25

ПАНДОРА

Хантер заставлял мое сердце сильно колотиться о ребра, и каждый раз, когда я оставалась с ним наедине, внутри появлялось новое трепетное чувство безопасности. Безопасность не была тем, к чему я привыкла, но он и Рид заставляли меня чувствовать именно это.

Запах сладкого шоколада пропитал воздух, окутывая меня, как одеяло, пока я откинулась на мягком диване.

— Я просто не понимаю, — прохрипела я, сжимая зачарованную хрустальную бутылку с водой у себя на коленях. — У нее нет никакой причины вести себя так.

Хантер подался вперед, сцепив пальцы домиком, и его прекрасные белые глаза с серыми кольцами наполнились пониманием.

— Благородство среди нашего вида — это не только родословные. — Его голос был как мед, омывая меня. — Это власть и влияние. Дредфул может быть… сложной… но связи ее семьи в какой-то степени делают ее неприкосновенной для некоторых других демонов в академии, но не для тебя, очевидно. Скорее всего, она нападает на тебя так, потому что ты для нее угроза.

Мой взгляд задержался на его сильной линии челюсти. Я была так сосредоточена на том, как двигались его губы, пока он говорил.

— Наверное, я просто не привыкла справляться с таким давлением. Жизнь слишком коротка, чтобы так сильно переживать из-за того, что делают другие.

— У тебя справедливое замечание. — Его губы дрогнули в улыбке. — К сожалению, большинство демонов не разделяют твоего мнения.

Жар залился мою шею.

— Большинство демонов тоже не были заперты в подвале всю свою жизнь.

Он резко втянул воздух, и я почувствовала, как в воздухе затрещала магия мести. Его руки сжались друг вокруг друга, когда он вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Нет, не были.

— Не все демоны, которых я встретила, придерживаются такого образа мыслей. — Я теребила кончики своих волос.

— Очень жаль.

Я открутила крышку бутылки с водой и сделала глоток. Ледяная вода скользнула по горлу, пока я пила. Горло мгновенно успокоилось, и я закрутила крышку обратно, позволяя бутылке снова лечь на колени.

Я знала, что после долгих разговоров горло начинало болеть, но глотки воды, кажется, помогали. Хантер говорил, что если бы мои магические резервы были наполнены, у меня, вероятно, вообще не было бы проблем с болью, потому что моя магия могла бы исцелить ее. Это была еще одна причина, по которой мне нужно было разобраться с кормлением.

Хантер кивнул, потянулся к своему планшету и начал что-то печатать.

— А остальные? Гримшоу, Хемлок, Шэдоухарт? Они оставили тебя в покое?

Я опустила голову и покрутила кольцо на пальце. Оно было ослепительно белым, именно таким, каким, я знала, оно и будет.

— Не совсем. Они ничем не лучше Дредфул. Они считают меня ужасной, потому что я благородная, а Скел сказал мне, что я олицетворяю смерть.

— Что? — Рык загрохотал у него в груди. — Это неправда, звездочка. Ты не олицетворяешь смерть.

— Разве нет? — Я метнула взгляд к нему, и через меня прошел электрический разряд. — Я пожирательница душ.

— Пожиратели душ не только поглощают души и убивают, — настойчиво сказал он, выпрямляясь. — Они могут вырывать из души части, которые причиняют боль. Фрагменты, которые мучают и терзают, когда сверхъестественное существо или даже человек чувствует, будто тонет. Это ни в коем случае не идеальная техника, и она не постоянная, потому что души восстанавливаются, но она помогает. Она дает существу шанс действительно почувствовать облегчение и начать меняться, чтобы бороться с этой давящей частью себя.

— Правда? — Я склонила голову, и волосы рассыпались по плечу. — Я этого не знала.

— Теперь знаешь, — сказал он, снова печатая на планшете. — Ты не олицетворяешь смерть. Не позволяй страху Гримшоу перед смертью навесить на тебя этот ярлык.

— Скел боится смерти? — пробормотала я, проводя рукой по ткани мягкого дивана. — Вообще-то, в этом много смысла.

Хантер вздрогнул, глаза расширились, когда он потянулся к кофе и сделал несколько больших глотков.

— Я не знаю, почему сказал тебе это. Я никогда раньше не проговаривался о другом студенте.

— Я никому не скажу, — пообещала я, пытаясь смягчить его очевидную злость на самого себя. — Вообще-то, я тоже рассказываю тебе то, чего не рассказываю никому, и не думаю, что это потому, что ты мой консультант.

— Просто сделай вид, что ничего не слышала. — Он поставил чашку с кофе, но ко мне донесся не запах кофе. Это была карамель и… магия фейри? — С каких пор ты используешь имя Гримшоу?

— О, эм, оно просто как-то сорвалось, и он сказал, что тоже будет использовать мое имя. — Я на короткое мгновение опустила взгляд, и кольцо все еще было белым.

Мышца на его челюсти дернулась.

— О.

— Это плохо?

— Нет, нет. — Он покачал головой, и темно-русые пряди, выбившиеся из пучка, качнулись из стороны в сторону. — Думаю, это хорошо. Просто странно. Он ведь был с тобой не слишком добр, верно?

Я кивнула, снова ерзая на месте.

— Он и Декс появились в чулане, когда я пыталась активировать свои силы с куклами. Они что-то во мне спровоцировали. Мои силы почти пошли за ними и… я едва остановила это. — Мой голос стал тише. — Когда я очнулась, они отнесли меня к Солнечному камню. Это помогло.

— Что? — Злость вплелась в его голос, и он полностью застыл. — Ты потеряла сознание, оставшись с ними наедине?

— Они не сделали ничего, чтобы причинить мне боль, — слабо добавила я, только сейчас, произнеся это вслух, осознавая, насколько злой я должна была быть.

— Ты не злилась? — Его глаза горели гневом, но мое кольцо все еще было белым.

— Конечно, я была расстроена, — сказала я ему. — Может, они заслуживали от меня гораздо более жесткой выволочки за то, что сделали. Но я ведь тоже пыталась съесть их души, так разве это не делает нас квитами?

— Я с этим разберусь, — процедил он. — Почему они загнали тебя в угол вот так?

— Потому что я назвала Хемлока пьяным ублюдком, — горько пробормотала я, теребя кольцо.

Его брови удивленно взлетели вверх, прежде чем с его губ сорвался низкий смешок.

— Это не совсем неправда.

— Нет, не неправда. — Смешок вылетел с моих губ прежде, чем я успела его сдержать, и я шлепнула ладонью по рту.

— Что это спровоцировало? — Его костяшки побелели, руки сжались в кулаки на столе.

— О. — Веселье исчезло. — Он назвал меня шлюхой.

— Я с этим разберусь, — прорычал он, его глаза закрылись, пока он явно боролся со своей магией мести.

— Я уже разобралась, — пробормотала я. — Видимо, слово «ублюдок» бьет его по больному месту.

— Недостаточно хорошо. — Он глубоко вдохнул. — Как продвигается кормление? Я поговорил с Эшенфеллом, и он заверил меня, что ты не будешь рядом с другими. Куклы были моей идеей.

— Мне нравится сама идея. — Хотя куклы жуткие. — Но у меня просто не получается сделать это правильно, — призналась я, и мой голос был едва громче шепота. — Как будто есть блок, через который я не могу пробиться, чтобы добраться до своих сил, если только что-то другое их не спровоцирует.

— Я говорил с твоим отцом. — Успокаивающая улыбка коснулась уголков его губ. — Он обеспокоен проблемами с темной магией в совете, но ты все еще его приоритет. Он планирует прийти на твое следующее занятие по кормлению, чтобы помочь тебе с этим. Нет лучшего способа научиться есть души, чем у другого пожирателя душ.

Мое сердце подпрыгнуло при мысли, что Дэрил будет там. Я не ожидала, что он будет приходить на мои занятия, но это правда очень бы помогло.

— Правда? Это было бы здорово.

Его выражение смягчилось.

— Это важно, звездочка. Тебе нужно кормиться, не только ради силы, но и ради общего здоровья. Честно, я совершенно поражен тем, как ты выживала так долго без этого.

— Мне страшно. — Слова сами сорвались с губ. — А что, если я не смогу, даже если Дэрил будет рядом?

Хантер долго смотрел на меня, прежде чем выдохнул ровно и поднялся на ноги. Он обошел стол и подошел, чтобы сесть рядом со мной на диван.

Сердцебиение загрохотало у меня в ушах от его близости, и я глубоко вдохнула его сладкий шоколадный запах. Все мои нервы успокоились, когда он был так близко, и мне захотелось обвить его руками и крепко сжать, но я знала, что мне не стоит этого делать.

— Ты не одна в этом. — Он положил руку мне на плечо в успокаивающем жесте. — Мы пройдем через это вместе. Кормление может пугать любого демона, потому что наша магия такая дикая, но способность убить во время кормления пугает еще сильнее. Это нормально — чувствовать это.

— Но я не знаю, как преодолеть этот страх. — Мой голос дрогнул, и я сделала еще один глоток воды, чтобы успокоить боль.

Его планшет завибрировал на столе, и я заметила, как на экране вспыхнуло имя Джоэл, но Хантер проигнорировал это.

— Ты знала, что у Джоэла Крейвена, представителя инкубов в Демоническом совете, были проблемы с кормлением?

— Были? — Я снова закрутила крышку бутылки.

Он кивнул.

— Я помог ему пройти через это. Он мой лучший друг, и он отказывался кормиться — именно это, вообще-то, и подтолкнуло меня стать консультантом. Чтобы что-то изменить для демонов вроде тебя и него.

— Это правда потрясающе, Хантер, — восторженно сказала я, и улыбка потянула уголки моих губ.

Румянец расцвел на его щеках.

— Спасибо. Я правда хочу помочь тебе стать лучшей версией себя, Пандора. Правда хочу.

— Я знаю. — Я подняла руку и сжала его ладонь, лежавшую у меня на плече, и по мне разлилась волна тепла.

Он моргнул, убрал руку и резко поднялся, прежде чем вернуться к своему креслу.

— Оу. Прости. Я не понял, что подошел к тебе так близко. — Он дернул ворот рубашки с тяжелым вдохом, словно здесь было жарко, хотя температура была вполне комфортной. — Если я когда-нибудь заставлю тебя чувствовать себя некомфортно, пожалуйста, скажи мне.

— Ты никогда не сможешь заставить меня чувствовать себя некомфортно, — мгновенно ответила я, но он лишь натянуто улыбнулся и продолжил сеанс с поднятой защитой, которая выглядела для него болезненной.