55

ДЕКСТЕР

Четыре блядских дня безжалостных мучений, и каждая секунда была мучительнее предыдущей.

Клетка, выкованная из железа и выложенная проклятым Судьбами турмалайком, подавляла мою магию везде, кроме этой грёбаной клетки. Пещера вокруг нас была тускло освещена мерцающими сферами света, отбрасывающими жуткие тени, которые плясали по каменным стенам.

Подо мной растекалась кровь, земля была скользкой и липкой от остатков моей плоти. Каждый порез, каждый удар, каждый пронзающий укол были созданы, чтобы сломать меня, вылепить из меня монстра, каким она считала, я должен стать.

— Декстер, — лениво протянула Поппи. — Ты должен научиться принимать тьму внутри себя. Только тогда ты по-настоящему поймёшь видение Тёмной Завесы. Я говорила это уже столько раз.

Её тени скользнули ко мне, как змеи, их удары были холодными и жестокими. Они обвились вокруг моих конечностей, натянули меня, открывая мою плоть острым щупальцам.

Я сдержал крик, когда она врезалась в меня, боль обожгла всё тело. Кровь брызнула на землю вместе с парой кусков моей плоти.

— Пожалуйста, остановись! — Голос Пандоры, хриплый от отчаяния, эхом разнёсся по пещере. Её прекрасное лицо было залито слезами, а большие красные глаза широко распахнуты от ужаса. — Ты убиваешь его! Пожалуйста, просто остановись!

Поппи повернулась к ней с искривлённой улыбкой.

— Боунс, ты не понимаешь. Декстер — мой сын. Это необходимо. Никто из вас не знает о видении Тёмной Завесы. Вы думаете, что вы лучше нас, лучше него. Но вы ошибаетесь. Ты исказила его разум своими глупыми представлениями о любви и свободе.

Я собрал последние остатки сил и сплюнул кровь на землю.

— Я всегда ненавидел тебя, Поппи. С тех самых пор, как ты убила мою сестру! Но я люблю Пандору. Ничто из того, что ты сделаешь, этого не изменит.

В её скучающих глазах вспыхнули искры злости.

Она вонзила щупальце глубже мне в живот, и я не смог сдержать крик, вырвавшийся из горла. Я питался болью, которую она мне давала, наполняя резервы достаточно, чтобы исцеляться, но это было охуеть как изматывающе.

Рыдания Пандоры стали громче, её крики отражались от стен пещеры.

— Прекрати! — Она царапала турмалайковый ошейник на своей шее, но это было бесполезно. Её магия, как и моя, была подавлена.

В свет шагнула фигура, и в фокусе появились огненно-рыжие кудри и пронзительные зелёные глаза — она казалась знакомой. Я видел её где-то, но не мог понять где.

Улыбка Поппи стала шире, когда она жестом велела ей подойти ближе.

— Декстер, познакомься с Шарлоттой. Разве она не хорошенькая?

Я оскалился на Вейн, ненависть кипела во мне. Вейн. Та самая, из-за которой моей Паре снились кошмары — бывшая лучшая подруга Рида.

— Я буду убивать тебя медленно, Вейн. Обещаю.

Тени Поппи полоснули меня по лицу.

— Молчать, Декстер. Тебе лучше привыкнуть к ней, потому что если отвергнутая связь с твоей предначертанной не закрепится, тебя сведут с Вейн, и она тебя пометит.

Вейн ухмыльнулась, её глаза блеснули злобным восторгом, и она повернула эту ухмылку к моей Паре. От одного её вида меня замутило, и меня вырвало, желчь поднялась к горлу.

— Я помечу не только одного из твоих Пар, Боунс.

Вкус рвоты смешался с кровью во рту, и меня стошнило сквозь прутья. Попало рядом с ногами Поппи.

Я судорожно вдохнул.

— Клянусь, если бы у меня был выбор, я бы пометил Пандору прямо сейчас. Я бы выбрал её вместо этого извращённого видения тьмы.

Дыхание Пандоры стало коротким и рваным, но больше она ничего не сказала. Я знал, что её охватила паника из-за Вкйн — демона, который преследовал её в кошмарах.

Я убью её за это.

Поппи зевнула, будто ей наскучили наши страдания.

— К счастью, вы с Пандорой не завершили вашу связь. Иначе это бы не сработало.

Во мне вскипела ярость, и я хотел отрубить ей голову.

— Я бы пометил её прямо сейчас, если бы мог! — взревел я, и мой голос эхом разнёсся по пещере. — Я бы выбрал Пандору вместо кого угодно, особенно вместо вашего грёбаного культа!

Быстрым движением она подняла свои тени и, прежде чем я успел среагировать, опустила их.

Боль взорвалась в моей шее, и моя голова покатилась. Мир накренился и закружился, пока тихие, хриплые крики Пандоры заполняли мои уши.

Её голос был последним, что я услышал, а потом — ничего.