38

СКЕЛ

Я развалился на кремовом диване, пока свечи в кабинете Даркмора мерцали, отбрасывая вытянутые тени по комнате. Здесь было так по-домашнему, но даже с его уютным, мать его, кабинетом я не хотел разговаривать.

Даркмор стоял за своим столом из красного дерева, его прищуренные ледяные белые глаза смотрели на меня со смесью беспокойства и решимости, которая меня бесила. Я теребил белые пряди в своих черных волосах — нервная привычка, от которой я, кажется, никак не мог избавиться.

— Я здесь не ради лекции, Даркмор, — лениво протянул я. — Я здесь, потому что совет на меня пялится, а мой отец думает, что из меня еще может что-то выйти. Представитель демонов страха Линк все еще достает меня насчет того, чтобы я занял его место, знаешь ли. Даже после того, что я, блядь, сделал.

Даркмор сел в свое кресло, скрестив руки.

— Я в курсе. Вообще-то он уже упоминал это раньше. Возможно, Линк не так уж неправ, желая, чтобы ты занял его место.

Моим ответом стало равнодушное пожатие плечами. Мне было плевать на это место. Клянусь, мой гребаный шрам над правым глазом вспыхнул, когда я затянулся своей фейской трубкой, и радужный магический дым завился в воздухе, временная преграда против магии страха внутри меня, с которой я постоянно боролся.

— Ты силен, Гримшоу, но сила без контроля опасна, а контроля у тебя нет. Остальной совет никогда не согласится, чтобы ты занял его место, — сухо заявил он.

— Контроль? — Я выдал пустой смешок. — Посмотри на меня. Я и так едва держусь, а ты думаешь, я этого не знаю?

Его взгляд смягчился лишь на долю.

— Ты внушал Пандоре страх больше, чем кто-либо еще в этой академии, даже когда знал, что слишком жесток. Думаешь, ты заслуживаешь эту должность с тем, как обращаешься с другими демонами?

Упоминание Пандоры пустило холодок по моему позвоночнику. Я глубоко затянулся трубкой.

— Пандора… я… вообще-то боюсь ее и того, что она может сделать. Может, я неправильно с этим справился, но она меня пугает.

— Она тебя пугает или ее магия? — съязвил Даркмор, и я свирепо на него посмотрел.

— Ее силы, очевидно.

— Ты знаешь, что многие боятся тебя из-за твоих сил и того, что ты сделал, — протянул он, многозначительно выгнув бровь.

Я фыркнул, раздражение затопило меня.

— Мне насрать.

— Нет, не насрать. Ты ненавидишь, что они тебя боятся, но делаешь с ней ровно то же самое.

Я вздрогнул.

Он… он был прав. Я срывал свой страх смерти на Пандоре. Я ненавидел, что люди боялись меня из-за моей силы, но буквально делал с ней ровно то же самое. Не то чтобы она сама была страшной или плохой. Она вообще-то… не такая уж плохая — для аристократки. Но от ее сил у меня кожа покрывалась мурашками.

В ту ночь, когда она курила со мной, я был настолько под кайфом, что не чувствовал страха, но, когда проснулся, меня вырвало от того, насколько близко я подпустил к себе женщину, которая могла забрать мою душу в одно мгновение. Однако та ночь, проведенная с ней, знакомство с ее маленьким кошачьим черепом… мне понравились сильнее, чем я хотел признавать.

Он издал довольный гул.

— Твоя сестра связывалась с тобой?

Гнев вспыхнул во мне, дым из моей трубки стал гуще.

— Кэтрин слишком боится приближаться ко мне. — Мои слова были пропитаны смесью ярости и боли.

Ага, теперь я понял, что сделал с Пандорой.

— Почему, Гримшоу? — Голос Даркмора был мягким, прощупывающим.

Моя хватка на трубке усилилась, костяшки побелели. Он знал.

— Откуда ты знаешь об этом?

— Твой отец и сестра упомянули деревню, когда зачисляли тебя сюда, они говорили со мной об этом лично.

Мое раздражение было почти осязаемым, когда я выдохнул клуб дыма.

— Да, я так и думал. Знаешь, даже несмотря на то, что я не был аристократом, другие благоговели перед моими силами страха. Демоны во всех окрестных деревнях думали, что я, может, даже попаду в Демонический совет из-за чистой мощи. — Мой голос сочился презрением. — Но моя сила всегда выплескивалась наружу, неконтролируемая. Так что, пытаясь сдержать поток, мы с Кэтрин нашли ведьму, чтобы она помогла нам, но она полезла в темную магию. Гребаными идиотами мы были, вот что.

— Не могу поспорить. — Он кивнул, чтобы я продолжал.

— Спасибо, — саркастично ответил я. — Это был нестабильный и разлагающий ритуал, который дал обратный эффект, усилил мои силы страха и отравил мое гребаное тело, из-за чего сдерживать магию стало еще труднее, — выплюнул я, гнев быстро закипал в венах вместе с наркотой, пока я вспоминал, как доверился этой гребаной ведьме. — Я не хотел стать сильнее. Я просто хотел контролировать то, что у меня уже было!

— Ведьмы бывают кончеными, — Даркмор немного успокоил мой гнев. — Ты не знал.

— Реликвия, которую нашла Кэтрин, должна была стать решением, — продолжил я, и мой голос стал тише, тяжелее от воспоминания о том ужасе. — Она была демона в соседней деревне, и он предложил нам шанс попробовать. Когда она разбилась, вместе с ней разбилось и все остальное.

В момент слабости я позволил воспоминанию поглотить меня — волне страха, которая прокатилась по той гребаной деревне, иллюзиям настолько ужасающим, что они довели многих демонов до самоубийства. Только горстка демонов в той деревне выжила после того, как иллюзии страха, которые я невольно выпустил, рассеялись.

— Когда-то мы с Кэтрин были близки, — прошептал я. — Но после этого она смотрела на меня с тем же страхом, что и наша мать. Это сломало любую связь, которая у нас была.

— Кэтрин все еще любит тебя, — тихо сказал Даркмор. — Она сама мне это сказала. Ты ей очень дорог.

Безразличная пустота внутри меня расширилась. Какая-то часть меня искала искупления, контроля, но фейские наркотики так сильно притупили все, что я не мог заставить себя даже попытаться.

Когда мой гнев вспыхнул, мои силы страха просочились сквозь трещины, и величайший страх Даркмора материализовался перед нами — иллюзия настолько яркая, что она потрясла меня до гребаной глубины души.

Пандора, вся в крови, прикованная за лодыжку в подвале, сжимающая кошачий череп в луже собственной крови.

О, Судьбы. О, блядь. Блядь.

Я свалился с дивана, грубо спотыкаясь, когда бросился прочь из комнаты. Крик эмоциональной муки Даркмора погнался за мной в коридор. Я захлопнул за собой дверь, надеясь, что её влияние быстро для него рассеется. Сила, просачивавшаяся из меня, сеяла хаос среди студентов, а мои собственные страхи преследовали меня видениями смерти, крови и… цепей. Я рухнул на задницу, пытаясь успокоить рваное дыхание.

Это было реально? Образ Пандоры, окровавленной и сломленной, выжегся в его сознании. Рядом с ней лежала мертвая женщина. Это было слишком конкретно, слишком подробно, чтобы быть просто гребаным страхом.

Я нащупал свою трубку и курил, пока ко мне не вернулось хоть какое-то подобие контроля. Затем я схватил планшет и онемевшими пальцами позвонил отцу.

В коридоре никого не было. Мой страх прогнал всех прочь.

— Пап? — Я подавился словом.

— Скел? — Его голос успокоил мою панику. — Что случилось? Ты в порядке?

— Нет — я, я потерял контроль над магией. Я увидел иллюзию, и думаю, это было настоящее воспоминание. Оно было таким, блядь, конкретным. Такое может быть?

— Может, — сказал он мне. — Если этот человек уже пережил свой величайший страх и боится пережить его снова.

Может, Даркмор пережил это с кем-то другим и просто боится, что такое может случиться с Пандорой? Но, блядь, там был Небс. Это казалось слишком реальным.

— Сынок, все в порядке. Что бы ты ни увидел, это была иллюзия. Даже если это случилось в прошлом, сейчас этого не происходит, — тихо сказал он.

— Спасибо. — Я закрыл глаза, но внутри меня поднялся новый страх — страх, такой же, как у Даркмора. Мысль о ней в таком виде… это меня пиздец как задело. — Можно мне поговорить с Кэтрин?

Отец что-то пробормотал на другом конце, но я услышал едва различимое «нет» от сестры. Вместо того чтобы ждать, я сбросил звонок, чтобы разбираться с этим дерьмом самому.