34

ХАНТЕР

Жажда возмездия пульсировала у меня под кожей, когда я пинком распахнул дверь в кабинет Айронвуда. Не было ничего, что я ненавидел сильнее, чем профессор — или вообще любой, у кого есть власть, — пользующийся теми, кто ниже него.

Раздражение вспыхнуло во мне от картины, которая меня встретила. Воздух был пропитан приторной сладостью праздничного торта и банана, от которой желудок скрутило. Дредфул подпрыгивала на коленях Айронвуда, задрав юбку до талии. Её светлый боб был зачёсан назад, пока она держалась за его плечо единственной оставшейся рукой.

Его карие глаза были полуприкрыты, когда он смотрел сквозь неё на меня. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что я здесь, и каждая секунда, пока он пытался ухватиться за реальность, бесила меня всё сильнее.

— Прекрати трахать свою студентку, Айронвуд. — Возмездие хлестнуло вокруг меня, сбив несколько книг с его полок.

— Какого хуя, Даркмор? — рявкнул он, хватая Дредфул за талию и буквально сбрасывая её с себя на каменный пол.

Она ударилась о камень с грубым шлепком и зашипела.

— Почему меня, блядь, постоянно прерывают во время кормлений?

— Что значит? Нас раньше не прерывали. Кого ещё ты трахаешь? — Челюсть Айронвуда напряглась, пока он застёгивал штаны и вставал.

Она свирепо посмотрела на него с пола, пытаясь подняться на ноги.

— Какая разница? Я суккуб.

— У тебя охуеть сколько наглости делать вид, будто тебе не всё равно. — Мой голос прогремел, когда магия возмездия ударила по его столу, сметая с него всё. — То есть ты трахал мать студента, пока трахал и её тоже.

Дредфул ахнула.

— Да пошёл ты на хуй, Айронвуд!

— Ты уже сходила туда вместо меня. — Он провёл рукой по кудрявым рыжевато-каштановым волосам. — И можешь забыть об этой оценке. В конце концов, ты не выполнила задание.

Это был пиздец.

Её лицо покраснело, а голубые глаза наполнились слезами, прежде чем она развернулась и вылетела наружу, хлопнув дверью за собой.

Айронвуд выдохнул и снова сел на своё место со скучающим выражением лица.

— Что могло быть настолько важным, что тебе пришлось меня прервать?

Мои губы приоткрылись от удивления. Серьёзно?

— Ты абсолютно непрофессионален! — Возмездие прожигало меня насквозь, отчаянно желая разорвать его от имени Дредфул. Она была ничуть не лучше него, но то, как он пользовался студенткой ради её оценки, было до тошноты мерзко. — Трахать студентку — это одно, но трахать её за оценку? Какого хуя, Айронвуд?

— Они всего лишь студенты на реформировании. — Айронвуд усмехнулся, опираясь локтем о стол и подпирая подбородок рукой. — Разве ты тоже не трахаешь одну из них?

Слепая ярость хлынула через меня при его упоминании Пандоры, и моя магия взорвалась. Она ударила его, заставив биться в судорогах, прежде чем он рухнул на пол туда же, куда сбросил Дредфул.

Он судорожно втянул воздух.

Моя магия распорола его вены, и кровь брызнула с его губ.

— Никогда больше не смей говорить о моей Паре так пренебрежительно, — выплюнул я, пока ярость закручивалась во мне спиралью. — Она моя предначертанная Пара и, к сожалению, Пара Брэма Хемлока тоже. Так что, когда ты лезешь к нему, ты вмешиваешься в её душевное состояние. Мне нужно показать тебе, что я сделаю с тобой, если это повторится?

Он покачал головой, перекатываясь на бок, пока его трясло от моей магии. Кровь лилась с его губ, когда он застонал от боли.

— Хорошо. — Я повернулся, чтобы уйти, и моя магия возмездия лишь немного улеглась. — О, и не вздумай говорить Хемлоку, что у нас был этот разговор. Это было не ради него, вообще-то, а ради неё. Но я правда ненавижу профессоров, которые пользуются студентами. Я знаю, что ты уже воспользовался двумя. Продолжай в том же духе — и тебя здесь больше не будет.

Он рвано, жадно дышал, но не ответил.

Я вскинул руку в насмешливом прощании, оставляя его в кабинете, и направился в свой.

Как только меня встретил аромат карамели и сладкого шоколада, я закрыл дверь с тихим щелчком и вдохнул его. Наш общий запах безотказно успокаивал мою магию.

Я потянулся через связь с Пандорой, чтобы убедиться, что она в порядке. Она гудела счастьем, и я улыбнулся.

Я всегда хотел, чтобы она была счастлива.

Подойдя к столу, я взял лист бумаги и вычеркнул пункт о возмездии Айронвуду. Я перечитал то, что осталось:

Защищать Пандору любой ценой.

Найти Касс Никс.

Связаться с Джоэлом.

Выяснить, кто убил отца Дженни.

Получить больше информации о Тёмной Завесе.

Выяснить, кто крот.

Планшет завибрировал на столе, и я ответил, когда увидел, что это отец.

— Привет, пап.

— Хант, всё в порядке? Я пытался дозвониться несколько раз, — сказал он. В его тоне звучала тревога.

— Да, — заверил я его, поднимаясь и подходя к шкафчику, чтобы достать ещё одну бутылку фейского вина. — Просто пришлось немного отомстить за Пару моей Пары. — Я налил его в кофейную чашку и убрал бутылку обратно. — Что происходит?

Он выдохнул рвано и тяжело.

— Дело плохо, Хант. Мне нужна твоя помощь со случаем над которым я сейчас работаю.

Мои брови взлетели вверх, и я подошёл к столу, чтобы взять красный маркер, а потом направился к карте.

— Место?

— Курсина. Конкретно — поместье Стормсонг, — с горечью ответил он.

Я поставил большой красный крест поверх поместья, зная, что это будет тяжело. Отец никогда не звучал настолько встревоженно из-за дела.

Стормсонги были самым уважаемым кланом сирен в Курсине. Если им требовалось возмездие, оно будет жестоким. Они были более чем способны взять его сами, так что если они обращались к нам…

— Кто наш клиент? — Я вернулся и сел, прежде чем переключить экран с вызова на свою папку возмездия.

— Мелоди Стормсонг, — выплюнул отец.

Волосы на затылке встали дыбом от сырого отвращения в его голосе.

Моя магия зажужжала по коже, ожидая услышать, какого возмездия мы добиваемся для неё.

Я создал новую папку с названием: Мелоди Стормсонг — дело возмездия. Потом создал документ, чтобы записывать заметки.

— Ладно, рассказывай подробнее.

— Вся её семья от неё отреклась. С ней обращаются ужасно. Она, по сути, служанка в семье. Делмар Стормсонг, её отец, ещё и директор Академии зачарованных искусств Курсина. Он известен своей безжалостностью, но то, что он сделал с собственной дочерью, вызывает у меня физическую тошноту. Я бы хотел его убить, но Мелоди не хочет его смерти… а наш бизнес строится на желаниях клиента в вопросах возмездия. Не на наших собственных.

Моё сердце рухнуло в живот.

— Что, во имя Судеб, он с ней сделал?

— По какой-то, блядь, причине он на самом деле не входит в список наших целей, но он… организовал брачный союз с другим уважаемым сиреном в Курсине. Этот парень — сын Солтблумов. — Он сделал дрожащий вдох, но фамилия этого мужчины мне была незнакома. — Мелоди, очевидно, сначала приняла эту договорённость… но она не смогла принять от него метку Пары. Её тело отвергает её.

Мои мышцы напряглись.

— Значит, у неё есть предначертанная Пара, верно?

— Да, но она говорит, что пока не встретила своего предначертанного. Её отец организовывал брачную церемонию ещё пять раз. Шесть мучительных сиренских церемоний связывания — и все провалились.

— Шесть? — Мои глаза расширились. — Почему они просто не сдались после первой? Если метка Пары не принимается, сколько ни проводи церемонию, ничего не изменится. Казалось бы, директор грёбаной магической академии должен это знать.

Ярость хлынула через меня. Как вообще можно так обращаться с собственной дочерью?

— Ты знаешь, как связываются сирены? — Голос отца стал холоднее.

— Они используют острые зубы, чтобы укусить горло своей Пары во время секса, чтобы стать уязвимыми для закрепления связи, — пробормотал я, зажмурившись, пока кровь стыла в жилах. — Блядь.

— Отец фактически продал её этой семье, но официально всё вступит в силу только после того, как она получит его метку. Мелоди младшая из сестер. По традициям сирен сначала выдают замуж старшую дочь, а у неё есть старшая сестра. И, судя по всему, именно сестра предложила подставить вместо себя Мелоди.

Я тяжело сглотнул.

— Хант, последнее связывание прошло без её согласия. И происходило это на глазах у его родителей, её отца и собственной сестры.

— Он… изнасиловал её и насильно поставил на ней метку у них на глазах, а они просто стояли и смотрели? — процедил я. Грудь сдавило так сильно, что стало трудно дышать, а зрение сузилось от ярости.

Я даже не стал заносить это в заметки. Такое не забывается.

Это дело уже, блядь, засело у меня под кожей, а мы ещё даже не начали им заниматься.

— Она сказала им, что не хочет пробовать снова, потому что это больно и не работает, так что они удерживали её, а сестра ввела ей паралитик. — Его дыхание сорвалось, и я понял, что он на грани слёз, как и я сам. — Мелоди всё время была в сознании. Она сказала мне, что лучше умрёт, чем позволит этому случиться снова. Следующая церемония запланирована через пару недель. Хант, ей всего двадцать.

— Ещё одна грёбаная церемония? — прохрипел я, потянувшись и сделав несколько глотков фейского вина. Блядь. — Какой план? Кто наши цели?

— Мы отправимся в Курсину, в их семейный дом, в дату и время, которые она назовёт для церемонии. Нашей магии возмездия вместе должно хватить, но наши цели — мужчина, который её метит, Марлин Солтблум, и её сестра, Серафина Стормсонг. Идея возмездия Мелоди — наложить своего рода любовную связь между Серафиной и Марлином, — сказал он. — Но ты знаешь магию возмездия, иногда она не бывает точной.

— Она не хочет, чтобы мы что-нибудь сделали её отцу?

— Нет, — проворчал он. — Похоже, она считает, что боль Серафины причинит боль ему, потому что та его любимица. К тому же ей всё ещё придётся иметь дело с последствиями.

— Почему мы не забираем её из семьи? — Я провёл рукой по волосам. Почему кто-то вообще захотел бы остаться с такой семьёй?

— Она не сказала, но, похоже, у неё есть причины. Её главная цель — получить свободу связаться с тем, кого выберут Судьбы, вместо того чтобы быть насильно связанной.

— Я пойду с тобой, — пообещал я, взяв ручку и добавив в список дел:

Отомстить за Мелоди Стормсонг.