад-вперёд и смотрел на меня с неприкрытым беспокойством. — Сосредоточься на Пандоре.

Моё тело сильно дрожало, и я ещё сильнее обмякла в их руках, не в силах удерживать собственный вес.

Усталость, проникшая до самых костей, тянула меня вниз.

Моя магия восстанавливала нанесенный ущерб слишком медленно, сшивая мои внутренности обратно воедино — гораздо медленнее, чем мне хотелось бы, особенно при полностью заполненных резервах.

Рен Клируотер — женщина, о которой я читала и которую считала своим героем, — опустилась рядом со мной на колени. Её голубые глаза внимательно изучали мои, пока она прикладывала прохладную ладонь к моему лбу. Её прикосновение было приятным, но выглядела она встревоженной.

— Что ты сейчас чувствуешь?

— Усталость, — прохрипела я. — Я так устала.

— Её магическая сущность всё ещё не стабилизировалась, — тихо сказала Рен, и её голос едва заметно дрогнул. — Она ещё не избавилась от всего.

— Она ещё не избавилась от всей этой заразы? — потрясённо спросил Декс.

Меня согнуло пополам, и беззвучный крик вырвался из горла. Новая волна тёмной магии закрутилась внутри меня, обвивая органы словно колючая проволока.

Это был совсем маленький кусочек, но его хватало, чтобы завязывать мои внутренности узлом.

— Какого хуя происходит? — закричал Хантер, и в его голосе звучала паника.

— Она сопротивляется, — сказал Гримсворн, и теперь его голос звучал приглушённо, почти благоговейно. — Должно быть, остался след, который она ещё не вывела из организма. Он всё ещё живёт внутри неё.

— И тебе не пришло в голову упомянуть такую возможность раньше? — прорычал папа, шагнув вперёд. — Если с моей дочерью что-то случится…

— С ней всё будет хорошо, — заверил его Гримсворн, хотя на всякий случай сделал шаг назад. — Но это… беспрецедентно. Она уничтожает нечто древнее и злобное. Неудивительно, что часть сумела спрятаться.

— Да нахуй это беспрецедентно, — выплюнул Декс. — Что нам делать?

— Ждать, — просто ответил Гримсворн, и спокойствие в его голосе сводило с ума.

— Хер там! — взревел Хантер.

— Блядь, — прорычал Декс, обхватывая ладонью мой затылок и вновь возвращая меня в реальность. — Пандора, слушай меня. Ты сильнее тёмной магии. Ты всегда была сильнее неё.

— Он прав, — добавил Хантер, и теперь его голос звучал более ровно. — Ты самый сильный демон из всех, кого я знаю. Ты справишься.

— Я знаю, — прохрипела я, и голос звучал сорванным и слабым. Мои руки попытались оттолкнуться от моих Пар, но даже не сдвинули их. У меня не осталось сил. — Я в порядке.

— Ты не в порядке, — твёрдо сказала Рен, прижимая пальцы к моему пульсу. Её лоб нахмурился ещё сильнее. — Но, кажется, я могу помочь усилить твою магию с помощью бальзама, который приготовила. Дэмиен, ты можешь…

Она повернулась к нему, но Дэмиен уже протягивал ей маленькую жестяную баночку.

— Держи, птичка. — Его губы растянулись в ухмылке.

Роуэн Клируотер стоял у неё за плечом.

— Хорошая идея, птенец.

— Помоги ей, пожалуйста. — Голос папы дрогнул.

Она снова повернулась ко мне и мягко улыбнулась.

— Можно?

Я кивнула.

Она открутила крышку, провела указательным и средним пальцами по мази, а затем нанесла её мне на лоб.

— Где сосредоточена твоя магия?

— В желудке, — прошипела я сквозь стиснутые зубы, когда очередная сильная судорога прошла через всё моё тело.

— Можно нанести немного на живот? — спросила она, и я напряглась.

Моё дыхание сбилось.

Мои шрамы…

— Все, кроме моих Пар и Рен, можете отвернуться? — тихо попросила я.

— Конечно, Звёздочка.

Все остальные отвернулись, а затем рука Хантера скользнула мне под футболку и осторожно приподняла её.

Рен прикусила губу, когда наши взгляды встретились, и я увидела в её глазах понимание.

— Всё хорошо, Пандора. Это даст тебе всё необходимое для борьбы.

Она потянулась ко мне и щедро нанесла мазь на весь мой живот, и моя магия мгновенно отреагировала на то, что бы это ни было.

Хантер опустил футболку обратно, а затем приливная волна моей силы смела всё тёмное на своём пути.

Тёмная магия — та крошечная часть, что сумела спрятаться от меня, — отчаянно цеплялась за жизнь, сопротивляясь уничтожению. Война внутри меня была такой же мучительной, как и в прошлый раз, но теперь по моим венам текла магия мести, переплетаясь с моей собственной силой и обрушиваясь на тёмную магию до тех пор, пока от неё ничего не осталось.

Меня резко согнуло вперёд, и совсем небольшое количество смолянистой субстанции выплеснулось на каменный пол рядом с нами, окончательно покидая моё тело.

Пока дополнительная магия кружила внутри меня, я ещё раз проверила своё тело на наличие остатков.

Ничего.

— Она сделала это, — прошептала Рен, и в её голосе звучало восхищение.

— Едва-едва, — пробормотал папа, хотя в его тоне уже слышалось облегчение.

Глаза Гримсворна вспыхнули, когда он осторожно шагнул вперёд. Его прежнее самодовольство сменилось любопытством.

— Настоящее чудо.

— Подойди ещё хоть на шаг ближе, — предупредил Хантер голосом, от которого веяло смертью, — и я тебя убью.

Гримсворн поднял руки в притворной капитуляции, а его губы растянулись в хитрой улыбке.

— Разумеется, я не желаю ей зла.

Мои веки начали закрываться.

— Спасибо.

— Конечно, — тихо ответила Рен. — То, чем тебя вырвало… это ведь то, о чём я думаю?

— Это мёртвая тёмная магия, — ответил за меня папа.

— Это то, что умеет делать Пандора, — объяснил Хантер.

— Хотя, как видите, нихуя это для неё не просто, — прорычал Декс.

— Впечатляет, — сказал Роуэн Клируотер.

— Очень, — согласился Дэмиен. — Отличная идея с мазью, птичка.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты была рядом, когда мы сражались с Грейсоном, — слабо произнесла Рен, заставив обоих её Пар собственнически зарычать. — Ты уверена, что с тобой всё хорошо?

— Со мной всё будет нормально, — пообещала я, приоткрывая глаза, пока по телу всё ещё пробегала мелкая дрожь. Мазь, которую она нанесла на меня, помогала моей магии восстанавливать всё быстрее, чем когда-либо раньше. — Честно говоря, очень странно встретить вас троих. Я… читала о вас. В книге. И это была единственная история, которая помогала мне держаться, когда я… росла.

Рен мягко улыбнулась и посмотрела на своих Пар.

— Что ж, всё это действительно произошло, Ретт потрясающе всё пересказал.

Дэмиен надулся и скрестил руки на груди.

— Засранец. Не понимаю, какого хрена вся слава досталась ему, когда идеи придумывали мы все.

— Вы все отлично справились. — Рен поцеловала его в щёку.

Он тут же расплылся в улыбке, словно всё раздражение исчезло от одного её прикосновения.

Это было мило.

Они были почти такими же, какими их описали в книге.

И это успокаивало.

— Довольно… забавно видеть, что ты теперь отец и связан с Парой, — обратился Клируотер к папе с лёгким смешком. — Учитывая твою репутацию.

— Учитывая твою, ты прекрасно понимаешь, каково это, — язвительно ответил папа, прежде чем опуститься передо мной на колени. — Ты в порядке? Декс может вывести тебя с заседания.

Я покачала головой, пока меня помогали поднять на ноги.

Декс сел в моё кресло и усадил меня к себе на колени.

— Я в порядке.

— Ещё кое-что, о чём вам следует знать. Кровавый камень Грейсона пропал, — сказал Клируотер.

Рен и Дэмиен мгновенно напряглись рядом с ним.

— В нём ведь содержится тёмная магия? — спросила я.

Они кивнули, и напряжение в комнате сразу усилилось.

— Раз уж в этом замешана Сибил Шоу, я хотел, чтобы вы знали об этом. Просто на случай…

— Спасибо за предупреждение. — Папа кивнул.

— Я по-настоящему поражён тем, на что ты способна. — Гримсворн вернул артефакт папе, и тот низко зарычал на него. — Им снова можно пользоваться, и теперь он должен работать гораздо лучше, чем раньше. Слава Судьбам. Похоже, сейчас он нужен вам больше, чем когда-либо.

Папа забрал артефакт обратно и посмотрел на меня, прежде чем снова перевести свои тёмные глаза на Роуэна.

— Вы должны знать, что сейчас мы имеем дело с покушениями на Пандору и, судя по всему, на её Пар тоже.

— Если бы вы лучше проверяли членов своего Совета, у нас до сссих пор был бы источник внутри, который видел бы всё, что происходит, — вставила Сабина.

— Мы искренне сожалеем. — Он слегка склонил голову перед ней.

— Они не знали, — тихо произнёс Роуэн.

— Я знаю. — Она вздохнула и провела рукой по волосам. — Перед тем как моего агента убили… он сообщил мне, что Сибил Шоу сочла Рода Шедоухарта непригодным для целей Тёмной Завесы. Его выгнали, и теперь его цель — заразить Пандору Грейвсенд. Просто чтобы вы были в курсе.

— Спасибо, — одновременно сказали Хантер и папа.

— Есть ещё что-то о моём отце, что нам следует знать? — Декс издал низкое рычание, завибрировавшее в его груди, и я невольно сильнее вжалась в него.

Сабина кивнула.

— Судя по всему, Сибил пыталась использовать Рода против Пандоры, но его перекосило на этой почве. Он отказался убивать её. Он хочет только заразить её.

— Он одержим ею, потому что отверг мать Пандоры, которая была его предначертанной Парой, — прорычал Декс.

Взгляд Сабины встретился с моим.

— Мне жаль, что ты оказалась в центре всего этого.

— Мне жаль, что вашего агента убили, — тихо сказала я, и искренность прозвучала в каждом слове.

Она склонила голову в знак признательности.

— Спасибо.

— Позволь мне отвести тебя обратно, — прошептал Декс мне на ухо.

— Согласен, — сказал Хантер.

— Ты уже сделала всё, что могла. — Папа кивнул. — Увидимся после собрания, хорошо?

— Иди отдохни, Звёздочка. — Хантер поцеловал меня в щёку.

Я кивнула.

Дрожь в конечностях наконец прекратилась, и моя магия уже закончила исцелять меня.

И всё же мне не хотелось ничего, кроме как находиться в объятиях Декса.

Связь Пар тянула нас друг к другу.

Почти удушающе.

— Я позабочусь о её безопасности.

Тени Декса поглотили нас, а когда они рассеялись, мы оказались в комнате Хантера.

На его кровати.

Я нахмурилась и повернулась к нему, встречая его туманные серые глаза.

— Почему мы в комнате Хантера, а не в моей?

— Честно? — промурлыкал он, наклоняя голову и проводя носом вверх и вниз по моей шее, вдыхая мой запах.

Я кивнула, не доверяя собственному голосу, пока его нос скользил по чувствительному участку возле моей ключицы.

— Я хочу побыть с тобой наедине. Хотя бы час. Пожалуйста.

Его голос дрогнул.

— Хорошо, — пробормотала я, уступая настойчивым требованиям нашей связи.

Что бы ни содержалось в мази, которую дала мне Рен, моё исцеление ускорилось настолько, словно битвы с тёмной магией, через которую я только что прошла, вообще не было.

Сила гудела в моих венах, а усталость больше не сковывала меня.

Отдых сейчас был последним, о чём я думала.

Повернувшись, я прижалась губами к его губам.

Он застонал и жадно ответил на поцелуй, а я встречала каждое резкое движение его языка своим.

Судьбы.

Он целовал так, будто был одновременно собственником и отчаянно нуждался во мне. Жар начал собираться между моих ног, пока мои пальцы скользили по его волосам.

Он мягко прикусил мою нижнюю губу, издав тихое рычание, и его рога с треском появились из черепа.

Его теневая магия коснулась моего бедра.

И я мгновенно замерла.

Его тени коснулись моей кожи.

Но они не причинили мне боли.

Он не причинит мне боли.

Я это знала.

Но всё равно…

Отстранившись, он посмотрел на меня с недоумением в туманных серых глазах.

— Что я сделал не так?

— Т-теневая магия, — хрипло выдавила я, чувствуя, как сердце грохочет в груди, хотя я прекрасно знала, что мне ничего не угрожает. — Она коснулась моего бедра.

— Блядь, — прошипел он и глубоко вдохнул.

Его демоническая форма исчезла.

Как и его тени.

— Мне так жаль, бедовая. Я не заметил.

— Всё в порядке. — Я подняла руку и коснулась его лица, проводя большим пальцем по его щеке. — Ты не специально. Но, Декс, я пока не могу справляться с теневой магией. Пока ещё нет.

— Нет, я знаю, — настойчиво сказал он, подхватывая меня с кровати и усаживая к себе на колени.

Он уткнулся лицом мне в шею и глубоко вдохнул.

— Я знаю. И понимаю. Прости.

— Спасибо.

Желание прокатилось по моему позвоночнику, когда я почувствовала его член, прижатый прямо к моей киске.

Нас разделяла только одежда.

Рыдание подступило к горлу, но я проглотила его.

— Я… моя душа тянется к твоей, но я не могу использовать собственные теневые щупальца. Пока ещё нет.

— А если мы соединимся, то сможешь, — закончил он за меня глухим, сломанным голосом. — Я знаю, Пандора. Я понимаю.

— Я не говорю, что никогда не буду готова, — пробормотала я. — Я хочу быть готовой. Я хочу связать себя с тобой. Я хочу тебя, Декс… просто… каждый раз, когда я чувствую теневую магию, Мать…

Он отстранился и заставил меня замолчать поцелуем.

— Я не поставлю тебе метку, пока ты не будешь готова, Пандора. Обещаю. Но… ты мне нужна. Мне нужно чувствовать твою кожу под своими руками. Это сводит меня, блядь, с ума.

Я пока не могла вынести его метку, но могла быть с ним близка.

Ничто не мешало этому, кроме нас самих.

— Ты тоже мне нужен, — хрипло ответила я. — Я хочу тебя, Декс.

— Ты правда готова к этому? — уточнил он, давая мне возможность всё обдумать. — После того, что только что произошло с тёмной магией.

— Да, Декс, — сразу ответила я.

Мне не нужно было ничего обдумывать.

— Обещаю, я чувствую себя хорошо. Даже слишком хорошо, если честно.

— Слишком хорошо?

Он развернул нас, и моя спина ударилась о кровать.

— Я собираюсь сделать так, чтобы тебе стало ещё лучше, бедовая.

Он поднялся и начал раздеваться.

Вскоре он стоял передо мной совершенно обнажённый.

Я стянула трусики, затем сняла через голову платье, расстегнула лифчик и отбросила его куда-то в комнату.

Его пирсинги в сосках каким-то образом делали мышцы его груди и живота ещё привлекательнее, и мне отчаянно хотелось прикоснуться к ним.

— Блядь, — простонал он, обхватывая член рукой и размазывая большим пальцем выступившую смазку по головке. — Ты для меня всё, Пандора. Ты мой рассудок. Знаешь это? Именно ты удерживаешь меня на плаву.

— Декс…

У меня перехватило дыхание.

— Его метка тебе идёт, — хрипло сказал он, шагнув вперёд и проводя большим пальцем по моему соску, пока другая рука сжимала вторую грудь.

Я прикусила губу.

— Правда?

Он кивнул, слегка ущипнув сосок, и по мне прокатилась волна удовольствия.

— Как думаешь, он это чувствует?

— Я… я не знаю, — выдохнула я, ощущая, как желание пульсирует в самом центре моего тела.

— Хм. Интересно, сколько удовольствия от тебя чувствуют твои связанные Пары…

Его руки опустились к моим ногам, затем он резко развёл их в стороны, и его голова скрылась между моих бёдер. Его язык без колебаний скользнул по моим складкам, и пирсинг коснулся моего клитора. Жар ударил в меня мгновенно. Удовольствие пронзило всё тело, и мои бёдра сами подались навстречу.

— Ах!

Тихий смешок вибрацией прокатился по мне, и я застонала. Он прижал ладонь к моему животу, пожирая мою киску, словно голодный демон. Он поглаживал и покусывал мой клитор, а затем ввел два пальца внутрь. Жгучее удовольствие захлестнуло меня с головой, но его рот не останавливался. Его пальцы продолжали скользить внутрь и наружу, пока моя киска не сжалась так сильно вокруг них, что ему стало трудно ими двигать.

Когда он наконец поднял голову, его ухмылка была совершенно порочной.

— Ты такая сладкая на вкус, бедовая. Я всегда представлял, что именно такой ты и окажешься.

Я тяжело дышала, но всё равно потянула его обратно к себе. Он навис надо мной и замер. Туманные серые глаза внимательно изучали меня.

— Что?

Я всё ещё пыталась восстановить дыхание.

Он рассматривал меня так внимательно, словно запоминал каждую черту.

Его ухмылка медленно превратилась в улыбку.

— Я люблю тебя, Пандора.

Мои губы приоткрылись, но прежде, чем я успела ответить, он прижался ко мне поцелуем.

— Тшш. Просто чувствуй меня, детка.

Моя голова откинулась назад. С губ сорвался стон. Я чувствовала каждый его сантиметр, пока он не кончил внутри меня.

— Декс, я…

— Тебе не обязательно отвечать тем же. Но если я смогу стать ещё ближе к тебе, ты наконец признаешь, что принадлежишь мне?

— Д-да…

Его улыбка стала почти хищной.

Пальцы скользнули от моего живота вверх — между грудей, к шее.

Он провёл по тому месту, где когда-то его тени порезали меня, ещё до того, как он узнал, что я его Пара.

— Что ты думаешь о моей руке на своей шее?

— Я… я не знаю. — Я тяжело сглотнула. — Думаю… думаю, ты можешь попробовать.

Низкий стон вырвался из его груди, когда его рука обхватила мою шею, словно само это действие вот-вот должно было довести его до оргазма.

Но вместо паники или отвращения, которых я ожидала, меня накрыло первобытное желание. Будто он заранее знал, что мне это понравится.

Я буквально растаяла под его прикосновением, моя киска расслабилась настолько, что позволила ему проникнуть еще глубже.

— Блядь, да. Ты невероятная.

Он слегка надавил мне на горло, затем сделал длинный рывок и снова резко вонзился внутрь. Перед глазами вспыхнули звёзды.

— Декс!

— Ты прекрасна.

Он яростно вбивался в меня, и я чувствовала, как моя влага покрывает его, стекая наружу.

— Не останавливайся, — выдохнула я.

— Никогда. Теперь я понимаю, детка. Секс — это совсем другое дело, когда ты любишь человека, блядь. Я люблю тебя. Ты моя, — прорычал он между толчками, проникая еще глубже.

— Да, — простонала я. — Твоя.

Каждая клеточка моего тела и души горела от удовольствия.

— Скажи это ещё раз, бедовая. Скажи. — В его голосе звучало отчаяние. — Мне нужно услышать, как ты говоришь, что принадлежишь мне.

Он снова и снова вдалбливался меня, доводя до совершенного блаженства.

— Я твоя, — выдохнула я. — Я твоя, Декс.

— Да, ты моя. Моя.

Он прижался лбом к моему.

— Теперь кончи для меня.

Его рука на моей шее сжалась, а член начал двигаться внутри меня еще неистовее. Ему каким-то образом удавалось каждый раз проникать глубже, и это довело меня до предела. Наслаждение пронзило меня, и я извивалась, прижимаясь к нему, обхватив руками его запястье, которое держало меня за горло.

— Моя.

Его толчки замедлились, и я почувствовала, как его сперма вытекает из меня горячими струйками.

— Ты моя Пара, Пандора. Даже если я ещё не поставил тебе метку. Ты моя.

Я действительно была его.

И однажды я приму его метку.

Просто ещё не время.