***

Проснулась она часов в пять. Я как раз зашел в дом и услышал, как она вздыхает:

— Серёжка, сходи.

— Света, нет.

— Ну я же тебе ходила!

Эта примитивная логика сбивала меня с ног, как кеглю в боулинге.

— Купи вина! Я отдам тебе деньги!

В магазине знакомая продавщица приподняла на меня нарисованную бровь:

— Чего это ты?

Я уже много лет бравировал тем, что даже в пятницу вечером не беру спиртного. Я уже лет пять не покупал алкоголя на даче. На этот раз я только развел руками.

Когда я вернулся, Светка поджидала меня со штопором в руках.

Мы договорились поехать домой вечером, когда спадет жара. Еще один такой день я бы не вынес, а Светка не возражала, ее и вообще сейчас интересовала только бутылка.

Когда мы закрыли дом и пошли на платформу, она сильно повеселела.

Я злился, продолжая вести себя с ней как с непутевым ребенком.

К середине пути электричка набилась так, что Светка пила прямо из рюкзака, не доставая бутылки.

Отпускать ее домой одну я уже не хотел.

— Паэ-хали ко мне! — расплывалась в пьяной улыбке Светка.

— Да.

По дороге к ее дому был магазин.

Она купила еды и еще вина.

— Денег за вино я тебе не отдам! — выговорила она, спотыкаясь на согласных.

Примерно так же хамски это звучало тогда, когда она решила не отдавать мне пятерку.

Она была настолько пьяна, что я решил довести ее хотя бы до дома и уложить в постель.

— Я думаю, мою анкету надо на сайт знакомств п-мес­тить! А чего, знаешь сколько мужиков напишет.

Меня тошнило, потому что говорила она вполне серьезно.

Мы прошли арку и застыли в проходном колодце, в двух шагах от ее парадной.

— Давай п-курим.

Я поставил тяжелый пакет.

— Серёжка, — изменила вдруг тон Светка так, будто протрезвела. — Я знаю, что ты хочешь со мной жить, но я пока не готова.

Впервые я услышал от нее предположение, что хочу жить с тем, во что она превратилась.

Не говоря ничего, я тотчас развернулся и пошел прочь.

Здравствуй, одиночество!

Вся дорога до метрополитена утопала в цветущей сирени, которая давала нам тень и приют всего год назад.