41

ХАНТЕР

Звук захлопнувшейся за Пандорой двери отдался эхом по моему кабинету — эхом, совпавшим с ритмом моего сердцебиения. В воздухе все еще витал запах карамели, напоминание о Пандоре и вкусе ее губ на моих. Я поцеловал ее, и она поцеловала меня… еще она поцеловала Рида. Но она была такой милой, честной и идеальной. Моя магия внутри меня взвинтилась, закручиваясь в торнадо эмоций.

Внезапная, жестокая хватка Смерти на моем горле вернула меня в настоящее. Он навис надо мной, его пальцы сжали меня, как тиски.

— Что это, блядь, было? Как давно это продолжается?

Мое дыхание сбилось, из горла вырвался сдавленный звук, когда Смерть вытянул из меня темную струйку души, и гнев исходил из каждой его поры.

Судьбы, мне пиздец.

— Это только что случилось! Я заботился о ней с того момента, как увидел, но только сейчас это стало романтическим, — прохрипел я, но не от боли. Только от дискомфорта. Казалось, он держал обещание, данное дочери, и при этом все равно заставлял меня расплачиваться за то, что я поцеловал ее.

— Зачем ты ее поцеловал? Она моя дочь! — Из его горла вырвался хныкающий звук, и хватка ослабла. — Я только нашел ее. Я не смог защитить ее раньше, но теперь могу. Я могу защитить ее от разбитого сердца.

— Думаю, она моя предначертанная Пара, — сумел выдохнуть я, слова вышли едва слышным шепотом.

— Что значит думаешь? — Хватка Смерти ослабла еще сильнее, но его глаза впились в меня, изучая, прощупывая. — Почему тогда связь еще не встала на место?

— Магическое истощение? — пискнул я свою теорию.

— Полагаю, это имело бы смысл, — уступил Смерть, отпуская меня и отступая назад, чтобы тяжело опереться о стол. Его фигура, обычно такая внушительная, словно сдулась, когда он закрыл лицо руками.

В комнате стало тихо, если не считать нашего тяжелого дыхания.

Я отшатнулся назад и со стоном снова сел на диван, проводя рукой по волосам.

— Я не собирался влюбляться в нее и пытался этого не делать. Но она идеальна.

Смерть поднял взгляд, и в его выражении смешались отчаяние и понимание.

— Я только нашел свою дочь, — признался он, голос был сырой от эмоций. — Я не вынесу мысли о том, что ей снова причинят боль.

Я напрягся.

— Я никогда не причиню ей боль, Смерть. Ты это знаешь.

— Я думал, ты и целовать ее не станешь. — Он фыркнул, и его обвиняющие темные глаза встретились с моими. Свет свечей по комнате дрогнул, и тени заплясали по его лицу.

— Ты знал, что я к ней чувствую, — пробормотал я. — Ты знал.

— Возможно. — Он схватился за край стола с очередным вздохом. — Я найду ведьму и провидца и проверю, верна ли твоя теория.

— Логично. — Я кивнул, вдыхая ее запах, который все еще держался на диване — все еще держался на мне.

— Продолжай защищать ее, — рявкнул Смерть, его взгляд смягчился, — но, может, больше не целуй.

— Я буду защищать ее ценой своей жизни. — Мои губы изогнулись в полуулыбке. — Но не могу обещать, что не поцелую ее снова. Мои чувства к Пандоре настоящие, и я не могу отрицать защитный инстинкт, который поднимается во мне при одной мысли о ней. К тому же я… кажется, я влюблен в нее.

Он глубоко вдохнул, затем резко выдохнул и выпрямился.

— Если бы кто-то и был Парой Пандоры, я бы хотел, чтобы это был ты.

Счастье взревело во мне, и мои губы растянулись в дикой улыбке.

— Но не перегибай, — проворчал он, закатывая глаза. — Она все еще моя дочь.

— Знаю. — Я поднял руки, сдаваясь. — Поверь, это единственная причина, по которой я не добивался ее… ну и то, что я не чувствовал, что она была готова до этого момента.

— Может, и хорошо, что ты это сделал. — Его брови сошлись в хмурой складке. — Но только время покажет. Почему ты думаешь, что она готова сейчас?

Я покачал головой с легким пожатием плеч.

— Честно, не знаю. Моя магия подтолкнула меня ближе к ней. Меня как будто…

— Тянуло за сердце? — закончил он за меня.

Я кивнул.

— Именно так.

— Помню, — тихо пробормотал он, и мне не нужно было быть теневым демоном, чтобы увидеть боль, исходящую от него. — С Эми и мной было так же.

— Правда? — Я был полон надежды, что являюсь ее Парой, и, судя по тому, как все шло у нее с Ридом, было ясно, что он тоже будет её Парой, если я прав.

Но я также понимал, что упоминание Эми было серьезным. Я слышал о ней только истории. И лишь однажды слышал о ней от него самого. Должно быть, потерять Пару было агонией, но я был более чем рад, что он нашел Пандору. Он заслуживал любви, и любовь, которую он мог дать Пандоре, помогла бы исцелиться и ему.

Он кивнул, проводя рукой по волосам.

— В любом случае, я вообще-то пришел рассказать тебе о расследовании по Шэдоухартам. Их поймали за подготовкой к проведению демонических проклятий, конкретно — теневых ритуалов.

— Конечно, поймали. — Я нахмурился. — Есть доказательства темной магии?

Он покачал головой.

— Пока нет, но нам удалось установить, что картина, наполненная темной магией, пришла от Шэдоухартов. Декстер Шэдоухарт должен был быть виновником. Мы знаем о влиянии его родителей на него, но хотим, чтобы ты обсудил это с ним на сеансе. Посмотри, сможешь ли что-нибудь из него вытянуть.

Я кивнул.

— Конечно.

Когда Смерть ушел, мой разум заметался, снова и снова подбрасывая образы губ Пандоры на моих. Я поднялся и потянулся к своему карамельному вину в кофейной чашке на столе, сделал глоток и почувствовал, как фейская магия расслабляет мои расшатанные нервы.

Декстер Шэдоухарт не был злом, но он был безумен. Это было общеизвестно. Больше всего меня беспокоили не только его связи с родителями и их связь с темной магией, а его одержимость Пандорой. Я не хотел, чтобы она была втянута в темную магию сильнее, чем уже была.

Я подошел к шкафчику и открыл его, взяв новую этикетку с распечатанного листа винных вкусов. Я наклеил ее на свою последнюю бутылку карамельного фейского вина — третью бутылку, которую я прикончил за этот месяц.

Запах Пандоры дарил мне покой так же, как, я знал, мой отец чувствовал покой рядом с моей матерью. Они были предначертанными Парами, и я знал, на что обращать внимание. Даже при отсутствии связи Пар у меня не было ни малейшего сомнения, что Пандора Грейвсенд была моей родственной душой.