13

ПАНДОРА

Я всегда хотела лучшую подругу-девушку, но с абсолютной уверенностью знала, что Дредфул не годилась на роль лучшей подруги. Да она даже на роль подруги не годилась. Она, может, и была моей соседкой по комнате, но я ловила себя на том, что её компания мне не нравится. Я больше не хотела пытаться умиротворять чувства Дредфул. Она была грубой и резкой со всеми, не говоря уже о её материалистичности.

— На мне это смотрится намного лучше. — Она разгладила по ногам шерстяную юбку, которую украла из моего шкафа, пока мы шли по песчаному кампусу к Реформ-Холлу на Церемониальную магию. — То есть ты всё равно не можешь носить её с этой мерзкой повязкой на бедре. Тебе правда стоит просто отдать её мне.

— Я всё ещё могу её носить, — проворчала я, разглаживая по ногам свою струящуюся юбку, такую же короткую, как та, что была на ней. — И повязка не мерзкая.

Вчера ночью она вошла в нашу комнату, разбудив меня шумом и жалобами на то, что все смеялись над её соседкой после того, как Декс довёл меня до панической атаки. Она не спросила, в порядке ли я, и, похоже, ей вообще не было до меня никакого дела. Уже одно это говорило достаточно. Она сказала мне, что я пожирательница душ и должна перестать притворяться слабой, пока не стала изгоем в академии. Если это случится, она перестанет со мной общаться — чего на данный момент я, вообще-то, хотела.

— Может, если бы ты не просыпалась целую вечность, ты могла бы надеть юбку, раз она тебе так нравится. — Она фыркнула и взмахнула на меня своими светлыми волосами, и запах праздничного торта заполнил мои чувства. Он был слишком сладким. Не то чтобы я не любила сладкие запахи, но мне куда больше нравился сладкий шоколадный запах Хантера или запах сахарной ваты Рида.

— Или ты могла бы не трогать мой шкаф, — горько пробормотала я.

Дело было не в том, что я не хотела делиться одеждой. Скорее в том, что она брала вещи, которые Дэрил купил для меня, не спрашивая. Она вела себя так, будто он купил их для неё. Это был вопрос принципа, и меня это расстраивало. Может, это было иррационально, но всё равно расстраивало.

Она ахнула, когда мы вошли в Реформ-Холл.

— Грубо. Я добра к тебе, Грейвсенд. Не заставляй меня пожалеть об этом.

Она умчалась вперёд, и я не стала её останавливать, пока мы направлялись в кабинет 219.

Класс освещали мерцающие сферы света, отбрасывавшие пляшущие тени на стены из песчаника. Окон в этой комнате заметно не было. Руны и сигилы украшали каждую поверхность, пульсируя магической энергией, которая гудела в воздухе. В центре стоял украшенный алтарь, на поверхности которого были выгравированы арканные символы.

Когда я вошла следом за Дредфул, приглушённый шёпот студентов стих. Его сменила напряжённая тишина, нарушаемая только стуком каблуков Дредфул по полу, пока она шла к среднему ряду и садилась рядом с несколькими другими демонами, одного из которых я узнала как Найтвинда, демона, который сказал что-то о том, что Рид общается со мной на Основах демонологии.

Взгляды остановились на мне, и по коже на руках поднялись мурашки. Игнорируя пристальное внимание сверстников, я направилась к свободному месту в задней части комнаты, прежде чем осознала, рядом с кем только что села.

Мне стоило взять Небулу с собой сегодня, вместо того чтобы оставить его дома, но он настоял, что хочет немного поспать, а не трястись весь день в моей сумке.

Я скучала по нему.

Вздохнув, я ощутила запахи пряного бурбона, ванили и дыма, заполнившие мои чувства, и повернулась, встретившись с двумя острыми взглядами Хемлока и Гримшоу слева от меня.

Страх пробежал по моему позвоночнику, когда я снова поднялась.

Губы Гримшоу дрогнули в ухмылке, а зрачки его изумрудных глаз были широко расширены.

— Ты вкусная.

— Прости, — выпалила я, позволяя волосам упасть вокруг меня и спрятать меня от их пристальных взглядов. — Я не поняла…

— Что садишься с демонами низшего класса? — Хемлок нахмурился, быстро постукивая пальцами по парте.

— Это не… я не… — Я попыталась объяснить, но слова потерялись на языке.

— Ну так иди. — Его чёрные пряди упали на глаза, но он даже не попытался убрать их. — Твоя маленькая подружка тебя ждёт.

Я оглянулась и увидела, как Дредфул машет мне рукой, её лицо было перекошено от раздражения.

Я бы не совсем назвала её подругой…

Повернувшись обратно к Гримшоу и Хемлоку, я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.

— Или можешь выбрать сесть с нами, принцесса. — Голос Гримшоу был хриплым, и от него по мне прошла волна жара.

Я прикусила нижнюю губу.

Грудь Хемлока завибрировала от очень недружелюбного рычания.

— Я понимаю, когда мне не рады, — тихо пробормотала я, чувствуя, как щёки вспыхнули от смущения. Я развернулась на каблуках и пошла туда, где Дредфул сидела с другими благородными, с которыми я ещё не была знакома. Воздух в этой комнате был прохладнее, чем в остальном здании.

Губы Дредфул изогнулись в снисходительной улыбке, когда я заняла место рядом с ней.

— О чём, во имя Калисты, ты думала, садясь рядом с этими неудачниками?

— Какая разница? — Найтвинд ухмыльнулся, пересаживаясь на свободное место по другую сторону от меня. Его запах был похож на маршмеллоу и, как и запах Дредфул, был для меня слишком сладким. — Теперь она с нами.

Я выдавила застенчивую улыбку.

— Спасибо.

— Жаль только, что она хочет трахнуть Гримшоу и Хемлока, — язвительно сказала Дредфул. — Они что, не хотят трахнуть тебя в ответ?

Я вздрогнула от кислотного тона, капавшего с её губ.

— Я этого не хочу.

Найтвинд закинул руку на спинку моего стула, и я выпрямилась, осознав, как близко он оказался.

— Это хреново, Дредфул. Не выдумывай ложь о Грейвсенд. Если бы она хотела трахнуться… — Он опустил губы к моему уху. — Я бы с радостью предложил свои услуги. Да ни за что она не заинтересовалась бы этими двумя.

По мне пронёсся омерзительный холодок, и я заметно отшатнулась.

— Нет. Меня не интересует никто, кроме моей предначертанной Пары.

— Предначертанной? — Найтвинд усмехнулся, но убрал руку. — Мне это нравится.

Остальные благородные вокруг нас обменялись неловкими взглядами.

— Предначертанная или нет, тебе стоит постараться не общаться с отбросами, — ухоженные ногти Дредфул застучали по парте. — Это плохо для твоей репутации.

Репутация. Какая же это была пустяковая вещь, когда я знала, насколько драгоценна жизнь. Она была слишком особенной, чтобы переживать из-за статус-кво.

Я пожала плечами, пытаясь выглядеть невозмутимой, но чувствовала на себе взгляды Гримшоу и Хемлока. Я не знала, откуда понимала, что это они, но было такое ощущение, будто они смотрели глубоко в мою душу и выковыривали оттуда все мои секреты.

Кончики моих пальцев скользнули по повязке на бедре, чтобы убедиться, что она всё ещё на месте. Так и было. Маленький вздох облегчения сорвался с меня за мгновение до того, как сдавленный крик застрял у меня в горле.

Тьма закружилась над моей партой, когда из неё выполз восьминогий паук и быстро перебежал по тыльной стороне моей ладони, оставляя за собой боль. Множество зелёных глаз моргнули, глядя на меня.

Я резко затрясла рукой из стороны в сторону, пока он не упал, затем вскочила на ноги, выбив из-под себя стул, и отшатнулась назад.

— О, дерьмо! — взвизгнул Найтвинд, отлетая от меня к другой стороне комнаты.

Крик Дредфул начал симфонию испуганных визгов в комнате от всех остальных демонов, и с каждым из них паук рос в размерах там, где упал на мою парту.

Ужас пригвоздил меня к месту, пока я удерживала с ним зрительный контакт. Его конечности двигались, как теневые щупальца, тянущиеся ко мне.

Крик в моём горле вырвался лишь жалким писком.

В классе воцарился ещё больший хаос, пока все кричали от страха.

— Блядский дым, — прорычал где-то позади меня Хемлок. — Ты изливаешь страхи.

— Гримшоу, — отчитал его резкий мужской голос, когда кто-то вошёл в комнату. — Мой класс — не шведский стол страха для тебя.

— Вы все такие слабаки. — Смех Гримшоу мог показаться всем остальным угрожающим и безумным, но даже когда я смотрела в глаза самому страшному теневому пауку, какого когда-либо видела, я знала, что этот звук был полон презрения к себе.

— О, Судьбы, нет! Мамочка, папочка, я буду хорошо себя вести, обещаю! — Дредфул ползла на четвереньках, а по её щекам текли слёзы. — Пожалуйста, не забирайте это!

И тогда я поняла, что каждый демон в комнате видел собственные страхи.

Я заставила воздух выйти из лёгких, прежде чем вдохнула свежий кислород.

Это было ненастоящим.

Гримшоу фыркнул.

— Благородная девочка хочет сохранить свой статус и деньги. Скучно. А вот страх Грейвсенд…

Капающие тени паука снова потянулись ко мне, и мои мышцы болезненно свело от того, что я застыла ещё сильнее.

— Выйди, пока не научишься контролировать свою магию страха. От тебя ею несёт, — прорычал мужчина.

Я услышала, как Гримшоу бормочет ругательства себе под нос, и его шаги, с грохотом удаляющиеся прочь, прежде чем парализующий страх отпустил мою душу, а иллюзия паука, владеющего теневыми щупальцами, растворилась в воздухе.

Из меня вырвался шумный выдох, и я поспешно потянулась к стулу, поставила его обратно туда, где он должен был стоять, чтобы сесть. Я обмякла над партой и начала считать вдохи, пока все остальные тоже занимали свои места.

Но никто не сказал ни слова, включая Дредфул.

Мужчина, который выгнал Гримшоу, держался уверенно, пока ходил туда-сюда в центре комнаты.

— Я Айронвуд, ваш профессор-демон страха по Введению в церемониальную магию.

Благодаря освещению, можно было предположить, что ему, вероятно, было чуть за тридцать; у него были кудрявые каштаново-рыжие волосы и карие глаза. Я отметила лёгкий запах банана и ягод вокруг него, когда он ходил.

— Поскольку Гримшоу уже потратил драгоценное время и травмировал большую часть класса, мы сразу перейдём к уроку, — сказал он тоном, не допускающим возражений. — Кто-нибудь знает, что такое церемониальная магия?

Рука Дредфул взметнулась вверх.

— Она используется, чтобы усиливать магическое намерение.

Он улыбнулся ей, и я могла поклясться, что она покраснела.

— Очень хорошо. Чаще всего её используют ведьмы и колдуны, но любой сверхъестественный может применять эту технику.

Очевидно, она уже отошла от страха, который охватил её всего несколько минут назад.

Мне так не повезло. Моё сердце всё ещё неумолимо колотилось о рёбра.

— Я слышал, что церемониальную магию можно использовать для призыва тёмной магии, — заговорил какой-то демон впереди.

Губы Айронвуда сжались в хмурой линии.

— Это верно. Тёмную магию можно призвать церемониально любым сверхъестественным, но это не срабатывает каждый раз. И только ведьмы и колдуны могут в какой-то мере владеть тёмной магией без заражения.

— Я думала, тёмной магией в прошлом владели и другие сверхъестественные, — пробормотала я.

Взгляд Айронвуда резко метнулся ко мне, и он кивнул.

— Мне известен только один случай, когда сверхъестественный, не являющийся ведьмой или колдуном, был заражён и использовал её, и это произошло из-за разорванной связи Пар. Тем сверхъестественным был арктический волк, и обычно считается, что сама отвергнутая связь была дарована потому, что Судьбы ошиблись с парой. Однако ритуал тёмной магии, использованный для разрыва связи, имел смертельный побочный эффект. Знаешь, какой?

— Первый из Пар, отвергший связь, заразился тёмной магией, — ответила я. — Его тело и душа сгнили изнутри из-за этого.

Он мрачно кивнул.

— Это было около пятидесяти лет назад и было задокументировано, потому что произошло во время Второй войны Калисты.

— Были ли ещё случаи, когда тёмная магия становилась осязаемой внутри сверхъестественного вот так? — спросил Найтвинд, запуская пальцы в свои тёмно-русые кудри.

— Только один другой случай, когда сверхъестественный не умер сразу, — сказал он нам. — Два колдуна сражались за реликвию. Один использовал ритуал тёмной магии, чтобы проклясть другого, но он обернулся против него. Колдун, совершивший ритуал, стал более тёмным существом. Он, как и волк времён войны, мог обращаться в любое животное с помощью своей тёмной магии в форме тёмной смолы. Он мог телепортироваться. Его способность к регенерации была за пределами всех норм. В итоге он убил мужчину, с которым враждовал, и украл реликвию. И он, и реликвия исчезли. Это было сто лет назад, но с момента заражения волка были только слухи о подобных случаях.

— Как выглядит тёмная магия? — спросила Дредфул, и в её голосе дрожала лёгкая тревога.

— Она обсидианового цвета, по текстуре и виду похожа на смолу и капает, как кислота. — Айронвуд на несколько мгновений отвёл взгляд к стене, и моё сердцебиение снова ускорилось. — Это только когда она принимает осязаемую форму. Ведьмы и колдуны раньше постоянно использовали тёмную магию без того, чтобы она становилась осязаемой. Никто не знает, что делает её настолько хаотичной, но именно поэтому после войны она стала запретной магией.

— Что в ней такого плохого? — спросил кто-то ещё.

Пот выступил у меня на лбу, пока я обдумывала, как должна выглядеть тёмная магия.

Тёмная, похожая на смолу субстанция… по сути, как жижа — или капающие теневые щупальца.

Кровь застыла у меня в венах, когда образы капающих теней моей матери бесчисленное множество раз вонзились мне в живот.

Тёмная магия или теневая магия?

Я сжала кулаки, пытаясь остановить панику, набухающую в груди.

А что, если и то и другое?

Взгляд Айронвуда резко метнулся к демону, который задал вопрос, и он поморщился.

— Тёмная магия нестабильна, и её нельзя уничтожить.

— Что тогда с ней происходит?

— Есть реликвия, которая хранится у Сверхъестественного совета и может поглощать тёмную магию и удерживать её. — Его взгляд скользнул по мне, а брови нахмурились. — Тёмная магия является преступлением не только в Демонической столице, но и во всей Калисте. Наказание — казнь.

Пот покрыл мою кожу влажным блеском, пока сердце колотилось в груди. Я застряла в воспоминаниях о тенях моей матери, которые капали и прожигали мою плоть.

О, Судьбы. Мне нужно было поговорить с Дэрилом.

Может, я была параноиком, а может, мать, Пенни Боунс — имя, которое я узнала совсем недавно, — была связана с тёмной магией. В любом случае мне нужно было поговорить об этом с Дэрилом.

— Давайте сосредоточимся на церемониальной магии, — заявил Айронвуд, хлопнув в ладони. — Есть разные способы проводить церемониальную магию. Самые распространённые — магические круги или алтари…

Я пыталась сосредоточиться, но мои мысли были заполнены болезненными воспоминаниями о матери и её тёмных тенях.

Она всегда держала меня прикованной в подвале, и единственным побегом оттуда были книги, которые она мне давала.

Книг, посвящённых тёмной магии, было больше, чем каких-либо других, и тогда я не придавала этому особого значения. Но я ведь и не знала, что это запретная магия. Всё, что я помнила о ней, — это то, что она была высшей формой магии без последствий, и мать отзывалась о ней с восхищением.

Не могло быть, чтобы это было совпадением.

— Идёшь? — Дредфул дёрнула меня за руку.

— Куда? — Я несколько раз моргнула, прежде чем поняла, что урок закончился. Айронвуд нас отпустил. Я не удержалась и украдкой оглянулась, чтобы увидеть, что Хемлок уже ушёл.

— Мы идём есть. — Она закатила глаза.

— О, всё нормально. Я правда не так уж голодна.

— Ты идёшь. — Она крепче сжала мою руку. — Я хочу представить всем мою новую подругу.

У меня почти не было времени схватить планшет и засунуть его в сумку, прежде чем она потащила меня за собой вместе с группой благородных к столовой.

— В этой академии не так много благородных, — сказала она мне, пока мы поднимались по лестнице Реформ-Холла. — Но это наша группа. Остальные демоны здесь — отбросы. Буквально не стоят даже секунды внимания.

— Не думаю, что это справедливо, — пробормотала я скорее себе, потому что никто из них не слушал.

— О, значит, ты, наверное, ничего не знаешь об их семьях, — усмехнулся Найтвинд, толкнув меня плечом.

Я не считала, что их семьи имели большое значение. Мне было важнее, кем были сами личности, а не семьи как таковые. Если бы меня судили по тому, кем была моя мать, обо мне, я была уверена, думали бы ужасно. Я не хотела поступать так с кем-то ещё. Единственная причина, по которой они были так добры ко мне, заключалась в том, кем был мой отец, а не в том, кем была я.

Демоническое общество было утомительным.

Вход в столовую навис впереди, двойные двери были приоткрыты, открывая проблески кипящей внутри активности. Болтовня других студентов наполняла воздух, сопровождаемая звоном столовых приборов и редкими вспышками смеха.

Пока Дредфул дёргала меня за руку, я шла за ней, но всё время спотыкалась о собственные ноги.

Переход из кабинета Введения в церемониальную магию в столовую ощущался так, будто я шагнула в совершенно другое здание. Дразнящие ароматы еды витали в воздухе — смесь пряных специй и сладкой выпечки. Это напомнило мне запахи, с которыми я познакомилась в поместье Дэрила. Его повар всегда готовил разнообразные блюда, и у меня было подозрение, что Дэрил попросил его об этом, когда узнал, что я когда-либо ела только хлеб и морковь.

Прежде чем я успела опомниться, я оказалась среди группы благородных, их голоса эхом звучали вокруг меня. Дредфул устроилась рядом со мной, а Найтвинд — по другую сторону.

Болтовня вокруг была подавляющей и изматывающей.

— Это моя соседка и новая лучшая подружка, Грейвсенд. — Дредфул указала на меня жестом, будто демонстрировала игрушку.

Я нахмурилась, когда все начали спрашивать о Дэриле и о том, как они не слышали, что у него есть дочь, пока меня не зачислили. К счастью, мне удалось избежать всех деликатных вопросов.

— Я Войдфайр! — Демоница с рыжими волосами, подстриженными в боб, как у Дредфул, фальшиво улыбнулась мне. — Я лучшая подруга Дредфул, и я демон страха.

— О, это круто. — Я заставила губы изогнуться в улыбке.

Её карие глаза обвиняюще сузились на мне.

— Да, круто! Мы лучшие подруги целую вечность. Я была здесь первой, знаешь ли. — Она восторженно хихикнула, но я уловила скрытый посыл.

Дредфул была её лучшей подругой. Не моей. Не то чтобы меня это хоть как-то волновало. Дредфул была не очень-то милой, но Войдфайр казалась такой же грубой. По моему мнению, они отлично подходили друг другу.

Я съела несколько кусочков пасты на своей тарелке, прежде чем осмотреть комнату и заметить Декса, Хемлока и Гримшоу, сидящих одних за столом в дальнем углу. Часть меня хотела быть изолированной вот так, вместо того чтобы выдавливать из себя светскую беседу с благородными, которые считали себя лучше всех остальных здесь.

— О, Судьбы! Вы видите вон тех трёх отморозков? — восторженно выдохнула Войдфайр. — Это Хемлок, Гримшоу и Шэдоухарт…

— А кто не знает об этих троих? — рассмеялась Дредфул. — Они изгои в Демонической столице.

Остальные благородные рядом с нами начали сплетничать о них, и их слова рассекали воздух, как кинжалы.

Дискомфорт грыз меня изнутри, тяжесть их презрения давила на меня. Казалось, будто я пачкалась просто из-за того, что сидела с ними, и, может, так и было, раз я ничего не сказала, чтобы это остановить.

Я глубоко вдохнула, прежде чем вмешаться:

— Разве такие сплетни не совершенно бесполезны?

Дредфул быстро ответила:

— Прости, что? Я тебя не слышу.

— Это её голос, — хихикнула Войдфайр. — Что, во имя Блезена, с ним не так?

Смех разнёсся вокруг стола, когда они заметили мой хриплый голос и ухватились за возможность поиздеваться надо мной.

— Повзрослей, Войдфайр, — заявил Найтвинд, закатив глаза. — У неё голос хриплый и другой. Что в этом такого?

— Он звучит так мерзко!

В ушах у меня начало звенеть, пока взгляд прилип к мужчине, выходящему из столовой.

— А теперь она пялится на демона с человеческой матерью? — Войдфайр взвыла от веселья, пока остальные презрительно усмехались ему вслед. — Ты точно умеешь их выбирать, да, Грейвсенд?

Насмешливый смех Войдфайр отразился вокруг стола, и тяжесть их слов ощущалась так, будто тени матери протолкнули мне в горло, перекрывая воздух в лёгких. Жгла не только насмешка над моим голосом — это были их жестокие издёвки, направленные на Рида. Он не заслуживал ни одного плохого слова о себе.

Ярость хлынула сквозь меня, и я поднялась на ноги.

— Заткнитесь! — Слова сорвались с моих губ, прорезав смех, как удар хлыста.

За столом воцарилась тишина, потрясённые лица повернулись ко мне, и в их выражениях смешались удивление, презрение и страх.

Глубоко вдохнув, я вцепилась в край стола, чтобы удержаться на ногах.

— Вы вообще понимаете, что вы не насколько вы привилегированны, чтобы сидеть здесь и насмехаться над другими за то, что они не могут контролировать? Это пиздец.

Насмешливая ухмылка Войдфайр дрогнула, сменившись тёмной вспышкой ненависти.

— Мне не нравится твоя соседка, — сказала она Дредфул.

Лицо Дредфул покраснело, когда она уставилась на меня.

— Я пригласила тебя сидеть с нами, потому что ты Грейвсенд. Ты грёбаная пожирательница душ. Но ты отчитываешь нас из-за какого-то отброса с членом?

— Судьбы, Дредфул! — воскликнула я, вскинув руки от раздражения. Раздражение и злость накатывали от меня волнами, и я знала, что любой теневой демон в радиусе мили должен был насытиться ими досыта. — В жизни есть не только секс! Я знаю, ты суккуб, но не все думают так же. Я — нет. Я заступаюсь за них не потому, что хочу с ними переспать. Я добра к ним, потому что не считаю их ниже себя. А вот это высокомерное поведение, которое изрыгает ваша группа благородных? Вот это ниже меня.

Атмосфера стала напряжённой, и, бросив последний взгляд вокруг стола, я поправила сумку на плече, развернулась на каблуках и вышла из столовой. Я была рада оставить позади этот душный стол осуждения и насмешек и отказалась оглядываться, пока в животе росла тяжёлая яма.

Все демоны в столовой смотрели на меня, когда я вылетела оттуда, но стоило мне выйти в коридор, как злость начала отступать. Наверное, было не слишком умно противостоять целой группе благородных демонов, но это было правильно. Я задумалась, слышал ли Рид всё это до того, как ушёл, а потом поняла, что не мог не слышать.

Погружённая в мысли, я спустилась по лестнице и завернула за угол в вестибюль, едва не столкнувшись с Ридом.

Его сильные руки сомкнулись на моих плечах, удерживая меня на месте, а фиолетовый взгляд пробежался по мне, словно проверяя, нет ли травм. Я не сомневалась, что он заметил мои раскрасневшиеся щёки и сжатые кулаки.

— Эй, ты в порядке?

— Нет… Нет. Не совсем, — заикаясь, ответила я, мой голос был хриплым и окрашенным раздражением. — Просто… немного драмы с другими благородными.

Рид кивнул, мягкая улыбка тронула его губы, когда он отпустил мои плечи.

— Вообще-то я возвращался проверить, как ты. Ты всегда общаешься с такими демонами?

Я покачала головой, и горькая улыбка тронула уголки моих губ.

— Нет, не совсем. То есть я вообще ни с кем особо не общалась до академии, — призналась я, чувствуя укол одиночества, похожий на тот, что раньше преследовал меня в том подвале. — Даже если я благородная из-за Дэрила, моего отца, я имею в виду… я не одобряю их поведение. Я не считаю, что кто-то ниже меня.

На лице Рида мелькнуло понимание, и он медленно кивнул.

— Я понимаю. Ты поступила правильно, когда заступилась перед ними.

Его уверенные слова омыли меня, как успокаивающий бальзам, ослабляя напряжение в мышцах и утихомиривая смятение в мыслях так, как никому прежде не удавалось. Хантер сумел провести меня через паническую атаку, а теперь Рид смог успокоить меня одним-единственным предложением.

Это резко отличалось от того, как мне помогал Небула. Хотя его присутствие тоже было более чем необходимо.

— Спасибо, — пробормотала я, заправляя волосы за ухо. — Мне нужно было это услышать.

— Чушь собачья, — рявкнул грубый голос у меня за спиной.

Я дёрнулась вперёд, в грудь Рида, и его рука скользнула мне за спину в защитном жесте, пока я резко обернулась и увидела Декса, Хемлока и Гримшоу, стоящих перед нами.

— Всё, что есть Грейвсенд, — это избалованная принцесса, такая же, как благородные, с которыми она сидела. — Хемлок скрестил руки на груди, сверля меня красными глазами. — Я не поведусь на этот спектакль.

Декс и Гримшоу стояли по бокам от него с одинаковыми ухмылками на губах.

Страх резко кольнул меня в грудь, но я выпуталась из рук Рида и сделала шаг вперёд.

— Нет. Я не такая, как они.

— О? — Гримшоу выгнул бровь.

— Твой папочка благородный и состоит в совете, — Хемлок медленно растянул слова. — Ты тоже благородная.

— Грёбаные Судьбы, — одновременно простонали Декс и Гримшоу.

От этого звука кровь во мне стала горячей, и я задрожала.

— Что, блядь, с вами двумя не так? — Хемлок посмотрел то на одного друга, то на другого.

— Я пьянею от неё. — Плечи Гримшоу опустились, когда он глубоко вдохнул. Его зелёные глаза засияли, и я почувствовала, как он поглощает страх, исходящий от меня.

— Не только от её страха… там что-то большее. — Декс снова застонал, и его тени хлестнули вокруг него, как ветви искривлённых деревьев.

— Прекратите, — хрипло выдохнула я.

— Говори громче, мелкая, — промурлыкал Хемлок. — Я тебя не слышу.

Декс двинулся вперёд хищной походкой, и я попятилась, пока спина не прижалась к песчаниковой стене. Тени, отбрасываемые демонической формой Декса, танцевали сами по себе, извиваясь и искажаясь в тусклом свете вестибюля.

Сердце колотилось у меня в груди, и первобытный страх нёсся по венам, пока я ощущала, как его тёмное присутствие нависает надо мной.

— Я сказала: прекратите! — выдавила я, и мой голос прозвучал хрипло, словно разодранный.

Туманно-серый взгляд Декса пронзил меня с такой силой, что по позвоночнику пробежала дрожь. Его язык выскользнул наружу, смачивая нижнюю губу, когда он упёрся предплечьем в стену над моей головой и наклонился ближе.

— Почему я так чертовски пугаю тебя, бедовая?

Горячие слёзы защипали глаза, затуманивая зрение, пока паника грозила поглотить меня.

— Судьбы, ты такая, блядь, сладкая на вкус… этот привкус точно не только страх или боль.

Его теневые щупальца мягко скользнули по моей щеке и руке — приятное отличие от того, как они жестоко впивались в меня когтями. Но это было ещё более тревожно, потому что казалось, будто они ищут ответы в глубинах моей души, которые я не была готова дать никому.

Рука схватила Декса за плечо и оттащила его от меня, прежде чем лицо Рида оказалось в фокусе. Его добрый взгляд и знакомые черты успокоили мой растрёпанный разум. Не говоря ни слова, он развернулся и встал между Дексом и мной.

— Кем ты себя возомнил, чтобы вставать между теневым демоном и его добычей? — Голос Декса был жёстким, глубоким и почти бестелесным.

— Декс, чувак, остынь, — сказал ему Гримшоу.

— Пусть делает что хочет, — буркнул Хемлок Гримшоу.

— Да, дайте мне делать что хочу, — с энтузиазмом взмолился Декс.

По милости Судеб голос Хантера рассёк воздух, как нож:

— Отвали от неё, блядь!

— Конечно, благородный приходит на помощь, — пробормотал Гримшоу себе под нос, прежде чем уйти.

— Я же говорил, она такая же, как они, — бесполезно добавил Хемлок, шагая рядом со своим другом.

Я выглянула из-за Рида и встретилась взглядом с Дексом.

— Она совсем не такая, как эти сучки, — решил Декс с понимающей ухмылкой, и его тени свернулись вокруг него, прежде чем он полностью исчез в них.

Почему от этого заявления у меня в животе запорхали бабочки?

— О, Судьбы. — Рид словно сдулся, напряжение ушло из его плеч, когда он устало выдохнул. — Это было напряжённо.

Мы оба одновременно перевели дыхание, пока Хантер направлялся к нам.

— Что, во имя Калисты, произошло? — Он задал вопрос Риду с искренним беспокойством.

— Пандора поспорила с какими-то благородными в столовой, потом пошла за мной сюда. Эти трое пошли следом и загнали её в угол, — объяснил он. — У них какая-то странная одержимость ею. Мне это не нравится.

— Мне тоже, но ты хорошо поступил, когда заступился за неё. — Хантер повернулся ко мне, и его белые глаза смягчились. — Пойдём со мной, — тихо произнёс он.

Я кивнула, одарив Рида маленькой благодарной улыбкой.

— Спасибо, что вмешался.

— Спасибо, что сделала то же самое, — сказал он, и его пальцы дёрнулись, прежде чем он сжал их в кулак.

Бросив последний взгляд на Рида, я последовала за Хантером из вестибюля в его кабинет.