45

РИД

Когда я выбежал из комнаты, мир вокруг словно замедлился, мои босые ступни шлепали по камню, и звук эхом разносился по безмолвным коридорам Общежития Баунд. Сердце колотилось, отзываясь срочностью, которая затмевала даже самые дикие кошмары, какие только могли прийти мне в голову.

Все, о чем я мог думать, — это Пандора. Моя девушка из снов, с ее силой и улыбкой, которая полностью украла мое сердце.

Глаза затуманились, когда я распахнул двери и побежал через песчаный кампус к Исцеляющему солнечному камню.

Я проснулся, услышав, как Хемлок, Гримшоу и Шэдоухарт говорят о том, что Пандора ранена, но ничто не могло подготовить меня к тому, что я увидел, когда нашел ее.

Она лежала, скомкавшись, на большом солнечном камне, пульсирующем магией, кровь пятнала ее одежду и кожу, собираясь вокруг нее лужей. От этого зрелища сердце сжалось от внутренней боли и скрутилось в узел.

Я подбежал и рухнул на колени рядом с ней, мои руки дрожали от смеси злости и разбитого сердца из-за того, что случилось.

— Пандора, — прошептал я, и голос надломился. — Позволь мне помочь тебе. Пожалуйста, покорми себя мной. Тебе нужно исцелиться быстрее.

Ее красные глаза дрогнули и открылись, встретившись с моими.

— Я не могу, Рид, — выдохнула она, ее голос был очень хриплым, не таким как раньше. — Я могу причинить тебе боль.

Слезы выступили у меня на глазах, непрошеные и горячие. Я не мог вынести мысли о том, что ей больно, что она такая… уязвимая.

— Ты исцелилась?

Она кивнула.

— Насколько солнечный камень смог исцелить.

Я обхватил ее руками и осторожно поднял.

— Пойдем.

— Не неси меня в мою комнату, — быстро прошептала она, обвивая меня руками и утыкаясь лицом в мою шею. — Отнеси меня в кабинет Хантера.

— Даркмор?

Она кивнула.

— Хорошо.

С каждым шагом к кабинету Даркмора моя решимость крепла. Я буду защищать ее, чего бы это ни стоило. Я не знал, как это случилось, но знал, что не могу позволить этому случиться снова.

Я не стал стучать, потому что его дверь была приоткрыта, просто пнул ее, распахивая до конца, и вошел.

Его взгляд поднялся, и он полностью застыл, осознавая ситуацию.

Его демоническая форма резко проявилась, когда он поднялся, и стремительно подошел ко мне, пинком захлопнув дверь.

— Положи ее на диван.

Я подошел и осторожно уложил ее, мои руки задержались на ней. Мой запах сахарной ваты смешался с ее карамелью и кровью, заставляя голову кружиться.

— Спасибо, что нашел меня, — тихо прошептала она.

Наши глаза встретились, и моя магия потекла сквозь меня, подталкивая ближе. Я наклонился, и наши губы встретились в поцелуе, полном обещания. Он был мягким, сладким и всем тем, что я хотел сделать, когда мы были вместе у Одиссейского утеса.

Я не был уверен, как долго мы оставались так, целуясь, не заботясь больше ни о чем в мире.

Даркмор прочистил горло, прежде чем отвернуться, скрывая свою реакцию.

Мы отстранились, и глаза Пандоры расширились.

— Хантер, я⁠—

Он покачал головой.

— Я не злюсь. Кто сделал это с тобой, звездочка?

Почему он должен злиться?

Я перевел взгляд с одного на другую и заметил очевидное напряжение. Между ними что-то произошло?

— Дредфул и ее друзья, — призналась она голосом, полным боли. — Я была у Одиссейского утеса с Небулой, и они появились из ниоткуда. Я не могла двигаться, боль просто продолжалась… — Она начала рыдать, бросившись мне в объятия и плача мне в грудь. — Это напомнило мне ее.

Кого?

Глаза Хантера вспыхнули пониманием и тем, что я мог описать только как жажду крови.

— Ты больше не будешь жить с ней. Рядом с Никсом и Хемлоком есть пустая комната. Она будет только твоей до конца года. Тебе будет там комфортно?

Она отстранилась, вытирая слезы и пытаясь успокоить дыхание.

— Пока Рид рядом, мне будет комфортно.

— Хорошо. — Он схватил планшет и что-то напечатал, прежде чем положить его на стол и протянуть ей руку. — Я помогу тебе переехать.

— Сейчас? — Ее губы приоткрылись от шока, но она взяла его руку и поднялась на дрожащие ноги.

— Сейчас, — подтвердил я, вставая рядом с ней. — Я тоже помогу.

Мы с Даркмором обменялись понимающим взглядом. Мы оба заботились о ней и оба собирались быть рядом с ней в обозримом будущем. Каждый из нас взял ее за руку, переплетая свои пальцы с ее.

Когда мы добрались до комнаты Пандоры и Дредфул, там уже была команда по переезду, выносящая мебель из ее комнаты вместе с ее вещами.

Пандора взглянула на Даркмора, и он усмехнулся.

— Я отправил сообщение нескольким сотрудникам, которые были рады помочь. — Он пожал плечами. — Я не думал, что они перенесут все.

Она мягко улыбнулась, шагнула ближе и обвила руками его талию.

— Спасибо.

Он улыбнулся, обнимая ее в ответ и целуя в макушку.

— Конечно.

Может, между ними что-то и правда произошло.

— Что ты здесь делаешь, Даркмор? — слишком сладкий голос поприветствовал нас, когда Дредфул вышла из комнаты, зевая. — Ты знаешь, почему они выносят все вещи Грейвсенд?

— О, не знаю. — Он повернулся, убедившись, что Пандору ей видно, и мрачно уставился на Дредфул. — У тебя есть идеи?

Лицо Дредфул стало белым как полотно, и она отшатнулась.

— О, дерьмо.

— Да, — подтвердил он. — О, дерьмо.

— Она… она лгунья! — выплюнула она.

У меня кровь застыла в жилах. У этой демоницы хватило наглости обвинить Пандору во лжи после того, как она со своими маленькими подружками избила ее до полусмерти?

Если бы Гримшоу, Хемлок и Шэдоухарт не нашли ее и не принесли к Солнечному камню, чтобы она исцелилась, я даже думать не хотел о том, что могло случиться.

Даркмор зарычал так громко, что коридор загудел у нас под ногами, а его хвост хлестнул из стороны в сторону.

— Ты даже не знаешь, почему она съезжает. Так в чем именно она лжет, Дредфул?

Ее голубые глаза расширились, а нижняя губа задрожала.

— Эм, я… ну… — Она повернулась к Пандоре.

— Оно все еще черное, — пробормотала Пандора, прижавшись к груди Даркмора, и мои брови сошлись. — Мое кольцо. Оно черное, а значит, ты все еще хочешь причинить мне боль, Дредфул.

— Причинить тебе боль? — Она выдавила смешок, прозвучавший как ногти по школьной доске. — О, Пандора, это была наша, эм, инициация, если хочешь… чтобы ты официально стала частью нашей компании! Мы все через это проходили, и теперь мы вообще-то на «ты»!

— Не называй ее по имени, — одновременно прорычали мы с Даркмором, но я шагнул вперед и навис над ней, прожигая взглядом. Мой хвост яростно хлестнул вокруг меня. — Ты называешь ее Грейвсенд. С уважением.

Она подняла руки и попятилась от меня.

— Да, конечно.

— Мы не друзья, Дредфул, — прохрипела Пандора. — Не устраивай спектакль. Актриса из тебя хреновая.

Дредфул ахнула от удивления. Настоящего удивления, будто она действительно думала, что сможет замять то, что сделала.

— Не думай, что тебя не накажут. Ты совершила покушение на дочь Смерти, — прорычал Даркмор, и его магия возмездия хлестнула наружу, врезаясь в нее.

Дредфул отбросило по воздуху обратно в ее комнату, и она рухнула на пол с теми же синяками и порезами, которые сама оставила на Пандоре. Она издала леденящий кровь вопль, а по ее лицу потекли слезы.

— Наверное, приятно иметь возможность так кричать, когда больно, — тихо пробормотала Пандора, словно не ожидала, что кто-то услышит, но мы с Даркмором услышали.

Что именно это значило? Это как-то связано с мягкостью ее голоса?

Мы развернулись и пошли к комнате прямо рядом с моей и Хемлока, и эта близость одновременно успокаивала и тревожила меня, потому что Хемлок тоже был там.

Когда мы вошли, команда по переезду уже все закончила.

Вся комната была окутана оттенками серого, черного и слоновой кости. Ее кровать с балдахином, задрапированная тяжелыми черными бархатными шторами, стояла в центре. На гладком сером письменном столе справа стояли старинные подсвечники, отбрасывая на стены дрожащие тени. Слева висели парящие черные полки с коллекцией книг, а на прикроватной тумбочке стояла черная подставка. Шкаф находился слева, рядом с книгами, и был заполнен ее одеждой.

Комната выглядела спокойной, и я знал, что буду спать лучше, зная, что она прямо за стеной, одна и в безопасности — подальше от Дредфул.

Воздух гудел от напряжения и невысказанных слов, когда мы с Даркмором остались с ней наедине.

— Спасибо вам обоим, — пробормотала она, и усталость вплеталась в ее голос, пока она доставала Небулу из своей испачканной кровью сумки и подходила, чтобы поставить его на черную подставку рядом с кроватью. — Мне уже намного лучше от того, что у меня есть своя комната.

Мы с Даркмором обменялись взглядом, и я понял, что мы думаем об одном и том же.

— Мы можем остаться, — предложил я, и слова неловко легли на язык.

— Мы не против, — согласился Даркмор, и его демоническая форма медленно отступила. Я почувствовал, как мой хвост и рога втягиваются обратно от спокойной атмосферы.

Она мягко погладила череп Небулы и покачала головой.

— Думаю, мне нужно побыть одной. Сегодня было слишком много… Это слишком сильно напомнило мне о… — Ее слова застряли в горле, будто говорить было больно. Она достала зачарованную бутылку с водой и сделала глоток, прежде чем поставить ее на тумбочку.

О чем, девушка из снов? О чем сегодняшний вечер вообще мог тебе напомнить?

— Мы понимаем, — вмешался Даркмор. — Если я тебе понадоблюсь, позвони или напиши мне. Рид прямо за стеной. Просто позвони, напиши или зайди к нему. Хорошо?

Она перевела взгляд на меня и кивнула.

— Хорошо. Спасибо, ребята.

Мы вышли, дверь закрылась за нами с тихим щелчком, и почти сразу, с другой стороны, вырвались ее рыдания.

Мое сердце дернулось, и мы с Даркмором оба положили ладони на грубую каменную дверь. Мучение было очевидно в нас обоих, когда он взглянул на меня.

— Даркмор, ты уверен, что нам стоит оставлять ее одну? — прохрипел я, и буря сырой боли прокатилась сквозь меня от звука ее рыданий.

— Мы оба влюблены в нее, Рид. Можешь называть меня по имени, — пробормотал он, снова взглянув на дверь. — Она пережила больше, чем ты знаешь. Сейчас ей нужен Небула, а нам нужно довериться ей и поверить, что она придет к нам, когда мы ей понадобимся.

— А если она не поймет, когда ей нужно прийти к нам? — Мой голос сорвался.

Он не ответил, а в коридоре я чувствовал ее боль так, будто она была моей собственной. Я знал, что она обратится к Небуле за утешением, но отчаянно хотел утешить ее сам. Может, это было эгоистично, но я хотел увидеть ее улыбку.