8

ХАНТЕР

Сердце колотилось в груди, как барабанный бой ярости, пока я смотрел на Пандору — бледную и дрожащую в моих руках. Жажда мести ярко горела на переднем крае сознания, подпитывая каждую мысль видениями возмездия.

Как посмел Декстер Шэдоухарт причинить ей боль своими тенями? Вокруг всей её шеи остался слабый след, с которого капала кровь. Она едва исцелялась, и кровь только-только начала сворачиваться. Он не должен был этого делать. Её шея, из всех грёбаных мест? Ей всего пару месяцев назад перерезали горло, и это привело бы к её смерти, если бы её силы пожирательницы душ не пробудились.

Я хотел сделать больше. Мои силы возмездия прорезали кольцо вокруг его шеи, которое почти сразу зажило так же, как он порезал Пандору. Мой порез прошёл прямо по его белому шраму, а моя магия ударила Шэдоухарта о стену, когда он не ушёл, силой швырнув ублюдка в тени. Я не понимал, зачем он хотел остаться и смотреть, как она ломается.

Он не заслуживал находиться рядом с ней. Не после того, что он с ней сделал.

И всё же я был безмерно горд и потрясён тем, как далеко она продвинулась с тех пор. Она посещала академию, полную демонов, и почти глазом не моргнула из-за выходок Дредфул, когда впервые с ней познакомилась. Обычно жизнь в плену породила бы затворническое поведение у любого другого сверхъестественного, но демоны справлялись с жестокостью чуть лучше остальных. Но она не заслуживала ничего из этого. Если другие студенты видели её панику, я знал, что она окажется у них на прицеле.

Демоны были не единственными сверхъестественными, которые выслеживали слабых, чтобы уничтожить их, но мы всё равно были безжалостны. Мне придётся убедиться, что преподаватели в курсе и присматривают за ней. Самый большой плюс был в том, что Смерть — её отец.

Никто не хотел оказаться в черном списке Смерти.

Смерть вообще не испытывал угрызений совести, высасывая душу и наполняя свои резервы просто потому, что кто-то не так на него посмотрел. А если бы они пошли против его дочери? Он сожрал бы весь студенческий состав — вместе с преподавателями.

— Вот так, звёздочка. Глубокие вдохи, — мягко пробормотал я девушке в своих руках. — Ты справишься.

Как Эшенфелл это вообще позволил? Его предупредили о её прошлом. Он знал, что у неё травма, связанная с питанием и теневой магией. Позволить ей встать в пару с Шэдоухартом было тупостью, и это был только первый день.

Я хотел, чтобы Эшенфелл истекал кровью так же, как она.

С её губ сорвался всхлип, и кулаки крепко вцепились в мою рубашку.

— Оставайся со мной. Я держу тебя. Мы в моём кабинете, — заверил я её, пока мы сидели всего в паре футов от места, где её вырвало. Позже я вызову уборщика. К счастью, в академии было несколько чар, способных очистить комнату за секунду, так что я не стал бы убирать сам, если только это не беспокоило бы её. — Ты в безопасности. Я здесь.

Я провёл рукой по её пропитанным потом угольно-чёрным волосам, и в моей душе вспыхнул огонь другого рода. Я знал, что испытываю к ней чувства, но видеть её такой было пиздец как больно. Я отдал бы что угодно, чтобы стереть боль из её воспоминаний, чтобы защитить её от ужасов, преследовавших её прошлое, но я знал, что это невозможно. Всё, что я мог, — быть рядом, предложить ей утешение посреди всего этого.

Я чувствовал, как она дрожит, как её тело наконец перестаёт сотрясаться от рыданий.

— Х-Хантер, — прохрипела она, и её голос звучал так, будто горло изодрали в клочья. Он всегда был хриплым, но сейчас звучал откровенно болезненно.

Грудь сжалась.

— Говори со мной, звёздочка.

— Я в порядке. — Она подняла руку и коснулась шеи, затем отняла её, глядя на мазок подсыхающей крови. — Это ничего.

Я сдержал смешок.

— Если бы это было ничего, у тебя не случилась бы паническая атака, Пандора.

— Меня просто триггернуло. — Она сжала окровавленную руку в кулак. — Декс просто—

— Декс? — процедил я имя сквозь стиснутые зубы.

Декстер Шэдоухарт дал ей своё имя? И она им пользовалась? Что это, блядь, такое?

— Я попросила его не делать этого. — Она опустила кулак на колени и, кажется, инстинктивно придвинулась ко мне ближе. — Но он всё равно сделал. Тени… они вызвали воспоминания. Уверена, мой папа… рассказал тебе о моём прошлом.

— Ему не пришлось, — пробормотал я, пропуская пальцы сквозь её волосы. — Я был там, когда Смерть нашёл тебя.

— Что? — Всё её тело напряглось. — Ты видел меня?

Я прижал её крепче, боясь, что она попытается отстраниться.

— Я был с ним вместе с теневым демоном-представителем совета, Бейном. Мы перенеслись к тебе через тени, когда Смерть почувствовал твоё пробуждение. Я знаю, что случилось, и видел, в каком ты была состоянии, своими глазами. Это преследует меня до сих пор. Если бы ты не убила Пенни Боунс, я бы с радостью заставил её страдать, прежде чем позволить Смерти оборвать её жизнь. Я чувствовал потребность защищать тебя с самого начала.

Её брови сошлись, пока она смотрела на меня, и в её красных глазах закрутилась сильная эмоция. Она ничего не сказала. Да и сказать было особо нечего, но я бы многое отдал, чтобы узнать, о чём она думала в тот момент.

— Ты исцеляешься очень медленно, — сказал я ей, отводя её волосы назад, чтобы взглянуть на шею. Рана была поверхностной и, честно говоря, рассекала кожу лишь настолько глубоко, чтобы кровь выступила по всему кругу. Она была не такой серьёзной, как мне показалось сначала. Я определённо порезал Шэдоухарта своей магией глубже. — Это потому, что ты не питалась. Твои магические резервы практически пусты, верно?

Она кивнула, дыхание было рваным, пока она цеплялась за меня. Я не был уверен, понимала ли она, насколько близко мы находились, но мне нравилось её тепло и возможность дать ей то утешение, которое ей было нужно.

— Тебе нужно позвонить отцу, звёздочка. Он лучше всех сможет тебя научить. — Я сдвинул её в своих руках и осторожно поднялся на ноги, прежде чем отнести её к дивану и сесть, устроив её у себя на коленях. — Ты должна научиться питаться.

— Я… — прохрипела она и поморщилась. — Я не хочу у-убивать.

— Тебе и не нужно, звёздочка. Ты можешь питаться фрагментами душ, — мягко заверил я её.

— Д-Дэрил говорил мне. — Она дрожащим вдохом втянула воздух, и я почувствовал, как её мышцы начинают расслабляться, когда она берёт дыхание под контроль. — Но я н-не могу. Это будет больно, когда я это сделаю?

— Не обязательно. — Я откинулся на мягкую спинку дивана. — Зависит от того, сколько ты возьмёшь. Твой отец умеет питаться такими маленькими фрагментами, что это ничего не делает, кроме как утомляет источник. Смерть раньше питался моей душой.

— Он что? — Её голос взлетел на октаву выше, прежде чем сорваться хрипом, и она резко подняла голову, уставившись на меня.

Я тихо усмехнулся.

— Всё в порядке. Как я сказал, это не обязательно должно причинять боль. Это твоя магия, звёздочка. Ты можешь использовать её и подчинять своей воле. Потребуется время, чтобы овладеть ею, потому что ты всю жизнь прожила, не используя её, но у тебя получится.

— Мне страшно, Хантер, — прошептала она так тихо, что я едва услышал даже своим демоническим слухом. — Я так долго отчаянно хотела одобрения матери, но не знала, насколько сильно ненавижу её, пока мои силы не вырвались наружу. В единственный раз, когда я питалась, я убила её. Её душа казалась гнилой, и меня тошнило неделями. И ненависть, которая прошла сквозь меня, была нереальной. Я не хочу снова это чувствовать…

— Я ненавижу её за то, что она с тобой сделала, но ты? — Я осторожно подложил костяшки пальцев ей под подбородок и направил её взгляд на себя. — У тебя есть полное право ненавидеть эту женщину, но тебе не нужно чувствовать ненависть, чтобы активировать свои силы. Твои силы сработали, чтобы спасти тебе жизнь, и просто в тот момент ты ухватилась за злость и ненависть. Злость и ненависть не пробудили твои силы пожирательницы душ. Выживание пробудило.

Она шмыгнула носом, прежде чем придвинуться ближе и глубже вдохнуть у моей груди.

— Спасибо, Хантер.

Я обнял её, благодарный за то, что дрожь прекратилась. Она была измотана. Я чувствовал нехватку магии вокруг неё, и её шея всё ещё исцелялась, но кровотечение теперь полностью остановилось.

Её карамельный запах был повсюду на мне, и мне пришлось напомнить себе не вдыхать его, как какой-нибудь жуткий придурок, пока она обнимала меня.

— Ты пахнешь сладким шоколадом, — пробормотала она, тихо вдыхая. — Тебе нравится шоколад?

— Нравится. Шоколадное мороженое — моё любимое, и раньше я часто пил шоколадное фейское вино. — Низкое, приятное гудение согрело мои вены, когда я улыбнулся. Она тоже меня нюхала.

Остаток часа мы больше ничего не говорили, и она не пыталась сдвинуться или увеличить расстояние между нами, так что я впитывал всё её тепло, как замёрзший пёс, и держал её столько, сколько она позволяла. Я никогда не хотел утешить кого-то так сильно, как хотел утешать её. Я никогда не держал кого-то так долго, как держал её, и мне это нравилось.

Когда она наконец села ровнее, я помог ей слезть с моих колен.

Её красивые щёки были розово-красными, под цвет её глаз.

— Думаю, мне пора идти.

— Тебе не обязательно, — пробормотал я, прежде чем осознал, насколько прилипчивым мудаком прозвучал. — То есть я могу проводить тебя до комнаты, если хочешь.

— Всё в порядке, — пробормотала она, наклоняясь и поднимая с пола сумку. Она перекинула её через плечо и на мгновение заглянула внутрь, прежде чем снова расслабиться. — Я просто хочу спать.

Я кивнул, поднимаясь на ноги и провожая её к двери.

— Тебе нужно. Уверен, ты вымотана, но после всего, что только что произошло, я должен настоять на том, чтобы проводить тебя обратно.

По её лицу промелькнула настороженность.

— А я должна настоять на том, что прекрасно дойду сама. — Она прикусила нижнюю губу, глядя на меня снизу вверх сквозь густые ресницы. — Я ценю всё, что ты для меня делаешь… — Её голос сорвался хрипом. — Но, если я не начну делать хотя бы что-то сама, я начну слишком сильно на тебя опираться. Мне нужно быть самостоятельной.

— Я хочу, чтобы ты опиралась на меня, — прохрипел я, и сердце заныло от того, как она отталкивала меня.

Я просто хотел быть её.

Я моргнул, отгоняя навязчивую мысль, когда реальность с грохотом вернула меня в чувство.

— Прости, звёздочка. Думаю, это прекрасно, что ты хочешь самостоятельности, но я здесь, если понадоблюсь тебе. Если ты отправишь мне сообщение, когда доберёшься до общежития, мне будет гораздо спокойнее.

— Я могу это сделать. — Она подарила мне мягкую улыбку, от которой моё сердце забилось ещё быстрее.

Я открыл для неё дверь, и она вышла из моего кабинета, а я смотрел ей вслед, пока она не свернула за угол и не скрылась из виду.

Тяжёлый выдох сорвался с моих губ, когда я хвостом захлопнул за собой дверь. Судьбы, я и не понял, что всё ещё был в демонической форме. Я мгновенно обратился в неё, когда увидел, как Шэдоухарт держит её прижатой к груди, пока она паникует.

Я направился к своему столу, взял список дел, сел и нацарапал в нём пару пунктов.

Разобраться с Эшенфеллом.

Словесно разнести Шэдоухарта на сеансе.

Писать план оказалось приятно, но ещё приятнее будет, когда я выполню эти пункты. Потянувшись, я взял планшет и отправил уборщику сообщение о рвоте, прежде чем позвонить Смерти.

Он ответил после первого же гудка.

— Что случилось с Пандорой?

Я поморщился. Судьбы, он теперь и правда отец.

— Она пошла на Практическое применение демонического питания…

— Что, блядь, сделал Эшенфелл? — рявкнул он. — Она в порядке? Мне нужно туда приехать?

— Она в порядке, — заверил я его. — Но у неё случилась паническая атака, дошло до рвоты, а потом она почти час молчала.

— Как? — прорычал он. — Где был ты?

— Я был в своём кабинете, а Шэдоухарт…

— Какого хуя Шэдоухарт делает рядом с моей дочерью?

— Смерть, — вмешался я. — Дай мне объяснить. Я отвечу на все вопросы.

Повисла короткая пауза.

— Продолжай.

— Пандора была на занятии, и её поставили в пару с Шэдоухартом…

— Эшенфелл! — На другом конце раздался громкий грохот.

— Смерть.

— Прости, — буркнул он, но я чувствовал его ярость. — Продолжай.

— Это было упражнение по питанию. Он питался от неё, используя свои тени, чтобы порезать… — Я замолчал, когда он издал рёв. — Кольцом вокруг шеи. Рана была поверхностной, но она кровоточила, и её триггернуло. Шэдоухарт сам принёс её ко мне, и я отомстил, — заверил я его. — Моя магия порезала его шею так же, как он порезал её, и я вытолкнул его обратно в тени, чтобы убрать отсюда.

Он шумно выдохнул.

— А Пандора?

— Мне пришлось выводить её из панической атаки, и она цеплялась за меня, Смерть. Она была напугана, и я понимаю почему. Я держал её больше часа, прежде чем она снова смогла контролировать дыхание.

— Ты держал её? — Вопрос прозвучал горько.

— Да, — признал я. Мне нечего было скрывать. Каким бы страшным ни был Смерть, мне было всё равно. Я влюблялся в его дочь, и, если он захочет вырвать за это мою душу — пусть.

— Я буду там сегодня вечером, — заявил он. — Я бы приехал сейчас, но у нас снова круг тёмной магии в центре грёбаного правительственного здания столицы. На этот раз демон внутри был едва жив. Бейн его допрашивает. Я должен быть здесь.

Я кивнул.

— Понял.

Я прекрасно знал, почему он должен был быть там. Казалось, единственный способ остановить демонов, заражённых тёмной магией, который мы нашли, — это чтобы Смерть съедал их души. Тёмная магия оставалась в теле, разлагая его, пока оно не превращалось в лужу чёрной жижи, но душа исчезала, и тёмная магия не могла поддерживать тело живым без целой души.

Конечно, это не было общеизвестным фактом. Для сверхъестественных и людей Калисты существовало всего два задокументированных случая заражения тёмной магией.

Правда, нам пришлось одолжить реликвию тёмной магии у Сверхъестественного Совета, чтобы впитать всю оставшуюся тёмную магию, и сам факт, что нам пришлось её использовать, заставлял тревогу впиваться когтями мне в горло. Я не был уверен, как Блэктистл сумел убедить их дать нам её взаймы и при этом не вмешиваться, но он сумел.

Ни один демон не хотел чумы тёмной магии в столице, и ни одно сверхъестественное существо не хотело её в Калисте.

Мой планшет звякнул, и поверх звонка Смерти всплыло сообщение.

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

Я добралась. Сейчас пойду спать. Спасибо, что позаботился обо мне.

Облегчение накрыло меня, и я ответил.

ХАНТЕР ДАРКМОР

Всё для тебя, звёздочка.

— Ей понадобится, чтобы ты научил её питаться без убийства. Её магические резервы настолько низки, что лёгкий порез переставал кровоточить целый час, — объяснил я Смерти, отправляя ответ Пандоре, и сердце болело за неё. — Ей нужно питаться.

— Я буду там, — пообещал он и отключил звонок.

Сердце ныло за Пандору, пока месть гудела в моих венах, как лесной пожар. Я поднялся на ноги, намереваясь утолить свою жажду мести на Эшенфелле прежде, чем Смерть успеет вырвать ему душу. Мне нужно было выпустить магию, накапливавшуюся внутри меня, и единственный способ сделать это — уравнять счёт после того, что произошло из-за решения Эшенфелла поставить Шэдоухарта в пару с Пандорой.

***

Я ворвался на Стадион Серпентайн, прерывая урок Эшенфелла, и его класс обернулся на шум.

Он остановился, как только увидел меня, его голубые глаза резко расширились.

— Даркмор, что ты здесь делаешь?

— Нам с тобой нужно поговорить, Эшенфелл. — Я закатал рукава, пронзая его убийственным взглядом.

Он потянул за воротник рубашки и метнул взгляд к студентам.

— Я посреди занятия; уверен, что бы это ни было, оно может подождать…

— Сейчас, — рявкнул я, и мой голос хлестнул по воздуху, как кнут.

Он заметно вздрогнул.

— Я отпущу класс и встречусь с тобой в моём кабинете.

Студенты зашептались, и я знал, что этот разговор заставит остальных демонов сплетничать, но мне было плевать. Я требовал кровь за кровь, потому что он позволил Пандоре пострадать под его присмотром. Он позволил Пандоре истекать кровью под своим грёбаным присмотром.

Месть гудела в моих венах, как жидкий огонь, потрескивая вокруг меня, пока я направлялся в угол зала, где находился кабинет Эшенфелла. Моя магия рванула вперёд, распахнула его дверь и с громким ударом впечатала её в каменную стену, эхом, прокатившимся по всему стадиону.

Шёпот студентов усилился, но я вошёл внутрь и резко развернулся, скрестив руки на груди, пока он бормотал какую-то хуёвую отговорку и отпускал класс раньше, чтобы встретиться со мной.

Профессионализм меня сейчас вообще не интересовал. Эшенфелл дорого заплатит за свое безрассудство.

Его кабинет был заставлен высокими полками, на которых не было абсолютно ничего, кроме одного кубка на верхней полке. Одинокая лампа бросала тусклый свет на металлический стол, и всё это место выглядело жалко. Неудивительно, что он никогда не работал в своём чёртовом кабинете.

Эшенфелл ввалился в комнату, притащив с собой свой странный запах детской присыпки, и осторожно закрыл дверь, прежде чем повернуться ко мне со страхом во взгляде.

— Что привело тебя сюда?

— Ты, блядь, профессор, — прорычал я, и каждое слово вибрировало в моей груди. — Тебе рассказали о страхе Пандоры перед теневой магией, и ты должен был присматривать за ней! Но что ты сделал? Ты проебался. Крупно!

Эшенфелл сглотнул, расправляя плечи.

— Это из-за того, что я поставил её в пару с Шэдоухартом?

— А из-за чего ещё, Эшенфелл? — заорал я, и моя магия треснула вместе с грохотом моего голоса.

Его взгляд метнулся в сторону, и он пожал одним плечом.

— Я не понял, что её страх перед теневой магией настолько сильный. К тому же Шэдоухарт сам вызвался рискнуть своей душой рядом с ней. Если кто и был в опасности, я решил, что это он.

— Ты переживал за Шэдоухарта? Ты даже не подумал, как такая пара повлияет на неё, да? — Мой голос стал ледяным, и сила взорвалась наружу, сковывая его таким сырым страхом, что его давление взлетело, а лёгкие перестали работать. — За твой долбоебизм я заберу месть за неё.

— Подожди, — выдавил он, поднимая руки, когда почувствовал мою магию на своей душе. — Я не знал…

— Не знал или тебе было похуй? — прорычал я, пока презрение и магия мести лились из меня, как из открытой раны. — За твою некомпетентность придётся заплатить, и ты заплатишь сейчас.

Месть ударила яростно и безоговорочно, заставляя Эшенфелла рухнуть на руки и колени с рваными вдохами.

Подражающие тени обвились вокруг его горла и резанули, пока он не начал кровоточить сильнее, чем Пандора, а моя сила не ослабла, пока он не провалился в глубокую паническую атаку и кровь не растеклась по камню под ним.

Мои магические резервы наполнились до краёв местью, которую я забрал от имени Пандоры.

Мои шаги глухо отдавались по камню, пока я обходил его, бросив взгляд через плечо.

— В будущем запомни: если ты ещё хоть раз подвергнешь её непосредственной опасности, я заставлю тебя страдать куда сильнее. — Я открыл дверь с тихим смешком. — Судьбы, может, я даже убью тебя раньше Смерти.

Рыдания Эшенфелла стали фоновым шумом стадиона, пока я выходил прочь, с полными резервами и душой, удовлетворённой знанием, что месть за Пандору свершилась.