14

Декстер

Я стоял у края тренировочного зала на Стадионе Серпентайн. Моя тенистая форма почти сливалась с ранним дневным светом.

Единственным утешением на Практическом применении демонических способностей было то, что Пандора ходила на этот предмет вместе со мной. Скел, Брэм, Рид, Дженни, Фестер, Найтвинд и Шейдберри тоже были здесь, но всё моё внимание было приковано исключительно к моей Паре.

Необходимость следить за её безопасностью превратилась в одержимость. В якорь для моего рассудка.

Рассудка, который постоянно ускользал у меня сквозь пальцы.

Мой взгляд жадно задержался на Пандоре.

Её смех мягко сорвался с губ, пока она разговаривала с Ридом и Дженни, и вид того, как её полные красные губы изгибаются в улыбке, успокаивал безумие, царапающее внутреннюю сторону моего черепа.

Скел стоял рядом со мной, лениво выпуская дым из трубки, пока наблюдал за ней. С другой стороны находился Брэм, и в его взгляде смешались тоска и сожаление.

Грудь сдавило знакомым чувством защитнического инстинкта.

Если бы мог, я бы вырезал из ткани времени каждую хуйню, которую мы когда-либо с ней сделали. Но это было выше моих сил.

Поэтому вместо этого я просто вырежу сердца всем, кто посмеет её тронуть.

Шейдберри, эта тупая сука, бросила прищуренный взгляд на Пандору и Дженни, а потом встретилась глазами со мной. Её глаза расширились, и она тут же отвернулась.

— Она, блядь, в ужасе, — прокомментировал Скел.

— И правильно, — прорычал я, чувствуя, как наружу вырывается моя демоническая форма.

— Если в этом семестре она хоть что-то выкинет — просто убей её, — Брэм слегка наклонил голову.

— Не надо мне это повторять.

Я напрягся, заметив того черноволосого демона, Фестера, который махал моей Паре и Дженни.

Пандора и Дженни ответили ему тем же, но я заметил, как напряглись плечи Рида.

Я не был уверен, связано ли напряжение Рида с настоящим недоверием к Фестеру или же это просто собственничество Пары.

В любом случае, Фестер мне тоже не нравился.

Эшенфелл хлопнул в ладоши, и звук эхом прокатился по залу.

— Добро пожаловать на третий семестр. Надеюсь, ваша первая неделя занятий проходит хорошо. Пришло время научиться использовать свои силы по-новому, теперь, когда все освоили основы питания, — объявил он, обводя собрание своими голубыми глазами. — Ваше первое задание — использовать способности неразрушительным способом.

Я усмехнулся, и мой голос низко прокатился по залу.

— Для теневого демона не так уж много способов сделать это.

Эшенфелл бросил на меня неодобрительный взгляд.

— Сосредоточься, Шэдоухарт.

Я закатил глаза, но всё же подчинился.

Класс разбился на пары. Пандора встала с Дженни, Рид подошёл ко мне, а Скел и Брэм объединились друг с другом.

Я покосился на Рида.

— Как Пандора?

— Она сильная. С ней всё нормально, — ответил он, даже не пытаясь скрыть восхищение в голосе.

— А ты? — вопрос Рида прозвучал мягко, но цепко.

Он был единственным, кроме Хантера, кто вообще спрашивал. Скел и Брэм старались избегать этой темы, и я это ценил, но… на самом деле было приятно, что кто-то всё-таки спросил.

Я пожал плечами.

— Выживаю. Помогает то, что я вижу Пандору.

Моя магия сформировала мягкий теневой отросток и растрепала волосы Рида.

— Всё, моя часть выполнена. А как демон снов использует способности, не причиняя никому вреда?

Его фиолетовые рога выросли из черепа, а глаза засветились галактическим пурпуром.

— Некоторые демоны снов могут ненадолго усыплять других. Я один из них.

Сон обрушился на меня с силой приливной волны, и прежде, чем я успел рухнуть на красный мат, я уже оказался заперт в тусклом шкафу.

Испуганные серые глаза девушки — моей сестры, Селены, — встретились с моими.

Паника вцепилась в грудь когтями, пока магия Рида не выдернула меня обратно, в безопасность настоящего.

Каждый раз, когда я закрывал глаза после смерти Поппи, меня встречало именно это.

Каждый раз, когда я засыпал, я оказывался заперт в ебаном кошмаре.

— Декс, ты в порядке? — спросил Рид, и его фиолетовые глаза засияли тревогой и виной. — Ты сразу попал в кошмар. Я разбудил тебя, как только почувствовал это. Прости.

Я покачал головой, пытаясь подавить панику в груди.

— Декс?

Спокойствие разлилось по мне, когда ладонь Пандоры нашла мою руку и мягко сжала её.

— Ты в порядке?

Я перевёл взгляд на неё и улыбнулся.

— Теперь да, когда ты рядом.

— Да неужели? — она сдержала улыбку.

— Определённо. Ты бедовая, но ты моя.

Моё игривое настроение рассыпалось в прах, когда до меня донёсся знакомый запах — смесь серы и крови.

Запах Рода Шэдоухарта.

Амулет на моём запястье, который должен был скрывать и защищать меня от него, обжёг кожу жаром, мешая понять, откуда именно идёт запах.

— Следите за Пандорой. Ни на секунду, блядь, не спускайте с неё глаз, — прорычал я Риду и остальным.

Я растворился в тенях и шагнул в свою бывшую комнату.

Она была пуста.

Только посреди пола лежало зловеще сложенное письмо.

От Рода.

Моего ебаного отца.

Декстер Шэдоухарт,

Надеюсь, ты найдёшь это письмо.

Ты, мой сын, всегда отличался тягой к разрушению. У твоих поступков есть последствия. Смерть твоей матери была ожидаема, но убийство Пенни — рана, которая для меня никогда не заживёт.

Твоя Пара привлекла моё внимание так, что это ощущается почти… предначертанным.

Пандора Боунс выглядит точь-в-точь как её мать — моя Пара, от которой я решил отказаться ради высшей цели Тёмной Завесы. Решение, которое я принял, возможно, и определило мою жизнь, но не уничтожило ту тоску, что я испытываю сейчас.

Разве не забавно, как работает Завеса? Женщина, которой ты так дорожишь, несёт в себе отголоски моего прошлого. Я смотрю на неё — и вижу то, что могло бы быть. То, что могло принадлежать мне.

Я мог бы многое ей дать.

Уроки жизни, пропитанной мудростью и тьмой.

Она заслуживает большего, чем та боль, которую причинил ей ты.

Возможно, это твой шанс на искупление. Если бы ты отдал её мне, отверг так, как должен был сделать тогда в пещере под руководством своей матери, я смог бы показать ей ту любовь и заботу, на которые ты неспособен.

Это шанс загладить вину не только передо мной, но и перед ней.

Позволь ей быть любимой мной так, как она того заслуживает.

Считай это письмо одним из двух.

Либо дверью к новому началу.

Либо напоминанием о том, что прошлое никогда по-настоящему не остаётся позади.

Я буду ждать.

Род Шэдоухарт.

Каждое предложение ощущалось как нож, который всё глубже проворачивали у меня в животе.

Тошнота подкатила к горлу, и я пошатнулся.

Комната, блядь, накренилась.

Ярость и отчаяние сцепились внутри меня в кровавой драке. Я хотел смерти Рода так же сильно, как смерти Поппи. Моя ненависть была горьким пламенем, готовым сожрать меня целиком.

Я убью его.

Убью его. Убью его. Убью его.

Нахуй убью!

Защищать Пандору больше было не только про мою любовь к ней.

Это стало местью.

И клятвой, выжженной прямо в моей душе.

Я убью его ради Пандоры.

Ради Селены.

Ради Дженни.

И ради самого себя.