39

СКЕЛ

Запах карамели, сладкого шоколада и секса ударил в меня, едва я вошёл в кабинет Даркмора.

Ревность ударила так сильно, что я сделал глубокую затяжку из трубки и выдохнул облако радужного дыма. Оно извивалось и танцевало в воздухе, прежде чем раствориться. Под кожей уже зашевелилось знакомое покалывание магии страха, грозя вырваться наружу.

Фейские наркотики помогали, но настоящим лекарством для меня была душа Пандоры. И запах её возбуждения, смешанный с запахом Даркмора, которым пропитался весь его грёбаный кремовый диван, вызывал во мне такую жгучую ревность, что хотелось крушить всё вокруг.

Было очевидно, что они с Хантером трахались на нём, может, всего час назад.

Сжав челюсть, я боролся с образами, затопившими разум: её мягкие губы на моих, тепло её тела у меня на коленях. Она выглядела так же, когда была сверху на нём?

Стон вырвался из меня, прежде чем я успел его остановить.

Даркмор наконец поднял взгляд от своего идеально организованного стола, на губах играла понимающая усмешка.

— Гримшоу, прямо вовремя. Удивительно.

— Очевидно, — пробормотал я, опускаясь на диван и пытаясь не думать о том, что происходило здесь раньше с моей Парой. Подушки были пропитаны её возбуждением… не буквально. Они были сухими, но запах опьянял. — Мог бы и почистить диван. У тебя здесь другие студенты бывают, знаешь ли.

— О, я знаю. — Он взял кофейную чашку и сделал глоток, прежде чем поставить её обратно. Я втянул воздух и понял, что он пьёт не своё обычное фейское вино. Это был карамельный кофе. — Но после этого ты был моим единственным посетителем сегодня, и я хотел… мотивировать тебя. — Магия возмездия дрогнула вокруг него. — Знаешь, чтобы ты стал лучше и смог быть с нашей Парой похожим образом.

— Сообщение принято, — проворчал я, снова затягиваясь.

Самодовольный уёбок.

— Ты поддерживал связь с сестрой после того, как Пандора смогла спасти её от тёмной магии, которой она была заражена? — Он что-то напечатал на планшете.

— Кэт много пишет мне с тех пор… ну, с тех пор как наша Пара спасла её, — признался я. — Приятно снова с ней разговаривать. У неё много вопросов о Пандоре — вопросов, на которые я не могу ответить, потому что мало о ней знаю. Кэт разнесла меня в пух и прах, когда я рассказал ей, до какой степени всё зашло в прошлом семестре.

Глаза Даркмора слегка смягчились, и он откинулся в кресле.

— Рад это слышать.

— О, уверен, ты рад. — Я закатил глаза. — Лишь бы заставить меня чувствовать себя ещё хуже из-за моих поступков.

— Раз Пандора простила тебя… я тоже, — пробормотал он, на мгновение отводя взгляд. — Это её решение. Она хочет, чтобы мы ладили. И раз уж так, можешь звать меня Хантером вместо Даркмора.

Я снова затянулся трубкой, магический дым закружился вокруг нас.

— Значит, ты говоришь, мы теперь на именах, Хантер?

Он усмехнулся, качая головой.

— Раз мы оба Пары Пандоры, это кажется уместным, разве нет?

— Конечно, — сказал я, и губы тронула кривая улыбка. — Пусть будет Хантер. Но раз уж ты говоришь, что простил меня, как насчёт перестать тыкать мне в лицо тем, что ты близок с нашей Парой, а я нет?

— Я постараюсь. — Румянец рассыпался по его щекам, когда он взял чашку и сделал ещё глоток, прежде чем поставить её обратно. — Каково тебе было, когда Пандора простила тебя? — Он постучал по экрану.

— Это было похоже на… будто она решила, что я действительно чего-то стою, — признался я, и голос был едва громче шёпота. — А потом Кэт тоже простила меня, и это очень приятно. Хотя я не уверен, что заслуживаю этого.

Хантер кивнул, снова что-то печатая на планшете.

— Ты чего-то стоишь, Скел. Для Пандоры, своей сестры, отца и для всех нас.

— Всех вас? — пробормотал я себе под нос.

Ну, может, для Брэма и Декса, но насчёт Хантера или Никса я не был уверен. По крайней мере, пока.

— Скажу прямо. — Он прочистил горло. — Мы с твоим отцом поговорили, и я разговаривал с Мэлис. Тебе было бы интересно занять место представителя страха в Демоническом совете?

Это была охуеть какая странная идея, особенно после той херни, которую я устроил своей магией в той деревне.

— Мэлис всё ещё хочет, чтобы я занял его место, даже после того, как я облажался с той деревней?

— Он считает, что ты справишься. Как и твой отец.

— А ты? — Я снова затянулся.

Он провёл языком по губам, прежде чем вздохнуть.

— Думаю, это отличная возможность. Я горжусь тобой уже за то, что ты вообще её рассматриваешь. Если решишься, скажи мне. Я организую встречу для тебя и Мэлис.

Я тяжело сглотнул, ощущая, как вес его слов оседает на мне.

— Я… поговорю с Мэлис об этом. Хотя бы чтобы выслушать предложение.

После сессии я направился обратно в комнату, а фейские наркотики удерживали мою магию страха под контролем.

Декс и Брэм уже были там, развалившись на кровати Декса и о чём-то разговаривая.

Они захлопнули рты, как только я вошёл.

— Снова говорили о Пандоре? — спросил я, падая на свою кровать и выдыхая дым.

— Ага. — Декс прикусил губу. — Мы хотим, чтобы она простила нас так же, как простила тебя.

Я вздохнул, проводя рукой по волосам.

— Понимаю. Я рад, что она простила меня, но она всё ещё держит дистанцию. Я с ней толком, блядь, не разговаривал, не говоря уже о том, чтобы пометить её, и она меня не пометила.

Брэм фыркнул.

— По крайней мере, ты продвигаешься. В чём твой секрет?

Я ухмыльнулся, залезая в карман и доставая маленькую фотографию кота.

— Я дарю ей фотографии котов с записками на обороте. И… я… полз к ней, когда мы застряли в Руинах пещеры Восторга.

— Ползание сработало, да? — Декс издал тёмный смешок. — Я калечу её врагов и отправляю ей фотографии с милыми сообщениями.

— Конечно, калечишь. — Брэм покачал головой. — А я пишу ей стихи и оставляю подношения из черепов животных. Плюс вставал перед ней на колени.

— Стихи? — Я взглянул на трёхцветного котёнка, свернувшегося на моей подушке и крепко спящего. — Ну, а я ещё собираюсь подарить ей этого котёнка. Я заботился о ней и ждал, что она подумает. Может, она и простила меня, но я всё ещё хочу доказать свою ценность. Мне кажется, она простила меня, потому что ей стало меня жаль.

— Прощение из жалости? — Декс приподнял бровь. — Не-а, она бы не простила тебя из жалости. Она намного сильнее.

— В этом есть смысл. Я, блядь, жалкий, а меня она не простила, — проворчал Брэм, и мы рассмеялись.

Комета, зевнула и потянулась, семеня ко мне, чтобы прижаться. Я почесал её за ушами, чувствуя редкий момент покоя.

— Думаю, Пандора её полюбит.

Декс и Брэм обменялись взглядами.

— Думаю, котёнок правда милый, — проворчал Декс.

— Ага. Мне нравится, как она мурчит. — Брэм почесал затылок. — Думаю, ей тоже понравится.

Остаток вечера мы провели, разговаривая о Пандоре, и наша общая одержимость была очевидна в каждом слове.

Почему-то меня успокаивало осознание того, что мы втроём разделяем с ней связь Пар.

Пока Комета тихо мурлыкала у меня на коленях, я позволил себе надеяться, что, может быть, просто может быть, я смогу стать демоном, которого она заслуживает, — тем, кого она не только простила, но и захотела сделать своей Парой.